Безначалье

- Я тебе поотвлекаюсь сейчас кажется! В книгу уставил шары свои и читай! - ругался Володя на сына. Утром он притащил Сашку к себе на работу, чтобы тот под его чутким присмотром сдавал долги. Однако осложнялось все незнанием материала ни Володей, ни его сыном. - Черт! Не понимаю я, пап! Ну помоги, а? - Чем я тебе помогу? Я школу знаешь сколько лет назад закончил? Тебе еще столько не исполнилось. Ты на уроках что, жопу чешешь? Сел сказал, открыл книгу, прошел материал и сдал все на отлично, иначе, Саша, Наташа - мать твоя земная, родит тебя обратно, понял меня? Позорище-то какое! Выгнали курсанта, отец - генерал полиции. Как на меня в отделе смотреть будут ты подумал башкой своей? Не подумал. Потому что она у тебя пустая. Сиди теперь и учись. Мальчик еще минут с сорок решал задачи, читал параграфы, но ответ так и не сходился с тем, что был на обратной стороне учебника. Яковлев заполнял рабочий отчет, изредка поглядывая на сына. После очередной неудачной попытки свести решение к верному ответу, Саша стал упорно делать вид, что читает, однако на самом деле бездельничал: глядел в окно, обводил квадратики в тетрадке - в общем, как бы выразился его отец, чесал жопу. Время шло, а у него ни одного решения. По истечению полутора часов, он решил взяться за литературу. - Всё, пап, написал. Вот, смотри, - он подал отцу тетрадь. Володя бегло прочел текст, написанный его сыном, и пришел в ярость. Потом еще пятнадцать минут ругал его за плохо написанный текст, который называл безграмотным. Генерал полиции вырвал листок из тетради сына и, разорвав его в клочья, выбросил в окно. - Будешь писать до тех пор, пока не будет нормально. В этот самый момент Вероника вернулась в автосервис. Ей предстояло снова устроится на работу, куда ее обратно очень ждали. В обществе друзей ей было спокойнее: компания, чья дружба проверена была еще в самом детстве, трудилась в этом автосервисе уже много лет. Сегодня перед ребятами девушка поставила сверх задачу: достать номер телефона и адрес последнего места жительства Кристины - их общей бывшей подруги, с которой Вероника перестала дружить очень давно. - Ник, смотри, вот адрес, а на бумажке я тебе записал номер телефона. За последний год она сменила три симки. От нее ожидаемо. Только это, ты передай информацию и все, не надо с ней видеться. - Да знаю я, знаю. Не врубай бабку. Все, бывай. До завтра! Вероника помчалась к Володе в отдел на байке. Дело было срочное, а потому, превысив скорость, девушка очень скоро оказалась на месте назначения. - Как дела, Володь? Глянь че достала. Это, ватрушечка, номер телефона и адрес Крис. Так, с тебя…касарь. - Измайлова! Ты… ладно. Саш, есть у тебя? - Да че ты, пошутила я. А это сын твой? А че не лысый? - пошутила Вероника, рассмеявшись. - Харе ржать. Проблемы у нас. Серьезные. Этого дебила с выпускного курса за долги отчисляют, а он уже пятый час сидит алгебру решает, ни одного задания решить не может, да? - обернувшись на сына, строго спросил Володя. - Дебил! Слепили его из говна и палок, вот он из того же и вырос. Решай сказал! Откручу тебе голову твою пустую скоро! - Бать, харе. Стыдно уже! Я сейчас вообще уйду. - Куда ты уйдешь? Куда? На улицу? Иди. Пока долги свои не закроешь, домой не вернешься, понял меня, бестолочь? - Да че ты орешь-то на него? - Да не могу я уже, Демониха! Знаешь сколько я просил за него, знаешь? Каждый год да не по разу. А он взял и подставил меня, лохом выставил перед директором своим. Я вчера на коленях стоял, умолял его забрать Сашу. Кому он нужен? Ну кому? Ты посмотри на него. - Ну так сядь и помоги, че орешь-то? - А я это знаю что ли эти логарифмы сраные? Вот сядь и помоги. Пришла она, раскомандовалась. Умная что ли такая? Че-то я смотрю ты учиться дальше не пошла. - Типа я тупое говно? Это ты хотел сказать? Охуеть, спасибо, Володь. Блять, хорошо что ты не мой батя. Как там тебя? Саша? Сейчас мы твоему отцу утрем яйца. Пошли давай, переселяемся. К Грине. Пусть один тут сидит. - Ты че, совсем охренела что ли? Я не понял, а ты? Саша! Александр! Сел и пиши свои задания я сказал! Куда ты собрался? Я в последний раз повторяю, не зли меня лучше! - ругался Володя, хватаясь за голову. - Вот зараза! Вот вы… ну я сейчас вам обоим… голову оторву! Стоять сказал! Демониха! Владимир бросился в догонку за ребятами. Мчась, словно ветер, Ника и Саша чуть было не устроили аварию, подрезав несколько сотрудников. Владимир, к сожалению, так быстро бегать не умел, а потому, запыхавшись, схватил стул-раскладушку, что Мухич всегда брал на все свои выездные задания, и бросил им вслед. - Владимир Сергеевич! - Абонемент в зал купи себе уже! Ты полицейский, а ходишь - пузо вываливается из штанов. Слетевши пару лестничных пролетов, они, наконец, добрались до кабинета генерала Измайлова. Не стуча, они, можно сказать, ввалились внутрь и прямо за спину Гриши. Следом прибежал Володя, еле стоя на ногах. Григорий подорвался со своего рабочего места, заслонив собою ребят. - Володя, спокойно. Сядь. - Она украла у меня сына, - жаловался Владимир, указав пальцем на Нику. - Я тут не при чем! Гринь, у него припадок опять какой-то. - Гриш, Ника не виновата, - еле слышно шептал Саша. - Ты у меня еще поговори! Забирай Демониху! Саша, сел быстро решать свои задачи ебучие! - Папа, да стой! Че ты трогаешь нас? Уйди, пап! - Он в нас стул бросил! - ругалась Ника. - Так, стоп! Володя! Еб твою мать! Ника, замолчи! Это твой сын, Володя, ты че? Успокоился и вышел отсюда! Точнее сначала выйди, а потом успокаивайся где хочешь. Саня, ты че там, математику решаешь? Ну решим. Владимир Сергеевич, уходите, все, не мешайте работать. - Ты совсем что ли охренел, Демон? Ты должен быть на моей стороне. И вообще, ты че, начальника своего выгоняешь? - Пап, ну уходи. Потом придешь. - Ватрушка! - Я тебе не ватрушка. Слышишь, Измайлов, вот че она опять творит, а? Нахуя она это все устроила? Я итак весь на изжоге ебаной из-за его отчисления. Из-за бабы этой чекнутой, которая мне очко прострелила. Мне вот это зачем надо, а? Че ты вчера сказал? Что нам пора прекращать общаться? Вот тут я тебя послушаю, Демон. Все, хватит с меня. Не вывожу я. Вот, вот, смотри, - Яковлев достал из кармана телефон. - Удаляю я номер ее к чертям собачьим! - Володь, да че ты делаешь-то? Успокойся! - А теперь сделай милость, избавь меня от этих скандалов. От нее избавь. Дайте мне спокойно воспитывать сына так, как я считаю нужным. Все, смотри, номер стер, видишь? Не вернешься, Саша, через час, клянусь, я больше ни на метр к тебе не подойду. Пойдешь жить на улице! Володя ушел. Злой и недовольный, он шагал обратно к себе в кабинет, по пути делая замечания почти каждому своему сотруднику. Тем временем Измайлов с Никой и Сашей приходили в себя. Ком в горле от обиды на Володю не давал Нике сказать ни слова. Ей казалось, что она вот-вот расплачется. Слабой быть девушка не привыкла, тем более перед братом, потому, сжав все силы, что были, в кулак, она изо всех сил старалась не плакать. - Сань, открывай давай тетрадь. Ты чего? Ты же знаешь, что на него находит иногда. Отец твой чем только не кидался в меня. Помню и с мечом по всему отделению бегал и со стулом, и с винтовкой. И стрелял даже. Да вы че, реально напугались что ли? Вы же знаете Володьку, ну бывает у него. Успокоится и вернется. Выдыхайте. Ник? Ты тоже что ли? - Да не, нет. Все хорошо. - Ну садитесь тогда. Объяснять вам буду. Давай, открывай, Сань, - просил Гриша. Александр развернул тетрадь и открыл задание в учебнике. - Это че? - Задание. - А цифры где? - Нужно самим найти цифру. - Из букв? Ник, ты недавно школу закончила. Понимаешь что-то? - Ну это логарифмы. Тут таблица нужна. Она обычно в конце учебника есть. Вероника открыла ребятам таблицу и они вместе стали решать все эти непонятные уравнения. Гриша даже урок на ютубе открыл, чтобы легче было. Однако и это мало чем помогало. Вероника поступила хитрее: открыла задание в решебнике. - Ну мы так не считаем как тут написано, - сказала Саша. - Она увидит что я списал. Ника решала, а внутри нее сидело очень неприятное чувство. В жизни Вероники часто появлялись и уходили люди, она к этому привыкла. Потому девушка не задумывалась, даже не замечала того, как важен для нее Володя. Ей думалось, что эта дружба временная и когда-нибудь их дороги должны разойтись. Однако теперь страх потери одолел все ее мысли. - Гринь, я присяду? Вы решайте, мне нехорошо. Девушка села на черный кожаный диван, что стоял в кабинете ее брата, взяла в руки телефон и попробовала переключиться на что-то более позитивное, однако очень скоро поняла, что и это не поможет. Тогда она взялась за эссе Сашки, чтобы мозг занимался работой. Написав пару строчек, дальше слова на бумагу никак не ложились. Девушка, отбросив и это занятие, закрыла лицо руками: чувство обиды и желание вернуть былую дружбу боролись внутри нее. Очень скоро переживания Ники заметил и Гриша. - Ник, иди к нам. Че я тут один ковыряюсь? Все хорошо у тебя? -Да, да. Сейчас, я посижу немного и приду. Вероника крепко зажала глаза руками, чтобы слезы не лились. Когда-то очень давно, когда Ника была еще совсем маленькой, ее этому научил старший брат. Он это называл «плакать в себя». На удивление такая техника помогала. И пользовалась сестра его советом часто тогда, когда сдерживать обиду уже не было сил. Гриша прекрасно понимал, что происходит, но решил дать ей время справиться самой. Тем более он знал, что Володя долго не умеет обижаться, а Ника была сильна характером: ей бы явно не понравилось, что брат при Саше пытается ее пожалеть. Тем временем у самого начальника отдела дела шли плохо: он нервничал так сильно, как только мог. Переживая за сына, от готовил свои документы для назначения себе отпуска. Дергая непроизвольно коленкой, Владимир Сергеевич достал телефон, чтобы позвонить Измайлову и попросить его привести Сашку. Однако планы его рухнули моментально, когда в дверь его кабинета постучали. Совсем скоро Ника подсела к ребятам, чуть отыскав баланс в душевном равновесии. Григорий взял сестру за руку, перебирая ее пальцы своими. Это у них было кодовое «я рядом». Этот жест они придумали в детстве, когда Веронику ругали родители и она горько плакала, а Гриша просто уставал от ее криков. Но со временем это стало между ними некой традицией: когда кто-то грустил или скучал, второй мог сесть рядом и, не говоря ничего, взять братскую руку в свою. Однако когда Вероника вышла замуж и родила ребенка, Гриша об этом забыл даже. Точнее, так казалось самой Нике. Она-то все помнила. И теперь, когда Григорий вновь поддержал ее именно так, как у них было принято, она почувствовала, что он в очередной раз знает все, о чем ей тяжело сказать. Улыбнувшись брату, она взяла в руку ручку и принялась заново писать эссе для Саши, который, кстати, как раз заканчивал решать уравнения. - Блин, вот бы мне сестру! Или брата старшего! - Решай давай, сестра ему понадобилась. Вот обрадуешь отца, может он на радостях и сестру тебе слепит, - шутил Гриша. Саша еще очень долго и в красках вспоминал, как всю жизнь мечтал быть не одним ребенком в семье, как уговаривал маму купить ему хотя бы котенка. Гриша в ответ рассказывал о том, как он семилетним ждал брата, а родилась сестра. Вероника тем временем увлеклась сочинением. Ей даже нравилось писать его. Слова сами ложилось на бумагу и получалось очень красиво. Идиллию ребят прервала тревога. - Это что? - испуганно спросил Саша. - Тревога. Так, за мной идем. Никто не знал почему сработала тревога. Направляясь к выходу, Григорий достал оружие. В здании началась эвакуация. Алиса Рыбкина показалась где-то в толпе и тут же исчезала. Тогда-то полицейский понял, что случилось что-то очень страшное и тревога вовсе не учебная. - Гриша, слышишь? Прием! - Слышу, ну? Че там? - Срочно дуй в кабинет Яковлева, у него вооруженная женщина, - передала по рации Рыбкина. Он зарядил пистолет и обернулся к ребятам. - Выходите оба. Ника, ты за старшую. Пошли, пошли, пошли! - Че? Нет, я с тобой пойду! Там мой папа! - Ника, утяни его. Расходимся, ну! Григорий бросился на помощь своим друзьям, параллельно обеспечивая безопасный выход из здания безоружным сотрудникам. Раздался хлопок. Затем еще один. Григорий предпринял то, о чем боялся пожалеть: включил рацию, чтобы собрать своих бойцов. До последнего он надеялся, что справится сам и не будет подвергать опасности остальных. - Савельев! Прием! Быстро все к Яковлеву! Бегом я сказал!