Безначалье

Яковлев сидел в новой ламбе чуть уставший и читал воспоминания о нем и его друзьях. Компания давно потеряла именинника, однако книга увлекала. — Володя, вот ты где! - побеспокоил умиротворенного Володю Гриша. - Пора освобождать помещение. Давай, по автобусам. Мы дальше едем. Тачку подвезут к дому и припаркуют. Ну вылезай уже, толстый ты. — Сам ты жирный, Демон. Бухаешь? — спросил Владимир, выходя из машины. — Не, мне рано утром за руль. Ну давай быстрее, все тебя ждут. Именинника загрузили в автобус. Ребята выдвинулись в коттедж, который Измайлов снял до самого утра. Многие торопились скорее занять лучшую комнату. Вероника с Шараповой — сотрудницей отдела, смотрели комедию в наушниках, обсуждая ее и хохоча. За этот вечер они успели познакомиться и подружиться, потому остаток праздника планировали провести вместе. Володя разглядывал окрестности города и все думал о своей новой машине. Рядом на его плече спала уставшая жена. Все было хорошо. Гриша держал на руках спящего племянника, читая книгу и, можно сказать засыпал. Рыбкина вместе с Савельевым слушали ее музыку через наушники. — Ну что ж такое-то, Вероника! От вас шуму больше, чем от всего автобуса вместе взятого. Харе ржать, люди же спят! — возмущался Гриша, оторвавшись от книги. Он все переживал, что маленький племянник проснется и начнет канючить. Стоит сказать, что ему было важно провести этот вечер с ребенком. Он даже выпросил у своей сестры положить его спать в своей комнате. Вероника на замечание брата отреагировала в свойственной ей манере: выставила средний палец и сунула наушник обратно в ухо. Наконец приехали. Компания вывалилась из автобуса и многие, в том числе Вероника с Машей Шараповой, побежали скорее занимать комнаты. Володя, конечно, сорвался было с места, однако догнать молодежь было ему не под силу. — Сучары… Сколько комнат-то? — Да хватит, восемь. Я там за твоей семьей уже занял, держи, — Гриша протянул ему ключи. — Между прочим самую крутую тебе оставил. Себе тоже. Остальные там по два спальных. — Эй! А че только мы алкашку таскаем? — возмутился Елисеев, затаскивая коробки в дом. Гриша оставил малыша Яковлеву, взял пару большущих коробок и потащил внутрь. — Володь, а где Сашенька? — спросила Наталья, спускаясь. Владимир подал ей руку и огляделся. — За Демонихой сидел. Да хрен с ним. Поди уже отжимает себе спальню, — отшутился полицейский. — Ой! А ну стоять! - Владимир рванул за малышом, который почти зашел ножками в лужу. еле-еле успев предотвратить катастрофу. Взяв ребенка за руку, он повел мальчика и жену в дом. Внутри коттедж был еще лучше, чем снаружи: новый, с хорошим ремонтом, огромный. Гришка сразу побежал к своему дяде. Тот, подхватив малыша на руки, кружил, а после, расцеловав всего, обратился к своему начальнику: — Саньке скажи пусть мангал уже ставит. Жарить пора. Я уложу спать карапуза и будет дядя Гриша кушать вкусный шашлычок! — Не понял, он не с тобой? Его нет на улице. Вероника с Машей заняли комнату с балконом. Исследуя ее, обе практически уже на потолок залезли от радости. - О, смотри, у нас своя ванна! - сказала Маша, оглядывая владения. - А как тебе… барабанная дробь! Такое! Тадам! - девушка раскрыла шторы, за которыми показался балкон. - Походу лучшая комната досталась нам! О, Саня пишет, - девушка бегло пробежалась по сообщению глазами. - Прикинь, он съебался на озеро. Зовет к нему. Типа загнался. Ты идешь? - Не, я тут тебя подожду. С телевизором, вином и сигаретами. А еще я знаю, что иногда наш Володя отправляет с пьянки жену домой. Надеюсь сегодняшний день не исключение! - хохотала Шарапова. Вообще ей очень нравился Владимир. Смущало только, что женат. Вероника тайком взяла две бутылки самогона, которые кто-то из ребят привез собой на стол, и помчалась на озеро. В темноте она еле-еле разглядела Сашу. Спустившись по крутому склону вниз, Ника подняла руки вверх, как бы показывая парню, что она не с пустыми руками. - Ну, че разнылся? - спросила девушка, открыв первую бутылку и делая глоток. Закашлявшись, она передала ее Саше. - Пей. Хороший кстати. - Просто папе уже так много лет. Полвека, прикинь? Да он мамонт ваще! Я боюсь, что он скоро умрет. А так как ты… ну, без родителей как бы, просто подумал, что можешь рассказать как это. Просто когда-нибудь и папа тоже… - Кто, Володя? Да этот чувак еще меня переживет! И я бы посоветовала не думать об этом. Вот помрет и будешь ныть. Ну ты в Володьку весь похоже. - Да, батя такой, - Саша достал сигарету, внешне давольно странную, и закурил. - Ну расскажи все равно. На, хочешь? - предложил парень сигарету подруге. - Давай. Я не особо люблю вспоминать это. Папа с мамой утром уехали по делам. Потом я пришла со школы, а дома никого и нет. Я еще обрадовалась, думаю: хорошо, уроки не надо делать. Ну и не сделала. Пошла гулять. Вечером прихожу домой, опять никого. Родители трубку не брали. Гриша не брал. Потом пришел под ночь. Рассказал. Так у меня земля из под ног и ушла, Сань. До сих пор стоять не могу. Похороны я вообще плохо помню. Я там… че за сиги? - девушка зажгла сигарету и закурила. - Так беломорканал. Батин. На, запей самогоном. - Ебать ты ядерный. Ну давай. Короче проорала я все похороны. Потом на успокоительных как зомби ходила. Хотя, если честно, когда прям накатывает, я до сих пор их принимаю. Бля, а Володя не убьет нас за…? -Не. Он не узнает. Жаль тебя, Ник. Повезло, что брат есть. - Это да. Я иногда думаю хорошо, что это именно он, а не какой-нибудь другой. Так бы я давно уже от какого-нибудь передоза скопытилась. Бля, самогоночка огнище! А часто ты куришь? - Да не, по праздникам могу. Правда мама с папой думают, что я даже матом не ругаюсь. А я ругаюсь. - Скажи че-нибудь на матерном? О! А ты воровской жаргон знаешь? Хочешь научу? Вырубай телефон уже! Дай, - Вероника взяла телефон друга и самостоятельно его выключила. - Ну типа… я ебал, меня сосали. Я так говорю, когда что-то хуевое случается. - Да, чувак, тебя вставило… Тем временем в доме семья Яковлевых и Измайлов организовали целую поисковую операцию в честь пропажи Сашки. Владимир ходил нервный: телефон его сына был выключен. Гриша уже даже на крышу залез в поисках мальчика. Уложив племянника спать, он наказал Савельеву за ним иногда присматривать, потому что вдвоем надежнее. - Рыбкина! - позвал сотрудницу Володя. - Давай собирай там петушар, пошли искать. Тучи опять сгущаются над кармой Яковлевых. Давай, ну! Харе яйца чесать. Сверху спустилась Маша. Налив в пластиковый стаканчик крепкого, она залпом опрокинула его, а после, подойдя к начальнику, спросила: - Владимир Сергеевич, разрешите обратиться? Подскажите время, когда готов будет шашлык? - Шарапова, а вот ты нахуя разрешения просишь, если все равно обращаешься, - возмутился Яковлев, почесав затылок. Григорий подошел к компании, набирая номер своей сестры, который уже полчаса был вне зоны. - Шарапова, Сашу видела? - Так Вероника же пошла к нему. Я не знаю куда, но он ей написал и она ушла. Вернутся, харе. Дайте людям вдвоем побыть. - Ну давайте еще чуть подождем. Если с ним Ника, то я не думаю, что прям все так серьезно, - предложил Измайлов. - Как раз, Гриш, если с ним Ника, то должно произойти что-то серьезное, - отшутилась Алиса. - Типун тебе на язык, Рыбкина. Иди вон для Шараповой мангал лучше расчехляй, - Владимир торжественно вручил девушки мешок с углями. Гриша не прогадал: Вероника с Сашей очень скоро вернулись. Шарапова встала из-за стола и поднялась за ними в комнату. Яковлев сам был уже пьян и словил некоторый пофигизм. Тем временем Алиса дожарила шашлык и подала его на стол. - Че, Рыбкина, танцевать пойдешь? - пригласил Гриша Алису, подав ей руку. - Может вместе шашлык пожарим? Я пожарю, ты - шашлык, - пошутил Гриша. Яковлев, услышав шутку, неестественно засмеялся. - Мадам, а пойдемте жарить… - Володя, извините, но нет, - Крис отвязалась кое-как от пьяного Володи и поспешила пересесть к Аленке. Алена весь вечер ходила сама не своя: вокруг Гриши столько женщин, что на нее у него времени совсем не оставалось. Было обидно и даже ревностно, несмотря на развод. Наконец через полчаса была готова и следующая партия мяса. Однако за столом были все те же, а Нику и Сашу, вместе с их новой подругой, никто не видел уже очень давно. Гриша уже и с Аленкой потанцевал, и с Алисой, и даже с Кристиной спел. В третьем часу ночи, когда многие разъехались по домам и остались только самые близкие, он вспомнил, что ни его сестра, ни Саша шашлык не ели, а уже приближалось время для торта. Наверху послышался смех и голоса. Он уверенно поднялся наверх и постучал. Ждал и стучался полицейский целую минуту, однако никаких телодвижений в сторону двери не происходило. Прислонив ухо, он прислушался. - Еще налить тебе? Смотри, это вот так льешь, вот с два пальца. Запоминай, блять! И заливаешь сидр. На, пей. Джони Попрыгунчик к вашим алко-услугам! - Девочки, я в жизни столько не бухал. Походу я у вас сплю, иначе батя убьет ваще. Вырубаю телефон обратно нахуй. А-а-а! Я ебал, меня сосали! Бухло кончилось. А… тут бля, че так сыро? - смеялся пьяный Саша. Чем дольше Гриша слушал их невнятный разговор, тем больше боялся заходить. - Да ты харе уже в ебало жигой светить, Ника! Ты тут ваще? - Гриш? - Алиса поднялась следом за начальником, чем его несколько напугала. - Ты че? - Пиздец, опять это Шарапова. Вот как чувствовал не надо ее звать! - Отойди, - девушка достала заколку из волос и вставила ее в замочную скважину. После жизни в детском доме она могла открыть, казалось, любые замки. - Пожалуйста! Я пошла, там Елисеев блюет уже. Это… если Шараповой будет хуево, не отпаивай ее. Измайлов вошел внутрь. В комнате играл телевизор. Сашка был сильно пьян: он сидел с Машей на подоконнике и раскуривал сигарету. Вероника лежала на диване с зажигалкой в руках. В комнате стоял запах очень крепких сигарет. - Вы че курите, я не понял? - Гриша вырвал сигарету из рук Сашки и принюхался. - Беломор это, - ответила Маша. - Че? - Ниче, тебе тридцать с хуем! Майор полиции Шарапова, ничего вас не смущает? Завтра же полетишь у меня из отдела. Завтра же, Шарапова! Тебя пригласили на день рождения! На день рождения твоего непосредственного начальника, а ты споила его несовершеннолетнего сына! Мозги у тебя на месте вообще? Ты погоны носишь, дура! Завтра чтобы написала увольнительную по собственному, иначе я тебя сам задним числом уволю, поняла меня? - Да че вы устроили, товарищ… - Я тебе не товарищ! Беги отсюда. Пока я считаю до трех. Встала и уехала! Раз блять! - кричал Измайлов, готовый собственными руками выставить девушку за дверь. Он был очень злой. Шарапова не стала дальше спорить. Молча собрала вещи и вышла из комнаты в надежде, что ее хотя бы не уволят. - Че пили? Саша, вспоминай, что вы пили, не беси меня! Курили точно сигареты? Че она вам сунула? Подсыпала может что-то? Вспоминай сказал! - Да… самогон. Потом… не самогон. Курили. Сигареты. Канал этот белый ебаный. - сказал мальчик и слез с окна. Гриша подал ему руку и усадил на кресло. - А че с ней? - Я не знаю пока. Ника! Ну-ка села, - Гриша схватил сестру за кисти обеих рук и усадил на кровать. - Да вроде просто пьяная. Я завтра так орать буду, Вероника! Так, ну… не знаю че делать. Мама твоя трезвая. Заметит поди. Тошнит? - Угу, - закачал Саша головой горько, так, как качают только пьяные. - Ты? - Гриша посмотрел на сестру, однако алкоголь в ее организме прогрессировал. Девушка легла обратно. - Так, ну тут труба. Давай, Саня, два пальца в рот и блевать. Вперед, поднимайся. - Гриша подошел к Саше и помог ему подняться. Взяв мальчика под руки, он усадил его рядом с унитазом. Потом еще минуты три показывал как правильно, однако технику Саша все никак не мог понять - не тошнило его. - Че, не можешь? Соберись. В руки себя возьми, раз нажрался. По прошествии еще пятнадцати минут, мальчика, наконец, вытошнило и полицейский торжественно вручил ему стакан воды. Спустившись вниз, он аккуратно рассказал о случившемся Наташе. Та, конечно, напугалась, однако Григорий ее успокоил, мол парню семнадцать лет, иногда можно. Ругать его за это не стоит. - Потанцуем? - предложила Алиса, как бы не подойдя, а пританцевав к мужчине. - А… Алис, да я хочу, у меня там авария небольшая. Я улажу и потанцуем, хорошо? Пока подожди немного. - Он соблазняет мою курсистку… Курсантку! - кричал Владимир. - А-а-а! Измайлов зашел тихонечко в свою комнату, чтобы проверить ребенка. Малыш крепко спал. Погладив мальчика по его маленькой чуть шершавой ручке, он поднялся после в комнату начальника и постелил на диване Саше. Даже нашел где-то тазик. Наталья отвела сына в комнату и уложила в кровать, накрыв теплым одеялом. - Гриш! Спасибо, ты замечательный! - Да ладно вам, это на каждой пьянке случается. Схема отработана, Наташ! Измайлов держал свой путь к Веронике. Она уже крепко спала и, к великой радости ее брата, без последствий от алкоголя. Точнее, только пока. Расстелив постель, он накрыл Нику одеялом и спустился к ребятам. Внизу ситуация была еще хуже: Володя напился за это время еще больше. Гриша вздохнул, взял под руки своего начальника и повел наверх. В это же время кого-то сильно рвало в соседней уборной. Полицейский даже поймал себя на мысли, что беда это - нужно срочно отпаивать народ. Рыбкина с Савельевым уже давно вовсю танцевали. Алиса поймала настроение еще часа два назад, несмотря на то, что пила в этот вечер мало. Контрольный раз окинув взглядом отдыхающих, Гриша понял очень важную вещь: быть трезвым в компании пьяных очень грустно. Конечно, стоит сказать, что знал он это еще с бурного подростково возраста, правда чувство этой неудачи уже давно забыл. А теперь нужно выручать друзей, да и Гришка спал уже довольно долгое время и мог в любое время проснуться. Вспомнив о племяннике, он обратил внимание, наконец, и на телефон, что разрывался. - Костян? - Гриша! Слышишь, где ребенок? Почему вы оба трубки не берете? Я четыре часа звоню Веронике. Тебе уже сколько! - Спят оба. Костян, вот не до тебя. - Я тучи разведу… руками-и-и! - кричал в трубку Яковлев, шатаясь на лестнице. - Да уйди ты! - Вы че устроили? Гриша! Я вам ребенка отдал на пару часов. Да я лишу ее прав родительских за такое отношение! Где вы? Я приеду заберу его. - Завтра приедешь, дорогой. А посмеешь обращаться куда-то, добьешься только отставки. Доброй ночи! Григорий передал буйного начальника его жене, а вместе с ним вручил и бонус - бутылку воды. - Только! Только-о-о! Рюмка водки на столе! - Самое время, Наташ, мне исчезнуть, - Гриша отдал честь и вышел из комнаты, закрыв за собою дверь. Внизу вовсю пелись песни, гремели бокалы. Мужчина почувствовал дикую усталость. Можно сказать он засыпал на ходу. Однако предстояло еще выполнить свое обещание: станцевать с Алисой. Григорий твердо решил, что пока не убедится в том, что все ушли спать живые и здоровые, он ни шагу в кровать. Толкнув дверь к сестре, он тихо, как мышка, вошел. Девушка встала и даже пошла в сторону уборной, однако сделала лишь пару шагов: вело ее из стороны в сторону. С трудом балансируя, выглядела она как осиновый лист в поле. - Оп! И куда ты? - схватил Гриша Веронику. - Сядь, на пол сядь говорю. Рвет? Тошнит, Ника? - Угу, - протянула Измайлова, оперевшись на руки. - Так, поднимайся. Блять, Ника, мне может еще сблевать за тебя? - злился Гриша. Отведя ее к унитазу, он и сам чуть не вырвал от усталости. Глаза уже сами собой закрывались. - Ну? Еще через десять минут мужчина отчаялся. Ничего не выходило. Он думал о том, что еще немного и он уснет где-нибудь по дороге в кровать. А еще танец, который он обещал, мог сорваться. В своих мыслях Гриша даже почти уснул, а потом, открыв глаза, понял, что сестры рядом нет. Девушка стояла, оперевшись о дверь в уборную. Григорий поднялся и хотел уже было взять ее под руки, однако не успел: Вероника самостоятельно села на пол. - Как же так нажраться-то можно, а? Полицейскому было тяжело смотреть на сестру в таком состоянии. Он редко видел ее пьяной, а когда видел, то не такой, как сегодня. Ему стало даже как-то обидно за нее: Гриша привык бороться с ней, а не с ее беспомощным состоянием. Он помог девушке подняться и уложил в кровать. - Ник, я пошел спать. Звони если что-то нужно, хорошо? Сама не вставай. Если тошнить будет, то… - Измайлов отыскал глазами импровизированный тазик - принес мусорку, что стояла у двери. - Сюда! Девушка схватила брата за руку и попыталась подняться. Однако, Гриша отцепил ее руку и силой уложил обратно. - Ложись, говорю, спать. Ник, ну? Послушай, мне ребенка надо посмотреть. Засыпай. Григорий закрыл дверь и, выдохнув, направился, наконец, спать. Однако, мимо Рыбкиной улизнуть не получилось. - Алис, родная, не могу, рубит меня. Я как обещал, так и должен. Завтра за тобой зайду утром, прогуляемся, хорошо? Не обижайся, я… заебался просто! - Да ниче, иди. Проводить тебя? Пошли, а то рухнешь еще по дороге. И действительно, Измайлов был очень бледный. Глаза закрывались прямо на ходу. Алиса проводила мужчину и сама вместе с ним зашла посмотреть на Гришку. - Так на Веронику похож, - сказала девушка, присев на кровать. - А мне комната досталась самая дебильная, представляешь? Там шкаф и кровать. И стены голые, даже без обоев. А! И ни одного окна. Твоя крутая. О, балкон даже! - У меня нет сил выгонять тебя, - смеялся Гриша. - Телек вон включай. Телевизор так никто и не включил. Оба моментально уснули. Комната была действительно комфортной: тепло, уютно. Маленький Гришка сопел.