100 грамм одиночества

100 грамм одиночества

Одиночество – это иметь телефон, по которому никто не звонит…

      Высокий стройный мужчина с очень длинной бородой, которая доходила до пояса, пробирался через огромный зелёный лес. Верхушки деревьев стремились всё выше и выше в небеса, но они не были на столько высокими, чтобы скрыть огромную из гладкого чёрного камня высеченную башню. Мужчина в синих просторных одеяниях пробирался к ней. Опираясь на собственную длинную палку, которая на конце имела драгоценный камень причудливого вида. Он начал подниматься по ступеням башни. Сами же они были будто вытеснены из самой конструкции, потому что никаких трещин и изъянов в постройке не наблюдалось. Нельзя было даже заметить из чего сложена башня, потому что не было даже малейшего намёка на человеческое вмешательство в её построении. Кроме идеальной полировки, которой блистало причудливое строение среди огромного леса.       Прошло уже множество времени с момента нахождения престранного человека у подножья башни. За то время, что солнце уже прошло пятнадцать градусов от положения зенита, он не прошёл даже половины ступеней во всей башне. Мужчина тратил долгие часы, чтобы подняться, вскарабкаться по ровным отвесным ступеням на верх. Что он там искал? Сокровища? Знания? Нет. Единственное, что он хотел получить от этой башни – друга.       Солнце вновь стало в зенит, мужчина уже находился на одной третье ступеней всей башни. Само существование этого человека удивительно. На его лице находятся глубокие морщины, он имеет длинные седые волосы, но при всём этом у него очень острые черты лица. Только в его глазах можно прочесть весь тот возраст, все те годы, что ему пришлось прожить в этом загадочном и таинственном мире. Не смотря на ломоту в коленях, мужчина продолжал свой путь, он приближался к половине, а солнце близилось к закату. Ужасный ветер бился об стены башни, словно волны на море бьются о скалы, он завывал в редких оконцах башни, которые тоже были весьма удивительны, потому что они были аркообразными, но при этом явно нечеловеческого происхождения. Вся эта башня внушала впечатление будто её вытесала до небес сама природа. Прошло уже несколько дней, но мужчина, не поддаваясь чувствам усталости и голода, поднимался вверх. Синее одеяние его, которое больше было похоже на балахон, легко прилегало к его телу. Оно состояло из робы в пол и некоторого подобия жилетки, которую он накидывал сверху на робу. В это время он уже близился к концу. Уже начинали появляться очертания верхушки башни. Наконец он поднялся и увидел четыре гладких, но при этом конусообразных пика, которые были изогнуты в наружу и стремились вверх. Они находились возле входа на верхушку башни, а вдали, у противоположной стороны, не было ни одного пика.       У того места, где отсутствовал пик, стоял такой же пожилой мужчина с длинными волосами и бородой. Только одежды его не были такими же синими, как у первого, а полностью белыми и включали в себя только белую робу до пола. У него была подобная палка, но на наконечнике у него ничего не было только место для крепления камня. Он стоял и взирал в даль, как будто к чему-то прислушиваясь он шептал. Нет, не самому себе, он будто разговаривал с самим ветром, а он в свою очередь отвечал мужчине.       Наконец мужчина в синих одеждах окрикнул второго:       - Силогор! – крикнул он старческим голосом, - Силогор Ветрочит!       - Иглерок… - отозвался Силогор таким же хриплым голосом, - ты опоздал, я остановлю вознесение!       - Ты обезумел, Силогор! Не будет никакого вознесения! Ты забываешь о своих обязанностях мага!       - Нет, Иглерок, вознесение всё-таки произойдёт. Ветер нашептал мне… И я. Я! Готов остановить его… - произнёс он и упал с края башни вниз.       Маг в синих одеяниях бросился к краю и то же начал падать с башни. В полёте он догнал Силогора и прошептав про себя заклинание, магический свет начал вязкой субстанцией вылетать из камня и приближать белого мага к синему, тот обхватил его. В тот же момент вокруг них возник синего цвета огромный пузырь. Набалдашник палки мага начал светиться таким же синим цветом. Они летели быстро какое-то время, затем шар начал медленно терять скорость и опустил магов на землю, после чего исчез, схлопнувшись у них над головой.       - Это же сколько меня не было? – задался вопросом Силогор и начал озираться на выросший лес, - ему уже лет сто!       - Раньше здесь было «Поле шепчущего ветра», поэтому ты здесь и остановился, заклинанием выдвинул из земли башню и засел на его верхушке, общаясь с ветром, а несколько маленьких птиц тогда же шестьсот лет назад начали разносить жёлуди одиноко стоящего дуба на том поле.       - Иглерок! Ты спас мою затуманенную голову от беды, поэтому прошу тебя, где-то здесь был мой дом, - он начал оглядываться в поисках постройки, но не увидев его начал произносить заклинание, но синий маг его остановил, ударив по плечу своим посохом, и направил взор его в сторону незаметно торчащего деревянного строения среди выросших деревьев.       Белый маг удивился существованию дома на том месте, по его мнению, он возводил его в совершенно другом месте, но несмотря на это он повёл своего старого друга внутрь. Он был сложен из хороших брёвен и имел кованную ржавым металлом на то время дверь. Окна были давно выбиты различными капризами природы: градом, метелью, ветром, но, не смотря на все эти погодные условия, дом, сложенный из порядочного бревна, по-прежнему стоял, как новый, чего не скажешь насчёт внутреннего убранства. Всё покрылось вековой пылью, все металлические предметы будь то котелок или кочерга покрывались многими слоями ржавчины. Маги зашли в дом и, оглядев пространство, в котором находилась пара стульев, стол, небольшого размера кровать и множество полусгнивших полок с различными травами и снадобьями, несколько скляночек с непрозрачными жидкостями лежали на полу разбитыми, но под стулом было видно уцелевшую склянку фиолетово-красного раствора, который за годы нахождения на солнце разделился на свои компоненты и вероятнее всего испортился. Синий маг тут же произнёс заклинание, от которого вся пыль, словно живая, выскочила из дома наружу, после чего белый маг сложил пальцы на руке козой и провернул сустав в кисти на несколько градусов, из-за чего все вещи начали расставляться на новый полки, которые буквально выросли сплетением сучьев из стен. Не остались в стороне стулья и стол, которые лёгким движением руки вверх выросли из пола, заменив старые на такие же, как и полки, сплетённые сучьями. Кровать осталась в стороне потому что оба мага понимали, что в этом доме на долго никто не остановится, потому что не зря же Иглерок поднимался на верх башни столько времени, поэтому они сели за стулья и тут же перед ними возникли деревянные кружки, которые были наполнены гномским хмельным напитком, который в отличии от людского пива имел более пьянящий эффект.       Сделав пару глотков Силогор начал говорит:       - Так кому же, друг мой, сейчас принадлежит данный лес? – интересовался он явно не из вежливости, он даже отставил собственную кружку, ему было действительно интересно кому принадлежит лес.       - Королю Карагомну, - процедил сквозь зубы волшебник, аккуратно вытаскивая из зубов застрявшие там соринки, наконец убрав весь дискомфорт, привносимый нечистотой зубов, потому что язык сам натыкался на эти острые маленькие частички, он продолжил, - король! Он женился на престарелой королеве Каэгорна, которая находилась в почтенном возрасте, когда обычный человек готовиться отойти в мир поднебесный, не то что нам – волшебникам. Уже под три тысячи лет живём, говорят королева Фрокильда, по-моему, это её имя, направилась к устью реки Азергрога к кругу друидов, чтобы они сделали из неё чародейку. Наверное, не дошла…       - Много же я пропустил стоя на башне…       - Многое, как у тебя успехи в общении с ветром? – спросил с интересом Иглерок.       - Использовать ветер в целях войны проще, чем понять его… Два этих вида магии находятся на разных уровнях. Я поддался ветру, и он свёл меня с ума…       - Военные значит… - сказал маг, сложив лицо в задумчивую гримасу, после чего достал из кармана робы трубку и подчистив, и набив её смесью, закурил.       - Не уж то в этом мире случилось нечто непоправимое, от чего грядёт война, и которое не смог предотвратить сам великий магистр Иглерок?! – шутливо сказал Силогор, после чего залился раздражающим старческим смехом.       - Моё пребывание в роли магистра Троксхейма закончилось двести лет назад, после чего нас, истинных волшебников в мире осталось только шестеро…       - Как? – неосторожно выплюнув напиток задался вопросом Силогор.       - Так и есть, уж очень долго был ты на этой башне, - белый маг после сказанных слов вытер лоб рукавом робы, - гномы собираются развязать войну с королём Каэгорна и Вексегрима за Ветреную долину, которая всегда принадлежала гномам с гор Серебряного щита. Троксхейм сгорел, а секреты его используются людьми ради создания особого вида воинов-оборотней, которые способны владеть и магическим, и немагикплентарным оружием, а также до ушей моих дотронулся шёпот, сообщивший, что они собираются, освоив необоснованные телепорты, (которые ты помнишь противоречат всем магическим законам), захватить Макекгрот.       - Если у них получится это, то людям юга не выдержать без поддержки хорошего союзника. Я так понимаю мы, как последние хранители законов, становимся на сторону людей?       - Не последние, но видно единственные из тех, в ком совесть ещё не обрела покоя. Я просил о помощи Изеля, Ларианну и Разихота, но они отказались, а недавно пришла весть, что Ракселонские наёмники убили Изеля и Ларианну, единственных экспертов в сфере чёрной магии и защитных искусств. После этого Разихот спрятался в лесу. Мы единственные волшебники, которые не интересуют в сфере своих познаний, но мы можем сделать многое.       - Да, нехорошо… Я предлагаю вот что: нас двое, проблем тоже две…       - Проблем ещё очень много, которое требует вмешательства мага, - перебил Иглерок.       - Ладно, но как я понял из сказанных тобою слов, две эти проблемы очень важны на данный период, поэтому разделимся. Возьмём моих коней, ты поедешь к эльфам в леса Бресса, а я пойду к гномам в горы Серебряного щита, потому что они разрешили мне оставаться на Ветреной долине. Узнаю их требования, после чего договорюсь с королём Карагомном. Тебе же, друг мой, придётся убедить эльфов помочь людям, потому что у них обязательства перед советом академии Троксхейма, если у этих созданий осталась совесть, они помогут!       Воодушевлённый этой идеей Силогор быстро вышел из дома и направился к пристройке дома. Конюшня была средних размеров строения таким, что для одной лошади в ней очень много места, а пять уже помещаются с трудом. Войдя внутрь, он остановился и увидел лошадиные черепа, покрытые многими слоями пыли, весь скелет лежал в загоне, другие останки, которые были погрызены мышами и лежали в разных загонах анатомически верными скелетами. Силогор в тот момент осознал и окончательно вернулся в этот мир, он понял, что лошади не могу прожить шестьсот лет, как волшебники или эльфы, тут же он вскочил и выбежал из конюшни, он подбежал к месту падения с башни, там, на траве, лежала его палка. Он поднял её и направил в воздух, прочитав заклинание. Тут же к нему подлетели три вороны и сели на плечи и палку. Иглерок выбегая из конюшни увидел, что делал его друг, после чего одна ворона, с палки, полетела прямо к волшебнику на плечо. Он немного выпятил его вперёд, чтобы ворона могла с лёгкостью сесть на него. После всего этого Силогор начал объяснять зачем он наколдовал этих ворон:       - Я немного забыл, что лошадь не может прожить так долго, поэтому тебя к эльфам я отправлю порталом, он, по-моему, находился на заднем дворе, а мне самому придётся пешком дойти до гор Серебряного щита, чтобы договориться. Вороны помогут нам поддерживать связь. Один-два дня полёта, и она у тебя, а затем у меня.       Оба волшебника отправились на задний двор дома, там лежали камни различной формы, но никакого портала не было. Вдруг Силогор поднял посох и прошептал заклинание, как вдруг все камни начали выстраиваться в арку с такой точностью, что казалось будто трещины сами исчезают на рамке портала. После того как портал построился, Силогор подошёл к арке и вложил в углубление на боку арки гладкий камень белого цвета похожий на лунный. Только стоило вложить катализатор в виде камня путешественника, который как раз представлял данный лунный камень, как молнии внутри арки заплясали, собираясь в центре, а после из него же крутясь лучами с одинаковым расстоянием и шагом из центра рамки полностью покрыли внутреннее пространство тоненькой плёнкой синевато-оранжевого цвета. В ней было видно, как краски двух этих цветов переливались и плавали внутри в этой тонкой плёнке, но не один цвет не перемешивался. Силогор достал из кармана робы костяную палочку, которая была полностью пронизана обросшими её ветками и на тупом конце, которой находился красный камень, а остриё палочки было как будто специально немного затуплено. Сама обработка невероятно прочной кости дракона до столько маленького размера волшебной палочки было удивительно, потому что технология обработки прочнейшей драконьей кости была очень дорогой, а палочки из неё получались одноразовыми, многие колдуны, чародеи и волшебники объясняли это равноценным обменном со вселенной. Как бы то ни было, но Силогор отдавал палочку молча, потому что осознавал, что его друг Иглерок понимает для чего ему подобный инструмент, а он в свою очередь получив в руки палочку, похлопал по плечу друга и молча вошёл в портал, окинув его последним взором, который мог обозначать очень долгую разлуку и то, что они ещё долгое время не увидят друг друга.       Портал закрылся, потом по его арке пошли трещины, и он снова развалился на маленькие и среднего размера белые мраморные камни, потому что обычный серый камень, который повсюду находится в излишке имеет плохую магию проводимость, поэтому все порталы делаются в основном из мрамора или драгоценных металлов, например, золота или серебра. Силогор ещё какое-то время посмотрел на уходящую магию из места портала, взмахнул рукой, на которой сидела ворона, пошёл в сторону западного жилища гномов гор Серебряного щита. Ворона, взлетев, направилась совершенно в другую сторону от мага.