Вновь приобретённое

Стук в дверь раздался неожиданно и совсем в неподходящее время, так что парень не успел среагировать и вытереть слёзы, которые вновь градом лились по его щекам. Глаза опухли, в комнате бардак: всюду валяется одежда, немного реквизита с выступлений, а пустые кружки из-под чая не покидали комнату уже несколько месяцев. - Я могу войти? - Из-за двери донёсся знакомый женский голос, заставивший поёжиться от эфемерного мороза. Это была она. Арлекино. Его приёмная мать, которая изъявила желание называться "отцом". Лини уткнулся в подушку, дабы скрыть свой жалкий вид и едва слышно пригласил её внутрь. Однако в этом не было смысла. В комнате и так веяло тоской, отчаянием и горем, болезненно давившем на виски. Женщина приоткрыла дверь, а та сразу же стукнулась о что-то лежащее на полу, преграждающее проход. Вздохнув, она прошла в комнату, обходя мусор, и стараясь не наступать на ещё целый реквизит для шоу. Арлекино если не каждый день, то раза два в неделю точно навещала его. Хоть словами она и не показывала этого, но благодаря её действиям можно было прекрасно понять её любовь. - Как ты себя чувствуешь? - Она неуверенно протянула руку к голове парня, заправляя непослушные волосы за ухо. Лини, почувствовав родное тепло руки, расслабился и немного повернул голову в сторону "отца". В его взгляде было столько горя и тоски, что любого бы заставило поёжиться и покинуть скорее комнату. Но Арлекино, никак на это не реагируя, вытерла мокрую дорожку слёз с щёк парня. Она не ждала, что тот ответит на её вопрос. И уж тем более не ждала, что он оторвётся от своей мягкой подушки и обнимет её так крепко, точно капкан. Чем больше Лини прижимал к себе Арлекино, тем спокойнее ему становилось. Его плечи дрожали, а сам парень издавал едва слышные всхлипы. Арлекино, конечно, не ожидала этого. Глаза её распахнулись, а руки повисли в воздухе, будто не решаясь ответить на объятия. Но почувствовав, как Лини крепче сжал её в своих руках, она сдалась. Арлекино ответила, нежно приобняв в ответ. Её сложно было назвать хорошей матерью по мнению общества. Её часто не было дома, а к своим детям она не проявляла достаточно тепла. Но при этом, для них она была всем. Они любили её вне зависимости от того, как она проявляла свою привязанность. - Я устал... - Тихо прошептал Лини, уткнувшись в плечо "отца". Он уже не мог плакать. Глаза ужасно щипали, а их цвет будто приобрёл сероватый оттенок. Точно слёзы смыли все их краски. Мучаясь столько времени, он уже просто не мог выдавить из себя больше. Это было мучительно больно, на него будто вновь навалился груз, и только плач помогал ему избавиться от него. - Отец, скажи мне, зачем она спасла меня? Если бы не то, что она сделала, то она бы... она... была бы... - Говорить давалось с трудом. До этого момента он и вовсе только и делал, что мычал или кивал головой. Вопрос прозвучал хрипло, тихо и неуверенно. От прежде звонкого и громкого голоса будто не осталось даже зачатков. Словно его никогда и не было. - А ты думаешь, ей бы было лучше жить одной? Проживать жизнь в таком же одиночестве, как и ты? Думаешь, она бы не чувствовала тоже самое, будучи на твоем месте сейчас? - Продолжая обнимать Лини, спокойно ответила Арлекино. - И ты думаешь, что она смогла бы идти дальше без тебя? - Я не знаю... Я не знаю, зачем живу, если не могу сделать абсолютно ничего. У меня совсем нет сил идти дальше. Она бы точно... уверен, она бы точно смогла! В отличие от такого слабого человека, как я, она определённо справилась бы. Я... Я чувствую себя так ужасно. У меня такое ощущение, что я не просто её потерял, я, - Лини не успел договорить, как его перебила "отец", что было неожиданно: - Чувствуешь, что разочаровываешь её? Услышав это, Лини вздрогнул, сжав пиджак "отца" в руках. Арлекино ничуть не рассердилась на это. Она выпустила Лини из объятий, глядя тому прямо в глаза. - Я понимаю, что ты чувствуешь. Потерять близкого человека больно. Не каждый способен пережить последствия. Твоя привязанность к Линетт была столь же сильна, сколько и её к тебе. Ты знаешь, что она бы испытывала те же чувства, что и ты. Однако ты упорно пытаешься внушить себе, что не будь тебя рядом, она бы смогла спокойно отпустить и идти. Но если учесть то, насколько она замкнута в себе, как думаешь, что с ней стало бы, будь она тобой сейчас? - Взгляд Арлекино ничего не выражал. Он был будто безразличен. Никто бы не смог разглядеть в нём заботу. Она не была зла или разочарована. Почти год она пытается вывести Лини из этого состояния. На самом деле их разговоры обычно далеко не заходят... ну, или их вообще нет. Однако, даже несмотря на явную стагнацию, она была очень терпелива. Выжидала подходящего момента, чтобы поговорить об этом. И, кажется, была даже рада, что Лини наконец подал голос. В ответ парень молчал. Он то бегал глазами по комнате, то возвращал их на безэмоциональное лицо отца, и вновь отводил взгляд. - Это не должна была быть она. - Конечно не должна. Но сам подумай, она хотела бы видеть тебя таким? Ты опустил руки. Ты не можешь её отпустить и я прекрасно это понимаю. Однако, я уверена, она жертвовала собой ради того, чтобы ты мог жить счастливо. Хоть и без неё. - Арлекино с той же неуверенностью погладила Лини по голове, от чего тот немного опешил. - Она подарила тебе возможность жить. Она, конечно, понимала, что ты будешь страдать без неё. Но она не смогла бы себя простить, не попытаясь тебя спасти. - Немного помедлив, она продолжила: - Жизнь не стоит на месте, и не держится на одном человеке, Лини. Поверь, мне это хорошо известно. Лини глубоко вздохнул. Его нижняя губа слегка дрожала, будто он снова вот-вот разразится слезами. Однако, промолчав, он уставился "отцу" прямо в глаза. Взгляд был нечитаем из-за избытка различных чувств, что переполняли его сердце. Даже Арлекино не могла точно сказать, что у него на уме. - В конце концов... - Начала она, не сводя глаз со своего подопечного. Арлекино как будто была не уверена, стоит ли упоминать об этом: - Ты настолько погряз в своей трагедии, что забыл об ещё одном человеке, который любит тебя точно так же, как любила когда-то Линетт. Сердце Лини болезненно сжалось. Разумеется он помнил о Фремине. Именно он вынес бездыханное тело Линетт из огня и обломков, пока Лини со сломанной ногой истошно кричал в груду горящих, падающих досок и перекладин. Именно он стоял рядом, когда были похороны. Именно он был рядом с ним после смерти Линетт. Что-то отвратительно вязкое обвило легкие Лини, заставляя задыхаться от собственного чувства вины. За своё состояние, подобное овощу. За своё отношение к своей семье, которая, несмотря на потерю, всё же смогла идти вперёд. Он вспомнил, как в первые дни кричал на Фремине, чтоб тот оставил его. Вспомнил те ужасные мысли о том, что это вина Фремине. Что это он не успел её спасти. Что это он был слишком медлителен. Что он и не хотел её спасать. Что он сделал это, чтобы не быть безучастным. Из-за этого Лини не общался с ним столько месяцев. А когда, наконец, понял ошибку, было поздно. Всё это отвращение разом сгустилось тучей над головой Лини, и он сжал белоснежное одеяло в кулаки. Арлекино встала с кровати и последний раз посмотрела на Лини. Удивительно, но она улыбалась. - Ничего страшного, если после этого разговора ты снова уткнёшься в подушку. Ничего страшного, если так будет ещё пол года. Я буду ждать, когда ты в комфортном для себя темпе выйдешь из этого состояния. И, когда будешь готов, пожалуйста, поговори с Фремине. Он очень за тебя волнуется. - Арлекино нежно улыбнулась и, подойдя к двери, вновь оглянулась: - Не забудь принимать таблетки, прописанные врачом. Дверь закрылась, а на месте где сидела "отец" стояла небольшая баночка таблеток. — - Да где же он... - Бурчал себе под нос Лини, разгребая хлам. Тут, видимо, чем-то уколовшись, парень отдёрнул руку. - Чёрт! Маленькая капелька крови сочилась из пальца. Лини недовольно уставился на сумку, из которой торчала брошь с рожицей ехидно улыбающегося кота. Закатив глаза, и инстинктивно сунув раненый палец в рот, он продолжил копошиться в сумках. Наконец, из груды хлама показался чёрный сенсорный экран. Лини тут же достал его и упал на кровать, потянувшись к зарядному устройству, которое лежало где-то... под кроватью? Он не касался телефона пол года. А связей у него было достаточно. Больше всего он боялся в то время увидеть слова сочувствия. Но сейчас, либо наконец от таблеток за две тысячи появился толк, либо этот разговор с Арлекино поднял уверенность в своих силах. Лини был готов. Ну, он думал, что готов ответить на все сообщения... Подсоединив телефон к зарядке, Лини ждал, когда тот включится. Но... Как только загорелся синий экран телефона, он пожалел, что вообще вспомнил о нём. - Пятьсот девяносто сообщений?! - Воскликнул Лини, ошарашенно глядя в телефон. Немного пролистав номера, он обнаружил, что действительно о нём беспокоился лишь один человек - Фурина, состоявшая на тот момент в их старой труппе. Разумеется, после ухода Лини и Линетт она распалась, а Фурина как сценарист и режиссёр продолжила одиночную карьеру. Сначала Лини хотел было убрать телефон и скрыться от такого обилия сообщений, но на экране вдруг всплыло новое уведомление. -"Лини?" Сердце парня замерло и ухнуло вниз. Он вспомнил, что в приложении легко можно было увидеть в сети он или нет. Сообщение прислала, ожидаемо, Фурина, которая прекратила свои попытки писанины ещё два месяца назад. - "Я же вижу что ты в сети!" Ещё одно сообщение заставило поёжиться. Всю его мотивацию, спровоцированную таблетками и Арлекино, как ветром сдуло. В другой ситуации он бы просто отложил телефон, но что-то держало его. Он нерешительно нажал на чат с Фуриной... И всё. Ответа он никакого не мог предоставить, а молчать было как-то уже неуютно. Лини раньше всегда говорил, что лучше сообщения вообще не читать, чем прочитать и игнорировать. Такой его кодекс не позволял ему положить телефон туда, откуда он его достал. - "Привет" Он понимал, что ответ сухой, и что такую яркую личность, как Фурина, это не устроит. Лини уже приготовился "выслушивать" триаду по поводу такого идиотского ответа, но получил лишь: - "Я так рада, что ты вернулся!" Прочитав сообщение, он немного успокоился. Видимо за прошедшее время Фурина немного изменилась? Стала проницательнее? - "Извини, что не отвечал тебе столько времени..." - Лини как будто заново учился общаться. Кучка стикеров, которыми он так любил пользоваться в сообщениях, казались уже не к месту. Он почувствовал, будто сбросился к заводским настройкам. Это его даже немного насмешило и заставило улыбнуться. - "Если что, можешь не опасаться. Я не стану вспоминать об этом" Лини вновь удивился чуткости девушки. И написал короткий ответ: -"Спасибо" - "Чем планируешь заняться? Труппа распалась, так что... " - "Ничего. Я уже осведомлён о том, что ты стала режиссёром новой труппы. Если ты беспокоишься обо мне, то не стоит, я совсем не в обиде. А на счёт каких - либо занятий я не уверен..." - "Ну слава богу! Планируешь возвращаться в русло? Созданная мной новая команда просто замечательная! Мы набираем людей. Осталось ещё два места на роли Гранд - кокет и Наперсника! Роли, конечно, так себе, ха-ха! Но знаешь, если уж ты не Наперсник, то Гранд - кокет точно! Ты будто родился с этой ролью!" В этот же момент на Лини будто обрушилась массивная снежная лавина, перекрывающая воздух. "Нет, она ничуть не изменилась..." - обречённо подумал Лини. Он только сегодня решил открыть телефон, а его уже в новую труппу зовут. На грудь что-то неприятно давило, а сердце странно ныло. Будто он прогнал все амплуа разом на сцене в одиночку. Усталость вновь свалилась на плечи решившегося встать на ноги человека, и чуть не разрушила все его потуги. - "Фурина, извини конечно, но это первый раз за столько месяцев когда я взял в руки телефон. Это первое. Второе - ты всерьёз думаешь, что я захочу быть участником труппы?" Последние слова ударили глухой болью в сердце. Лини хотел раз и навсегда покончить с актёрством. Он решил уйти со сцены после случившегося. Он не мог идти дальше без неё, ведь встали на эту тропу они вдвоём. Без Линетт всё это будто утратило весь свой смысл. Но ему также сложно было представить себя в роли кого-то кроме актёра. - "Я понимаю. Прости что сразу вывалила на тебя это... Эмоции захостнули, сам понимаешь, ха-ха. Просто... Я бы очень хотела поработать с тобой снова. Если ты вдруг передумаешь, не стесняйся и пиши мне! Я буду рада принять тебя!" - "Спасибо за понимание" Разговор как обычно ограничился деловым стилем. От чего-то никогда они не могли разговаривать более неформально. Возможно из разницы в возрасте в 7 лет, а возможно им и вовсе это не нужно, но обоим было ясно, что на этом разговор окончен. Но тут его взгляд зацепился за одно единственное сообщение, написанное ему около трёх месяцев назад. ??? - "Привет!" На аватарке неизвестного красовался милый рыжий кот, а имя у этого человека явно было его прозвищем... или выдумывая имя для приложения он не хотел писать своё настоящее, и придумал первое попавшийся сам - Сладкая карамель. - "Кто ты? Если ты здесь, чтобы соболезновать, то оставь это при себе." На удивление эта "Сладкая карамель" ответила быстро. - "Привет снова! Только... чему мне соболезновать?" - "Забудь" - "Я вообще хотел поздравить тебя с днём рождения тогда, но, как видишь, уже для этого поздновато, ха-ха" И правда... Он совсем забыл о своём дне рождения. Второе февраля для него вообще было особенно мучительным, ибо тогда, из-за стресса, Лини сильно заболел. И ему вовсе было не до своего дня рождения. - "С прошедшим тебя!" - "Спасибо конечно... но кто ты? И откуда тебе вообще известно когда у меня день рождения?" - "О, так моя сестра подписана на тебя, а я подписан на неё. Ты вылез мне в рекомендациях и я, соответственно, подписался. Потом я узнал и о твоём дне рождения, так как приложение оповестило. Ну и я решил тебя поздравить. Странно только то, что ты перестал публиковать свои фото как раньше. Сестра моя вся распереживалась!" "Он не знает? Странно, об этом точно должны были говорить на всех форумах и каналах. Пожар то был не маленький..." - Подумал Лини, но после выдохнул, поняв, что оно и к лучшему. Это поможет настроиться на новый лад, а новые знакомые, не знающие о его прошлом, лучше постоянно ему соболезновавших, от которых сразу начинало мутить лицемерием. Лини вспомнил, как до катастрофы они с Линетт весело праздновали свой день рождения. Как много было людей в залах театра, и как веселы были их выступления, что даже всегда спокойную и неэмоциональную Линетт это заставляло улыбаться. Сердце снова что-то больно кольнуло. Хотелось снова разрыдаться и выкинуть телефон к чертям. Эта мысль его уже навещала раз пять за всё время пребывания в сети. Сделав глубокий вдох, Лини, слегка дрожащими пальцами написал ответ: - "Извиняюсь перед твоей сестрой... У меня творческий кризис затянулся аж на 8 месяцев" - Солгал Лини. В конце концов, ничего страшного если он что-то утаит от нового знакомого. Но эта ложь была такой глупой, что Лини подумал, что этот человек ему точно не поверит. Однако же случилось обратное: - "Я понимаю! Она не в обиде, просто сильно за тебя переживала" Прошла неловкая минута молчания. Лини было жутко некомфортно, так как он не привык к такому сухому общению. Он было подумал выйти из чата, да и из телефона вообще, как увидел новое сообщение. - "Слушай, а не хочешь встретиться? Думаю, раз мы теперь знакомы, можно и погулять вместе. Я, на самом деле, давно следил за твоим аккаунтом, и ты заинтересовал меня! Я бы очень хотел быть твоим другом. Сестра все уши прожужжала, что с таким человеком, как ты, я просто обязан быть знаком, ха-ха!" Лини широко распахнул глаза. К такому его явно жизнь не готовила, что в первый же день его мало того, что пригласят в новую труппу, так ещё и найдет себе нового друга. Который в первый день знакомства позовёт его прогуляться. Он не знал, благословение это, или наказание. Да ещё и о проблеме Лини ему не рассказал. Отказ, возможно, прозвучал бы странно, но и сам парень был не готов так скоро покидать свою конуру. - "Да... Думаю, можно, но где-то через дня 3. Ничего страшного? Мне просто нужно кое-что уладить" - "Конечно! Где хотел бы встретиться?" - "Думаю на набережной. Тебе не далеко? Если хочешь, можем там, где тебе будет удобнее" - "Всё супер. Буду там к 13:00 в субботу. Ровно через 3 дня, не опаздывай!" Лини улыбнулся. Манера общения у этого человека была ему так знакома... Будто раньше он видел кого-то похожего на него. Но тут Лини неожиданно вспомнил, что он даже не спросил имени незнакомца. - "Извини, я же даже не знаю как тебя зовут. Поздновато, конечно, поднял эту тему, ха-ха" Жизнь будто начала налаживаться. Новые знакомые помогут отвлечься от болезненных воспоминаний, а новая рутина позволит настроиться на нормальную жизнь. - "Ох, прости мои манеры. Меня зовут Итэр!" Сердце, неожиданно, громко и быстро забилось. Дыхание замерло, пальцы застыли в воздухе. Ещё немного и телефон бы сам выпал из рук. "Из всех восьми миллиардов людей мне написал именно он?!" Итэр являлся братом Люмин. Люмин же была близкой подругой Лини. Она много рассказывала о своем брате, уверяла Лини что они поладят и им нужно встретиться. Так же Люмин была в их старой труппе на роли Дуэньи, но на момент катастрофы она в спектакле не участвовала. Лини предполагал, что ей не известны подробности, если она не рассказала о произошедшем брату. Он безусловно знал, что Фурина не станет разбрасываться тайнами, но полностью не был в этом уверен. Скрепя сердце, Лини быстро написал ответ, в желании скорее закончить диалог: - "Приятно познакомиться! Увидимся через 3 дня" Отправленное сообщение показалось ему слишком вычурным и официальным, поэтому решил немного "смягчить" его, добавив улыбающийся смайлик в конце. - "Супер! Увидимся" Выдохнув, парень был уже готов отложить телефон и вымученно плюхнуться обратно на кровать, но заметил новое сообщение от этой Карамели - два смайлика, таких же, как прислал Лини. Это показалось забавным. Парень невольно улыбнулся, даже сам того не заметив. Наконец, положив адское устройство обратно, Лини вздохнул полной грудью, в голос выдыхая. Конечно, мало хорошего в том, что он будет знаком с братом своей лучшей подруги. Он был абсолютно не готов к тому, что скажет ей, если Итэр - карамелька поведёт её с собой гулять, дабы она справилась о его самочувствии. Но вот что странно... Лини видел сообщения Фурины, а сообщений Люмин ни одного. Он сначала подумал, что та и вовсе не дружила с ним, но узнав от Итэра обратное, это заставило задуматься... Перестав забивать себе голову лишними догадками, Лини удовлетворённо перевернулся на бок. Ему тут же открылся вид на его захламленную комнату. Вид этой тёмной конуры любого бы вогнал в глубокую депрессию, поэтому Лини точно решил, что с завтрашнего дня он уберётся! И ведь он даже написал об этом "отцу", которая пообещала помочь с этим, разбудив Лини рано утром для свежего ума. Но сможет ли он и завтра быть в таком же благоприятном для чего-либо состоянии? Этого он уже не знал.