Безначалье

Григорий уехал в отдел, предварительно забрав из дома Алису. И не только он. Яковлев, его сын и Вероника поехали следом. Сестру полицейского впереди ждал суд, ей и Грише предстоял финальный созвон с другом отца, известного на Барвихе адвоката. Они должны были встретиться лично, но в силу его обстоятельств и занятости Измайлова пришлось прибегнуть к современным технологиям. Ника сидела на диване в кабинете Гриши и пролистывала документы, которые они должны были взять с собой на заседание. Девушка вспоминала прошлое: как мог измениться человек, который так искренне, чувственно к ней относился? То было загадкой для нее, и, кстати, даже для Кости. Рядом сидел Саша - сын Володи. Он играл в игру на телефоне и все ждал момента, когда можно будет пригласить играть с ним и Нику. Очень скоро одному сидеть в игрушке ему надоело. От скуки мальчишка открыл переписку со своей мамой, которая только что прислала ему фотографию. На ней Саша маленький с папой в парке развлечений. Следом пришел еще один снимок, а потом еще. Все из той же серии. Особенно ему понравилась тот, где они вместе с родителями на качелях. Владимир был не просто молод, а с волосами и худой. Четырехлетний Саша улыбался рядом с папой, кусая сахарную вату, а Наташа - замечательная мать и жена этих двух мужчин, улыбалась так, как улыбается всегда - доброй, милой улыбкой. Кто-кто, а ее время не изменило. «Как в машину времени села» - пронеслось в голове у парня. Вероника увидела фотографию боковым зрением случайно, перебирая документы. Она взяла с разрешения Сашки телефон в свои руки и сделала снимок экрана, обрезав фотографию на лице Владимира, и отправила себе для компромата. - Охуеть! Он волосатый! А че случилось-то? - Да выпали же. По легенде когда Измайлов в отдел перевелся, тогда и все. А есть у тебя подобные? Как твои родители выглядели? - спросил парень, собираясь искать в телефоне еще что-то, дабы показать подруге. - Да, были. Только… это очень дорогие фотографии. Ты только не говори ни с кем об этом, хорошо? Вот, - показала фотографию Ника. - Тут мама с папой, и мы с Гриней. Он еще видишь каким пиздюком был. Мама тут красивая очень. Мы поехали вроде на свадьбу к ее подруге, а она была свидетельницей. Помню я тогда так танцевала! Ей потом сказали, что я танцором буду. А Грише, что спортсменом. Он в футбол хорошо играл. Я еще гордилась так раньше, рассказывала подругам, что брат у меня футболист настоящий. А эти курицы в него влюблялись, - хохотала Измайлова. - А че он в менты тогда пошел? - Ну захотел быть ментом. Сначала вообще никем не хотел быть. Он школу закончил прямо перед смертью родителей. Мы с ним тогда мало общались, но я помню как папа с Гриней разговаривал, потому что он никуда не хотел документы подавать. Потом вот в полицию пошел. Но в футбол он до сих пор хорошо играет. А, вот, смотри, фотография есть, - показала Ника фото, где брат ее мужественно отбивает мяч. Снимок был свежий. Это и удивило Сашу: с самого детства так искренне любить пинать мячик. Яковлев младший никогда не искал в этом особой забавы и всю свою жизнь старался развлечься как-то по другому: если в футбол, то только с приставки. - О, смотри, а это мы с батей на рыбалку поехали. Он тогда наебнулся с тарзанки. Думал в озеро, а сам на берег упал. Тут я ему лед к жопе прикладываю, - смеялся Саша. - О! А тут мы с ментами ездили на шашлыки. Папа с Гришей пиво открывают. Пьяные в щи. После этой фотки Гриша об голову отцу бутылку разбил. - Бля, я верила в этих чуваков и они не подвели! - хохотала Измайлова, да так, что даже иногда хрюкала. То была ее собственная фишка. - А, точно, у меня же тоже с шашлындоса фотки есть! Это я тогда только Гриню с мужем знакомила. Ну как… будущим бывшим мужем. И вот мы все вместе сфоткались. Пипец Володька обдолбанный был тогда! У меня вся пленка в этом лысом и на Гриню компромата хоть жопой жуй. Тут вот он уснул на вписке у своих богатеньких друзей. Мне когда позвонили, что он у них, я левую жирную телку ему в кровать сунула, а сама в шкаф залезла. Ебать, чувак охуел, когда проснулся! Тут мы с ним пиво пили. Когда вот я замужем была, часто уходила к Грине. Он выносил пивасик и мы в парке бухали. О, а здесь мы шавуху ели с Володькой. Я приехала к ним перед работой и пошли все втроем. Охуенно так, хорошо, что все все эти фотки есть. На этой Гриня орал опять. Тут он посуду моет. А здесь мы вино переливали в коробку из под сока, чтобы покататься на тачке, - рассказывала Вероника, листая фотографии. - Нихуя у тебя пленка забита. У меня даже нет столько. Часто, смотрю, вы время вместе проводите. - Не, сейчас уже нет. Живем вместе, а кажется, что раздельно вообще. У него времени нет с этой работой мусорской. Вообще я вышла замуж и все как-то по-другому стало, сейчас только налаживается. И то не факт. - Понимаю, я бы тоже хотел с батей чаще видеться. Он меня отдал в это сраное училище, чтобы я не мешался. Работает каждый день, мы с ним только на работе у него видимся, когда приезжаю. Зато с тобой общаемся теперь. Ты крутая! О! А хочешь я тебе скину компромат на бухого батю? Вырежешь из них мемасы, ща. Гриша с Алисой тем временем сидели с операми, разгребая новые поступившие дела к ним в отдел. - Фу… гляньте какая рожа хитрая, - показала Алиса фотографию преступника одного из неначатых дел. - Как думаете, кто он? - Петушиный содержанец? - пошутил Савельев, откусывая яблоко. - Может барыга? - предложил Олег. - Ну или местный воришка. Че тут еще на Барвихе мутить можно? Шлюх содержит? - Этот чувак подозревается в жестоком избиении молодых людей. Вот, тут написано, что он поджидает ребят на улицах города преимущественно в белой Ауди. Далее заводит с ними беседу, предлагает выпить в местном баре или показать дорогу до метро. А кто это писал вообще? - спросила Алиса, перелистнув страницу, дабы добраться до показаний пострадавших. - Я писал, - ответил Мухич. - Это все что я собрал по описанию. Но он реально лютый тип. Над людьми только так издевается. И! Ни за что. В хищении ценных вещей этот парень не замечен. - Избиение ради избиения? Дай-ка, - Григорий вытащил одно из показаний из папки. - Шел по улице Цветочной. О, Алис, так ты там живешь. - Да, но я не слышала ничего подобного. Ну, продолжай. - А, вот, шел до остановки, подъехала Ауди. Вышел тип. Так, тут дальше их разговор описан. Попросил сесть в машину и показать ему дорогу до метро. В машине еще трое. Сказали едут развлекаться. Дали вина. Тут же закружилась голова, так… Ну тут понятно. А! Привезли на пустырь, там избили. Всё. Это вкратце. Все ценные вещи оставили. У него тут травмы… черт их знает че это за травмы такие, но звучит серьезно. - Ну а вот, смотри, - начала Алиса. - Девушка пишет, восемнадцать лет. Отдыхала у дяди в доме. С подругой вышли на дорогу, чтобы поймать машину. Хотели до центра доехать. Тоже Ауди белая. Пообщались, решили вместе отдохнуть в центре. Вроде по-началу ехали верно. Даже до центра доехали. Выпили. Танцевали. Потом в глазах помутнело. Подруга попросилась домой, так… Повезли обратно, сказали, что мы очень хорошие и пообещали чаще общаться. К тому времени подруга была почти без сознания. Остановились на пустыре, вывели из машины, избили и уехали. - Че за тип… нахуя? Если ничего не берут с собой даже, - удивлялся Гриша. - Давайте-ка вот за них и возьмемся. Я так понял один опознан, но не пойман. Остальные у нас бандиты икс. А сколько там всего накатали? - Семь. Семь человек. Из них пятеро парней и две девушки. Ну вот одна за двоих написала. Значит уже восемь. И все за прошлый месяц. Одну свежую вижу, вчерашнюю. То есть по факту их должно быть около трех человек преступников. Гриш, восьми тогда всю папку, я выберу отсюда три заявления и свяжусь с пострадавшими. Я думаю тут на живца ловить, - предложила Рыбкина. Измайлову идея не понравилась: где они искать его будут? Никто не согласится быть потенциальной грушей для битья. - Я донесу информацию до Володьки, а вы пока адреса соберите. Места конкретно того, где они встречали своих жертв. Думаю мы туда слежку поставим на сутки-двое. Измайлов отправился к Володе, как и обещал коллегам по службе. Однако его у себя не оказалось. В столовой тоже не было, что удивительно: приближалось время обеда. Обычно Владимир всегда стоял у дверей столовой за пять-десять минут до раздачи, но не сегодня. Тогда Гриша и решил, что начальник ушел по очень, очень важным своим делам и отправился к себе, потому что уже совсем скоро должна была состояться видеовстреча с адвокатом. Там-то и нашелся Володя. Он сидел на полу, напротив Вероники и Саши, раскидывая карты. - О, вот ты где. А я тебя во всему отделу ищу. Обед же скоро, - прикрыв за собой дверь, вошел в кабинет полицейский. - А, Демон, ты? А я тут молодеж в картишки учу играть. - Да ты уже два раза продул, учит он, - съехидничала Вероника, покрыв карту соперника. - Володь, харе, мы тебя ща разуем. - Да отыграюсь я, сказал же. - Это, Володь, реально, стоп! Так, дети собираются и идут… и идут играть куда-нибудь в другое место, а нам с товарищем… Как там они тебя называют-то? С товарищем Булочкой Творожной нужно обсудить кое-что очень и очень важное. - Мы никуда не уйдем. Говори здесь! - сказал Саша, подсчитывая наличку. - Э, а ну руки от бабок! - возникла Ника, порываясь деньги у него забрать. - Дербаним пополам. Сама сказала по пятьдесят. Вот теперь половину мне гони. - Не пятьдесят, а сорок уговор. - Да я помню ты говорила пятьдесят. Я бы за сорок не согласился бы батю наеб… обыгрывать. - Так вот, это, Володь, пока они за пятьдесят рублей дерутся, послушай внимательно. Мы открыли новое дело. Дело серьезное, - подсел Измайлов к начальнику. - Чуваки бандой избивают молодежь. Нашу Бравихинскую. И ничего не берут ценного, прикинь? Вот как есть - все оставляют! Втираются в доверие, покупают там коктейльчики разные. Парень в реанимации теперь. А таких семь! Если мы их накроем, нам генерал до конца жизни не забудет и, думаю, даже отблагодарит. - Нихуя… это че, я могу стать еще круче, чем генерал-майор? Тогда на стол кладите. Я подпишу. Морда есть этих ублюдков? - Есть. Одного. Не словили. Рыбкина предлагает на живца. А где его взять, мы пока… - Я могу! - вызвался Саша, вскочив с дивана. - Я хочу. - Ты дебил что ли? Сел обратно! У тебя как у кота Наташкиного девять ебаных жизней что ли? Сфинкс недоделанный, - злился Володя на сына. - И это, и че? Ну решили, так давайте. Живца… вон Рыбкину вощьмите. Она, между прочим, не особо-то и старше Демонихи. Года на четыре всего. Сойдет и за молодую. Мы макияж смоем, бантики ей повяжем и пусть шагает. - О, впервые в жизни Володя подогнал годную идею, - поддержала опера Вероника, коварно усевшись в кресло своего брата. Девушка надела фуражку Гриши и, поставив на стол локти, положила голову на руки, не забыв при том и свою коронную улыбку, которой она пользовалась в случае, если задумала что-то очень нехорошее. - Ника! Во-первых встань и сними фуражку, во-вторых, Алиса никуда не пойдет. Мы не можем так рисковать сотрудником. Да и не хочу я, чтобы она в этом участвовала. Алиса опер. Мой врио. И будет работать рядом со мной. - А Демониха? Не опер. Молодая. Мы переоденем ее если че. - Э, не поняла, типа я ужасно одеваюсь или че? - Нет. Володя, я Алису брать не хочу, а ты Веронику предлагаешь. Никто из нас живцом не будет. Ни один. Не Саша, не Алиса, не тем более Вероника. Я вот думаю, может курсантов кого возьмем? Ну ты работал вот в академии этой, че там, не найдется студент? Сам готовый, хоть практику пройдет. Обратись к ним, я думаю тебе мальчишку какого-нибудь дадут. Главное, чтобы посвежее. - А если я хочу? - спросила Вероника. - А че, доброе дело сделать, карму отмыть. - Сгнила твоя карма давно, Измайлова, - пошутил Володя, запустив в девушку фисташку. Эти самые фисташки лежали у Измайлова в вазе на журнальном столе. Их особенно любил Григорий. - Ник, я же сказал нет. Никто из вас учавствовать в этом не будет. Так, через полчаса созвон у нас, собираемся все и спускаемся в столовую. Быстро кушать и делать дела уже нужно. Давай, Володя, Саня, поднимаемся. Там внизу сегодня голубцы на раздаче, закачаешься. А компот! Компот всему голова. Ну, Ника, в темпе вальса встаем и идем. Давайте, выходим. А, и это, сколько проебал-то им, Володя? - А? - Сколько поставил спрашиваю в карты? - переспросил Гриша, подгоняя всех скорее к выходу. - А, так пятерку. Сука… А вот подумал бы я семнадцать лет назад, что дюрексы ебаные рвутся… - Сколько? Ты им пятерку поставил? Володь, ты че? - Да нормально все, зато он купил полный пакет, - отшутилась Вероника. - Пакет чего? - Лысый пакет лоха. Да, Володь? Григорий посмеялся вместе со всеми, а сам, догнав Володю, как бы даже отвел его за спины ребят, сунул ему в руку бумажные пять тысяч. Главное, чтобы Ника с Сашей не увидели, а то расстроятся еще. - Не хулигань больше.