Безначалье

Измайлов очнулся только тогда, когда почувствовал, что сестры рядом нет. Оглянувшись, он увидел ее уже выходящей из зала. Знал он Нику хорошо, а потому поспешил за ней, так как чувствовал, что с ней происходит что-то очень плохое. Ему-то тяжело было до ужаса, а ей в тысячу раз хуже. Девушка вышла из здания. Шла она неуверенно, как-то даже зыбко. На улице ее встретили друзья. По их лицам можно было понять, что они были уверенны в ее силах, в силах Гриши и защиты, однако поднимать глаза Измайлова не стала, а потому уверенность не прочла. - Мы проиграли, - сухо ответила девушка и села на холодные ступеньки суда. Вытащив из пачки сигарету, она попыталась нащупать там же и зажигалку, однако забыла ее дома. - Володь, зажги, - спокойным, размеренным голосом попросила Ника. Однако в этом спокойствии таилась истерика, что с каждой секундой лишь усугублялась. Владимир выполнил просьбу девушки, передав ей сигарету обратно в руки. Сашка сел рядом, обняв подругу за плечи. Он как никто другой понимал, как сильно Ника любит сына и как важно ей было забрать его домой. Кристина села рядом на ступеньки, с противоположной от Саши стороны. Гладя девушку по голове, она прижала ее к себе, стараясь предоставить ощущение моральной защиты. Яковлев притащил из машины воду. - Не надо. Не надо ниче. Вы можете просто оставить меня? В этот момент из зала вышел Измайлов. Он увидел сестру в окружении друзей, однако знал ее характер: ей нужно было побыть одной. Вообще в момент душевной нестабильности Вероника ненавидела когда к ней липли люди, но сейчас сказать она об этом была не в силах. Увидев Измайлова, ребята бросились к нему, однако тот развел руки в стороны, как бы создавая некоторое типа препятствие. Он не готов был никого сейчас видеть. - Так, - спустился Измайлов. - Мы проиграли. Ребят, дайте я со своей сестрой поговорю сам. - Да мы же тоже с ней пытаемся… - Я сказал я с ней сейчас разговариваю! - перебил Мухича разгневанный Измайлов. Просто он был и сам уже на грани, но ради Вероники пытался держать себя в руках. Ребята поняли мужчину, отошли в сторону к машине. Гриша сел рядом, прижав Веронику к себе. Она была точно как кукла: поднимешь ей руку - будет держать, повернешь голову - так и останется. Это ее состояние он встречал редко, в самых крайних случаях и всего-то пару раз в жизни. Такую ее он боялся трогать вообще. Будто коснешься, а она совсем сломается. - Ушастик, - прошептал Измайлов. - Мы на апелляцию подадим с тобой. Сегодня же. Клянусь! Заберем нашего Зубастика. Все, тщ-щ-щ, - принялся Григорий растирать сестре руки. - Купим ему машину большую на пульте управления, кровать крутую. Стол и краски, будет у нас рисовать большие картины. Маму нарисует, меня, Володьку вон. Ты у меня умница. Ребенок мой любимый. Чуть-чуть еще потерпи, золотая. И все, все будет, - поцеловал Гриша сестру в лоб. - Поднимайся по-тихоньку. Давай я помогу тебе. Вероника выбросила сигарету, обняла брата, который все пытался ее утешить. - А точно заберем? - Да точно. Когда это я тебя обманывал, постой? Веришь мне? М? - Тебе да. Брат с сестрой в расстроенных чувствах дошли до машины к остальным. В этот момент из ЗАГСа вышел Костя с семьей. Вероника, благо, садилась в машину и пропустила бывшего мужа. Измайлов попросил друзей никуда не ходит, мол он все решит сам, однако… - Слышишь ты, полупокер, - направился уверенно к бывшему полицейскому Яковлев. - Ты знаешь че в тюрьме делают с такими как ты, а? Собирай монатки, ты едешь на многолетнюю экскурсию. - Володя! Остановись тебе говорят! - бежал следом Измайлов. - Не у суда, Володя! Гриша схватил за плечи своего начальника, однако тот пер, словно танк. Сашка бежал за отцом, но не останавливать папу, а поддерживать. - Слышишь, обсос! - начал Сашка стенкой на стенку. От такого выпада сына даже отец его остановил свой шаг. - По-моему того, что ты сделал, достаточно, чтобы дать тебе в табло. Куда ты нахуй? Говори со мной! Константин сел спокойно в машину, опустив окно. Мужчина высунулся и посмотрел на Гришу. - Грихан, я хорошо отношусь к тебе и к Нике. Просто не справится она. Мы не врали ничего. Все как было сказали. Прости, если обидел. И Нику за меня поцелуй. Передай, что я жду ее в гости. - Сука ты! - сорвался Измайлов и хотел уже что было силы ударить шурина, однако машина резко тронулась и увезла Константина. - Гриш, не злись! Я привезу ребенка! Ребята вернулись к машине. Вероника все сидела и смотрела в одну точку, в самый центр спинки переднего сиденья, облокотившись на дверь. Гриша сел за руль и посадил рядом с собой Кристину, чтобы та говорила с ним, точнее якобы, а на самом деле это все был большой план, разработанный самой Кристиной, чтобы привести в чувства Веронику. Сашку Наташа с трудом, но отправила на учебу. Тот все рвался ехать с ними. Яковлев, хоть и поехал на работу, однако пообещал, что вечером заедет обязательно. Вероника очень хотела, чтобы он приехал. Остальных Володя тоже загнал в отдел. Все же нельзя им пропадать всем вместе с работы. Отгул дал только Грише с Кристиной. - Гриш, подавать на апелляцию нужно в течении тридцати дней. Подготовимся лучше. Все вместе. Я вам помогу, Володя по своим связям. Вообще, по-хорошему, денег им всунете да и все. Ничего, бывает, что не с первого раза, ну значит со второго. С третьего, если нужно. Да ведь, Никусь? Сдаваться вовсе не нужно. Будет второе слушание, там пересмотрят дело. - Гринь? - М-м? - Поехали домой? - Едем, родная, едем. - Ник, воды? - подала бутылку Кристина. Девушка не отказалась. - Молодец, пей больше воды, так организм быстрее восстановится. Гриш, домой приедете, обязательно покушайте. Это решение суда вовсе же не означает, что вы проиграли. Ну решили и решили. А другой судья по-другому решит. Этой может просто лицо Кости понравилось. Знали бы вы какие женщины порой падкие на мужчин! Вне зависимости от работы, от других внешних обстоятельств. А следующей судье Гриша понравится. Она может за муж за него соберется. Как соберется, так и решение вынесет в вашу пользу. Зайдете в следующий раз уже более уверенно. Гриш, ты молодец. Вероника молодец. Вы оба сделали все возможное сегодня. В следующий сможете больше. Гришу заставим прочитать все литературу судебную. Между прочим, Гриша, Ника читала. Я сколько раз ее видела изучающей все эти бумажки то у Володи, то в коридоре отдела. Так что вот бери теперь и догоняй. Чтобы к следующему заседанию все от корки до корки, понял? Тем же вечером Вероника проснулась в своей кровати абсолютно подавленной. Было чувство, будто ее все бросили. Нужно было спуститься вниз хотя бы за едой, а сил не было. Точнее даже не сил, а желания. Измайлов сам пребывал в ужасном состоянии. Больше всего ему было жалко сестру. Сидя в своей комнате, он набирал Алису. - Это, привет. - Ну? - Проиграли. - Как проиграли? Это че значит? Да быть не может, не должно быть так! Ты опять шутишь что ли? - Не шучу, Алис. Кто этим шутит вообще? Проиграли мы говорю. Я хотел тебя позвать выпить. У меня состояние хуже некуда. - А Вероника че? - Спит. Ей еще хуже. Еле в чувства привели. Она до утра так и проспит. Я ей нажарил картошки, потом поест. А я, Алис, поеду в бар. Который на перекрестке, как в Москву въезжать, самый первый. Ты как? - А, ой. Ты захотел, чтобы тебя вынесли оттуда ногами вперед? Да там кого только нет. Мы недавно его проверяли. Гриш, не, я пас. Давай лучше ко мне. Или пошли в другой. Я боюсь там находиться. - Там сегодня мужской день, четверг же. - Тем более, смотреть на проституток удовольствие такое себе. Ты поезжай, а я если что подтянусь. Но пока пасс. Измайлов уехал один. Впереди предстояла ночь крупной выпивки и веселья. Внутри все было роскошно: громкая музыка, софиты мелькали с бешеной скоростью. Бар разливался алкоголем. Гриша завсегдатаем этого заведения и не был никогда, однако Измайлова на Барвихе знали лучше всякого, а потому и приняли тепло. Компанию он нашел быстро: ею оказались молодые люди, которые Гришу знали, а он их почему-то нет. - Слушай, Грихан, а правда, что у тебя наследства хоть жопой жуй? - Нет, слухи. Ты больше слушай. - А вон ролексы какие. Ты же мент. Откуда? Конверсы оригинальные. Воруешь? - Ворую, друг, ворую. - И мерс под жопой. Странно… Это, а может снимем кого? Девчоночку. - Ребят, я пас. День поганый вышел, да и вообще, тут такие проститутки, что я бы лучше воздух в подсобке долбил, - шутил Измайлов, вспомнив своего начальника. Так прошел вечер. Наступила ночь. А Гриша все веселел и веселел. Он набрал Володю уже дрожащими руками с просьбой присоединиться к компании, но так и не дождался его. Очень скоро в его голове наступило состояние, полное темноты. Там временем Саша все добивался попасть внутрь дома Измайловых: стучал, звонил. Однако никто не открывал. Наконец, вызвонив по телефону подругу, он зашел в дом. - Ну че ты так долго? - А ниче что я еле жива ваще? Че приперся? Будто не знаешь ничего. - Вообще-то я пришел поддержать тебя. Мог бы домой поехать. Ты не расстраивайся. - Нихуя себе, вот спасибо! Теперь-то точно не буду. - Да ты послушай! Я с батей поговорил. Он через своих попробует договориться с судом. Все нормально будет. Подавай на апелляцию и мы все исправим. - Сука эта Маша еще… Че вы мне не сказали? Гриша это все видел. Да все это видели. Как алкоголичка какая-то. Никто мне после этого ребенка не доверит, понимаешь? Да ну, проще сдохнуть! - Да успокойся ты. Вообще про Машу эту ниче не знал. У брата своего спроси. Ну выпила и выпила. Когда проверка будет из суда, просто уберите всю алкашку. Люди не тупые, видят же, что ты на самом деле хорошая мама. Гриша сказал ты врезала Маше. И правильно. Пусть знает свое место. У тебя вообще вон какой брат. С ним тебе не только Гришку отдадут, еще и имущество перепишут, если он захочет. Он гений ваще. - Ну да, Гриня крутой, - улыбнулась Вероника, вытирая слезы. Мальчик обнял подругу, потому что очень хотел, чтобы она не плакала. - И ты крутая. Вообще, не была бы такой старой, я б на тебе женился! - Какой прости? А по лицу давно получал? - Да все, все. Шучу я. Это… ты будешь ругаться наверно, но я решил еще попробовать. - Че? - Ну денег заработать. Просто… - Нет. Все, хватит. Давай новую схему придумаем. Эта уже засветилась. Нельзя на одном и том же сидеть, понимаешь? Это опасно. Бандит из тебя конечно… говно. - Тогда я один пойду. А ты придумывай тут сколько хочешь. Найду любую девку и будем вместе работать. А виновата будешь ты, понятно? - Че это я опять? - Ты старше потому что. Знала, а ниче не сделала. Я еще бате расскажу. Всем расскажу. И пизда тебе. - Ты охуел? Манипулятор малолетний. Я оторву тебе голову если ты так сделаешь. И закопаю в лесу. - У тебя научился. Ну один разок, Ника! Ну? Самый, самый последний раз. У нас же такая крутая команда. Тебе и самой деньги нужны. Или опять у Гриши просить будешь? Смотрю в автосалоне вообще негусто платят. - Эу, борзометр свой подзакатай. Скорлупа, а пиздижа смотрю у тебя как у меня. - Ну Ника! Так, я звоню бате. Вот все расскажу. - Сука… Но если нас поймают, ты всю вину на себя берешь. Мне вообще светиться сейчас нельзя. - Иди тогда переодевайся. Бегом! - А пососать тебе не завернуть, не? Ниче не попутал? - Вообще-то я ключевое звено в этой схеме. Я командую. - Головка ты от хуя. Я иду переодеваться, но не потому что ты сказал, - выставила средний палец Ника, гордо удалившись в спальню. - Блять, вот вообще мне сейчас не до этого. Малолетний манипулятор, - злилась девушка, заплетая косы. Саша ждал внизу. Пока ждал, даже кофе сварил. Взял бы еще что-нибудь поесть, да нечего было. Только картошка жареная, которую парень терпеть не мог. Зато кофе оказался очень вкусный. По всей видимости автомат тут стоял совсем недешевый. Оно и понятно - здесь живет Измайлов. Дождавшись подругу, они вместе сели на ее мотоцикл и отправились в бар. - Э-э-э, - произносил парень, когда ребята ехали по грунтовой дороге с крупными камнями. - Ты дебил? - Пенсионерам слово не давали. - Сброшу на сотке. - Молчу, все. Припарковав мотоцикл, ребята прошли контроль и спокойно зашли внутрь. Расположившись на удобных диванах, Саша хотел было уже заказать по коктейлю, однако заметил у бара своего отца и не придумал ничего лучше, чем просто бежать. - Бля, батя! - схватил парень подругу. Однако план был с треском провален. Владимир их заметил в тот самый момент, когда они заметили его. Он суетился, нервничал, бегал в разные стороны беспомощно и был несказанно рад видеть Веронику с Сашей. А зачем они здесь - второй вопрос. - А ну стоять! Оба сюда. Веронике было неудобно. Платья она носила редко, тем более с косичками. Однако не подойти она уже не могла. Ребята резко развернулись, набравшись смелостм, и пошли к Володе. - Так, полудурки… Не понял, Измайлова, ты в чем? Девочку-девственницу что ли в театре играешь? - Блять. Володь, не сейчас. Че надо? - Короче, вот за тем столом в дребезги пьяный Демон. Он звал побухать, а тут уже без меня разобрались. Теперь нужно его погрузить в машину. - Не поняла, - увидела Вероника брата. Тот действительно лежал на диване. Однако на пьяного Гришу он похож вовсе не был. Вероника присела рядом, оттянув ему зрачки. - Он не пьяный! Гриня! Сука, это порошки походу. Саня, фонарик включай. В глаза свети. Не своди фонарь блять! - Че? А че? Не понял… К-как? - паниковал Яковлев. Он скакал рядом и все никак не мог найти себе занятия для спасения подчиненного. Схватив бокал, он поднес к нему фонарик. И действительно: на дне горячительного мелкими-мелкими крошками было рассыпано что-то отвратительное. - На меня смотри, Гриша. На меня. Не надо спать, спать нельзя, слышишь? Вызываете скорую. - А… А-а че он… - нервничал Яковлев, трясущимися руками рыская в кармане телефон. - Вызывай скорую! - приказала Измайлова, сорвавшись на крик. В руки она себя, благо, успела взять, что было на нее совсем не похоже. Ненадолго, но успела. Однако испугалась настолько сильно, что не успевала думать ни о чем другом, кроме как о помощи Грише. - Саша, в глаза. Прямо в глаза свети. Грихан, не спать! Посадите его, помогите. Просьбу Вероники выполнили моментально. Вокруг стали собираться какие-то люди, что-то говорили, советовали. Однако она сама лучше всех знала что и как нужно: в ее компании такие истории не редкость. А то бывает придешь в очередной клуб, а там опять кому-то помощь нужна. В общем навык по спасению человека от черной гремучей смеси был ею отработан. Измайлов был в сознании, однако ничего вокруг не понимал. Веронику он узнавал, но его мозг на нее никак не реагировал, на остальных - тем более. Вообще что делалось с ним он не чувствовал. Что говорили - слышал. Даже понимал. Но с каждой минутой ему становилось все хуже. - Измайлов! Демон, не умирай! - кричал испуганно Яковлев, размахивая руками. - Че делать-то? Че делать… А-а-а, Измайлов. Сука… Как же отдел-то без тебя, а? Как же я? Я не буду удочерять твою сестру! А ну вернись! Вернись! Как Рыбкина-то одна… А голубцы в столовой кто жрать будет? Суп? Марина Ивановна там без тебя уволится нахуй… Я пропаду! Господи, мой любимый сотрудник! - Че с ним? Это че, передоз? - спросил Саша в испуге. - Ник? - Не… не знаю я уже! Гриш, слышишь? Сука, где скорая? Гриша блять! Глаза не закрывай. Открой глаза говорю, - била брата по щекам Измайлова. - Гринь, давай не отключайся, слышишь меня? С нами тут будь. Давай, братик, держись, пожалуйста. Сейчас приедут врачи. Потерпи. Не надо только… не умирай. О господи, мама, помоги! Пожалуйста! Врачи все не ехали. Руки и у Измайловой уже тряслись. Время шло неумолимо быстро. Она все пыталась доказать себе, что времени полно, что ничего страшного, что перебрал, что все будет хорошо. Однако с каждой минутой ее вера в то слабла. Вот и она уже не смогла сдерживать панику. По щекам лились слезы. А когда стала сдавать Вероника, сдавали нервы и у остальных. Страшный крик поднялся вокруг. Люди пугались происходящего. Головой Ника понимала, что это не совсем то, о чем думают, что организм справится, но сердце разрывалось от ужаса. Люди бросились толкать друг друга: трясли мужчину за руки, кричали что-то ему, светили и фонариками и всем на свете вообще. - Гриня! Держись, пожалуйста! Ты сильнее даже меня, ты должен! Ты не имеешь права, слышишь? Не умирай, пожалуйста! Наконец влетели и врачи. Очень быстро Измайлова взяли в оборот, стали откачивать, растолкав людей. Это продолжалось всего каких-то десять минут. Народ столпился вокруг, а Ника с Сашей стояли рядом, почти вжавшись в бар от страха. Гриша пришел в себя, хоть и понадобилось для того время. Оказалось, что врачи уже давно с этим справляются быстро и по четкой схеме. Врач, что занимался Григорием, подошел к Веронике. - Ч-что? Нормально? - Нормально. В порядке он. Вам, девушка, может валерьянки? - Не. Не, не надо. А он… А что… - Это не передозировка. Просто организм чистый. И среагировал таким образом. У всех по-разному. Вы не переживайте, это скорее всего не он сам. Там в бокале наркотик. Подсыпали. Вы вызовите лучше полицию. Небось украли что. - Да мы сами полиция. Гриша подполковник, а папа мой генерал. Он порешает их. Да, Ник? - Да… да, наверно. Я могу… к нему? - Да можете конечно. Воды больше ему давайте. Он разговорчивый у вас между прочим. Он вам… отец? - спросил врач. Видимо Вероника настолько молодо выглядела, что Григорий на ее фоне постарел. - Да какой отец, он на семь лет меня старше. Брат. Хотя… скорее мать. Измайлов сидел, приходил в себя. Голова еще кружилась. Яковлев сидел рядом, грозно на него смотря. В этот момент он радовался, но лицо его выражало желание подчиненного растерзать. Мужчине принесли воды и тот много ее уже выпил. - А если бы я не приехал? А если бы тебе больше насыпали? Ты че, клоун? Измайлов, помяни слово мое, ты нас всех в могилу сведешь. - Володя-я-я, пожалуйста. Башке пизда. Тошнит. Че ты доебался? Я не понимаю… че было? Я упал что ли? - Упал, Демон, упал. В детстве мать тебя уронила, недоделанного. Тебя не смущает белый осадок-то в коктейле, нет? Ты думаешь это че, ангелы насрали? - А че это? - Снеговик распался, пустоголовый. Ты глаза-то открой, голову включи свою. - Это… че? Я где был ваще? - Ты? Не знаю. Зато мы все были здесь. Усрались всем баром. Ты понимаешь что вот это вот зло все ебаное? - Да я не… да не. Это не я. Да не мог! - Да знаю я что не ты, Демон. А думать можно головой своей, когда бухаешь с отшибленными? Или она у тебя пустая? А если бы геи? Ты бы сейчас лежал тут раздолбленный. - А… а где Ника? Она была же. Я помню была. - Да вон они стоят с врачом разговаривают. Мы уже с того света мать вызывали, лишь бы ты в себя пришел. Я мантру вспомнил, сука! - Чью? Чью мать? - Твою, блять, дебила кусок. Ты… какой ты идиот, Измайлов. Не, с тобой нормальным не будешь. Я бы сдох. Хорошо, что ты не мой сын.