Безначалье

Утро для Измайлова выдалось шумным. Точнее сказать больно неожиданным. Алиса проснулась от жужжания назойливого комара. Полночи все ждала, когда же он сядет куда-нибудь, чтобы взять да прихлопнуть, а он все никак: сядет и улетит сразу. А под утро уселся Грише на щеку. На эмоциях да спросонья комар был хлопнут. Мужчина подскочил, в ужасе оглядываясь по сторонам. - Ты че творишь? - Гриш, блин, прости! Прости! Я не хотела. Комар! Блин, больно, да? - Да и хрен бы с ним! - Стой, вон он, размазался. Дай. - Еще бы! Ты зарядила так, что это меня размазало. Да он сдох смертью храбрых ваще! Ника проснулась от шума на улице. С самого утра дети тех, кто отдыхал по соседству, носились вокруг полицейских палаток. По-началу возможно было спать и под их крики, однако, когда малышей стало еще больше, терпеть это стало невыносимо. Отдыхающие даже замечание им делали, но словно и нет. - Да это невозможно! - нервничал Саша, ворочаясь. - Ты еще блин. Как? Мы спим в раздельных мешках. Хули ты на моей половине? Двинься! Гусеница нахуй. Володя открыл глаза еще раньше, чем даже Гриша, от сильного желания сходить в уборную. Место было совсем для того не оборудовано. Пришлось подняться и идти в кусты, что были, кстати, далеко не близко. Яковлев дошагал до полусонный места. Где уже был, так сказать пометил, там и присел. Правда все опять вышло не совсем так, как он планировал. Поскользнувшись, видимо, на очередных мусорных отходах, он рухнул прямо вниз да на крапиву. - Су-у-ука-а-а! В туалет он, конечно же, больше не захотел. Посидел чуть-чуть, поругался, потом пошел не спеша к палаткам. Там уже во всю организовали поиски начальника отдела по случаю его истошного крика. Выйдя из леса, он показался ребятам злым и очень, очень грустным. Однако они обрадовались: жив хотя бы. А более всего был счастлив Гриша. - Володь! Ты где был? - Сука… Демон! Люди… Это все люди! Хуи на блюде. Я срать пошел, понимаешь? Срать. Счастливый, выспавшийся. Никому еще гадости никакой не сделал. Дошагал до кустиков своих любимых. А там поди кто-то мусор ночью выбросил. - Ну? - Че ну, Демон? Че ну блять? Твари! Поскользнулся на мусоре и в крапиву прямо жопой. Вся жопа в прыщах. Чешется-то как, сука. Головой еще об дерево пизданулся. Гриша очень старался сделать серьезное лицо. Ему было жаль Володю. Так жаль, что он сам хотел расстроиться за него. Хотел, да не смог. Звучало это, да и выглядело настолько смешно и глупо, что Гриша не удержался и засмеялся что было силы. Володя, конечно, жутко рассердился на своего подчиненного. Он рассчитывал на понимание, а вышло совсем на оборот. - Володь! Володь, стой! Прости! Я не специально. Ну это правда очень смешно, я не смог сдержаться. Не уходи! - Да иди нахуй! Демон проклятый! Ребята собрались на завтрак. Опера наперебой друг другу рассказывали как прошла ночь. Игорь похмелялся пивом. Стол был накрыт Алисой замечательно: овощи, фрукты, напитки и мясо. Правда к нему никто не притронулся. Наелись его вчера всей компанией до отвалу. О неприятностях Володи Гриша старался молчать. Правда старался. Однако… - Измайло-о-ов! Теперь, когда все позавтракали и даже узнали об утренней неприятности своего начальства, народ собрался купаться. Однако не хватало Саши с Никой. Ребята, видно, досыпали. Гриша расстегнул палатку и не прогадал: оба мирно сопели. Настроение Измайлова было как нельзя игривым. Он аккуратно расстегнул мешки и разбудил Сашу. - Тщ-щ-щ, - прислонил средний палец к губам мужчина. Затем он аккуратно взял на руки Веронику. Девушка проснулась, однако было уже поздно. Ее уже вовсю несли к воде. Сашка вылез из палатки, наблюдая и смеясь над подругой, которая тщетно пыталась выбраться из этой ловушки. - Ну Гриша! Ты гонишь? Отпусти! - Гриш, давай ее в воду! - поддержал идею Григория Саша. - Давай в самую глубину ее швыряй! Конечно, полицейский так и планировал. Однако, когда Ника была погружена в воду, он приступил к все той же манипуляции, но с Сашей. Парня можно было только волочить за ногу, потому что на руки он не давался. Цеплялся за корешки и ветки, хватал все, что попадалась по пути, лишь бы не угодить в речку. Измайлов все же оказался сильнее. Диана пыталась понравится Никите. Однако тот будто и не собиралась с ней разговаривать. Односложно отвечая, он ждал, когда девушка уйдет. Она ему совсем не нравилась. Тем более на трезвую. - Здорова, че как вы? - спросила Вероника, неожиданно появившись. Для Никиты ее появление было отличной возможностью сбежать от навязчивой Дианы. - Неплохо, а что… - А, это? - обратила внимание на свою сырую одежду сестра полицейского. - Да брат в воду бросил, дебил. Он такой, с придурью. - Может по пивку? Там новое горят привезли, - предложил Никита, глядя на девушку. Его нездоровый интерес к ней стал еще сильней: без косметики она была похожа на ребенка. Эта антитеза в его голове никак не укладывалась, а потому он все больше хотел ее узнать получше. Вероника особенно не питала интереса к мужчине, однако согласилась выпить, все же отдыхали они все вместе. В общем, объединял их случай. Измайлова вообще была очень общительной: в любой тусовке передвигалась от компании к компании. Алиса с Гришей купались. К ним позже присоединились и Володя с Мухичем. Игорь, кстати, вообще отлично плавал, несмотря на свой вес, чем сильно удивлял окружающих. - Ай! Походу стекло, - напугалась Алиса. Пришлось идти на берег. И действительно: девушка встала на осколок. Да так плотно, что он залезло ей прямо под кожу. На этот случай у Котельникова была заготовлена аптечка. Там нашли бинты, даже щипцы косметические, что были очень кстати. Дима был единственным среди полицейских тем разумным, кто на каждое такое мероприятие собирал аптечку в зависимости от предстоящего отдыха. Больно он боялся подцепить заразу всякую. - Да не шевели ты ногой! - нервничал Гриша, стараясь аккуратно подцепить стекло. - Так, вроде есть. - Ай, блять! - Измайлов, ну тяни, че ждешь? - приказывал генерал-майор полиции, однако с тем подчиненный его не спешил. Ждал, когда Рыбкина расслабится и перестанет шевелить ногой. - Оп! Все, нет ниче. Дай бинты, Володь. И вату. Дим, есть? - Да есть, чего нет-то? Сейчас организуем. Там нужно мясо проверить, сходите, а? А то я Муху за главного оставил, а он поди сожрал уже все. - А, и кто наливает ему? Харе, ребят. Вечером вчера он навернулся на свою же палатку, пришлось заново собирать, - перебинтовывая ногу, сказал Гриша. Диана с Катей и Сашей ушли искать кукурузу у отдыхающих. По дороге у соседей нашлись и Ника с Никитой и Максимовым. Ребята сидели в абсолютно чужой компании каких-то скейтеров. Девушка пила пиво и чувствовала себя очень даже прекрасно, собственно, как и мальчишки, что наперебой друг другу спорили о музыке. Измайлова с горящими словно фонарики глазами скакала под любимый трек группы CDC. В эту секунду, кажется, счастливее, чем она, не отыскать человека. Саша подумал, что нельзя мешать подруге быть счастливой, а потому прошел мимо. Для мальчика Никита и Максимов были взрослыми дядьками, поэтому ему было совсем неинтересно в их компании. Зато Диана отлично его развлекала. Ему было интересно с ней общаться. Кажется, за это время они успели обсудить все на свете. - А Гриша один сейчас? - То есть? - Ну есть у него жена? Или девушка? - Да я не спрашивал. В Гришу постоянно все влюбляются. Хотел бы я быть как он! Когда ментом стану, в зал пойду, накачаюсь и будет за мной очередь стоять. Гриша крутой ваще! Как батя мой! Только батя чуть-чуть покруче, самую малость. Саша Максимов подливал друзьям. Никита уже давно перешел на крепкий алкоголь. Вероника наслаждалась музыкой и совсем забыла про напиток. Мужчина взял ее стакан и вылил пиво в траву, а вместо него намешал ром с ананасовым соком. - Пробуй, вкусно? - М-м, охуенчик! В тебе сдох бармаен. Музыка - самый сок! Так пролетело много времени. Уже и солнце зашло за тучи. Измайлов с Рыбкиной и Володей лежали на песке и смотрели в небо. Веселье было в самом разгаре. Гриша рассказывал одну из историй своего детства. Все они, конечно, были у него жутко занимательные. Особенно Алисе нравились. - Была у меня книга. Любимая. В четырнадцать лет я полюбил Островского читать. Пришел незаметно к классической литературе. Ника в первый класс как раз пошла. Она смышленая была, хорошо начала учиться. А я тогда зачитывался вообще. Гулять даже не выходил, представляете? Классику - всю! И фиксировал всегда че прочел. Причем это был формат личного дневника. Я там по всякому писал: мысли, эмоции. Ну приходит Ника, и говорит мол читай-ка вслух. Книгу мы прочитали, а я потом ее в дневник сразу занес. И видно мама когда убиралась, дневник этот нашла. У меня тогда переходный возраст начинался. Я Катерину из «Грозы» описал как красивую женщину с огро-о-омной грудью. Прочитали все это родители и давай при Веронике меня отчитывать. Ругался два дня с ними. Уж не знаю верно они поступили или нет, но я не обижаюсь. Тут мы помирились уже. Они на работе как обычно. Приходит Ника со школы, а я в этот день прогулял все. Приходит, ставит передо мной рюкзак своя тяжеленный, открывает и достает книжку, протягивает мне. А там Есенин «У белой воды». Проза, представляете? Я до того знать не знал что у него такие крутые рассказы есть! Оказалось, что эта зараза стащила книжку в библиотеке по совету старшеклассников для того, чтобы я читал, представляете? Прочитал в тот же вечер. Потом она ночью будит меня, садится рядом и говорит: не слушай маму. Ты не хулиган, ты - Есенин. Да я охуел! Ей всего семь, а она ради меня пошла в библиотеку, посоветовалась с ребятами, те нашли ей это, прикиньте! - хохотал Гриша. - Она ее, оказывается, украла. Вот Ника до сих пор такая. Потом мот мне краденый подарила. Хитрая. А, ну Володька помнит как я ругался на нее. - А, кстати о Демонах. Где опять эти оба? - Я видела его с Дианой. А где Вероника - загадка та еще. - Ща, наберу, - достал Измайлов телефон. Бегло набрав контакт сестры, он ждал ответа, но трубку она так и не подняла. Даже со второго дозвона. Третьего Гриша решил не делать. Как раз на горизонте показались Саша с Дианой. Ребята не спеша шли по берегу и о чем-то увлеченно спорили. Мальчик указал пальцем на ребят. Никита и Вероника шли почти следом, за ними плелся недовольный Саша. Полицейские успокоились и, по традиции, сели за вечерний стол. Точнее только Измайлов и Яковлев. Алиса нарезала овощи, стоя рядом. - Красиво режь, че такие страшные? - пошутил Гриша. - Вообще-то, Гриша, я не твоя жена. - Это потому что некрасиво режешь. А резала бы, по-другому бы жили! Когда к компании присоединилась Алиса в качестве, наконец, не того человека, кто вечно накрывает на стол, полицейские обмусолили весь отдел до самых его косточек. - Между прочим по молодости Гудкова мне сиськи показывала! Прямо… Цыц! Слушайте! Прямо в милицейской машине! - Володя! Ты как после этого спал вообще? - Как, как? Крепко, Измайлов. Она ж тогда молодая была, красивая. Вот и увидал. - А чего не женились, раз спали-то крепко? - спросила Рыбкина, хохоча. - В том-то и дело, Рыбкина, ты пока еще молодая. Вырастешь - поймешь. С хорошей женой муж сна как раз-таки не должен знать! Ладно, петушары, на боковую я. Когда все ушли, Измайлов, поболтав в палатке с Алисой, ушел обратно за стол. Сидя в гордом одиночестве, он смотрел на речку и прислушивался к звукам. Сначала они не казались ему странными: где-то кричали дети, где-то пели взрослые, проедет мимо машина. Но потом голоса, что приближались из леса, с каждой минутой становились все разборчивее. Гриша их узнал. То были Ника и Никита. Ребята хохотали, толкая друг друга. Он не заметили его. Пьяные, оба прошли мимо и уселись на самом берегу. Ника, несмотря на свой нечестный опыт за плечами, была действительно наивна. Мужчина гладил девушку по плечу и смотрел на нее взглядом далеко не влюбленным, а скорее звериным. Точнее даже не гладил, а выводил пальцем какой-то узор, который видел только он сам. Гриша был не дураком далеко. Он видел к чему все шло. Случилось это как-то резко, по всей видимости под действием алкоголя. Григорий даже думал, что Никита чем-то накурил девушку. - Че, не спится? - подсел к Грише Володя. - И мне не спится. - Глянь лучше. Посмотри как он смотрит на нее. Женатое животное. Ща мы его вздрючим. - Ой, ой, бля-я-ять, так а че ж она, не понимает что ли? - Она пьяная. То ли накуренная. Не понимаю. Но по-моему ей уже это не нравится. Действительно, девушке было неприятно что мужчина проявляет к ней излишнее внимание. Она взяла его с собой прогуляться совсем не ради того, чтобы как-то сближаться. Ника отодвигалась от него все дальше, а он садился еще ближе. Хватал некрасиво за руки, откидывал волосы. Он вовсе не проявлял агрессию, нет. Это было как бы невзначай и почти шутя. Ника воспринимала это как раз так, однако все равно было некомфортно, даже на пьяную голову. - Никита, ну харе! - Да стой ты, у тебя там родинка, дай посмотреть. - Не надо, говорю же. Все, остановись. - О, а давай в карты? Дианку вон с Катькой подключим. Как думаешь, а? Намешаем там коктейльчиков всяких. - Не хочу я. Давай спать пошли? - Блин, короче. Ты мне нравишься. Правда. Ты красивая, умная такая. Крутая ваще. Я хотел с тобой время провести, а ты уходишь. Ну реально, давай, может, попробуем что-то серьезное? Глаза у тебя такие… космос! В них тонуть и тонуть. Я в жизни бы… А пошли фильм смотреть? Классный, вчера только вышел. Пойдем? - Это, я прошу прощения, что отвлекаю, - прервал Гриша признание Никиты в любви к его сестре. - Ник, отойдем? Мне помощь нужна. Ты подожди тут, Никит. Я приду еще к тебе. Ушастик, поднимайся. Давай я помогу тебе, - мужчина взял за руку Веронику. - Мы это, не придем. - Ты больной что ли? Оставь ее! - ругался Никита, однако с ним вопрос готов был решить Володя, что стоял совсем рядом. - Гриш… Ты угораешь? - заторможенно спросила Вероника. Видно количество выпитого в ней алкоголя давало о себе знать. - Скажу тебе сейчас. Ты поверила ему? Ник? Поверила? - Он влюблен! Прикинь! - хохотала Ника. - Нет, родная. Он врет тебе. Сашка наблюдал за всем из своей палатки. Немного расстегнув ее, он подглядывал ровно до того момента, пока не увидел, что Гриша тащит сестру за руку. Развернув полностью палатку, он помог затащить в нее Нику. - Гриш, давай сюда! - Че не спишь? - Ага, будешь тут спать. - Это, Ника! Послушай меня. Просто послушай. Милая, он наврал тебе. - Он реально конченый. Я слышал все. Мы с Дианой за вами в лесу ходили. - Да че вы пристали? Я в курсе ваще. - Ника, нет, ты не в курсе. Он женат. Он глубоко женат, родная. - Чего? - Он разводит таких девочек, как ты. Наивных и красивых, понимаешь? Он женат уже очень давно. Его браку лет десять. - Че? Какие десять? Он же сказал ему двадцать семь. - Тридцать пять ему, родная. Не надо с ним общаться, я прошу тебя. Я ему сломаю лицо, но, пожалуйста, рядом с ним больше не появляйся, ладно? Ушастик? - Ник, да че ты, расстроилась что ли? Это пока ты пьяная. - Ну че такое-то! Неужели я навсегда одна останусь? - Да что ты, маленькая, нет! Ты смотри какая ты красивая! Да он ради тебя Дианку даже кинул. Иди я тебя поцелую и пойду говорить с этим дебилом. Тем более вы знакомы два дня всего. Люди разные. Кто-то такой, как Никита, как Костя, а есть хорошие. Ну я плохой разве? А я уже у тебя есть. И еще будут. Только хорошие, Ника. Ну ты непростая девочка, пойми. Чья ты дочь? Ну? - Александра Измайлова, - ответила девушка, опустив глаза. - Именно! А потому в нашу семью только самых лучших тащи. Ну иди я обниму тебя. Ушастик мой, опять попался на злую шутку, что ж такое! - Да мне по большому-то счету похуй. - И правильно, сестренка. Ложитесь оба. Завтра кое-что объявлю интересное. Иди поцелую и ложись, Ник. - А меня? - пошутил Саша, потянувшись к Грише.