Красной кистью по твоему телу

      В просторной квартире не было ни единого намёка на потоп, а сам её хозяин, устало потирая виски, сидел на диване в гостиной, запрокинув голову на спинку. Мысли крутились, как чёртов домик Элли и Тотошки в торнадо, а Кристофер был той самой Гингемой в серебряных башмаках, которую вот-вот придавит неподъёмной конструкцией, мозги вылетят наружу, превращаясь в сплошную кровавую кашу и будут неподвластны восстановлению, зато думать больше не придется.       Нахождение меж двух огней, Феликсом и Придурком-с-красной-башней (в народе Хван Хёнджин, но Кристоферу было виднее), не доставляло ни крупицы удовольствия, а ситуация в целом невероятно злила, кулаки от неё чесались, а зубы скрипели. Ревность — это не про Бана Кристофера Чана. Ревность — это про неуверенность в себе, недоверие к партнёру и прочую негативную поебень, но не про Чана. По крайней мере, так можно было сказать до этой несчастной попойки. Парень чувствовал себя ещё хуже, чем персонажи сериалов, которых главный герой использует где-нибудь на вечеринке, чтобы отомстить своему бывшему или заставить ревновать. Только вот если такие персонажи обычно решали не унижаться и обрывали связь с главным героем-мудаком, то Чан стерпел, сглотнул и… и всё, оставалось только проглотить этот поступок и смыться. А тем временем мысли о том, что сейчас происходит между Ликсом и Придурком-с-красной-башней не покидали голову и запускали торнадо всё сильнее и сильнее.       Телефон, что лежал рядом на диване, начал противно жужжать, отвлекая от великих раздумий. Крис нехотя протянул руку к гаджету, ожидая увидеть неловкое сообщение от Феликса в стиле «Это не то, о чём ты подумал», но увы, а может оно было и к лучшему, сообщение прислал неизвестный номер. Unknown: Некрасиво вот так убегать в разгар вечеринки. Unknown: Врешь отвратительно.       Парень поморщился, но отвечать не стал, поняв, кто был тем самым «неизвестным» абонентом. Лишних напрягов и ему сейчас совершенно не хотелось. Unknown: Я вижу что ты прочитал, Бан Чан! Не игнорируй меня, трус! Chris: Как ты меня назвал? Unknown: Ну вот так бы и сразу! Говори мне адрес, я приеду к тебе;) Chris: С чего бы мне говорить тебе свой адрес? Это ведь ты затеял весь этот бред, из-за которого я теперь чувствую себя как идиот! Unknown: Я буду через 15 минут, жди;) Chris: Какого… Chris: Я не стану открывать тебе.       И ведь действительно, дверь открывать он не станет. Уж точно не Ян Чонину! Пускай строит свои козни где-нибудь в другом месте, но не в доме Криса! Не хватало ещё по его вине присесть за какое-нибудь совращение несовершеннолетних, хоть Чонин и достиг возраста согласия, но чёрт этого манипулятора знает! На самом деле, стоило дополнительно, от греха подальше, навешать замков шесть на дверь и заколотить все окна в квартире, чтобы ни единой щели не осталось.       Но вот, как и было обещано, по истечению пятнадцати минут в дверь постучались. Сначала послышались три спокойных стука, которые Бан Чан, конечно же, успешно проигнорировал. Затем раздалось противное жужжание сломанного дверного звонка. Ей богу, парень был готов поклясться, что ему впервые за всю жизнь настолько сильно захотелось что-нибудь сломать, а если конкретно — пару тройку длинных и аккуратных пальцев, что не переставая долбили по звонку, и сам чёртов звонок.       Спустя минут десять мучений адской симфонией поломанного звонка вперемешку с наигранно приторно-сладким «Крис, лапочка, открывай, я не кусаюсь» терпению пришёл конец. Чан направился к двери, чтобы высказать пару ласковых незваному гостю, но, стоило лишь открыть дверь как два тела ввалились к нему на порог, одно в лице Чонина пластом упало в ноги Крису, а другое, уже в лице Сынмина, тяжело вздыхая, по-хозяйски скинув обувь, летящей походкой направилось вглубь квартиры. Возмутиться парню не дали даже возможности, стоило моргнуть, и вот оба сидят на его диване и подзывают к себе. — Я вроде сказал, чтобы ты не приходил, а ты ещё и Сынмина притащил! — Мы в комплекте идём, — пробормотал фотограф, выставляя привезённую ими еду на кофейный столик. — Два по цене одного, слышал о таком?       Левый глаз начал заметно подёргиваться, а недовольство и злость переходили отметку в семьдесят процентов на вымышленной шкале. Узнавать, что же ожидает за отметкой в сто процентов, не хотелось никому, так что тактично выждав момент, когда Крис выпустит пар на бедные бамбуковое палочки, Чонин заговорил: — Чан, тебе лучше оставить затею об отношениях с Феликсом. — С какого это перепугу?! — на парня тут же устремился грозный взгляд, не предвещающий ничего хорошего. — С чего ты вообще взял, что можешь заявиться ко мне домой без приглашения и говорить такие вещи? — Чан, прекрати, — Ян лишь устало закивал головой, словно вся возня вокруг Феликса его уже порядком утомила, лучше бы на месте этой блондинистой недотроги оказался кто-нибудь попроще и раскрепощённей. Хотя, казалось бы, куда ещё раскрепощённее после их вечернего рандеву в общежитии. — Не заставляй разжевывать всё, как ребёнку. — Феликс нравится мне… — Нравиться и любить — это разное, Крис, — перебил его Ян. — Феликсу ты тоже нравишься, но ни о какой любви и речи быть не может. Всё мысли белобрысого занимает Хёндж… — не успел Ян договорить, как в него прилетела тарелка салата, заправленного самой острейшей приправой. С меткостью у Криса проблем никогда не было, так что сейчас парень наслаждался отчаянным писком Чонина, что пытался руками стереть острый соус с лица и из глаз. — Сынмин… Сынмин, мои глаза! Неси молоко! Бан Чан, ты настоящий гандон! — вопил младший, руша всё на своем пути, с закрытыми глазами пробираясь до ванной комнаты.       Тем временем Сынмин совершенно не спешил помогать своему сожителю, а лишь наблюдал, доедая уже вторую порцию токпокки с карбонарой. — Помогать не пойдёшь? — насладившись страданиями младшего, спросил Крис. — Я бы рад, но он меня за весь день уже порядком заебал. — Классные у вас отношения, ребята. — Ты так думаешь? Давай к нам третьим, вот веселуха будет, — предложение порядком выбило из колеи, так что Крис замер, на пару секунд осмысливая сказанное и разгадывая главный вопрос — всерьез ли это было сказано. — Расслабься, ты слишком старый для меня, да и Чонина я бы ни за что делить не согласился. — Что у вас за шутки такие… Ладно, сиди тут, я пошёл спасать этого балбеса.       Чонин сидел в ванной под струёй ледяной воды и растирал свои глаза, да так, что они порядком опухли, а кожа вокруг раскраснелась. Вот так и бывает: какие-то пара капель острого — мегаострого — соуса за мгновение превратили прекрасные, орехового цвета глаза в две уродливые, слезоточащие опухоли. Чонин, сидя на полу в душевой кабине, пытался хоть как-то избавиться от соуса собственным вымокшим до нитки кардиганом, половина пуговиц которого от натяжения ткани оторвалась и теперь была разбросана по кабине. Непонятные оры-рыдания вперемешку с отборным матом порядком раздражали, так что Крис всё же решился помочь бедолаге. — Верните мне воду, изверги! — вновь закричал Чонин, когда поток воды перестал попадать на его лицо. — Сиди спокойно, истеричка, щас закапаю тебе глаза, и всё пройдёт, — Чан направился к шкафчику в углу ванной и достал небольшой флакончик капель. — Даже не думай прикасаться ко мне, Бан Кристофер Чан! — выставив руки вперёд себя, Чонин занял оборонительную позицию и уже был готов драться — или хотя бы пытаться — если того потребует «спасительная» операция его глаз. — Это было ужасной ошибкой — ехать к тебе и думать, что смогу помочь справиться с горем! — на этой фразе послышались шаги, и в ванну зашёл Сынмин с бутылкой молока и полотенцем. — Да что ты говоришь, только дошло? — язвительно пробормотал фотограф. — А ты вообще молчи, кидала! — крикнул младший, указывая пальцем в противоположную от сожителя сторону, даже не подозревая этого. — Чего? Ты это помощью называешь? — Чан ловким движением запрокинул голову буйного пациента на своё плечо и левой рукой приоткрыл тому глаза, резко вливая пару капель, на что получил новую порцию отборного мата и крика. — И с каким это таким горем мне нужно справляться? — Да с вашей всеобщей Феликсовской зависимостью! — воскликнул Чонин открывая глаза, что под воздействием капель и недавней острой атаки стали красными, а капилляры полопались. — Твою мать, ну что ж так печёт-то, а?! — Ян вновь принялся за растирание глаз, делая только хуже.       Крис лишь обречённо смотрел на то, как Сынмин насильно пытается влить в настрадавшиеся глаза Яна молоко, и от новой порции криков голова его разболелась ещё сильнее. Злой и обессиленный парень поплёлся в свою комнату, махнув рукой на незваных гостей, решив, что сами как-нибудь разберутся друг с другом. На удивление парня, спустя пять минут его отсутствия крики и любые признаки драки стихли.

***

             Телефон не показывал ни одного уведомления о сообщениях. Ни одной смс с объяснениями, извинениями или хотя бы с отговоркой в стиле «дело не в тебе, а во мне». Феликс отмалчивался, а возможно просто спал, но воображение хотело строить только негативные домыслы, а какие-то логичные и разумные мысли сегодня по фейс контролю не проходили в голову Криса, впрочем, как и вчерашним вечером. Не помогли и ванные процедуры под ледяной водой. Надежда оставалась на крепкий свежесваренный кофе. Выйдя из ванны, взгляд парня тут же устремился на «картину», развалившуюся на диване гостиной. На нём, словно связанные в узел, лицом к лицу крепко спали две ночные катастрофы — Сынмин и Ян, так спокойно и умиротворённо, будто не было никаких ночных приключений или ссор между ними. Даже несмотря на вчерашнюю неприязнь к этим двоим, «заботливые» инстинкты дали о себе знать, и Крис, достав из шкафа плед, накрыл обоих почти с головой, заметив, как мелко подрагивает Чонин, решив, что младший замёрз.       Кофе действительно творил чудеса, особенно, если эспрессо в стакане, явно не предназначенном для эспрессо, был не двойным, а четверным. Тахикардия на весь день обеспечена стопроцентно. И вот наконец раздался долгожданный «дзынь» на телефоне, означающий приход нового сообщения. Чан тут же подхватил гаджет и начал внимательно вчитываться в сообщение. LeeKnow: Я не знаю, что вчера у вас троих произошло, но сегодня Феликс попросил купить его таблетки, думаю, тебе стоит знать об этом. — Что за таблетки такие? — внезапно послышалось над головой. Поглощённый в телефон, Крис поднял голову наверх к источнику голоса и увидел Чонина, стоящего в его любимой футболке, что была на размера так три велика парню и свисала на нём почти до колен, а в руках его уже покоилась нагло украденная кружка с четверным эспрессо. — Во-первых, — Крис тяжело выдохнул, — это не твоё дело. Во-вторых, верни мой кофе, — кружка тут же была выдернула из коварных лап. — В третьих, откуда, блять, футболку взял? — В шкафу, а что? Мне кажется, мне она идёт больше, как думаешь? — Чонин отошёл на пару шагов и демонстративно покрутился. — Висит, как тряпка на твоей тощей заднице. Сними, верни на место. — И не подумаю, — ответив своей фирменной хитрой ухмылкой, Чонин направился обратно на диван, вновь заключая всё ещё спящего фотографа в крепкие объятия. Чан, решив просто проигнорировать наглость гостей, чтобы с очередным приступом раздражения не пришлось справляться уже пятерным эспрессо, вернулся к переписке. LeeKnow: Думаю, тебе стоит приехать. Только не поцапайся с красноголовым.       Долго думать Чан не стал, мигом подорвался, накинул первые попавшиеся шмотки и тут же скрылся за дверью своей квартиры, оставляя нахлебников одних.

***

— Пусти меня к нему, — слова звучали больше как приказ, нежели просьба, а оппонент не собирался уступать в «битве» за то, у кого яйца больше и кому принадлежит право ухаживать за Ли Феликсом, главной, как казалось «красноголовому» придурку, проблемой мира. Или, по крайней мере, мира, в котором жил Хван. Чан сверлил его взглядом точно так же, как и сам Хван прошлым вечером, в его глазах читалась угроза. — Мне нужно увидеть его. — Он не хочет ни с кем говорить. И я не позволю беспокоить его сейчас, — а придурок всё продолжал хмурить свои брови. Качать права на Феликса он ему точно не позволит и, если нужно, прямо сейчас сломает нос, так, для пущего эффекта и убедительности.       Но вдруг прекрасную атмосферу негатива и назревающей драки с драконом, охраняющим прекрасного принца в башне, прервал внезапно выскочивший из комнаты Джисон в огромных проводных наушниках, тянущими по полу за собой ноутбук. — Слушайте сюда, горе любовники. Если вы будете дальше мандеть и мешать мне заниматься проектом, я сам у вас обоих Феликса отберу, вы меня уже достали своими спорами, — Джисон выглядел более серьёзным, чем обычно. Складывалось впечатление, что нравоучения Минхо всё-таки не проходили даром, и раздолбай начал-таки превращаться в прекрасную бабочку, грызущую гранит науки. — И вообще, Бан Чан, ты разве не должен был сегодня поехать и проверить оборудование в клубе для нашего выступления? — Должен, но у меня есть дело поважнее, — Крис сделал шаг вперёд, почти вплотную прижимая свою грудь к груди Хвана. По виду их можно было сказать, что они либо вгрызутся друг в друга и поубивают, либо же случится остервенелое соитие, по крайней мере, так думалось Джисону и остаткам его «раздолбайской» стороны. — Круто! Мы пахали месяц ради этого выступления в клубе для мажоров, а ты занят другим более важным делом. Спорами с Хёнджином. Класс! — после недовольной речи тут же последовал громкий и сильный хлопок дверью, а за ним и громкие звуки сборов. — Я считаю до трёх и, если ты меня не впускаешь в его комнату, я ломаю тебе нос. — Как низко, Кристофер, — Хван закатил глаза и сложил руки на груди, показывая тем самым, что отходить от двери он не собирается. — Один.       Придурок даже не шелохнулся, а Чан сжал кулак и уже был готов пропустить следующие две цифры, но раз сказал, что считать будет до трёх, то придётся считать до трёх. — Два.       Противный смешок со стороны Хвана и ёбаная ухмылка в стиле «кишка у тебя тонка». Только кишка у Чана была определённо толще, чем среднестатистическая, так что цифру «три» он всё же пропустил. Из вредности. Послышался хруст, а красная башка влепилась в стену, хватаясь руками за нос, стараясь прикрыть хлынувший поток крови. Поделом ему, нужно было на «один» пускать, тогда было бы не так больно. Но не факт. Вмазал бы Чан ему в любом случае, даже не считая до трёх. Просто потому что хотелось. — Блять, Бан Чан, я же просил вас! — воскликнул Джисон, скидывая с плеча рюкзак и бросаясь в сторону поверженного Хёнджина. — Твою мать, крови у тебя хоть литрами откачивай, дружище, хлещет-то как бодро. — Приму это за комплимент, — Хёнджин постарался встать, но как раз на руку голова его закружилась, и он снова шибанулся головой о стену, но у же не так сильно, как от толчка в нос, а в этот момент из комнаты на шум соизволил выйти сам Феликс. — Ты чего с кровати встал? — тут же подорвался с пола Хван, будто голова совсем кругом-то и не шла, а кровавый водопад из носа — это так, пустяк. Он легко накрыл окровавленными ладонями плечи парня и настороженно посмотрел на него, а потом перевёл взгляд на Чана. — Тебе лучше уйти, — спокойно произнёс Хван, всё-таки решив прикрыть сломанный нос. — Это не тебе реш… — не успел Крис договорить, как тут же послышался хриплый низкий голос, уставший и такой жалобный. — Что с твоим носом? — лёгкое касание маленьких пальцев до окровавленной кожи, испуганный взгляд и очевидное осознание всего, что произошло, а затем и самое сладкое — осуждение. — Чан, зачем?       И тут на душе стало ещё поганее, чем было вчера или утром, а, возможно, настолько погано не было ещё ни разу. Появилось такое чувство стыда, когда действительно хочется засунуть голову в землю или провалиться под неё, а на языке не было ни единого слова в своё собственное оправдание, только молчание и зуд в районе затылка от отвращения к себе. Не выдержав, он сорвался с места и вылетел из квартиры, словно пуля.       Зачем ты всё испортил?       Только вот портить было уже нечего.

***

      Холодный ветер вечернего Сеула хорошенько отрезвлял и давал остыть. Домой возвращаться не хотелось, там ждала пустота и гробовая тишина, в которой ещё глубже можно было закопать себя в своей собственной голове.       Феликс всегда гонялся за ним, как кот за любимой игрушкой, всегда был рядом и был готов поддерживать в трудные времена. Его никогда не было слишком много, всегда в меру и всегда в нужный момент. Когда Ли впервые поцеловал его, Крис подумал, что это именно то, чего не хватало их отношениям долгое время, просто сделать первый шаг было трудно, а тут располагало всё, и Феликс сам проявил инициативу. Проще некуда. Только вот Чан был не из трусливых и мог бы сделать это сам, но младший опередил. Да, определённо, он просто был быстрее в этом плане.       Тем временем погода, словно назло, только ухудшалась, и Крис направился в сторону своего дома. Тучи сгущались, затягивая тёмно-серым цветов небо, а где-то вдалеке был слышен гром. Чан взглянул на небо, пленённый резвыми птицами, что метались из стороны в сторону, ища укрытие на предстоящую бурю.       По щеке скатилась первая дождевая капля, а спустя пару секунд всё вокруг уже заливало водой и вовсю сверкали молнии. Казалось, этот день стать ещё хуже не может. Полный меланхолии и драматичных мыслей о том, что даже погода соответствует сегодняшним событиям, Крис тяжело выдохнул: — Почему это произошло с нами… — Даже не знаю! — откуда не возьмись отозвался на его слова Чонин, попутно пробираясь под толстовку старшего ловкими ледяными руками. — Бан Чан! Горячий, как плита, раскалённая плита, — Ян вынул руки из-под толстовки и прислонил их ко лбу Криса. — Да ты температуришь! Давай-ка, пошли домой! — Вы ещё не ушли? — обречённо пробормотал Чан, без сопротивлений идя вслед за младшим. — Во-первых, ты забыл дома свои ключи, а во-вторых, ты не просил нас уйти, вот мы и не ушли. — Не просил говоришь? — Чан закатил глаза, вынимая руку из цепкой хватки, продолжая идти уже без посторонней помощи. Его внимание привлёк переполненный продуктами пакет, что еле тащил Ян. Парень, вместо того чтобы держать его за ручки, обхватил пакет руками, и нёс, словно огромный арбуз, изредка похрипывая, видимо, от тяжести. Смотреть на такое было жалко, а заботливая сторона Криса никогда не уходила в отпуск или хотя бы на перерыв, так что в очередной раз закатив свои уже порядком уставшие глаза, он перехватил пакет и молча понёс его к своему дому. Чонин же, в свою очередь, радостно побежал за ним, не убирая с лица довольную улыбку. — Ты снова взял мои вещи, — отметил Крис, кидая короткий взгляд на одежду, что была на Чонине. — У тебя что, чуйка на мои самые дорогие шмотки или как? — Именно, — Ян обогнал старшего на несколько шагов вперёд и снова демонстративно покрутился, всем своим видом прося самую высокую оценку сегодняшнему наряду. И, как назло, долбанные бело-синие Найки и белая джинсовая куртка Криса ему чертовски шла. — Я же говорил, что твои вещи идут мне больше. — Ты как мешок с картошкой.       Ян резко остановился, тем самым сокращая расстояние между ними. Чан замер в паре сантиметров от мелкой занозы в пятой точке, так что теперь он мог точно сказать, что этот гад был по крайней мере на три сантиметра выше него, что злило ещё больше, но показывать свои чувства или как-то отыгрываться на «занозе» сил уже элементарно не было. — Говори, что хочешь, но твой взгляд правдивее твоих слов, — он сделал шаг назад, попутно вставая на носочки, тем самым становясь ещё на сантиметра четыре выше. Ян медленно отдалился от старшего, глядя на него сверху вниз, словно прочёл все его мысли и в очередной раз подливал масла, но уже не в обычный огонь, а в долбанный горящий дом. Крис не сдвинулся с места, оставаясь в ступоре, провожая младшего взглядом с мыслями «Можно ли быть ещё более раздражающим, чем этот спиногрыз?». — Ну что ты стоишь? Пойдём, — Ян с привычной хитрой ухмылочкой поманил старшего пальчиком, продолжая держать курс к дому Криса.       Можно ли быть ещё более раздражающим? Можно. Определённо можно.

***

      Феликс не отвечал на сообщения, сколько бы Кристофер ему не писал. Отвечал только красноголовый, и чаще всего это были сообщения в стиле «Он в норме, шёл бы ты лесом», но в разы неприличнее. Сраный дракон, охраняющий принцессу. Джисон совсем не разговаривал с Чаном, держа обиду на старшего за то, что из-за его проблем с Феликсом их концерт, а точнее, как считал Джи, проходной билет в музыкальную индустрию посредством знакомств с толстыми кошельками и влиятельными людьми, не состоялся. Чанбин сохранял нейтралитет, ведь по нему, может, и не скажешь, но в делах любовных он всегда разбирался лучше своих двоих товарищей и с пониманием отнёсся к ситуации. Бин трепал их обоих по голове, словно он самый старший из них и успокаивающе говорил: «Не парьтесь так, мы ещё выстрелим», на что Джисон отвечал: «Быстрее выстрелит палка, или я кому-нибудь в голову», взглядом своим вовсе не намекая в чью именно голову он будет целиться.       Тем временем в квартире Кристофера уже как неделю проживали двое оккупантов. Оккупант номер один — Ян Чонин и оккупант номер два — Ким Сынмин, которые выполняли все домашние обязанности и очень даже вкусно готовили. Крис уже не обращал на них внимание, просто ожидая, когда эта двоица наиграется в «спасителей» и наконец свалит. Хотя, на самом деле, «спаситель» был всего один. Ян Чонин везде бегал хвостиком за Бан Чаном, разбавляя его одиночество и грусть, периодически пряча телефон старшего в карман штанов, чтобы тот не пытал ни Феликса, который был в полнейшем астрале, ни Хвана, который так и норовил написать в ответ какую-нибудь гадость, после которой бы со стопроцентной вероятностью началась бы словесная перепалка. Сынмин же находился в квартире только потому что там был Чонин. Если к тебе привяжется один, то второй автоматически идёт в комплекте, это Чан понял после того, как они оба стали спать в его постели. В тесноте, да не в обиде, так ведь?

***

— Сколько вы ещё собираетесь торчать здесь? — в очередной раз заходя в оживлённую квартиру, спросил Чан, ставя пакеты с продуктами на пол. — А мы тебе мешаем? — выглянул из-за спинки дивана Чонин. — Вообще-то, я бы свалил домой, — повторяя за Чонином безэмоционально уточнил Сынмин, за что получил тычок локтем в бок и раздражённый взгляд. — Так чего не свалишь? — решил уточнить у него Чан. Сынмин посмотрел на Чонина, что хмурил брови и одними только глазами подсказывал ему ответ. — Да мне и тут нормально, вообще-то, — скатываясь обратно на диван, пробормотал Ким. Чонин же с довольной улыбкой навалился на него сверху, в объятия оккупанта номер два. — Боже, фрогеры и то соседи поприятнее, чем вы. Их хотя бы не видно и слышно. — Тебе неприятна наша компания? — с обидой спросил Чонин, строя невинные глазки. Крис закатил глаза и направился в свою комнату.       Вообще-то приятна, но вслух он этого не скажет.

***

— Бан Кристофер Чан, — Чонин указал пальцем на старшего, медленно подползая к нему на четвереньках и раскачиваясь из стороны в сторону. — Почему ты не пьёшь? — Потому что не хочу. Прошлая пьянка с вами двумя закончилась тем, что вы уже вторую неделю живёте в моём доме, — Крис повернулся лицом к подползающему с другой стороны Сынмину и, приложив руку к его лицу, остановил, отталкивая от себя. — Вдруг ещё какая-то зараза прилипнет ко мне? — Что?! Мы не заразные! — Да я не об этом… — Между прочим, мы с Чонином проверяемся у врачей каждый месяц, а ты такие гадости говоришь о нас, — сразу же перебил его Ким непривычным тоном, состроив обидевшуюся мордашку. — Да я же говорю, я… — Ну уж нет! Ты нас очень задел своими словами! — снова перебил старшего Чонин, усаживаясь возле Чана с другой стороны. Теперь пути отступления для Криса были отрезаны напрочь. — Выпей с нами, и мы, может быть, тебя простим, — Ян протянул ему наполненную до краёв рюмку, и, на своё же удивление, Чан принял её. Принюхавшись к напитку, его лицо тут же искривилось, и он на автомате отвернулся от рюмки, словно это помогло бы избавиться от едкого запаха спирта. — Что вы, мать вашу, пьёте? — Это, друг мой, «водка». Самая настоящая русская… ик… — отпив из своего стакана разбавленную водку, заявил Сынмин. — Давай пей, иначе мы тебя не простим за сказанное.       То ли на Криса так влияло то, что ему уже вторую неделю не давали поговорить с Феликсом, то ли ссора с группой так влияла, или сейчас он действительно посчитал себя виноватым в том, что обидел оккупантов, а может, всё и сразу, но ранее практически не пьющий Кристофер, посмотрев на «дьявольское пойло» пару секунд, а после на затаившие дыхание морды напротив него, одним залпом опрокинул рюмку и тут же пожалел. По ощущениям кристально чистый спирт обжёг горло, а глаза тут же заслезились. Он зажмурился, с трудом проглотив водку, и издал непривычный самому себе вопль. — Дайте запить!!! — вырвалось с его уст, а в следующую секунду он почувствовал чужие губы на своих.       Чонин прижался к нему, не закрывая глаз, следя за реакцией, а из его рта в рот Крису вливалось что-то сладкое, по вкусу напоминающее химозный арбуз. Держать долго сладкую жижу во рту из-за горечи водки не получилось, и Чан всё же проглотил её, упустив одну каплю, что скатилась с уголка его губ вниз по шее. Но жижа тут же сменилась чужим языком, а по шее прошлось что-то тёплое и склизкое, прямо по этой самой полоске от капли арбузной жижи. Чонин прикусил его губу, попутно отстраняясь, заглянул старшему в глаза. — И как тебе водка? — Чан не знал, что ответить. Прямо сейчас на него смотрели два жадных затуманенных взгляда оккупантов номер один и номер два. На шее горел свежий засос, оставленный Сынмином, на который тот смотрел с некой гордостью.       Возможно, водку пробовать не стоило, особенно когда ты обычно обходишься очень сильно разбавленным соджу раз в месяц, по праздникам. Возможно, не стоило приходить тогда на праздник в комнату номер «143». Возможно, не стоило появляться в качестве партнёра Феликса на презентации. И уж точно не стоило знакомиться с Ян Чонином.       Кристофер пожалеет об этой ночи завтра. Он никогда не расскажет об этом своей команде. Тем более не расскажет об этом Феликсу.       Сегодня он не хочет быть одиноким. Возможно, сегодня, лёжа втроём обнажёнными на его кровати, он наконец признает, что эти двое — единственные, кто были рядом с ним, ни в чём не винили, не отталкивали и не давали погрузиться в себя ещё сильнее.