Персиковый источник на двоих

Вскоре их ждало великое событие — так высказывался Хуа Чен. Однако Се Лянь неловко тер затылок и отмахивался, что еще восемьсот лет назад перестал обращать внимания на дни рождения, и планирует все часы провести в храме. Он твёрдо решил с особым усердием слушать молитвы своих последователей и искренне считал, что гораздо приятнее благо совершать, чем получать. Услышав это, Хуа Чен лишь хмыкнул. И действительно, стоило яркому июльскому солнцу приветственно выглянуть из горизонта, как принц ловко выскользнул из крепких объятий Сань Лана и столь же грациозно откланялся. На самом же деле, зная Хуа Чена вдоль и поперек, его высочество не сомневался, что демон что-то замышляет. Но Се Лянь боялся испортить и это торжество, как случилось в день рождения самого Искателя Цветов под Кровавым Дождем. Было маловероятно, что неудача сегодня покинет принца, и он рассудил, что вернее всего будет хотя бы отсрочить этот момент до вечера.

***

В Святилище Водяных Каштанов сегодня оживленно. Благоухали свечи и белый цветок в руке статуи его высочества. Сань Лан так и не раскрыл, откуда каждый раз берет свежий бутон, но это осталось их традицией. Верующие стояли к ней в очереди, и в конце молитвы обязательно касались лепестка в надежде на благословение, а дети, которые не дотягивались, принимались подсаживать друг друга на плечи. Картина была занимательная. Се Лянь в это время медитировал и порой призывал людей не преклонятся, а принять вместе с ним позу лотоса и сосредоточиться на самом сокровенном. Он сидел прямиком под портретом «Наследного принца, угодившего богам» и новопришедшие последователи, бегая взглядом от одного лица к другому, с трудом удерживались на ногах, чтобы не пасть на колени. Впрочем, стоило им бегло оценить его простые потрепанные одежды и доули, свисающую за спиной, как они успокаивались и принимались слушать наставления даоса. Как, какой-никакой, бог войны, его высочество в первую очередь обращал внимания на мольбы, связанные с темной энергией. Несколько раз ему пришлось лично ходить и проверять, пакостит в деревне злой дух или беспризорные ребята, но последний вариант скорее доставлял Се Ляню удовольствие, что всё обошлось. В основном оказалось, что многие страхи людей можно развеять лишь выслушав и дав совет. Как, например, когда молодые женщины продолжительно молили о здоровом ребенке. Хоть это было не в его силах, как небожителя, принц советовал им держаться подальше от курящих мужей и не вдыхать отраву, поменьше гневаться и избегать сырой рыбы. Всё это была скорее медицина, чем магия, но беременные, услышав это в храме, зажигали благовония и успокаивались. В таком темпе день пролетел незаметно и греющее солнце уступило место другим звездам. С каждой секундой ожидания Се Ляню становилось волнительно. Верующие уже разошлись по домам, сам принц занимался уборкой, а Сань Лана нигде не было видно. Поэтому, когда в распахнутое окно влетела милая бабочка, держа тоненькими лапками письмо, принц радостно протянул ей свою ладонь. — Я надеюсь, что гэгэ достаточно наработался и готов принять мои поздравления, — чарующий голос демона возник за спиной. — Я тренировался в твоё отсутствие, чтобы написать открытку. Мне кажется, занятия не прошли даром, — Хуа Чен мягко обвил руками талию возлюбленного и терпеливо ждал, пока он откроет подарок. Внутри Се Лянь увидел всё тот же неуклюже-неровный почерк, не изменившийся ни капли, но содержание так завлекло его, что не хотелось придираться.

«Моё высочество, мой добрый и благородный муж, всецело отдающийся своему делу. Я не посмел тебя сегодня останавливать, ведь полюбил именно упрямство, движущее тобой. Твоё лицо весь день озаряла улыбка, и я счастлив наблюдать за этим, но позволь мне осчастливить тебя больше, чем кто-либо другой.»

— Ах, Сань Лан… Это лучшее, что я когда-либо видел, — принц перечитывал вновь и вновь, особенно смакуя первое предложение. Демон ради него очень старался, и внутри Се Ляня разгоралось желание обнять его за это. — Лучшее? Тогда не стоит смотреть следующий… — интригующе протянул Хуа Чен, театрально разыгрывая огорчение. Принц посмеялся, но начал с большим интересом выпытывать у демона, о чем идет речь и стоит ли оберегаться, что это коснется Небесных чертогов. — Пойдем, — единственное, что ответил Сань Лан и взял его высочество под руку. Серебряные наручи зазвенели, когда Хуа Чен кинул игральные кости у входа в храм. По обыкновению, там выпали две шестерки, а за дверью оказалась уже не деревня Водяных Каштанов, а тёмный густой лес. Вечер был до того безлунным, или это кроны деревьев так плотно застилали небо, что Се Ляню пришлось крепче взяться за ведущую его руку. Демон шел так уверенно, что принц не смел сомневаться и лишь заинтересованно пытался разглядеть обстановку. Пахло дикой хвоей, свежей травой, цветущим летом. И ничего из этого не давало ответа, зачем же они здесь, пока Хуа Чен не остановился под одиноким деревом у появившийся полянки. Словно повинуясь его желаниям, выглянула и луна, освещая им вид на возвышенность впереди. Пара молча умостилась на зеленой траве, обдуваемые легким вечерним ветром, и, не сговариваясь, вплотную придвинулись друг к другу. — Гэгэ, смотри, — прошептал демон. Не успел принц сказать и слова, как из-за холма показалась нарядная толпа. Люди, коих было не меньше пятидесяти, вышагивали спереди и держали в руках мечи, маршируя в ряд с гордо поднятой головой. За ними по пятам пританцовывали невиданные красавицы на любой вкус. Как нимфы, они держали в своих хрупких руках плетеные корзины и разбрасывали по сторонам нежные лепестки. Следом на повозках восседали музыканты и от инструментов их доносилась наитончайшая музыка. Вместе со струнами они гладили тетиву души своего слушателя. Се Ляню вопреки всей красоте стало невероятно неловко, что столь захватывающее зрелище уготовлено ему одному. Прежде его высочество собрал бы по меньшей мере сто тысяч зрителей для такого пышного торжества. Однако процессия не закончилась и на этом. Позади карет постепенно возвышалась сцена и чем отчетливее она становилась, тем сильнее наследного принца охватывала сентиментальность. Так всё похоже было на его первое и единственное выступление в роли Воина, Радующего Богов в честь жертвоприношения Небесам на Празднике Фонарей. Роскошные одеяния, будто сотканные на его родных землях Сяньлэ, и изящество, присущее самым духовным людям. Се Лянь уже посмел позабыть, как захватывающе это смотрится со стороны. Но не успел он сморгнуть соленую влагу с век, как заметил вместо лошадей шестнадцать нелюдей мужчин в белых масках, несущих на плечах ту самую платформу. Его высочество даже развеселило, как нелепо этот маскарад скрывал их от человеческих глаз вокруг, хотя и сам Се Лянь распознал их только за счет демонического Ци. Нечисть даже шла на удивление складно и тихо. Лица их поднабухли от напряжения, то ли от тяжести на плечах, то ли от всевидящего ока любимого градоначальника — не просто так ведь на каждом из них сидела серебряная бабочка. Она светилась так ярко и в ночи могло показаться, что это стая хрупких существ поддерживают своими крылышками нелегкий вес платформы. Долго эта картина не смогла удержать внимания золотистых глаз небожителя и он вскоре заметил две неподвижные фигуры на сцене. Его высочество наследный принц вдруг вспомнил: каждая деталь одежды несла особый смысл. Верхний, белый слой ткани символизировал святость и чистоту, красный наряд под ним — власть, а золотой обруч в волосах — силу монарха и богатства. Рукава развевались, а на знакомом лице была золотая маска. Се Лянь в это же мгновение мысленно очутился в Пещере Десяти Тысяч Божеств. Ведь только один демон во всём мире способен вырезать статую подобно отражению в зеркале, а по-иному можно было подумать, что его высочество смотрит никак иначе как на родного брата-близнеца. Словно живая, статуя принца взмахнула обнаженным мечом в руке и ударила лезвие напротив. Любопытный взгляд Се Ляня перешёл на соперника, что невозмутимо принял удар своей саблей. На юноше, что изображал демона, были простые черные одеяния и свирепая клыкастая маска, покрывающая всё лицо. Даже с ней принцу не удалось ощутить неприязни, ведь с первых секунд ему стало ясно, чья статуя играет роль Му Цина. Эта уверенная поступь и длинные черные волосы, заплетенные в хвост, могли принадлежать только Сань Лану и его творению. Такая подмена в истории тоже пришлась его высочеству по вкусу. Принц с наслаждением наблюдал искусное фехтование героев, попутно вспоминая, как усердно они с Му Цином готовились к этому дню, и с какой же ловкостью Хуа Чен воплотил это всё сегодня. Сверкала сабля и мелькало острие меча. Каждое движение было совершенным, что даже люди не могли удержаться и не поглядывать на сцену. Се Лянь никак не мог их в этом винить, радуясь, что его последователи вообще присутствуют здесь. — Так вот, гэгэ, кое-какая вещь долгое время не дает мне покоя… — Сань Лан нежно склонился к принцу, не отрывая взгляда от его восторженных глаз. В отличие от него, демон прекрасно знал следующий сюжет. — Почему воину обязательно нужно убить демона? Когда в мире есть еще один вариант… — он прошептал это возле самого уха Се Ляня, и ровно в это время его высочество наблюдал, как орудие актеров на сцене одновременно вылетело из рук. Герои учтиво поклонились друг другу и, казалось, сейчас спектакль подойдет к концу, но тут демон в маске протягивает свою ладонь воину небес и тот не раздумывая принимает её в свою. Теперь воистину началась борьба между тёмной фигурой и белой, но борьба не насмерть. Их абсолютно противоположные одежды переплетались в танце за чувства, их тела непозволительно близко соприкасались, а через маски их глаза были устремлены только лишь на партнера. Их совместный союз был не менее изящный в движениях, они плавно перемещались по воздуху и едва не парили на своей любви. Хуа Чен явно переоценивал умение Се Ляня танцевать, потому что сам принц не мог похвастаться таким искусством, и поэтому видеть себя в таком образе ему было в новинку. Девушки, что участвовали в процессии, растрогались так сильно, что не могли избавиться от слёз, стекающих по их нежным щекам. Мужчины, что до этого непоколебимо стояли с оружием в руках, растерялись, как юные мальчишки во дворе. Они дружно сложили свои мечи на землю и деликатно позаимствовали корзины с цветами, чтобы так же отложить их в сторону, и пригласить прелестных дам на танец. Пусть навыки их были не так хороши, как у актеров на сцене, души в их желании было не меньше. Они неуклюже, но с чувством, принялись разбиваться на пары и вальсировать, как только могут вальсировать мужчины в возрасте. Девичьи же щеки порозовели от смущения и улыбок, озаривших их светлые лица. Завороженный происходящим, Се Лянь не замечал, как крепко стал сжимать ладонь Сань Лана. Демон не думал, что люди настолько проникнутся зрелищем, поэтому и сам заинтересовано смотрел в их сторону. В безделье и одиночестве своём стояла лишь нечисть, до сих пор подпирающая платформу. Будь их воля, и они бы давно растрогались на ряду со всеми, однако если их рёв и рыдания распугают всю округу, не сносить им больше своих широких голов. Об этом им не давали забыть маленькие друзья на макушках. И вот настало время эпилога. Его высочество понял это по стихающей, замедляющейся музыке. Две фигуры, в черном и белом, также постепенно останавливались друг напротив друга, не размыкая рук, как и их прототипы. Лишь другой свободной ладонью они потянулись к своим маскам и сняли их, роняя на пол. Теперь ни перед кем не было скрыто, что они чувствуют друг к другу. Демон в черных одеяниях притянул к себе за талию воина в белом. Затем он склонил голову ниже и коснулся губами губ своего возлюбленного, что взаимно обнял его за плечи. Се Ляня так поразило увиденное, что только сейчас он вспомнил последние слова Сань Лана. И не найдя удовлетворительного ответа, не задумываясь ляпнул: — Думаю, тогда Му Цин не согласился бы исполнять эту роль… — Хуа Чен в ответ неоднозначно хмыкнул, но всё равно приобнял своего принца со спины. — Да лучше бы я этого не слышал, мать вашу! — голос самого Му Цина за спиной раздался так внезапно и гневно, что его высочество практически лишился чувств. Демон в свою очередь не удостоил бога войны юго-запада хоть какой-то реакции. — Ой. Что же это… Му Цин, и ты здесь? — Се Лянь замельтешил и наверняка бы сбежал со стыда, если бы не до сих пор обнимающий Сань Лан. — Пришел, черт подери, посмотреть, для чего же я весь день тут помогал. — Как же! Помощник! Услышал что Искатель Цветов под Кровавым Дождем предлагает долг за новые небеса уменьшить, сразу галопом и понесся! — мигом возник Фэн Синь и здесь наследный принц почти окончательно испустил дух. — Сам тогда как тут оказался?! — не унимался разгоряченный владыка Сюаньчжэнь, намереваясь схватить того за ворот. — Твои слуги постоянно шумят, гэгэ, — непринужденно сказал Хуа Чен, приковывая к себе внимание разъяренных гостей. — ХВАТИТ НАС ТАК НАЗЫВАТЬ! — синхронно прокричали небожители, привлекая к себе внимание остальных присутствующих людей. — Ну будет вам, успокойтесь, он не специально, — приговаривал принц, но Хуа Чен со своей ухмылкой не способствовал ему ни капли. Молнии между этой троицей заискрились с новой силой, но боги войны, из уважения к торжеству, смогли совладать с собой и остыли. Разве что оставляя за собой право закатить глаза. — И все же, гэгэ, это так. Мне действительно понадобилось участие твоих…приятелей. Все тонкости того дня были для меня единственной нераскрытой тайной, — объяснял Хуа Чен, незаметно поглаживая пальцами ладонь Се Ляня, который приятно удивился, что на свете существует вещь, неведомая самому князю демонов. — Кто же знал, во что это превратится, — язвительно добавил Му Цин, сложив руки на груди. Взгляд небожителя всё равно невольно остановился на сцене, и принц догадался, что картина погрузила в ностальгию и его. — Не слушайте его, ваше высочество. Вам понравилось, и люди в восторге. Как небожителю, вам должно быть радостно, — спокойной рассудил владыка Наньян, невольно копируя позу своего соперника. — И то верно, Фэн Синь. Вы подошли к делу со всей ответственностью, и я от всей души вам благодарен. И ты, Му Цин. Только твоя память способна воспроизвести даже оттенок древесины, из которой выстроган пол сцены. Спасибо, — Му Цин выслушал молча, но не ответил. Лишь выражение его лица слегка смягчилось, а затем он быстро отвернулся и напоследок кинул: — Раз все закончилось, нечего тут генералам от дел отлынивать, — и удалился в Небесные чертоги также внезапно, как явился. — А я значит отлыниваю? — прошипел Фэн Синь и испарился следом. Се Лянь в очередной раз убедился в соперничестве этих двоих, а потому улыбнулся им вслед и в мыслях поблагодарил ещё раз. — Сань Лан… Я поражен, что вы работали вместе, — честно сказал принц, ведь о таком сотрудничестве он мог думать в последнюю очередь. Отчего-то Се Ляню стало очень приятно на душе, что старые друзья участвовали в исполнении подарка ему. Этот прилив чувств он решил направить на ласковое объятие с демоном и тихий шепот благодарности. — Если гэгэ наградит поцелуем своего самого преданного верующего, я буду готов и не на такое.