Undefined Roommates Code

Вот и всё. Это окончательно — Эндрю действительно ненавидел Нила. Всерьёз. Он знал это с того момента, как они встретились, но этот идиот снова и снова доказывал его правоту. Его новейшим вкладом в эту теорию, которая начинала просачиваться в реальность как истина, стал разговор на кухне, в котором он излил своё сердце. Разговор, в котором он заявил, — так чертовски уверенно, — что не думает, что Эндрю сломан безвозвратно. Что для него всё ещё есть «надежда». Отвратительно. Он почти заставил Эндрю поверить в это — редкая поразительная честность. Почти. Это привело Эндрю в ярость. Сначала он принял это за жалость, за дешёвую попытку заставить его почувствовать себя лучше. Он слышал изрядную долю таких попыток всю свою жизнь. Он был так неправ. Потому что тот Нил, этот грёбаный идиот, который хотел взломать замок, чтобы проникнуть в дом; тот Нил, который лгал, и лгал, и лгал снова, и тот Нил, который был соткан из секретов, вплетёных в болезненную правду, — был честен. Ни одна черта на его лице не указывала на то, что эти слова были ложью. В нём не было ни единой черточки, которая лгала бы. Этот ублюдок, который выглядел как лихорадочный сон, ставший реальностью — с его растрепанными кудрями и пушистыми ресницами, с его высокими скулами, которые казались слишком мягкими, освещенными ночью. Эндрю почти не мог поверить, что невыносимый придурок с голубыми глазами, полными честности, собирается стать его смертью. Что ещё больше разозлило его, так это тот факт, что Нил говорил ему правду. Потому что в голосе Нила что-то проскользнуло. Что-то, что указывало на то, что он понимал, пусть и частично, к чему клонит Эндрю. Он упомянул, что ему тоже было трудно с этим справиться, и едва ли это не вызвало у Эндрю наибольшего интереса. Ему не хотелось это признавать, но Нил снова и снова возвращал внимание Эндрю к себе. Нил со своими глупыми загадочными секретами. То, как ему удавалось удерживать интерес Эндрю, всё ещё поражало его. Но в глубине души он знал, что всё это не было главной причиной его ненависти к Нилу. Возможно, если бы Эндрю хоть раз был честен со своими чувствами и подобными ситуациями, он бы признал, что ненавидит Нила из-за того, что он символизировал. Из-за того, что он заставлял его чувствовать. Или, может быть — просто может быть — это было потому, что он дал Эндрю проблеск надежды, который должен был давно угаснуть. Он знал, что надежда — это то, чего он не заслуживал, чего не имел и в чём не нуждался. Это было то, чего у него не было с тех пор, как он провёл годы в колонии для несовершеннолетних. И всё же лжец с травмирующим прошлым дал ему попробовать этот нектар. Неудивительно, что в древние времена это была пища богов — она была такой сладкой на вкус, но смертельно опасной для людей. Эндрю презирал себя за то, что хотел ещё потому что… чёрт возьми, это было слишком вкусно. Может быть, именно поэтому они вдвоём сидят на пожарной лестнице перед крошечным окном, которое ведёт в комнату Эндрю. Он не знает, что более удивительно — то, что он впустил Нила Джостена в свою комнату и показал ему своё убежище, или то, что его это устраивало. Эндрю закурил вторую сигарету, глядя вниз на улицы, загруженные машинами и уличным движением. Все огни кружились и двигались с огромной скоростью, звук моторов разрывал воздух. Это был долгий путь вниз; Эндрю сделал наблюдение, которое уже запечатлелось в его памяти. Его сердце билось неровно — сбивчиво и в панике. Это казалось знакомым. Так же, как и тяжесть от пары ярко-голубых глаз. Ему не нужно было поднимать взгляд, чтобы знать, какого именно оттенка они были. — Пялишься, — Эндрю сказал прямо. Нил что-то промурлыкал, и Эндрю краем глаза заметил, что он улыбается чуть шире. Он цокнул языком, поднимая взгляд на человека, сидящего рядом с ним. Как будто из его лёгких выкачали кислород, дыхание унесло ветром. Был закат, когда солнце подавало последние признаки жизни на сегодня. Всегда считалось, что это самая красивая часть дня, когда небо окрашивается во все оттенки красного, оранжевого и жёлтого. Но всё это было опозорено, когда взгляд Эндрю упал на Нила. Нил с волосами, переливающимися бесконечными оттенками красного и оранжевого. Как будто языки пламени лизали и обнимали его лицо. Оно излучало жар, как огонь. Эндрю казалось, что он может обжечься, если протянет руку и коснется мягкости его прядей. Солнце отражалось в его кудрях, создавая вокруг него ослепительный ореол, заливая черты мягким золотом. Тени, падавшие на отдельные части его лица, чётко очёрчивали его острый подбородок. Нил выглядел так, словно был статуей, созданной руками богов. Это напомнило Эндрю о древнегреческих статуях и их создателях. Но Нил выглядел намного лучше. Вся его внешность была позолочена, отчего казалось, что он был началом мира. Если бы Нил открыл рот и заявил, что это правда, Эндрю поверил бы в это, не задумываясь. Чёрт возьми, Эндрю уже верит в это. Вся эта мягкость, теплота красного мгновенно разрушается самым ледяным, насыщенным синим, какой только можно себе представить. Это похоже на прилив после отлива, захлёстывающий его и пробирающийся сквозь трещины в тех тщательно возведённых стенах, на укрепление которых ему понадобились годы. Контраст с его кожей и растрёпанными медными волосами. Эндрю почти спрашивает себя, не видит ли он что-то метафизическое. На него было больно смотреть, в груди Эндрю что-то сжалось, не отпуская это чувство. Он знает, что будет помнить этот момент до самой смерти. Впервые ему более чем приятно иметь такую память, потому что он не хочет этого забывать. Нила, вот таким. Он смотрит на него этими глазами, с мягкими чертами и самым светлым взглядом, который только можно себе представить. И они смотрят на него — как будто он является ответом на все его вопросы. Как он недавно сделал в их игре в правду, которая больше не была просто игрой — просто два сломленных и облажавшихся человека доверяли друг другу настолько, чтобы сделать это. Он не хотел читать этот взгляд — не хотел знать, что он означает. Эндрю заставил себя нахмуриться, напрягаясь, чтобы отвести взгляд. — Не смотри на меня так, — его голос звучал грубо, как наждачная бумага. — Как не смотреть? — он слышал, что Нил улыбается ещё шире, чем раньше. Какой придурок. — Как будто я твой ответ, — его взгляд снова переместился на Нила, без его разрешения. Он был прав, он улыбался, и это сияло ярче солнца. — Что, если это так? — спросил Нил, ветерок играет и ерошит его волосы. Глаза Эндрю проследили за тем, как они танцевал на ветру. Блядь, нет, больше никакой поэтической чуши. — Заткнись, — Эндрю почувствовал, что проигрывает в этом, — что бы это ни было, — ещё до того, как это началось. Он почувствовал, что теряет контроль, и это заставило его тело отключиться. Он поднёс сигарету ко рту, но чужие пальцы вырвали её у него из рук. Его взгляд метнулся к Нилу, он взял сигарету и вложил её между этими губами, которые так и хотелось поцеловать… Дерьмо. Чёрт, блядь, блядь, блядь. — Я собираюсь записать это на твой счёт в банке — О, у меня есть счёт? С каких это пор? — Нил рассмеялся, и блядь. — С сегодняшнего дня. Никому не нравятся умные рты, — Эндрю забрал сигарету обратно и заставил себя смотреть куда-то ещё — не на Нила. — Никому, кроме тебя, — промурлыкал Нил. Эндрю не знал, был ли он просто чертовски рассеянным или делал это нарочно. Нил подтянул колени, положив на них голову и всё ещё глядя на Эндрю. — Эндрю? — он прошептал. — Что? — Ты студент колледжа? И изучаешь криминологию? — Да. Как твоей глупой башке удалось это связать? Нил фыркнул, улыбка тронула его губы. Или так подумал Эндрю. Он не мог знать — он вообще не смотрел на Нила. Потому что, если бы он это сделал, он бы знал, что его глаза смягчились и мерцали, как океан, залитый солнечным светом. — Помнишь ту толстую книгу, которую я бросил на пол? Что ж, мой блестящий мозг сложил два и два, и бум — появилась новая теория, — Эндрю издал нечто похожее на смешок. — И ты так же сказал мне об этом в первый день, когда раздавил мне рёбра. Кстати, спасибо за это, — добавил он. — Для тебя всё, что угодно, — Эндрю склонил голову в шутливом жесте, эти слова обожгли ему язык. — Да, я действительно учусь в учебном заведении, которое предоставляет высшее образование. А что? Нил закатил глаза, говоря с британским акцентом, чтобы посмеяться: — Мне бы очень понравилось, если бы ты поговорил о криминологии. Это было бы для меня удовольствием. — Прекрати высокопарные разговоры, они тебе не идут. Он выдохнул, закрыв глаза, но всё ещё с глупой улыбкой на губах. — Ты намекаешь, что я тупой? — Нет, я констатирую это как факт. Потому что так оно и есть. Лицо Нила расплылось в искренней улыбке при словах Эндрю: — Хорошо, но ты действительно черпаешь из этого большинство идей для убийства и скрытию этого, да? Эндрю затянулся сигаретой, прекрасно понимая, что собирается сказать сегодня больше слов, чем ожидал. И он был прав, они разговаривали до тех пор, пока улицы не осветились неоновыми вывесками и огнями машин. Они оставались там, чередуя разговоры ни о чём или просто сидели в тишине. И почему-то это было приятно.

***

— Напомни мне ещё раз, что я здесь делаю? — Нил застонал и потёр лицо. Эндрю видел, как воля к жизни покидает его. — Играешь в лазертаг, да! — доскликнула Дэн, обнимая его за плечи. — Напомни мне ещё раз, чья это была идея? — снова спросил он. — Моего парня, — сказала она с тёплой улыбкой. Эндрю взглянул на Мэтта, который покупал билеты в киоске. Он просиял от слов Дэн, и Эндрю изо всех сил старался не закатить глаза. — Ты сильно ударился головой? В последнее время тебе многое нужно напоминать, — сказал Эндрю безразличным голосом. Это принесло ему фырканье от его злого двойника. Эллисон оживилась, обняла Рене за талию и улыбнулась ему: — Не будь груб с Нилом. У него нет лишних мозговых клеток, чтобы понять, что ты его оскорбляешь. — Факт, — Аарон рассмеялся. — Эй! Я не… — Нил уставился на Аарона и попытался ответить на это, но Эллисон оборвала его. — Нил, милый, ты пробежал 10 километров с грёбаной температурой. Если бы у тебя было больше серого вещества, ты бы знал, что это плохая идея, — Рене предупредительно толкнула её локтем, всё ещё приятно улыбаясь. Нил открыл рот, затем закрыл его, надув губы. — Похоже, ты права — летом простужаются только идиоты, — сказал Эндрю. — Это было осенью, — парировал Нил, не скрывая раздражения. — Ведите себя хорошо, дети, — Мэтт сделал выговор, заслужив хмурые взгляды Кевина и Аарона. — Отвечая на твой вопрос, — продолжил Дэн, — Мэтт подумал, что было бы неплохо дать волю чувствам и уничтожить нескольких сук! — она игриво ухмыльнулась «сукам», которых имела в виду. Они же — бедолаги, составляющие его команду. Мэтт позвал их всех, и они отправились в зону лазертага в зале игровых автоматов. Эндрю не мог не заметить, что чем глубже они заходили, тем больше нервничал Нил. Сотрудница, девочка-подросток, которая явно была мертва внутри, рассказала им об основных правилах. Никакого бега, лазания или ползания, никакого физического насилия или нецензурной лескики, никакой блокировки датчиков и тра-та-та. Эллисон освистывала правило «никакого физического насилия», за что Рене прикрыла ей рот рукой. Они смеялись, а сотрудница закатила глаза. Ей недостаточно платили за это дерьмо. Ему было бы жаль её, но капитализм… Эндрю отключился и не слушал, что она хотела сказать. Ему было любопытно, сколько времени им потребуется, чтобы нарушить все правила. Если судить по опыту, немного. Они были разделены на две команды по четыре человека. Синяя и красная. Эндрю, Аарон, Кевин и Рене были в синей команде, в то время как Нил, Мэтт, Дэн и Эллисон были в красной. Так было всегда, сколько они жили вместе. У них всегда были эти вечера игр, во время которых они набрасывались друг на друга как сумасшедшие. У Лис есть целое святилище, посвящённое лазертагу — с доской для подсчёта очков и всем прочим. Они чертовски сумасшедшие — если бы вы спросили Эндрю. На данный момент дурацкий счёт в пользу красной команды. Во время поездки сюда Кевин и Аарон яростно обсуждали разные тактики, которые они могли бы использовать. Рене и Эндрю тихо обсудили свои собственные идеи, остановившись на старой тактике — разделении и атаке с разных сторон. Конечно, одному из них нужно было остаться и защищать базу. Они пригласили остальную синюю команду и решили, что останется Аарон. Плюс, он сообщил им всем с раскрасневшимися щеками, что у него есть льготы, потому что он нравится одной из сотрудниц. Эндрю чуть не поперхнулся. Он ей не просто «нравился». Нет, они встречались по полной программе. За спиной у всех. Насколько известно Эндрю, он единственный, кто знает об этом. И откуда он мог это знать? Потому что однажды ночью его клон пришёл домой, — заметьте, пьяный в стельку, — и начал злиться на то, что «Кейтлин была самым совершенным существом, которое когда-либо было создано», и что она была «единственной», и что он «однажды наденет ей кольцо». После этого признания Эндрю понадобилось отбелить глаза и прочистить уши. О, и лучшая часть всего этого — Аарон ни хрена не помнил после того, как проснулся. Эндрю едва сдерживал смех. Это только подтверждает его теорию о том, что Аарон — более тупой близнец. Команды препирались и бросали друг в друга красочные оскорбления, толкали и дёргали друг друга по пути. Лисы вышли на слишком знакомую арену; чёрные стены с космическими пейзажами и мягкими препятствиями — всё это освещалось неоновыми огнями. Сотрудница повернулась к ним и сказала усталым голосом: — Послушайте, вы бываете здесь каждые несколько месяцев, и я уже знаю, что вы не собираетесь соблюдать ни одно из правил. — Умная девочка, — Эллисон усмехнулась и сказала себе под нос. Сотрудница поправила свой конский хвост и продолжила, отмахиваясь от них. — Делайте, что хотите, только ничего не ломайте. Кейтлин будет здесь на контроле. Беспокойте её, если понадобится. Она вышла с арены, и Кейтлин вошла с широкой улыбкой на лице. Фу. Лицо Аарона просияло, и Эндрю пришлось отвести глаза. К несчастью для него, он встретился с любопытным взглядом Нила. К чёрту его и эти грёбаные глаза. Выражение его лица всё ещё было напряжённым, но немного растаяло, как только они встретились взглядами. Он приподнял бровь, слегка кивнув головой в сторону Аарона и Кейтлин. В ответ Эндрю закатил глаза. Нил слегка улыбнулся и покачал головой. К чёрту его и эту улыбку. Кейтлин набрала код и весело сказала, избегая убийственного взгляда Эндрю: — Хорошо, у вас есть 15 минут. Веселитесь и не убивайте друг друга! — она выбежала из комнаты. — Вас так разнесёт! — воскликнула Дэн, сжимая свой бластер, когда она приготовилась бежать. Сзади неё, Эллисон язвительно заметила: — Это то, что она сказала! Лисы рассмеялись, и Кевин взял на себя ответственность ответить на оскорбления. — Вы готовы пролить кровь?! — прокричал он сквозь громкую музыку, которая уже действовала Эндрю на нервы. — Это то, что он сказал! — Прошу, будьте осторожны! Мы не можем позволить себе оплачивать больничные счета! — сказал Мэтт голосом, граничащим с ужасом. Нил похлопал его по спине и слегка улыбнулся. Он первый, кто его не слушает. Роботизированный голос начал обратный отсчёт от 10, и когда он дошёл до цифры 1 — команды разбежались и побежали так, словно от этого зависела их жизнь. Нил был первым и самым быстрым человеком, который убежал и исчез между большими препятствиями. Эндрю был ошеломлён, но только на мгновение, прежде чем погнаться за ним. Он быстро передвигался между большими коробками, колоннами и перегородками, используемыми для игрового процесса, — сгибаясь и проскальзывая под ними, как будто это было его второй натурой. Боковым зрением он мог видеть, как Рене перешла на другую сторону, грациозно маневрируя, будто сам ветер поддерживал её высоко. Её радужные волосы разлетелись во все стороны. Эндрю начал задаваться вопросом, когда начнётся его первая битва, и довольно скоро это произошло. Он столкнулся с Мэттом, но, к счастью для Эндрю, он увидел его первым, поэтому смог провести внезапную атаку. Он спрятался за одной из многочисленных колонн и нацелил свой бластер на нагрудный датчик Мэтта. Он сделал несколько выстрелов, прежде чем Мэтт укрылся, пытаясь застрелить Эндрю. Он предпочёл отступить, не желая рисковать получить удар. Эндрю совершил побег и потерял Мэтта где-то между препятствиями, используя их в полную силу. Он столкнулся с Дэн по пути на базу, получил несколько выстрелов и попал ей только в руку. Кевин был недалеко и подбежал, чтобы помочь отбиться от неё. Последовали крики и смех, прежде чем Дэн отступила. Она не могла противостоять им двоим. Адреналин струился по венам Эндрю, и он чувствовал себя живым. Это было почти как сидеть на пожарной лестнице, глядя вниз на большой обрыв. И, из-за его бредового состояния, они с Кевином дали друг другу пять — и перешли в другую часть арены. Эндрю пробежал мимо базы, увидев, что Аарон яростно охраняет её. Он собирался направиться в сторону Кевина, чтобы оказать ему поддержку, но его внимание привлекли рыжие волосы, приближающийся к базе. Это был Нил, прятавшийся за второй половиной стены. Он наклонился, чтобы проверить, ушёл ли Эндрю, но их взгляды встретились. На мгновение время остановилось. Или, по крайней мере, замедлилось, когда осознание поразило Нила. Воздух вокруг них стал густым от предвкушения и адреналина. В следующую секунду всё исчезло. Неподвижность времени, густой воздух — всё рассеялось, когда Нил вырвался от него и побежал, Эндрю следовал за ним по пятам. Они бежали и проскальзывали через отверстия, пустое пространство между коробками, через колонны, которые были сложены слишком тесно. Где-то слышались смех и крики. Добавилось «Отвали!», но это не имело значения, потому что всё сводилось к одному. К Нилу. В какой-то момент их погони Нил начал смеяться. Он повернулся лицом к Эндрю — бежал задом наперёд. Эндрю закатил глаза — но он не мог выпускать Нила из виду слишком долго. Такой показушник. Они либо проигнорировали, либо пренебрегли бластеры. Они забыли, что если поднимут их друг на друга — это может принести очки. Взгляд Эндрю метнулся за спину Нила. Он приближался к тупику, и поскольку он был занят поддразниванием и выставлением себя перед Эндрю напоказ, не заметил этого. Эндрю ухмыльнулся, потому что Нил уже почти врезался в стену, и эта мысль сделала ночь Эндрю незабываемой. Нил заметил его ухмылку и повернулся, но было слишком поздно менять направление. В его глазах мелькнула паника, прежде чем он обо что–то зацепился, споткнулся и упал, ударившись о стену со всей силы. Он вскрикнул, и Эндрю немедленно оказался рядом с ним — рука на мгновение зависла над его плечом, прежде чем нерешительно сжать его. Он поддержал Нила и помог ему опереться на стену. Он ещё больше возненавидел себя за то, как быстро оказался рядом с ним. Он наблюдал за ним, ища какие-либо признаки травмы. Они двигались на огромной скорости, не говоря уже о том, что Нил практически бежал вприпрыжку. Он тяжело дышал и царапал стену, чтобы удержаться на ногах. — Я в порядке, я в порядке, — сказал он, затаив дыхание, когда его блестящие глаза встретились с глазами Эндрю. Эндрю схватил его за плечо: — Ах, вот она. Твоя знаменитая фраза. Мне было интересно, когда я её услышу. Нил рассмеялся, но оказалось, что это была плохая идея, потому что в следующий момент он начал хватать ртом воздух. — Чёрт возьми, Джостен, — проворчал Эндрю. — Нет, серьёзно, я в порядке, — Нил осторожно наклонился вперёд, и Эндрю подвинулся, чтобы позволить ему встать на ноги. Взгляд Эндрю скользнул по Нилу и его бластеру, вернее, по его отсутствию, поскольку он лежал на полу — удобно рядом с ногой Эндрю. Хм. Это весело. — Вау, Джостен, я впечатлён. Тебе удалось врезаться в стену и уронить свой бластер. Мы не делали этого до нашей третьей сессии. Нил уловил ту часть предложения, которую Эндрю хотел, чтобы он услышал, и его глаза опустились на бластер, снова встретившись с Эндрю взглядом. Он задержал его на мгновение, прежде чем сделать движение. Эндрю пнул его ещё дальше, так же быстро отступая назад. — Нет, нет, нет — мы не можем этого допустить, не так ли? — сказал он весёлым голосом, полным насмешки. Зрачки Нила расширились, и Эндрю мог только представить, каким Нил видел его — растрёпанные волосы, ухмылка, приклеенная к лицу, сильный и невозмутимый. Он сглотнул, и его взгляд опустился на рот Эндрю. — Чёрт, — слабо произнес он. — Разве это не интересный обмен мнениями. Я мог бы выстрелить в тебя прямо сейчас, сколько захочу, и ты и твоя команда проиграли бы, — промурлыкал Эндрю, игнорируя его почти отчаянное «блядь», и направил свой бластер на датчик на груди Нила. Нил опустил взгляд на бластер Эндрю. — Или ты можешь заняться чем-нибудь более интересным, — медленно произнёс он. Интерес Эндрю был задет. Он приподнял бровь — лицо, не выражающее эмоций. — Оу? Расскажи подробнее об этом твоём плане. Эндрю шагнул вперёд, в то время как Нил попятился назад. Нил опустил глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, его ресницы скрывали его ярко-голубые радужки. Эндрю сглотнул, его зрение затуманилось. Один шаг вперёд, Нил — один шаг назад. Эндрю двигался с намеренным стремлением прижать Нила к стене. Его ноги казались тяжёлыми, как будто он волочил стальные башмаки. Воздух вокруг них наполнился молчаливым желанием, и Эндрю больше не мог это игнорировать. Всё в этом кричало об опасности. Вся эта идея была откровенно глупой, и Эндрю это знал. С некоторых пор Эндрю хотелось прижать Нила к стене и целовать его до тех пор, пока его глупый рот не перестанет извергать идиотские заявления. Возможно, слово «хотелось» было неподходящим для описания этого. Он просто находил идею забавной и чертовски горячей. Он довольно хорошо научился игнорировать это желание, но больше не мог. Он нахмурился при этой мысли. Конечно, он мог игнорировать это. Он полностью контролировал это. Но он не хотел… хотеть. Эндрю не знал, какой мыслительный процесс вызывал у него больше беспокойство. Ему нужно было поцеловать его и позволить этому закончиться прежде, чем это успеет начаться. Его мысли прояснились, когда он услышал мягкий стук ботинок Нила о стену позади. Эндрю посмотрел на Нила, и из комнаты словно выкачали воздух. Его глаза были широко раскрыты от предвкушения, растрёпанные кудри разметались повсюду. Эндрю воспользовался моментом, чтобы позволить своему взгляду блуждать по его лицу, не находя ничего, кроме чистого возбуждения и желания. Его взгляд скользнул по шее Нила, заметив, как дернулся его кадык. Прежде чем он сделал что-то ещё, его мозг выдал важную информацию, Нил не интересуется. Блядь. Он мысленно проклял себя. Прежде чем что-то пошло не так, ему нужно было убедиться, что это то, что имел в виду Нил. Что это то, чего хотел Нил. — Что ты имел в виду? — спросил Эндрю тихим голосом, и было видно, как он вздрогнул. Нил открыл рот, но не смог произнести ни слова. Наркоман, помешанный на беге. У него на уме только Экси и тупое дерьмо. Эндрю опёрся рукой о стену — рядом с плечом Нила. Глаза Нила в замешательстве метались между рукой и Эндрю. — В чём дело, наркоман, прикусил свой язык? Нил резко вдохнул, тихий звук затерялся в потоке воздуха, когда он вырвался. Эндрю услышал это, и ему захотелось проигрывать это снова и снова; захотелось сохранить это на потом, когда он останется один, в своей комнате, в темноте. Эндрю слегка ухмыльнулся. Что ж, это интересная реакция для человека, который не интересуется. Нил сглотнул, догадываясь, что Эндрю услышал его. Его карие глаза снова проследили за движением. — Если ты этого не скажешь, я не смогу этого сделать, — промурлыкал он, наслаждаясь реакцией Нила. Чёрт, это было захватывающе. Нилу удалось пробормотать несколько «я» и пару «э-э». Эндрю знал, что время идёт и что оно скоро истечёт, сигнализируя об окончании сеанса и разрушая всё. Он решил избавить Нила от этой сладкой пытки, хотя поддразнивание определённо действовало на Эндрю. — Да или нет, чтобы я поцеловал тебя? Рот Нила приоткрылся, ресницы затрепетали в замешательстве. — Я… что? Когда он осознал слова и был в замешательстве, выражение лица Эндрю потемнело. Он собирался отстраниться, когда Нил потянулся к нему — рука зависла над локтем Эндрю, не касаясь. Он так же быстро добавил: — Нет, я не это имел в виду. Я, э-э, что ты подразумеваешь под «да или нет»? — его голос был тихим, и Эндрю презирал это. Ему не нравился этот неловкий, неуверенный тон в его голосе. — Я спрашиваю, могу ли я поцеловать тебя, — терпеливо объяснил Эндрю. В данный момент он может быть осторожен в любых действиях, но у него были подозрения, что Нил не так информирован об этом, как Эндрю. Он упомянул, что у него не было никаких отношений, поэтому Эндрю пощадил бы его терпением. Немного. Он всегда так делал — для любого, кто был новичком в этом. Это была элементарная человеческая порядочность. — Это тоже может быть «нет». Если ты этого не хочешь, — добавил Эндрю. Ему нужно было, чтобы этот идиот понял, что «нет» — это вариант, потому что он не был уверен, что его маленький мозг наркомана обладает такими возможностями. — Да! Определенно да, — быстро сказал Нил, честность, сочащаяся из его голоса, была отвратительной. Эндрю оглядел его лицо, чтобы найти какие-либо признаки неуверенности и лжи. Он не обнаружил ничего из этого, и некоторое напряжение спало с его плеч. Он снизил осторожность до минимального уровня и наклонился, шепча на выдохе, срывающемся с его губ: — Руки при себе. Не прикасайся ко мне. Он поспешно подчинился, засунув руки в задний карман джинсов. Когда Эндрю наклонился ещё раз, Нил закрыл глаза. Эндрю едва коснулся их губ один раз и сказал с ухмылкой: — Хороший мальчик. У Нила перехватило дыхание где-то в горле, и Эндрю втянул этот тихий вздох, как воду. — Могу я положить руку тебе на бедро? — Нил яростно кивнул, крепко зажмурив глаза. После того, как Эндрю не пошевелился, он приоткрыл один глаз и посмотрел на Эндрю — в его глазах был написан вопрос. Эндрю подождал, пока другой поймёт. Нил моргнул и издал тихое «о», прежде чем с энтузиазмом произнести «да». Он положил руку ему на бедро, крепко сжав его, прежде чем рвануться вперёд. А затем губы Эндрю прижались к губам Нила. Первое, что заметил Эндрю, было не растущее чувство тепла или удары сердца о грудную клетку. Нет, дело было в том, какими блядски мягкими и нежными были губы Нила. Они двигались несинхронно, — ясно как божий день, что он понятия не имел, что делает, но так идеально, что это причиняло боль. Эндрю хотелось зацеловать его, чтобы он избавился от нерешительности. Это было беспорядочно, пока Эндрю не задал темп и не направил Нила своим ртом. Его пальцы впились в бедро, а другая рука Эндрю пробралась к его шее. Он слегка коснулся точки пульса и ощутил, как бешено забилось сердце Нила. Оно колотилось и сотрясалось — Эндрю почувствовал, как его рука двигается с явной силой. Они покачивались, целуясь неистово и страстно. Эндрю не знал, кто больше нуждался в этом — Нил или он сам. Но это не имело значения, потому что всё, что их окружало, — исчезло и было заполнено им с Нилом. Они отстраняются слишком быстро, чтобы им это понравилось, отчаянно пытаясь отдышаться. Эндрю воспользовался этим моментом, чтобы вобрать его в себя целиком. Нил был прижат к стене — грудь вздымалась, губы искусаны и мокрые от поцелуев. Его ноги дрожали, согнутые в коленях, и грозили подкоситься в любую секунду. Его щёки были красными и выделялись в неоновом освещении. Его поношенная тёмно-серая рубашка была смята и слегка задрана на талии. Он выглядел как галлюцинация; прямо с первой страницы тех модных журналов, которые показывала ему Эллисон. Абстрактный и наполненный цветом. Он посмотрел на Эндрю блестящими, полными отчаяния глазами. И Эндрю смог только ухмыльнуться. Он сделал это с Нилом. Он сделал его таким. Эндрю снова приблизился, руки заняли прежнее положение на бёдрах и ещё сильнее прижали его к стене — у них было несколько точек соприкосновения, но держал небольшое расстояние между их бёдрами, стараясь, чтобы они не соприкасались. Он захватил его губы в быстром поцелуе, бормоча ему в губы: — Это то, что ты имел в виду? Хм? Глаза Нила закрылись; из его горла вырвался звук, от которого Эндрю захотелось опьянеть им. Он не ответил, и Эндрю потянулся к его уху. Он нежно прикусил мочку, и Нил издал тихий звук, очень похожий на стон. Взгляд Эндрю метнулся к рукам Нила, которые всё ещё были сзади — царапали стену. Он не пошевелил ими. Нил послушался и оставил их на одном месте. Желудок Эндрю скрутило. — Ты можешь положить руки мне на плечи, — он чувствовал себя достаточно вменяемым и уравновешенным, чтобы справиться с этим сегодня вечером. Нил кивнул и неуверенно положил руки на плечи Эндрю. — Разве ты не хорош, когда занимаешь свой рот делом. Нил простонал в ответ на это, откидываясь назад. Эндрю наклонил голову, наблюдая за его реакцией с чистым удовлетворением. На этот раз Нил первым соединил их губы, жадно целуя его — его собственное желание просачивалось в поцелуй. Эндрю лизнул его губы, и Нил слегка приоткрыл их. Достаточно, чтобы Эндрю проскользнул языком внутрь. Хватка Нила на его плечах усилилась, притягивая его ближе. Его руки излучали тепло от их расположения. Эндрю раскрыл его и впитал все высокие стоны и влажные вздохи. Чёрт, это было…… Это было как дышать кислородом. Легко и просто, как вторая натура. Блядь, Эндрю. Адреналин бурлил в его организме, такое знакомое, захватывающее чувство жизни охватило его. Это было намного лучше, чем сидеть на той грёбаной пожарной лестнице. Намного лучше. Их грудные клетки были прижаты друг к другу, и Эндрю мог чувствовать ровный, но отчаянный ритм сердца Нила. Даже под всем этим оборудованием и датчиками. Он был настолько в бреду, что начал задаваться вопросом, может ли Нил чувствовать своё собственное сердце, которое уже целую вечность не билось так быстро. О. о, чёрт. Он отстранился, и этот идиот-наркоман потянулся за его губами. Эндрю позволил это на секунду, прежде чем приложить руку к его груди и немного оттолкнуть. Нил откинул голову назад, ударившись о стену с громким стуком. В его глазах всё ещё было то выражение, которое он видел несколько дней назад — на пожарной лестнице. Эндрю опустил взгляд на своё бедро, увидел бластер и вспомнил, где он находится и что делает. Точно, лазертаг. Он ухмыльнулся и поднял свой бластер, прицелился в нагрудный датчик Нила, нажал на спусковой крючок и выстрелил. Нил выглядел так, словно потерялся во времени и пространстве — совершенно забывший и сбитый с толку происходящим. Эндрю мог видеть момент, когда в его мозгу что-то щёлкнуло. — Ты сволочь, — рассмеялся Нил. Он встал и двинулся в направлении Эндрю, пытаясь вырвать бластер из его руки. Но было слишком поздно. Начался обратный отсчёт до последних 10 секунд — явный признак того, что всё закончилось. Эндрю тихо рассмеялся, перекладывая бластер из одной руки в другую. Громкий звуковой сигнал возвестил об окончании 15 минут. Он поднял обе руки в воздух, сдаваясь. — Отстой из самых отстойных, — Эндрю сказал прямо и не потрудился скрыть свою ухмылку. — Ты ублюдок, — Нил закатил глаза и фыркнул, улыбаясь. — Ты звал меня? Нил хмыкнул, закрыв лицо обеими руками и застонав. — О Боже, я не могу поверить, что проиграл! Из–за тебя и твоего грёбанного рта… Он остановился, приоткрыв губы, красные и блестящие, широко раскрыв глаза. Идиот. — Справедливости ради, был ли у тебя вообще шанс? — Эндрю усмехнулся. Нил остался невозмутимым, одними губами произнеся «отвали». — Давай вернёмся, они подумают, что я убил тебя и спрятал твоё тело, — он посмотрел на брошенный бластер Нила на полу, — и не забудь взять это, — он указал, и Нил проследил за его взглядом, после чего наклонился, чтобы поднять его. Пристальный взгляд Эндрю задержался на его заднице; Эллисон серьёзно не шутила. Эндрю мог бы почти простить его Экси зависимость и любовь к бегу, если бы это было то, что дало ему эти бёдра. Он повернулся и пошёл обратно, когда услышал крик Нила у себя за спиной: — Эй! Ты не собираешься подождать меня, придурок? Он повторил предыдущий амбициозный трюк Нила, повернувшись к нему и продолжая идти задом наперёд. — Нет. Проигравшие уходят последними. Парень с рыжими волосами, которого он только что поцеловал, чёрт возьми, крикнул с ухмылкой в голосе: — Если я поймаю тебя, я получу поцелуй? — Возможно, — Эндрю закатил глаза. — Это да или нет? — Нил ухмыльнулся еще шире. Честное слово, Эндрю не верил в это… пошёл ты, Джостен. Разыгрывает карту Эндрю и ведёт себя скромно по этому поводу? Дерьмо. — Это да, — сказал Эндрю наполовину с горечью, наполовину раздражённо, поворачиваясь назад и бросаясь бежать, а Нил следовал за ним по пятам. В конце концов, синяя команда выиграла с большим отрывом — благодаря нападению Эндрю на Нила. Эллисон отрицала их победу, утверждая, что Эндрю получил эти очки благодаря своему коварному плану. Что было правдой, но ей не нужно было этого знать. Когда она спросила Нила, он подавил улыбку, которую Эндрю всё же заметил, и сказал, что Эндрю целился в него из укрытия. И, в конце концов, Нил догнал его, фактически заработав обещанный Эндрю поцелуй. Когда Эндрю садился в машину, а его товарищи по команде кричали и праздновали на заднем сиденье, он совершил серьёзную ошибку, посмотрев в сторону Нила. Он поймал его взгляд, и Нил улыбнулся, подняв руку к виску в шутливом приветствии. Эндрю отвёл взгляд и нажал на педаль. Дерьмо. Эндрю недооценил его. Он не был одним из парней типа «поцелуй его и двигайся дальше». Если он предельно откровенен с самим собой — он даже не знает, что он за тип парней. Эндрю почти уверен, что он в заднице — в любом случае.