я опять лежу с разбитой головой

«отпускай чужие голоса из памяти слова которые нельзя никому сказать глаза сменили тон ты отпустил ладонь мой дом теперь закроется навсегда.»

***

снова весенне теплое утро. снова солнце, пробирающее до мурашек бедную кожу. снова утро. горло пересохло. голова раскалывается. он не помнит что было вчера. совсем. только помнил Кащея, как он пытался приставать к нему. помнит Зиму, который в панике пришел забирать его. помнит как пришел домой. помнит как целовался с любимым.. и все. остальное только в маленьких обрывках. будто провал в памяти. во всем виноват алкоголь и тот самый белый порошок, называющийся героином. ебнаый торчок-алкаш решил подсадить молодого парня и выебать его. уебище. он не думает рассказыать все Зиме, потому что знает как тот отрегаирует. Валера просто будет молчать в тряпочку, будто бы ничего не помнит. хотя на его ключицах до сих пор остались сслишком видные укусы зуб, совсем не похожих на Вахитовские. он медленно открыл глаза, смотря на палящее солнце через тканевые занавески, перекрывающие окно. ему было настолько плохо, что сегощня он не хотел никуда идти. ебучий Кащей. но придётся идти, как же скорлупа без суперов, которые уже назначили сборы на сегодня. Валера поднялся и сел на край кровати. повернув голову, он никого не увидел рядом с ним. либо Зима не захотел спать с ним из-за сильного запаха перегара, либо он обиделся на него, либо он уже встал и сидит на кузне в ожидании его. тяжело вздохнув, он дошёл до приоткрытой двери и медленно открыл ее, проходя на кухню. да, тут сидел он. его спаситель и любимый человек. на его лице нельзя было увидеть каких-либо положительных эмоций. он безразлично кинул взглядом на Турбо и дальше стал утыкаться в одну точку на стакане с горячим чаем. Валера подошел к зиме и сел на корты, ложа свои руки к нему на колени. он поднял голову и стал искать тот самый зрительный контакт между своим любимым. но он не хотел смотреть на него. не хотел видеть и слышать. терпеть его прикосновения и запах перегара, который так бросался в нос. кудрявый понимал, что он обижен на него. надо извиниться.. но как сделать это так, чтобы он точно его простил? простительный минет? ну уж нет, горло с прошлого раза не прошло до сих пор. первоначально попробует словами. но надо поодобрать такие, чтобы расплавить заледеневшее сердце Вахита после пьянки голубоглазого. — любимый.. прости меня, пожалуйста. ты же знаешь, как сильно я люблю тебя.. - тяжелые руки младшего легли на щеки Вахита. старший быстро поднял руки и медленно убрал ладони со своего лица. удар по сердцу. как ножом в душу. кареглазый так бездушно смотрел на младшего. убирал его руки со щёк, будто вонзил нож в область груди. больно стало. ком в горле начал быстрее подступать. глаза становились стеклянные. маленькие капли слёз скатывались по щекам и падали на пол, образуя маленькую соленую лужицу. тихие всхлипы. безразличие. холод. боль. — я тоже люблю тебя, очень сильно. и не хочу отпускать тебя ни на секунду. всегда рядом с тобой хочу находиться. - в голосе Зимы не было никаких эмоций, никакой искренности. — ты вот мне только объясни, - голос начал становиться громче. — зачем ты бухал, и кроме этого, употреблял с этим придурком кудрявым? сука, скажи мне зачем.. - громкий голос перешел на крик, от которого Валере стало не по себе. дрожжь прошла по спине младшего. руки старшего схватили щеки кудрявого сильно их сжимая. он скулил от боли, умоляя оцепить. но тот будто не слышал этого скуления, а лишь требовал ответа. — я.. помню, что только пил.. видимо этот кащей.. сам накачал меня чем-то.. зима я не хотел.. употреблять.. я был очень.. пьян.. прости меня.. - руки отпустили младшего. он все так же слёзно смотрел на парня. — ты тоже прости меня что схватил тебя. не выдержал. слишком больно? - Вахит захватил Валеру во влажный поцелуй, освежая его горло своей слюной вместо воды. он снова сделал больно ему, раскусав губу до крови. тот лишь вяло тяфкал, пока старший глотнул кровь с его губы. он отцепился от него и смотрел как на щенка, который сделал что-то не то. он был так жалок. хотелось обнять его и никуда не отпускать. тем более к каким-то Кащеям, которые толькоти умеют, что бухать, трахаться, и употреблять всякую хуйню синтетическую. —нам на сборы надо. давай умывайся, собирайся и пошли. - Валера встал с кортанов и направился в ванную, включая небольшой поток ледяной воды.

***

парни шли до той же футбольной коробки, куря. они молчали, потому что оба были не в состоянии говорить между собой после того, что произошло ночью и дома с утра. оба виноваты. один, что напился и кололся с Кащеем. другой за то что сделал больно младшему. спустя какое-то время они дошли до этой коробки. они перелезли через забор и поздоровались со всеми. Пальто все так же не было. где же он пропадает. мало ли что случилось. хотя, суперов это не волновало. их волновали лишь их личные отношения, и как они будут решать дальше. а как повернет судьба, вдруг, они больше не будут вместе? нет.. не может такого быть. они любят друг друга до потери сознания. они не могут жить без друг друга. смеха, поцелуев и объятий. таких теплых и нежных.

***

сборы уже былм окончены. в кромешной глухоте парни шли в качалку. было слышно только пение птиц и звук проезжающих машин. но никак не смех и неудачные шутки двух возлюбленных. да, несмотря на прошлую ночь, Валера решил появиться там. они шли, шли молча, не зная как разрушить тишину которая нагоняла хуевую атмосферу для обоих. молчание прервал светловолосый парень, который шел им на встречу. да, это был Андрей. — ну-ка, стоять - громко сказал турбо, переводя взгляд от мокрого асфальта на молодого пианиста — ты че на сборах не появляешься, Пальто? уважительная причина? - пшеничноволосый щенок смотрел в глаза другому, боясь сказать хоть одно слово. — родственница мамина умерла, в-в Москву на похороны ездили. - он настолько боялся суперов, что разговаривать с ними был ад. одно неверное слово, а из носа уже течет дорожка крови. — ладно, свободен. - грозно проговорил Турбо и уже собирался направляться дальше в сторону качалки, но, он услышал голос Пальто сзади. — кстати, Турбо, - Андрей начал говорить грознее. обстановка накалялась. как ему было не страшно говорить в таком тоне? — я вечером вчера, когда приехал, в качалку решил сходить, думал, небось все там сидят. увидел только тебя и Кащея, который так сука страсно тебя целовал.. в губы, ключицы, шею.. чуть не выебал там тебя. че ты теперь, пидор получается? да мало того, ещё и под кайфом сидел, полудурок кучерявый. - Пальто проговорил эти слова и подошел ближе к Валере. удар. он прилетел ему в челюсть. а Турбо.. что он? он стоит в ахуе. откуда он узнал, что все так и было? почему эти оба не услышали шум массивной металической двери? хотя, чувство эйфории и кайфа дает о себе знать, поэтому он особо не удивился. ладно бы Пальто это сказал ему одному, но рядом стоял его вохлюбленный, котгрый понял, что тут его предал снова. снова. боль на душе, будто кувалдой сердце разлетелось на маленькие куски. любовь ещё не угасла, но искринки в глазах уже нет. того доверия, что было раньше уже, возможно, никогда не будет. осколки разбившегося сердца внутри грудной клетки стали покрываться инеем, а вскоре и полностью льдом. Зима еще отомстит за удар, который прилетел в челюсть его малышу. а пока, он просто развернулся и зашел в подъезд какого-то рядом стоящего дома. а Валера уже без эмоций стоял и наблюдал за уходящим силуэтом Андрея. он не увидел рядом частичку своего счастья. услышав как захлопывается подъездная дверь какого-то дома, он сразу рванул к звуку. он отворил эту дверь и увидел Вахита, сидящего на бетонной ступеньке. маленький мальчик, который ревел навзрыд, будто его мама сказала, что его не любит, хотя тут, почти та же история. он бросился обнимать своего малыша. но тот резко оттолкнул его от себя. голова резко соприкоснулась с твердой и холодной подъездной плиткой. снова те чувства, что были дома. снова боль, ком в горле. безразличие. Зима сел на него. капли слез стремительно соприкасались с олимпийкой. удар. он прилетает в челюсть. снова удар. он прилетает уже в нос. – сука, ненавижу тебя, все так же ты предаешь меня.. - выкрикивает Вахит. серия ударов. они прилетают туда, куда замахнется кареглазый. в нос, челюсть, глаз, скулу.. из носа кудрявого текла струйка крови, под глазом был синеющий фингал, а на скуле и челюсти оьразовывались гематомы, обретающие сине-желтый цвет. — блять, так ненавижу, что люблю. сильно люблю. - после этого он начал реветь еще сильнее. губы соприкоснулись в поцелуе, который успокаивал обоих. все лицо Вахита было в крови его любимки. он лежал в крови. в боли от его рук.