Дикость

Открыв дверь, химера бесшумно зашла, тотчас закрывая её за собой. — Элс, ты там как? — негромко позвав олениху, Хаск с подносом, проследив глазами за болотами под ногами, наступил на каменную дорожку. Аластор сидела на кровати, вся всклокоченная, обычно аристократически бледные щеки горели красным. Она молча уставилась на дерзкого грешника, который уверенно шёл к её гнезду— кровати. Что Аластор в тепловом цикле ненавидела — повышенное ощущение запахов. От её милого друга пахло виски, сигарами и… Мускус. Она чувствовала этот запах сквозь пелену алкоголя и никотина, и этот запах бесил её. — Всё ещё плохо? — Зачем ты? — она кратко огрызнулась, когтями оттягивая её уши. От того, что она, не интересующаяся таким отвратительным делом как секс персона до мозга костей, чувствовала себя лучше с промозглым кошачьим пьяницей, она только сильнее приходила в бешенство. — Уходи, — громко потребовала она, улыбаясь безумной улыбкой. — Не уйду, пока ты не поешь, — парировал химера, встав вплотную с её кроватью. — Ты думаешь, я окажу услугу, если оставлю тебя одну? — Вполне себе, — резко ответила она, кутаясь в одеяло. Ей было жарко, и инстинкты боролись между желанием откусить руку и кое-что между ног этому дерзкому придурку и повалить Хаска на кровать, чтобы сожрать его и утолить желание. Не просто голод, а отвратительное желание, которое приводило её в неистовую ярость и сильнейший испуг одновременно. Это был Хаск! Пьяница, насквозь пропитанный виски, коньяком и дешёвой водкой, и Её лучший. Кто?.. Друг? Да, друг, определённо. — Ты знаешь, что это не так. — невозмутимо сказал Хаск, сев на край кровати. — Ты или спрячешься здесь так, что тебя во веки блядских веков не найти, или ты выйдешь и накинешься на всех, кто тебе блядь попадётся под руку. — Неужели, — Аластор, только сильнее кутаясь в одеяло, хотя её тело, изнывающее от жары, просило остудить его, грозно сверкнула глазами в его сторону. — Эл, хорош. Ты гребаная тупица во время течки, и тебе нужен придурок, который присмотрит за тобой, — Хаск огрызнулся в ответ. Его нутро разрывалось от желания накинуться на неё, тем более что Аластор была охуенно привлекательной. С другой стороны… Это была его подруга. Аластор была его близким другом, и при всем его мудачестве он не мог так поступить с ней. — О, и ты решил стать этим придурком, не так ли, дорогой? — голос Аластор наполнился рычанием и помехами, и Хаск скрестил лапы на груди. — Если ты предпочитаешь паучьи лапки, то я блядь без проблем приведу его к тебе. Хотя мне парнишку жаль, — Хаск сморщил нос, фыркая, и Аластор, чьё лицо на мгновение перекосило, раздражённо улыбнулась. — Знаешь что, Эл? Скажи мне, и я уйду. Уйду и оставлю тебя в покое, — Хаск упёрся руками в кровать, не сводя глаз с Радиодемона, спрятавшегося в одеяле. — Только не удивляйся, если я действительно не приду ещё раз. Дыхание Аластор сперлось. Хотя кошка всегда ругала её, Хаск приходил к ней в любые моменты, даже в такие, как этот, приносил ей суп и сырой стейк, следил за тем, чтобы она. Была в порядке. И угроза лишиться этой заботы от её угрюмого друга заставило её дикое нутро испугаться. — Нет! — она прохрипела и закрыла рот ладонями. Она боялась одинаково, что набросится на него, и что он уйдёт, если только она попросит. Она чувствовала нарастающую панику из-за этого. Хаск, не считая Ниффти, был единственным, кто беспокоился за неё. — Расслабься, Элс, я пошутил. Куда уж я тебя брошу, — тихо сказал Хаск, примирительно пододвигая поднос с едой к ней. Он знал, что, несмотря на грубость, она не хотела остаться одна. — Дурак, — она растерянно всхлипнула, задыхаясь, прежде чем с головой спрятаться под одеялом. Она была голодна, но скорее в другом смысле. — Я знаю, — согласился Хаск, и она услышала скрип кровати, когда он пододвинулся. — Хочешь мясо, не? — его голос стал мягким и примирительным. Аластор вздохнула, приподняла ткань и покачала головой. — Значит, съешь позже. — решил Хаск, заботливо (кто бы мог подумать) отложив поднос на стол. — Ты… Ты уйдёшь? — спросила она, и её голос был тяжёлым от испуга и нетерпения. — Если только ты не попросишь. — сказал он, и Аластор прерывисто выдохнула. — Не… Не уходи. — она сдалась, и он ухмыльнулся ей. — Как скажешь, Эл. — он сел на кровати и внимательно посмотрел на кокон из одеяла. — Я уверен, что там чертовски жарко, может, ты слегка развернешься? Если она это сделает, она набросится на него. — Не-нет, что ты, все в порядке, дорогуша! — Аластор высунула нос, чтобы невнятно улыбнуться. — Давай же, Эл, — Хаск грубо посмеялся, протягивая лапу, но тем не менее, оставляя расстояние в два дюйма до её щеки. — Ты красная как томат. Тебе нужно остыть. Скорее она откусит ему руку или член. Или прижмет его к кровати, пытаясь укусить и потереться. — Хаск, — она жалобно надулась, прежде чем обнажить клыки. — Барышня, блядь, — Хаск фыркнул, тяжело вздыхая. В такие моменты Аластор была невыносима. Неожиданно он учуял запах. Она определённо была мокрой. — Эй, у меня идея. — внезапно сказал он другим голосом, и Аластор сглотнула слюну. Это же не могло быть.? — Какая? — она спросила шёпотом, не веря, что думает об этом. — Как насчёт нашей старой схемы, идиотка? — Хаск прошептал это с ухмылкой. — Твоему организму явно нужно. Я просто позволю тебе хорошо провести время, и это должно тебя успокоить. Что думаешь? — Хаск! — она прошипела, чувствуя, как внизу живота что-то дернулось. Они давно не делали это. — Давай, Элли. Я могу сделать всё. Могу даже поцеловать тебя. Потом. Если ты захочешь. — Хаск сказал это томным голосом, закрыв глаза, и Аластор фыркнула. — Всё ещё хочешь сделать это со мной, старый друг? — она попыталась кольнуть его. — Просто хочу, чтобы ты успокоилась, — Хаск лишь усмехнулся. — И хорошо провела время. Для меня этого достаточно. — Хмпф, — Аластор хмыкнула, и Хаск слегка вытянул руки, потягиваясь рядом с ней, как кошка. Обычно другой бы уже бросился на неё (и умер бы), но Хаск явно ждал. — Итак? — спросила она тише, чем обычно, и он улыбнулся. — Итак? — он передразнил её, улегшись рядом. — Я не трону тебя, пока ты не попросишь, Эл. — это прозвучало внезапно строго. Честно говоря, она обожала его за честность, но именно сейчас она хотела укусить его. — Какой же ты… Джентльмен. Как непривычно, — она хмыкнула, и кошка вытянулась, показывая свое прелестное худое тело и такие большие лапы с когтями. — Всё для дорогой подруги, — он грубо рассмеялся, и чужой смех слегка успокоил её. Он был слишком чуток к ней в этом плане. — Тогда… Прикоснись ко мне, — это был скорее приказ, чем просьба, и Хаск заинтересованно дёрнул бровью, прежде чем приподнять свое тело на локтях. — Могу делать всё? — спросил он, склонив голову набок. На мгновение она захотела поцеловать его. — Всё, если я не скажу обратного. — она кивнула, и Хаск осторожно, со странной грациозностью прижался к ней. — Договорились.