Безначалье

Полицейские собирались. Вероника с Сашей самые первые справились с палаткой, а у Володи с тем возникли проблемы. Пришлось сына звать, чтобы помог. Наконец, когда все палатки были собраны, вещи погружены в автобус, а Игорь позавтракал даже, можно было отправляться. Алиса смотрела фильм в наушниках, сидя рядом с Котельниковым. Тот, кстати, позже отберет у нее второй наушник, потому что самому стало интересно что там за бойню показывают. Измайлов готовился сказать что-то важное. У Вероники все утро болел живот. Видно свинина перед сном была ее крупной ошибкой. Девушка пыталась себя занять книгой, однако боль не давала ей погрузиться полностью в чтение. Саша, кстати, сел рядом с отцом. Вместе они планировали по дороге домой сыграть в карты, которые, кстати, Саша все носил с собой. Это те самые карты, для которых он ждал применения. Володя понятия не имел о том, что колода с хитринкой, однако сам хотел проверить на ней одну свою схему. Савельев с Елисеевым все спорили с Дианой и Никитой о том, кто будет писать отчет начальству. Решили так: кто по-считалочке проиграет, тот и отдувается за обе группы. - Внимание! Ребят, слышно? - вышел в начало автобуса Гриша. Однако микрофон заедало. Ника отвлеклась от книги и, отобрав и его у брата, с силой шваркнула о спинку впереди стоящего сидения. И сработало: микрофон будто вторую жизнь получил. - Спасибо, Ника. В последнее время я часто вижу тебя с книгой. Смотри, а то умной резко станешь. Ребят! Посмотрите на меня! Давайте в начало автобуса, нафига вы разбегаетесь? Володя, Саша! Диана! Послушайте внимательно! Мы не едем домой, а отправляемся отдыхать дальше. Я все оплатил. С вас только хорошее настроение. Сейчас заселяемся в отель и спускаемся в холл. Никто никуда не уезжает, всем ясно? А! Отдел дал добро. Так что, Володенька, лицо проще! Улыбнись, родной! Новость ребят обрадовала. Правда Владимир чуть подустал от них. Наталью он предупредил обо всем и планировал веселье не продолжать, а лечь и поспать пару часиков. До отеля ехать недолго, всего каких-то полчаса. За это время Котельников успел даже уснуть на плече у Алисы. По всей видимости фильм был не таким интересным, каким он его себе представлял. Заселились все кто как хотел, однако ж по парам. Только Володю заселили одного по его собственному желанию. Грише даже пришлось снимать себе люкс, потому что свободных номеров для заселения не осталось. Сашка сразу проверил кровать на прочность. Матрац оказался мягким и удобным, а одеяло воздушным. Персонал даже оставил в каждом номере по бутылочке шампанского с открыткой. - О, глянь! Шампусик. Цену пробей в интернете, - попросила Алиса Катю, с которой они заселились вместе. Девушка решила, что нужно налаживать отношения с начальницей и взять пару советов для того, чтобы стать такой же крутой, как и она. Девушки отлично поладили и почти сразу перешли на «ты». Различия в званиях их совсем не смущали. - О! Две тысячи целых. Слушай, ну не самое дешевое. Открывай и разливай! При отеле был контактный зоопарк, в которой Саша жутко хотел. И в бассейн тоже. В общем, ребятам будет чем заняться в ближайшие два дня отдыха. Володя улегся скорее спать и крепко-накрепко закрыл номер. Остальные собрались в холле и ждали дальнейших распоряжений своего начальника. А тот больше всего на свете ждал завтрак. Потому, когда все, кроме Володи естественно, были на месте, он повел друзей кушать. А в ресторане роскошь: шведский стол - бери, что желудку угодно. Каждый набрал себе по несколько тарелок вкусного, особенно Алиса, у которой глаза разбегались от изобилия еды. Такой отдых она видела только по телевизору и считала это сказкой, а теперь сама в ней, да еще и для себя в главной роли. - Во черт, завтрак через пятнадцать минут закончится, а Володя наш храпит как слон. Сань, позови-ка его, пусть бежит. Тут рядом вон музей хороший есть, сходим. Давай, давай, он до трех работает. Быстрее едим и в музей. - Да зачем? Он опять злой будет целый день. Папа вообще не любит, когда его будят. Я лучше ему сам приготовлю! Тут же кухня есть для тех, у кого шведский не оплачен. А я вкусно готовлю! И мясо осталось. Хочу на новой кухне что-то на всех сварить! Чтобы все тут попробовать вообще! - Ты вкусно готовишь? - удивилась Вероника. - Не смеши! Давайте я лучше ответственной за кухню буду. У хитрой Измайловой был свой интерес. Ее не интересовала кухня совсем, однако девушку не прельщал поход в музей. Тем более она знала своего брата: если Гриша оказался в музее, то это навсегда. А страдать Вероника не хотела вовсе. Измайлов решил честно: если оба хотят готовить, то пусть остаются на общей кухне и готовят вдвоем. Тем более что он совсем забыл оплатить обед, а признаваться в том не хотел. Позже, когда ребята остались, а Володю разбудить при всем желании не вышло, остальные ушли в музей древнерусского зодчества. Интереснее всех там, конечно, было Грише, а остальные просто шатались за ним хвостиком. - О! Гляньте какая икона большая! А красивая какая! Ух! - убежал Измайлов в соседнее помещение. - Если так продолжится и дальше, - начала Алиса. - Я под этой самой иконой и лягу. Игорь, ты плачешь что ли? - Да! Плачу! Во Ника с Сашей хитрые. Устроились под холодильником и сидят себе. А я тоже умею готовить, понимаете? Есть какая молитва, чтобы это все закончилось быстрее? - Я знаю только от поноса заговор. Мне Вероника рассказывала, - сказал Олег, прислонившись лицом к прохладной стене. - Ой, ты чисто поле, широкое раздолье! Небо синее неоглядное! Ой, ты сыра трава, цветы-лютики вы пахучие! Че-то там еще… А! Сберегите от лихой напасти, от поносной страсти! - Долбоебы блять… Пошли! Че встали? - повела Рыбкина ребят за начальником. Зато на кухне дела шли лихо. Ника с Сашей так воодушевились, что даже поспорили друг с другом: у кого вкуснее? Сашка вовсю кашеварил пюре с котлетами, а Вероника ровно все то же самое, однако ж, как она считала, намного вкуснее. - У тебя клей какой-то, а не пюре. Ты уже неправильно готовишь. - Да я только поставил картошку! - Не только, а тридцать минут назад. Она у тебя уже потрескалась вся. Спаси картошку! - Да ты специально так говоришь, чтобы у меня не получилось ничего. Не верю тебе, понятно? Мальчик закусил удела. Он ведь действительно считал, что Ника его провоцирует испортить все то, что он уже наготовил. Правда повар из него был действительно не самый хороший. Тогда, в отместку ей, он спустился вниз за новым, можно сказать главным ингредиентом для блюда своей подруги. В зоопарк его пустили очень быстро. Там он потерял еще десять минут, пока гладил козу. А потом стал активно рыскать в поисках козьего кала. - Ну берегись. Ингредиент для лучшего блюда дня тебе обеспечен. Вернувшись, он, незаметно для Ники, подмешал в фарш свою добычу. Измайлова тем временем искала по всей кухне соль. Помимо ребят в помещении были еще люди, а потому поиск стал целым испытанием и крупно затянулся. Однако кто ищет, тот всегда найдет. Посолив фарш, она посолила и пюре своему другу. Да так, чтобы тот раз и навсегда запомнил этот вкус. Потом-то все равно никто ничего не докажет. А мальчик уже во всю занимался котлетами. Жарил он их правда так, что брызги масла с них летели во все стороны, а внутри котлеты оставались сырыми. Однако он этого не знал, а Вероника хитрая, все понимала, но молчала, лишь иногда посмеиваясь. - Че ржешь блин? Вон какие румяные! Смейся, смейся пока можно. Че вон у тебя с мясом? - указал мальчик на затемненные куски фарша. Точнее он сам знал что это, а Ника не догадывалась ни сколько. - Ну фарш потемнел. Я че сделаю? Ниче, жареные нормальные будут. Саша планировал, конечно, что употреблять в пищу это никто не будет, что он по окончанию готовки расскажет Нике правду и она выбросит все сама, честно передав победу ему. Однако… Полицейские шастали по музею. Многие остались сидеть в помещении с кондиционером. Не сдавались только Рыбкина, и Никита с Савельевым. Точнее они и Гриша, что носился уже третий круг по этому музею. Глаза его горели так ярко, что казалось, что он освещает ими тусклые коридоры огромного здания. Савельев с Никитой все никак не могли набраться смелости сообщить, что пора бы возвращаться, а Алиса смелость эту и не теряла совсем. - Грихан, поворачиваем! Ну посмотри хотя бы на Мухича, тот еле дышит. - Да ты посмотри только на эту резьбу! Какие стены! Это же стоит… миллиарды! - Гриш, прошу тебя! Уходим! - О! О! О! Ложки! Ложки смотри какие! - Подполковник Григорий Александрович! Я вас очень прошу, мы сейчас уйдем и останетесь вы один со своими ебаными ложками! Владимир проснулся довольный, потому что выспался. Время приближалось к обеду. Он заранее написал Измайлову, чтобы тот сориентировал куда идти, однако Гриша попросил дождаться его - они пойдут все вместе. Ждал он их целый час. За время этого томного и голодного ожидания мужчина обратно успел стать злым лысым дядькой. Уже думал обманули его - уехали, а начальника своего бросили на произвол судьбы. Вероника сообщила, что пора всем за стол, а потому след Яковлева в номере простыл. Довольный, он уселся в общей столовой. В это время ребята как раз раскладывали кушанье по тарелкам. Мальчик думал, что вот-вот обо всем скажет Нике, но отец испортил все его планы. Нельзя было, чтобы он узнал что в тарелке его подруги на самом деле. - Ник, пошли! Мне нужно тебе сказать кое-что. На ушко хотя бы дай! - Да подожди ты! Сначала посмотрим как ты обосрешься. - Ты не понимаешь! Там уже насрано, пошли! - Слышишь, подожди. Дай засниму момент., - достала камеру девушка. - Посмотрим еще у кого насрано. Если проиграешь, с тебя касарь. - Ника! Пойдем говорю! Надо очень срочно! - Так, Саша, не мешай трапезничать. В любом споре нужно уметь проигрывать. Вот прижми свою жопу, закрой рот и ешь, - сделал замечание своему сыну Яковлев. Он уже во всю предвкушал обед. Учитывая, что он не завтракал, голодным полицейский был больше, чем любой самый голодный человек на земле. Ситуацию, подумал Саша, может спасти только Измайлов, что только что с остальными появился в столовой. - Это! Гриша! - перепрыгивая стулья, поспешил мальчик. - Слышишь, надо выйти. Мне нужно срочно тебе сказать! Пожалуйста, пошли! Поймем! - вытащил он Измайлова за руку из столовой. - Не ори только. Короче, мы с Никой поспорили кто вкуснее приготовит. - Слушай, если ты хочешь, чтобы я сказал, что у тебя вкуснее, то… - Да нет! Нет! Я… Короче, я подсыпал Нике в фарш козий кал. - Че? Еще раз: что ты подсыпал? - Козий кал. - Говно? Ты сыпанул в фарш… говно? Так ребята же… Бля-я-я…. Да вы че? Ты представляешь че будет, если они узнают? А Володя? Да нас по кусочкам самих в фарш превратят! Забирай тарелку, Саня, бегом! - Я не знаю че сказать, Гриша! Скажи ты, пожалуйста, я боюсь! - Иди! Иди быстрей! - толкал в столовую мальчика Измайлов. Однако было уже поздно. Володя отведал блюдо. Чавкал с удовольствием! Ступор от происходящего заставил Гришу долго думать. Он смотрел как Володя ест и ничего не мог сделать. А Ника радовалась: на ее глазах ее блюдо получило очень хорошую оценку от очень честного гурмана. - М-м! Демониха! Это просто волшебство какое-то! Признавайся, у Наташки моей рецепт сперла? - Па-а-ап! Пап, не ешь это! Брось, пап! Это… это плохо! Там… говно одно, пап! - Я не понял, это кто тебя научил так про еду говорить? Мать всю жизнь ему пироги да каши, а он? А ну прижался и ешь! Я еще твое вон не пробовал. А ну сел! Засранец! Бесноватая, подай мне вон его котлеты. Попробую хоть. С пюре. Девушка с хитрой улыбкой положила в отдельную тарелку то, что приготовил Саша. Полицейские ждали решения начальства. Им и самим уже стало интересно чье блюдо вкусней. Лишь один Гриша о боге вспомнил и перекрестился даже. Думал, что теперь это тайна уйдет и с ним в могилу. Осталось только аргумент придумать, чтобы другие не ели. Володя отведал обед, что приготовил для него сын. Точнее только на язык положил и сразу обратно. Скривился весь как-то неестественно. Еще бы! Пересолено! Вероника победно улыбалась, скрестив на груди руки, а Гриша уже одной ногой был в ресторане. Он решил оплатить всем этот несчастный обед, пока кто-нибудь еще не съел это недоразумение. - Какое… говно! Ты, дорогой мой, с головой не дружишь? Ты туда че, всю соль опрокинул? Совсем дебил что ли? Не, вот Демонихино накладывайте всем. Вот это однозначно вкусно! - А! О! А давайте… Ну брось, Володь! Это… Так же себе наверно. Давайте, все собираемся и вперед на шведский стол! - Гринь, ты охуел? - Прости! Прости. Я объясню все. Потом! Ребята! Там накрывают уже. Володь, да оторвись ты! - дернул за руку Гриша своего начальника. - Да ты охренел что ли, Измайлов? - Это нечестно! Мое вкусно! Она специально подсыпала мне соль! Специально! Я выиграл! Потому что у тебя в фарше говно! - Саш, закрой рот. Саша! Тщ-щ-щ! - ругался Измайлов. - Да у нее там какашки козы. Я сам туда их подмешал! Там они точно есть! Папа! Так нечестно! - Че, че? Че ты там подсыпал, сынок? - А-а она мне соль! Соль, понимаешь? Как будто что пооригинальнее не могла придумать! Даже тут я лучше. У меня вкусно! И лучше пусть пересолено, чем коза… Какахи, прикинь? Только не ори, пожалуйста. Я не хотел чтобы ты это ел. Просто не успел сказать ей. Володя был в ярости. Он рвал и метал все на своем пути. Злой, готовый удавить их обоих, он хотел вернуть обратно все то, что съел. Собственно и ребята, даже полицейские, попрятались кто куда. Саша носился от отца из стороны в сторону, а Ника поступила как более хитро - спряталась за Мухича. - Пидорасы ебаные! Черти! Оба сожрете у меня всю миску! Говно они с солью подмешали. Я вам всем в рот насру! А ну оба сюда! - Ай, пап! Хватит! Больно блин! Бать! Яковлев носился с ремнем, что снял с собственных штанов, за сыном. Однако прилетело уже даже бедному Савельеву. Мужчина держался за больное место, с ужасом прося начальника остановиться. Поймав Нику за руку, Володя притащил ее к столу. Девушка вырывалась, однако Володя оказался физически сильней. - Да я ниче не сделала! - Я съел говно, вы понимаете? Говно! Выжрал кал! Сожрал это пересоленное пюре ебаное! И вы молчали оба! За все ваши гадости сожрете! Как миленькие! Сейчас я вам насру, сейчас! Тащите миску! Миску подайте, господа! - кричал Володя, стаскивая с себя штаны. Постояльцев гостиницы, что пару минут назад спокойно трапезничали, след простыл. - Гриня! Он ебнулся вообще! - Володь, хватит! Ты че? Озверел что ли? - хватал начальника за руки Измайлов. - Отпусти ты их. Спокойно поговорим. Тогда Владимир действительно пустил в ход ремень. По рукам было особенно больно. Полицейские кинулись мужчину практически отдирать от Вероники с Сашей. - Ай, пап, постой! Хватит! Ну пожалуйста, папа! - Владимир Сергеевич! Да успокойтесь вы! По лицу же попадете обоим! Гриш! Забери у него ремень! - просила Алиса друга. - Ника, беги! - Да я вас всех сейчас пришлепну! Всех! За соль за эту ебаную, за какашки! Как мозгов хватило? Как? А? Суки! Насру ночью, в рот засуну! - Володь, ну больно, отпусти! - просила Ника. Ей пару раз уже досталось и больше повторять она не хотела. - Говно козы, суки! Я съел! Я вам че, пожиратель козьих испражнений что ли? Еще весь отдел этим дерьмом чуть не накормили! Повара говна и мяса! Открыли рот оба! Открыли! Я срать буду! Гриша носился по всей столовой со штанами Володи за их непосредственным хозяином. Мухич, бедный, даже за ногу его схватил. А Володя разносил все на своем пути этим ремнем. Даже Алисе досталось, да прямо по рукам. План его мести был действительно изощренным и каждый знал: поймает - не пожалеет никого. - Папа, я не хочу чтобы мне срали в рот! Нет, пап! - Володя, если ты это сделаешь, я тебе нассу в рот, ты слышишь? Остановись! Надень штаны хотя бы! - ловил начальника Гриша.