я опять лежу с разбитой головой

«опять сон с тобой оставил след прости, я забыл, что тебя нет а может тебе остаться со мной и может тогда мы вернемся домой холодную ночь приносит закат я буду ждать там, где был тебе рад.»

***

Вахит целовал уже окровавленные губы от ударов. было противно от самого себя. целовал так, будто видит последний раз. надеялся, что оба сука смогут простить друг друга. оба виноваты. оба ревели, хотя Валера, уже перестал реветь. лицо становилось бледным, дыхание замедлилось. лицо все так же блядски истекало кровью. просто в мясо. и во всем виновата это поганое чувство - ревность. такая штука, которая может быть неконтролируемой. она не отвечает за свои действия. просто потом, человек жалеет за сделанное. здесь, между ними, такая же ситуация. ревность поглотила всю душу Зимы, и она снова заморозила его сердце. разорвала на куски. на маленькие кусочки, которые теперь вряд-ли склеишь в одно целое. а теперь кареглазый пытался отогреть себя снова, целуя разбитые его руками губы. дыхание перестало чувствоваться на носу у старшего. он быстро оторвался от Валеры. по тихоньку начиная приходить в себя, он осознал что сделал. бледное лицо младшего уже не подавало признаков жизни. кляксы крови, смешанные со слезами красовались на новой олимпийке и лице. дальше все было как в тумане. он резко схватил его и побежал домой. знал, что надо сделать.

***

уже придя домой. он положил Валеру на кровать. слава богу, он еще был живой. а Вахит.. он всю дорогу захлебывался в слезах, моля бога, хотя был не верующий, чтобы все с его любимым было хорошо. он быстро достал аптечку и нашел склянку с нашатырным спиртом. он в моменте открыл ее и поднес к носу младшего. мимика на лице стала меняться, а ресницы потихоньку отлипаться друг от друга. заплаканные щенячьи глаза уже размыто смотрели на старшего. голова ужасно болела. а лицо.. его будто не было. он совсем его не чувствовал. нос не дышал, так как был разбит. Вахит увидел открытые глаза младшего. он разревелся как последняя сука. уткнулся в грудь и начал просто кричать. от чего? радость? боль? непринятие себя? скорее все это было смешано в кучу. точные эмоции сложно было разобрать. но выше всего он ставил стыд. стыд, за причиненную боль своему малышу. поганый Андрей. во всем ведь он виноват — п-прости меня, Лер.. - всхлипы были слышны почти через каждое произнесенное слово, не то через каждый слог. — понимаешь, я н-не.. понимаю ч-что на.. меня на-а-а-шло.. - он уже начинал заикаться. а Валера все так же лежал, не подавая никаких эмоций. ведь он ничего не понимал. он просто аккуратно, сквозь последние силы обнял лежащего на нем Зиму. он думает что надо сказать ему слова, от которых он зальется радостью и улыбкой, от которой Турбо всегда был рад. та самая улыбка, которая дарила хорошее настроение. тяжело было сорвать какие-то слова сквозь в фарш разбитые губы, но он осилил и произнес их. — Вахит, я уже говорил, что боль от тебя самая приятная из всех, тебе не за чем извиняться.. - глаза снова закрывались. боль лица уже не чуствовалась. просто хотелось отдохнуть после всего. пусть пока Вахит обработает раны, а он просто будет тихо поскуливать от шипения. — Валер, прошу, не закрывай глаза.. не бросай меня, останься рядом со мной.. - снова крики, снова боль, снова сука громкий плач. уже было невыносимо все это терпеть. хотелось чувствовать любовь снова, а не всю эту хуйню. — хорошо, только ради тебя не буду, любимый.. давай только.. обработай мне раны, пожалуйста. - Валера не закрывал глаза. он просто по-щенячьи глядел на старшего в ожидании дальнейших действий. тот сразу же побежал за пластиковой баночкой, в которой находился всеми популярный пероксид водорода. так же захватил приличное количество ваты. он вернулся к кудрявому. он поставил рядом с собой старый табурет, на который поставил перекись и положил вату. оторвав кусок ваты он открутил крышку на бутылке, после чего вылил содержимое. волокна ваты стали быстро пропитываться веществом. она была уже насквозь мокрая. Вахит склонился над избитым Валерой. он начал медленно обрабатывать его раны. все равно, до свадьбы заживут. все через такое проходили. боль и шипение. младший издавал лишь скуление и шипение от боли. а старший в это время успокаивал его второй рукой, поглаживая кудри на опять разбитой голове.

***

— мы закончили, больно больше не будет. малыш, ты хочешь спать? если да, то тогда давай ляжем вместе.. но, если ты не хочешь видеть меня, я уйду. лишь бы тебе было хорошо. - под конец громкость начала уменьшаться. у младшего звон в ушах, мало что слышно, однако он смог разобрать все слова. — Зём, ты чего.. ляг рядом со мной, любимый мой.. давай, иди сюда.. - Валера протянул руки к Вахиту, призывая к объятиям. тот сразу рванул с места к своему счастью. погрузившись в объятия, старший снова чувствует тепло. тепло, которое вновь растапливает его сердце и склеивает эти миниатюрные кусочки. какой искусный ювелир обладает внутри кудрявого.. сможет склеит любые осколки, все прям как было.. и вот, снова. любовь и никакой боли. теперь, они надется что это навсегда

***

Валера уже тихо посапывал, а Вахит упирался в его грудь. снова пошли слезы, которые оставляли мокрые следы на свитере младшего. слезы были уже от радости. счастья, которое лежало прямо возле него. в нем заключается весь смысл его никчемной жизни.