Безначалье

- Володь, сейчас заедем в одно место, нужно договориться там с одним человечком о делах, - сказал Измайлов, пристегивая ремень безопасности. Беспокоило его только то, что сестры его все еще не было на празднике. - Ты давай там только быстрее договаривайся, чтобы мы не ждали тебя опять. Я и срать уже хочу. - Володь! - возмущалась жена Яковлева. К празднику все были готовы. Собравшись вместе, ребята потушили свет. Нужно было дождаться лишь именинника и Веронику. Даже Гриша не догадывался о ее подарке. Девушка подготовилась заранее: запаковала его в бумагу, красиво обвязав ленточкой, и подготовила речь. Они с сыном были уже в пути. Собственно, как и Измайлов с Володей. Их машина приехала первой. Гриша выскочил из машины, открыв дверь его жене и ребенку. - Прошу! - О, Демон, так бы всегда! Ну-ка подержи мне дверь. - Че-то чувствуешь, Володь? - Срать я хочу, че я чувствую... Иди разбирайся давай быстрее. Измайлов, подведя семью Владимира к самому порогу ресторана, торжественно открыл дверь. - А че свет-то выключен? Не навернитесь. За свет видимо не платят нихуя, потом жалуются: а че это нам за свет столько считают? - дразнился Владимир, зайдя в помещение. Измайлов подошел к выключателю и щелкнул свет, предвкушая реакцию своего начальника и даже чуть остерегаясь ее. Все гости, что были в зале, вынырнули кто где сидел: из под столов, за баром, за шторами. Ребята кричали своему начальнику хором поздравление, аплодируя. - Сюрприз, Володенька! С днем ро-жде-нья! С днем ро-жде-нья! Лучшего начальника МВД Барвихи с днем рождения! Толпа свистела, визжала, топала ногами и хлопала руками. Встреча получилась теплой. Собственно такой, какой ее планировал Измайлов. - Орлы… ну слов даже нет! Я, по правде сказать, и срать перехотел. Все хотел, хотел, а тут хлоп и, так сказать, обратно! Демон, ты что ли? - Все мы, Володь. Ну, че скажешь? Ожидал? - Да нет конечно. Откуда? Ну ладно-ладно, молодец. Заслужил похвалу. - Ну че, ребят, начинаем. Эу! Слышите? Если что, туалет там, - Измайлов указал в сторону уборной. - по коридору вниз. Ешьте, пейте. Поздравлять будем чуть позже. А, и кто блевать собирается, в толчок. Кого замечу блюющим здесь, заставлю сожрать. Ну че, народ? Гоним? А! Забыл сказать: сегодня действует такое правило: перед каждым новым бокалом, кружкой, чашкой, бутылкой, мы произносим тост для Володи. Делайте музыку громче. Кто мы? О-пе-ра! Народ отдыхал. В честь Володи произнесен был уже не первый тост. Подходило время для выступления очень важного человека для начальника МВД Барвихи-Северное - Вероники, а потому приближался и тот момент, когда Измайловы вручат Владимиру подарок. Время шло, Гриша все больше нервничал. Сообщение его сестры заставило мужчину отвлечься от друзей и выйти к микрофону. - Ребят! Очень важное объявление. Мы Володю поздравили, а подарки не подарили. Я че предлагаю: Рыбкина, выходи. Мы крайние будем. Давай, на сцену! Девушка была сегодня особенно красива: в платье, с прической - так, как просил Гриша. Вышла она на сцену не одна: с Елисеевым и Савельевым. - Так, все, тс-с-с, мы говорим! Елисеев, давай! - Рыбкина передала микрофон товарищу по службе. Олег мялся по-началу, а после, набравшись смелости, сказал: - В общем... мы сделали общий подарок от нас троих. Алис, открывай. Это дуэльные пистолеты Английские. Если вы когда-нибудь захотите снова нестись по отделу за нами, кидаясь стульями, то помните, что они у вас тоже есть. - Нихуя себе, - удивился Володя. - Вы кого отпетушарили за них? Следом вышли Алена с Кристиной. Подарок они подготовили тоже общий. Стоит сказать, что для Володи присутствие на его празднике Кристины уже было большим подарком судьбы. Девушки подарили Володе сертификат в крутой магазин одежды, куда он все хотел сходить, однако оторвать от сердца крупную сумму никак не решался. - Володя, это Хендерсон. Как вы мечтали. Сходите, купите себе что хотите. - Так, ну остальные потом скажут. Тут сестренка написала мне, что приехала. У нее там какие-то еще были дела, но мы ее прощаем за опоздание. Вот с этого момента начинается официальная часть. Она что-то там подготовила, какую-то свою речь, а дальше мы подарим основной подарок. Можно я предупрежу? Я не знаю, что она скажет, потому заранее хочу уже извиниться, - пошутил Григорий. - Ник! Ну мы ждем тебя! Зайдя черед черный ход, Вероника еще раз бегло пробежалась глазами по тексту. Как только ее пригласили на сцену, она набиралась смелости еще около полминуты, взяла за руку сына, который уже играл барными ложками, и повела на сцену. А Григорий сел за стол, налил шампанского Володе и стал ждать. Сердце колотилось. Он понятия не имел что могла придумать его сестра и волновался за то, чтобы все прошло как надо. Вероника появилась на сцене внезапно. Точнее, никто не ожидал, что именно так: не в джинсах или спортивных штанах, а в платье, на каблуках. А появление племянника на сцене произвело на ее близких еще более бурный восторг. Гришка, одетый во все красивое, в кроссовочках, шагал с мамой за руку медленно-медленно и смотрел на зрителей в зале. Гриша поднялся с места и вышел на сцену к ребенку. Мальчик, увидав дядю, улыбнулся во всей свои зубы и ручкой потянулся к нему. Присев рядом с ребенком, он поцеловал его в обе щеки. - Ника! Я… да я в шоке! Обалдеть! Ты че творишь? Я думал ты просто тост скажешь. - А ты чего ревешь? Я еще даже ничего сказать не успела, - хохотала девушка. - Фотку! Давайте фотографию! - кричал мужчина с камерой. Сделав пару фотографий, ребята взяли в кадр и Володю с его семьей. Вероника передала Владимиру небольшой подарок и попросила открыть после тоста. - Гринь, возьми его, - Ника отдала сына брату на руки и, когда все наконец уселись, она отрегулировала микрофон и, набрав в легкие побольше воздуха, начала: - Володя, я тут приготовила тебе кое-что… Я никогда еще такой тост не произносила. Гриша уже извинился за меня, потому я просто начну. - Ну давай, давай. Мы уже ничему не удивимся, Демониха, - пошутил Володя, взяв в руки Гришку и усадив его к себе на колени. - Так полный... или еще так? - хохотал Измайлов с племянником на руках. - Так, ну, - промямлила Ника. - Я писала о от нас двоих. Володя, ты в целом можешь пока открывать. Фух... аж муражки!

Честно служит мент Володя. Служит долго - генерал! Подчиненных очень много - Всех орлами называл!  Здесь закон, порядок - строго. На Барвихе тишь да глядь. Каждый день Володе нужно  Вновь на смену заступать. Служба службой, смена - сменой,  А года ползут, ползут. Но Володя не стареет! Только звездочки идут. И за годы этой службы, Пусть была она сложна, Но в Барвихе мирной, тихой Мы, Володь, твоя семья!  Где бы не был ты - неважно: Под Москвой или в Москве, Может быть в Китае будешь, Или даже на Луне! На Барвихе на Рублевской  Скажут Бесы, не тая, Любят тебя демонята: Гриша и, конечно, я!

Девушка по памяти читала и разглядывала с интересом реакцию зала. По-началу Владимир, которому и были написаны эти стихи, крепко держался: почти не улыбался даже. А через какое-то время не смог больше терпеть. Первая слеза для девушки была победной. - ее-то она и ждала! Владимир, отдав маленькому Гришке упаковочную бумагу на растерзание, достал книгу. На ее обороте была фотография Измайловых и Володи, что они сделали года с два назад, на дне рождения Гриши. Сверху был подписан и автор: Измайлова Вероника. Книга была увесистая: страниц на 200, с твердой обложкой. По-началу Яковлев даже подумал, что это фотоальбом, но, открыв ее на произвольной странице, обнаружил текст. И на каждом обороте воспоминаприя, цитаты. Владимиру передали микрофон, чтобы он прочитал хотя бы одну запись. - Так, ну… Это цитаты мои что ли? «Знаешь, Демониха, я все же думаю что петушары мои хорошие. Особенно Елисеев. Он так-то смышленый. Но вот это ваше Измайловское передается как зараза: дебилом стал». А, и вот еще, - смеялся Яковлев. - Вот. «Сидели мы с Володей у него в кабинете. Было лето. Я пила вино, которым его угостили сотрудники, а он оформлял брату моему отпуск. Оба молчали. И тут он ни с того ни с сего отрывается от работы, смотрит на меня и говорит: брат твой полудурок никогда доброго в отдел не приносит. Ну, правда, было один раз. Ну два было. Ну ладно, три раза принес мне радость. А, и вчера тоже. Мне даже премию дали. Потом посмотрел в компьютер, потом на кружку с его фотографией и говорит: да хуй с ним, с отпуском, пусть в отделе сидит! А мы во Францию собирались…». О, фотки наши! - Откуда столько селфи? - спрашивала Рыбкина, удивляясь количеству фотографий. - Вы че, фоткались столько? Или это фотошоп? - Она своим телефоном в ебало мне тычет постоянно. Вот и фото. О! Измайлов пиво пьет! А это мы с Демонихой поехали в баре пиво пить. Я тогда еще нажрался как свинья конечно. А здесь она меня звала на площадку детскую на каруселях кататься ночью. Это недавно совсем, когда Бес пропал, поехали искать его и, когда пьяные совсем были, сфотографировались, - вспоминал Яковлев. Он с удовольствием рассказывал историю каждой фотографии, поднимая иногда книгу, чтобы все увидели. - А это мы на фонтане летом. Она меня тогда с головой туда окунула и сфотографировала. О, даже вон, написала: «Гуляли мы с Володей как-то в лесу. Я сижу на карусели, ем морожное. Пошли, говорит, на самокатах кататься, только я не умею! Пришлось учить его. Учила, учила. Час, два. Ну и поехали. Гоняли, пока он тормоз с газом не перепутал. Так в озеро и уехал вместе с самокатом», - читал Яковлев. Зал, конечно, хохотал вместе с Володей. - Дай я еще одно, ну! - попросил Гриша, скача вокруг начальника. Володя передал ему книгу и мужчина стал читать. - «Поехали мы на шашлыки. Я статью читаю, Гриня с Володей жарят. И тут брат мой, пьяный в щи, говорит: а спорим вы не умеет жопой через зажигалку пердеть? Взяли зажигалку. Уселись в беседке всем отделом: Гриня, Володя, Олег с Савельевым и Мухич. Гриша держит зажигалку рядом с жопой Володи. А он наелся шашлыка, нажрался и поспорил с Гриней, что умеет и с зажигалкой. Я все еще читаю и боковым зрением наблюдаю за всем этим. Пытались минуты три. На четвертую все же получилось: огнище! Я даже испугалась, думала может подожгли чего. А Володька орет благим матом. Мы смотрим, а у него там нет штанов даже. Огонь прожег штаны и обжег кожу. Так я узнала как пахнет жареная жопа», - Гриша, читая, даже прослезился: какой уже раз за вечер? - Ника! Это круто! Почему ты не говорила, что так пишешь классно? - Да я сама только неделю назад узнала. - Володь! Это еще не все, давайте все выйдем на лицу? Идем-идем, расселись они! Все, конечно, вышли. Мухич подошел к подарку первый, а потому и первый увидел ту роскошь, что семья Измайловых подготовила Владимиру Сергеевичу. Откусив пиццу, он произнес: - Нихуя… Гриш, ты ебнулся? Владимир шел следом. Гриша обогнал его и громко, без микрофона, стал говорит свою речь: - Товарищ начальник, верните мне племянника пожалуйста! И сестру мою тоже на сцену выведите. Ник, потом с ним пообщаетесь, иди на сцену. Ну, тут Вероника более оригинально за нашу семью высказалась, но я все-таки скажу. Володь, ты нам столько всего доброго сделал… Народ, вы бы видели как он к Нике относится! У них там вообще своя атмосфера. Да и меня он столько выручает вечно. И я подумал, что было бы круто сделать тебе, родной, такой подарок. Да, он очень крутой, но я посоветовался с сестрой и она тоже меня поддержала. А знаешь как я понял, что тебе машина нужна, Володь? Представляете, он ночью ломанулся за моей сестрой, выручил ее, привез к себе домой, а мне ничего не сказал, чтобы я отоспался, прикиньте? Вот так она ему машину и заблевала! - смеялся Гриша. Потому, господин начальник, позвольте вручить вам эти ключи! Машина оформлена на вас. Мы тебя поздравляем! Ты - счастливый обладатель этой ламбы! Мы оба тебе благодарны. И я, и Ника. И карапуз вырастет тоже благодарен будет. Давай, ну? Иди к нам! Хоть пару слов сказать! Яковлев радостный поднялся на сцену. Правильнее даже сказать, что не поднялся, а взлетел. Ему все казалось, что подчиненный его шутит: машина должна оказаться пластмассовой. Но, получив ключи в руки, он понял, что шуток нет - Гриша серьезно. Слезы одна за другой выдавали в нем человека, который не просто был счастлив, а пребывал в чувствах, свойственным только людям с близкими рядом - он понял, что его любят. Ника, взглянув на счастливого Володю, на его искренность по отношению к ним, и сама немного заплакала. Ей показалось это чем-то невероятно родным и хорошо было, потому что все: и Гриша, и Володя, и даже сын - все рядом. Она обняла Володю, вытирая слезы. - Да хватит вам плакать, это я реветь должен! Я только что тридцать лямов слил! - вредничал Гриша. К ребятам подошла жена Яковлева и его сын. Яковлев одной рукой обнял Веронику, второй - Сашку. Григорий даже пытался вручить ему маленького племянника. И если бы были свободны руки, начальник отдела бы взял и его. Вокруг кружил фотограф, а рядом стояли коллеги. Особо никто не догадывался о планах Гриши. - А, кстати! Машину помогала выбирать легендарная Алиса Рыбкина! Родная, поднимайся к нам. - Гриш, - недавольно протянула Вероника. - Вот только попробуй сдристнуть. Ребята пофотографировались, Владимир даже слезы вытер уже, Вероника ушла кормить ребенка на кухню ресторана. Остальные ушли в ресторан продолжать праздник. Измайлова открыла баночки Агуши, что взяла с собой, посадила ребенка на стульчик, который занесли туда из зала, и в одиночестве кормила ребенка. - А смотри самолетик летит. Ну-ка открывай, открывай ротик. Вжу-у-у, - но малыш выплевывал обратно, а после размазывал еду по столу руками. - Не надо, не плюй. Нет. Не-е-ет. Ай, руками-то зачем? Гришуля, ну мама очень хочет, чтобы ты поел. Не об себя! Не вытирай! Нет! - мальчишка расхохотался. Ему понравилась реакция мамы. Будто игра: он размазывал назло ей. - Ну не-е-ет! На мама еще тебе дает. Давай. Ам! Так, не плюй! - девушка закрыла мальчику рот рукой, однако он все равно выдал питание обратно. - Ах ты! Демоненок маленький, а ну ешь! А если ты не поешь, мама расстроится. - Дядя тоже. Ничего себе вы тут натворили! - А давно ты тут? - Да с минуту. Давай сюда. Забыла что ли как детей кормить? А смотри, ну-ка кто там? Мама там? А это? Это нос твой? А тут? Тут щеки? Щеки, да? - Измайлов трепал мальчика за щечки, ожидая, когда тот посмеется. Так и случилось: малыш засмеялся. Гриша сунул ему ложку, однако ребенок выплюнул все обратно. - Не об меня только! - Ты что, забыла как ребенка кормить? - дразнилась Ника. - Вы чего тут, кормите? Я это, пришел вам спасибо сказать. Круче машины только стихи. Демониха, ты душу дьяволу продала что ли? Я и не знал что у тебя талант такой есть. А ты че молчал, бес? - Да я сам не знал. Я вообще тоже пришел про стихи сказать. Ника, да я в восторге! Как вообще? - Да ладно, че вы, детские стихи же! - Не ладно, да я гордый как павлин до конца своей жизни буду! - Не павлин, а петух, - пошутил Володя. - И платье надела! Ника… красотка! Ну... горжусь я. Дай я тебя поцелую! - Гриня, фу! - Поцелую сказал! Стоять! - Так, ну я, чтобы слюни демона не лизать, в другую тебя тоже поцелую. - Да вы че как бати мои, нет!