Безначалье

Измайлов сидел на диване, голова сильно кружилась. Его оставили пить воду. Когда Вероника закончила разговор с врачом, она взяла все рекомендации и поспешила к Грише. Тогда уже и Яковлев наорался, и Григорий успел более менее осознать происходящее. Вероника бросилась брату на шею, а сердце колотилось, словно бешеное. Измайлов прижал сестру к себе, вспоминая, что еще буквально сегодня они проиграли самого важного человека в их жизни - Гришку. Сознание младшего Измайлова было еще совсем мутным, голова раскалывалась от жуткого похмелья и недавней чистки организма. Ника потрогала мужчине лоб, дабы убедиться в том, что брат ее действительно в порядке, однако Гриша перехватил ее руку и поцеловал также нежно, как когда-то делала это мама. От неожиданности Ника даже расплакалась - так это было похоже на родительскую любовь. Даже не похоже, а это была именно она. - Прости, сестренка. Это не я, я не мог… - Я знаю. Я просто испугалась, что ты… умрешь. Ты же обещал! - Так обещал и не умер же, - улыбнулся Гриша. - Я не понял, а че… ты че красивая такая? - А, да так. Забей. Это… Так, погулять решила. Не сейчас, ок? Я так рада, что все хорошо, что неважно остальное вообще. - Да я эти косички в последний раз видел года три назад. Ты посмотри, а! И в платье, Ника! Че ты скрываешь? А ну колись, - улыбался Гриша. Он это делал специально, чтобы слезть с разговора о произошедшем. Однако ему до сих пор было плохо и приходилось тщательно стараться, чтобы натянуть улыбку. - Быстро же тебе норм стало. Ниче не скрываю. Слушай, мы только что тебе жизнь спасли. Я почти откинулась. Пожалуйста, харе! Володя увез домой полицейского. Пока ехали, он все отчитывал своего сотрудника. Как любил Яковлев говорить: и в рот и в гриву. А Саша с Вероникой, наконец, приступили к своим делам. Вопрос правда долго решался: сначала не могли найти жертву, потом парень, что присел познакомиться, оказался адекватным, а следующий просто отбитым, что опасно было разводить его. С третей же попытки все случилось. - Эй, красавица, че не в школе? - Смешная шутка. Че приперся? Знакомиться? Ну так знакомься. - Мило. Сильная и независимая значит? А сильная и независимая коктейль сможет себе позволить или угостить? - Слушай, чувак, давай без этих подкатов? Просто познакомимся нормально. Вот ты какую музыку слушаешь? Прошло полчаса. Как-то слишком быстро все получилось. Сашку это напрягло, однако действовать нужно было быстро. Он переоделся и пошел все той же дорогой к вип-комнате. А там уже во всю царил скандал: мужчина оказался больно настойчивым и наглым, а Вероника таких не любила. - Ты сама сказала, что я понравился тебе. Поздно отступать! Неужели ты правда думала, что я тебя сюда телевизор смотреть потащил? Дура наивная! - Убери руки свои, - плюнула в лицо мужчине Вероника. - Еще раз тронешь - убью! - Ах ты сука, мразь малолетняя. Ты понимаешь, что не выйдешь отсюда? По крайней мере, пока я этого не захочу! - Да что ты говоришь! А если так? Вероника схватила с тумбочки вазу и разбила ее прямо об голову мужчины. Тот, конечно, моментально свалился вниз, однако сознание не потерял. Схватился за голову, отползая к кровати. В этот момент и вошел Сашка. Прошлая схема уже не была бы столь убедительна, потому Ника взяла все в свои руки. - О-он домогался! Заберите его! - жадовалась Ника. - Он ненормальный! - А-а… а вот вы, девушка, вы кто? Ой, то есть сколько вам лет? - растерялся Саша. - Составим, значит, протокол. Ну? Возраст свой назовите. Девушка, че молчите? - Пятнадцать… пятнадцать лет мне. - Какие пятнадцать? Ты че несешь? Это, господин полицейский, она врет! Скажи, что ты врешь, дура! А-а, это все подстава что ли? Ты специально ментов вызвала, чтобы подставить меня! - Мусор… А, то есть господин полицейский, заберите его, он ненормальный. Он приставал, оскорблял всяко. Вообще я испугалась. Я просила, говорила, что не хочу, а он все равно! Да меня батя убьет ваще, мне в десять дома сказали быть, - совсем не фальшиво играла Вероника. Хотя на самом деле она действительно напугалась: не ожидала, что мужчина откажется таким резвым. - Девушка, вы отправляйтесь домой. Поздно уже. Вас поди родители уже потеряли. Мама там… Выйдите, говорю, отсюда, - указал младший Яковлев на дверь. Ника не поняла его. Схема-то другая. Но все же вышла. Саша навис над мужчиной. - Это, мужик, давай мирно все решим? Мне вот тоже не надо решать эти дела. Через денежку. И я тебя прикрою. Выйдешь через заднюю дверь. Только больше не хулигань. Мужчина обрадовался. Вытащив из кошелька наличку, он выбежал в ужасе из комнаты и побежал куда-то далеко. Вероника через пару минут зашла обратно. Предстояло еще Саше объяснять почему все пошло не совсем по плану. Парень как раз пересчитывал деньги. - Нахуя ты ему бошку расшибла? - Саня, он реально ебнутый. Если бы я была наивной… да я бы обосралась ваще! Чувак кидался. Пришлось вот… Да хуй с ним, сколько там? - На, твоя половина, - вручил парень деньги подруге. - В этот раз вообще повезло, каждому по тридцатке. Сегодня день какой-то… странный. С Гришей еще то что. - Вообще мне больше должно быть. Могла вообще с братом поехать. Ему, наверно, хуево сейчас. Да я сама паниковала уже. А нет, видишь, помогаю тебе. Гони еще пятеру. - Да на. Минералку Грише купишь хотя бы. Я думал он реально откинется. - Да не, это вряд ли передоз. Знаешь сколько я такого видела? Просто когда это твой брат, не по себе как-то. И скорая эта. Название только одно. Скорая… Помощь, которую можно не ждать. Погнали роллы сожрем? Я так филадельфию хочу. - Ну только не здесь. Тут готовят-то непонятно из чего. Пошли я тебя в рестик свожу, где мы с батей иногда во время его обеденного перерыва заказываем? Правда ночь уже. Завтра хочешь? Там, может, подцепим кого. Тем временем Гриша нашел у дома своего пьяную Алису. Та сидела с бутылкой вина, которого осталось-то всего на донышке. На голых ступеньках, она наблюдала за луной, что пряталась за небом. - Опа, вот это гости. Ты че, мать? Ты сколько выжрала-то? - Я… не пью вообще. Сег-годня. Это так. Сок. - Ну я вижу. Ты давно тут? Еще скажи спасибо, что я мусор выносил. Так бы и сидела здесь. - Да я не к тебе. Я хотела… посидеть тут. Красиво. И подумать. Смотри луна какая… Она с пьяную еще ярче, чем солн… солнце. Это, а ты… че тут? - Я тут живу, майор Рыбкина. Ну ты и нажралась… - А ты мне во че скажи: давно? - Что давно? - Ты употребляешь давно? - Вот Володя… Нажаловался уже, старый. Да, меня откачивали. Но это не я, Алис. Клянусь. Не стоит вся эта ситуация твоего состояния. Дай мне бутылку. Алиса, дай. Я не отбираю, в руки мне ее сама давай, - попросил Измайлов, протянув руку. Рыбкина не стала перечить, потому что знала, что если не отдаст, Гриша отберет. - Ну вот. Так-то лучше. Ты веришь мне? Алиса, это не я. Вроде пьянел, а очнулся, вокруг врачи. Просто компания новая. Чуваки отбитые оказались. - Я… просила же тебя! Не надо туда! Не надо туда ехать, сука! А если ты подсядешь? Гриш… Гришенька, пожалуйста, не надо! Я прошу теб-бя! - Все, тщ-щ-щ, ну-ка спокойно. Никто никуда не подсядет. Произошло недоразумение. Ну ниче, зато вон какие друзья у меня. Из могилы можно сказать вытащили. Родная, не беспокойся. Не стоит оно этого. У меня знаешь какой иммунитет? Закачаешься! Ты веришь мне? - Ну… верю. Да, я тебе верю. - Вставай тогда. Вставай, нечего тут сидеть. Пошли ко мне. - Я не могу, я как эта… береза. Ива. Ива в поле. Вжу-у-у… - расставила руки в стороны Рыбкина, словно самолет. - Так, понятно. А ну-ка, - взял Измайлов на руки подругу. - Давай в кровать. Утром завтра на смену поедем. Со мной поедешь? Или может мне Веронике тебя оставить? - шутил Гриша. - Не-е-е! Хочешь… Хочешь ты, Из-змайлов… Чтобы она меня с ума свела? Я не заслужила! Я хорошая! - Самая хорошая, Алис! - поддержал мужчина Рыбкину, положив ее рядом с собой. Ведь знал же: где бы он ей место спальное не предоставил, все равно к нему придет. И Вероника не должна была ничего узнать во благо избежания скандала. Накрыв подругу теплым одеялом, он хотел уже было выйти из комнаты, однако пьяная майор Рыбкина все никак не хотела укладываться. - И вообще! Ты, Измайлов, хороший тоже! - Хороший, хороший. Спи, - выключил Гриша свет. - Эй, а ну вернись! Верни-и-ись! - Алиса! Тихо! Ника придет, не вздумай кричать. - Я буду крича-а-ать! - Майор Рыбкина! А ну цыц! - подошел Гриша у девушке, чтобы положить ее обратно. - Ляг. - Я! Не-е-ет! Убери руки! Я буду сопротивляться! А-а-а! - Лежать говорю тебе! Тс-с-с! - Не хочу-у-у. Хочу петь! И пить! - Ш-ш-ш! Ну-ка, ложись обратно. Я с тобой сижу. Никуда не ухожу, ложись. Через полчаса, наконец, Алиса уснула. Гриша спустился вниз, чтобы заварить себе зеленый чай, уж больно плохо ему было после случившегося. Внутри все крутилось, словно мельница. К тому времени домой вернулась Вероника. Поставив на стол бутылку минералки, которую она купила брату, девушка выбросила чайный пакетик из кружки Гриши, пока тот не видел, села за стол и вместе с чаем и конфетами планировала провести ближайшие пятнадцать минут. - Ты ниче не попутала? - спросил Григорий, вернувшись из уборной. - Действительно, я же тебе чай заваривал. - Тебе нельзя. Только минералку. На вот, - придвинула Ника бутылку брату. - Так уж и быть, я выпью твой чай. - Это… Так, ладно, давай минералку сюда. Ник, я хочу чтобы ты понимала, что это не я сам. Мне подсыпали. Я знаю, что так говорят все бешеные наркообсосы, но я правду говорю. И очень надеюсь, что ты останешься благоразумной. - Мне пять лет что ли? Сама знаю. Пей давай. Че, хуево? - Хуево. - Ну ебать, пей. К утру лучше должно быть, отвечаю. - Не понял, откуда ты знаешь? - Тебя только сейчас это смутило? А то что я тебя с того света доставала, так ниче, вопросов не появилось? Все люди, Гриша. И я была в таких компаниях, что… Короче, нормально все, завтра отойдешь. М-м, че за чай? Вкусный такой. - Та-а-ак, а ты с темы-то не спрыгивай. Рассказывай: кто, когда и где? - Гринь, давно было уже. Я не знаю кто это даже. - Без последствий? - Без. Все, успокоился? Со мной друзья были. Живая как видишь. - От этого, знаешь ли, легче не стало. Я и не знал. Ты же не сидела после на этом? - Господи, Гриша, нет. Я обещала тебе, что не буду? Я, между прочим, свои обещания держу. Не парься. Все хорошо уже. Я за этим тщательно теперь слежу. Вероника успокоила брата, чтобы тот перестал уже лезть со своими расспросами. Она и сама не любила это вспоминать. Однако раз проговорилась, пришлось рассказывать. Разговор прервал громкий стук над ними, будто упало что-то. «Алиса» - пронеслось в голове у Измайлова. Он взглянул на сестру и по ее выражению лица понял, что она что-то заподозрила. - Ты… опять подруги твои? Блять, Гриня, ты же знаешь, что я не люблю твоих давалок! - Ты о чем вообще? Нет там никого. Иди сама проверь. Измайлов все же убедил Нику в том, что кроме нее и брата в квартире никого, однако ж сам поспешил скорее наверх, чтобы усмирить пьяную подругу. Алиса как раз в это время пыталась выйти из комнаты, дергая ручку, но из этого ничего не выходило толкового. - Эй, хулиганка, ты че встала? - Я хочу петь! - Не вздумай! Алиса, дорогая, ну-ка сядь, - попросил Гриша. Девушка села прямо на пол, где стояла, и стала ждать друга. - Так, окей. На пол так на пол. Послушай, родной человечек, ты можешь потише? Нельзя что бы нас услышали. Это будет просто крупный пиздец, понимаешь? - А петь? - Мы споем. Обязательно споем. Только завтра. - И пить будем? - И пить будем. Давай, поднимайся. Ну? Пойдем в кровать. Не надо тебе на холодном полу сидеть. В доме Измайловых погас свет. Хозяева и гости его все же уснули, Гриша - самый последний. Крайние полчаса он радовался, что сестра его так ничего и не узнала, а Алиса живая и здоровая, да под присмотром. А, еще, благо, он живой, пусть и утомился ужасно. Внутреннее чувство неприятности мучило, однако в сон полицейский все же погрузился. До самого утра.