А мы укрыты розой

Влажный воздух накалился. И весеннее солнце не было тому причиной. Гермиона чувствовала, как стихийная магия невидимыми искорками заплясала на кончиков её пальцев, словно желая проучить упрямого слизеринца. Злость, которой раньше Гермиона не позволяла завладеть собой, теперь подняла голову и клацает зубами. Гриффиндорка не понимала, почему она так легко теряет контроль в присутствии Малфоя. Она ведь не была злым человеком, не любила агрессию и конфликты. Но слизеринец, словно живое воплощение крестража — завладевает её разумом и вытаскивает на свет темные желания. Ей нельзя позволять Малфою оказывать на неё такое сильное влияние. Гарри подходит к Гермионе и сжимает её плечо, чтобы привлечь её внимание. — Гермиона, успокойся. — тихо говорит друг. Гермиона отводит взгляд от слизеринца, который возвышался над ней обездвиженной статуей. Она едва доставала ему до плеча, а его бледное лицо с резкими чертами взирало на неё с мрачным выражением. Девушка была уверенна, что на его языке вертелось множество ядовитых слов, которые он готов бросить им в лицо. Но Малфой сохраняет тишину. Это показалось ей странным. Когда это слизеринец лишал себя возможности оставить гадкие комментарии? — Мне нужно возвращаться. — говорит Гарри и спускается по ступенькам. Он чувствовал себя лишним в этом противостоянии. — Молли пригласила нас на обед. Слава Мерлину, что Джинни согласилась на это. Не дождавшись слов от Малфоя, Гермиона шумно выдыхает и позволяет своим плечам расслабиться. Идёт вслед за Гарри и в три шага его нагоняет. — Она всё ещё не теряет надежды научиться готовить? — интересуется Гермиона. Джинни Уизли и готовка — вещи несовместимые. Все надежды Молли на то, что её единственная дочь станет примерной домохозяйкой пали прахом в тот момент, когда девушку взяли в сборную по квиддичу. Она жила этим видом магического спорта. Хотя, чего ещё стоило ожидать от девочки, которая росла в окружении мальчишек, что были ярыми фанатами квиддича? Но стоило отдать Джинни должно — она действительно старалась научиться готовить. Ради Гарри. Гермиона улыбнулась думая о рыжей ведьме с бесконечным запасом энергии. Она так сильно скучала по ней. По семье Уизли. По своим школьным друзьям. По шумным ужинам в Норе или веселым посиделкам в Дырявом Котле. Ей этого так не хватало. Гермиона тосковала по Невиллу и его смущенной улыбке. Она желала бы услышать рассказ Луны о всех необычных существах, которые хочет изучить будучи магозоологом. Посмеяться с шуток Рона и Джорджа, которые постепенно возвращаются к жизни после потери Фреда. Хотела бы обнять Молли и обсудить с Артуром какое-нибудь изобретение маглов. Но, сейчас это было ей недоступно. Может быть, когда-нибудь потом... — Ага, — хмыкает Поттер и останавливается на каменистой тропе. — Переживу ещё пару приступов гастрита и она, возможно, бросит эту затею. — Она просто очень тебя любит и хочет порадовать. — смеется Гермиона. — Я знаю. Я тоже её люблю. Наверное поэтому и продолжаю уверять её, что она делает успехи. — качает головой брюнет. — Никогда не любила твоё чувство самопожертвования. — Гермиона треплет его по волосам, что и так были в беспорядке. — Лучше скажи ей правду. Джинни всё поймет, я уверенна. — Да, ты права. — вздыхает Гарри и поправляет очки. — Но ты бы видела, как она старается. Не хочу её расстраивать. — Олд отлично готовит. Она может поучиться у него. — за их спинами раздается пренебрежительный голос. Гермиона совсем забыла о присутствии Малфоя. В компании Гарри она так легко окуналась в комфортную беседу. Она оборачивается к слизеринцу и вскидывает бровь. На его лице ни грамма эмоций. — Олд? — спрашивает она. — Мой домашний эльф. — бросает Малфой. — Кстати, отправь его ко мне Поттер. Гермиона видит, как хмуро качает головой её друг. — Даже не рассчитывай, что он аппарирует тебя отсюда, Малфой. Я сказал ему, что ты здесь в безопасности. — с губ Гарри срывается нервный смешок и он почесывает бровь. — Мы с Джинни кое-как успокоили его. Ревел он навзрыд. — Он очень эмоциональный. — мельком улыбается Малфой. — Я не стану пытаться уйти отсюда. — блондин бросает взгляд на Гермиону. Его серые омуты словно гипнотизируют её, заставляя чувствовать себя маленькой мышкой во власти удава. Девушка с раздражением почувствовала, что предательски краснеет. — Если только Грейнджер больше не станет…мстить. — Я не мстила тебе! — огрызается Гермиона. Но, они оба знали, что эта была месть. Только признаваться в этом у девушки желания не было. Да, общество Малфоя и правда дурно влияет на неё. — Ты сам виноват! — Не-ет. — медленно произносит блондин. Уголок его губ ползет вверх, а желудок Гермиона заклокотал от возмущения. — Ты намерено не предупредила меня. Ведьма с силой сжимает губы и делает несколько глубоких вздохов. Никто, ну никто, не выводил Гермиону из себя быстрее, чем этот чертов слизеринец! — О чем это он? — спрашивает Гарри. Он смотрел на Гермиону и Малфоя со смесью тревоги и любопытства. — Не важно. — отмахивается от его вопроса Гермиона. Она знала, что Гарри никогда бы не осудил её за вчерашнюю выходку. Он бы, скорей всего посмеялся, прося в красках рассказать как выглядело лицо разъяренного Малфоя. Но Гермиона чувствовала, что поступила необдуманно, даже неправильно. А ведь Малфой тогда только, что пережил нападение на свой дом. В конце-концов, его и правда могло расщепить, если бы только он не приземлился в воду. Волна стыда плеснула ей в лицо, словно горячий воздух из внезапно распахнутой печки. Чувство вины настойчиво давало о себе знать. — Не волнуйся, Грейнджер. Я не держу на тебя зла. Это было даже забавно. — снисходительно заявляет Малфой, смотря на неё свысока. Неисправимый мерзавец! Испытываемые Гермионой секунду назад чувства тут же лопнули, как мыльный пузырь. — Но, если ты хочешь, то можешь загладить свою вину. Любыми способами. Намек в его словах настолько очевидный и дерзкий, что Гермиона не находит слов. В голове появляются воспоминания о вчерашнем вечере и близости Малфоя. Они крутятся и складываются в хаотичные картинки, словно разноцветные стеклышка в калейдоскопе. Его руки на ней, его обжигающее дыхание у виска, его взгляд... Как Малфой, черт возьми, делает это с ней?! Как проникает в её голову?! Ей хотелось встряхнуть головой, словно это поможет выкинуть оттуда его. Хотелось закрыть глаза, но она решила не доставлять Малфою такого удовольствия и смело взглянула ему в лицо. — Ты ходишь по тонкому льду, Малфой. — шипит Гермиона подобно кошке. Блондин медленно закатывает глаза и качает головой. Всем видом показывая, что угрозы Гермионы для него пустой звук. — Да ты совсем одичала в этом лесу, Грейнджер. — Малфой цокает языком. — Советую тебе потрахаться как можно быстрее, а то так и будешь видеть подтекст там, где его и нет. Гарри даже не успевает возмутиться фразе Малфоя, потому что тонкое древко уже оказалось в руке девушки. Слишком быстро, чтобы кто-то из парней успел среагировать. — Петрификус Тоталус! — выкрикивает Гермиона. Яркая вспышка выстреливает прямо в грудь Малфоя. Проклятие отбрасывает его назад, парализованное тело скользит по траве. — Гермиона! — вскрикивает Гарри. Не то с осуждением, не то с восхищением. — Приятно знать, что я ещё не растеряла навык. — как ни в чем небывало говорит Грейнджер, просто пожимая плечами. Но внутренности трясет от ярости и адреналина. Гермиона выпустила на волю всё, что успело накопиться в её душе за сутки в компании Драко Малфоя. И ей это понравилось. Опьяняюще чувство накрыло с головой, словно она выпила два стакана Огдена. Она, всегда такая правильная и рассудительная, отпустила себя и позволила эмоциям выйти наружу. И она не жалеет об этом. Малфой сам того не ведая разбудил в ней эти чувства и теперь поплатился за это. Преисполнившись чувством удовлетворенности, Гермиона гордо подняла подбородок и плавной походкой прошествовала туда, где лежал Малфой. Взмах палочки и Чары Левитации отрывают от земли обездвиженного слизеринца, заставляя быть лицом к Гермионе и Гарри. О, он был зол. А точнее, он был в бешенстве. Но, это Гермиону больше не пугало. Вслух она бы не призналась, но…ей нравилось. — Кажется, он не доволен. — хмыкает Гарри, остановившись возле Гермионы и рассматривая Малфоя так, словно перед ним картина в музее. — Думаешь? — с иронией в голосе спрашивает ведьма, сдерживая чувство триумфа. — Несомненно! — веселиться Гарри. Сквозь плотно сжатые губы слышится утробный рык. Серые глаза напоминали предгрозовое небо, то и дело метая молнии в гриффиндорцев. — А мне кажется, что его все устраивает. Правда ведь, Драко? — его имя слетает с её языка в сопровождении наглой улыбки, которую Гермиона сама от себя не ожидала. Превосходство над ним кружило ей голову. — Ты отпустишь его? — интересуется Гарри скучающим тоном, но бросает на Гермиону вороватый взгляд. Она замечает. Гриффиндорка хмурится и смотрит на друга. Тот нервно раскачивался на пятках взад-вперед, старательно избегая взгляда подруги. — Конечно, я отпущу. — ведьма делает глубокий вздох-выдох, чтобы сбросить злорадство с плеч. — Ты можешь идти, Гарри. Мы сами тут разберёмся. Поттер награждает её скептическим взглядом. Брови изгибаются над оправой его очков. — Гермиона, ты… — Уходи, Гарри. — перебивает его девушка строгим тоном. — Всё будет в порядке. Драко не навредит мне. Глаза Малфоя чуть сужаются, когда он слышит как его имя вновь срывается с её губ. Так просто и естественно, будто Гермиона привыкла называть его по имени. — Хорошо. — тяжело вздыхает Гарри и аппарирует, не сказав больше не слова. Несмотря на всё своё упрямство, он никогда не любил спорить с подругой. Возведя защиту, Гермиона медленно приближается к слизеринцу. Его потемневшие глаза гневно смотрели на Гермиону, но она не могла отказать себе в удовольствии подразнить его. Чуть-чуть, напоследок. — Знаешь, ты становишься в разы привлекательнее, когда молчишь. — улыбается она уголками губ. Блондин мычит, прожигая её взглядом. Она делает ещё шаг. Их разделяет не больше пятнадцати сантиметров. Гермиона слышит его тяжелое дыхание, чувствует тонкие нотки парфюма, что ещё исходили от его рубашки, и это не смотря на вчерашнее прибывание ткани в реке. Девушка делает незаметный вдох: морская свежесть, черный перец, кедр и мускус. Непредсказуемость, сила, провокация и сексуальность. — Я знаю, что ты хочешь убить меня. — говорит тихо, смотря глаза в глаза. Её рука тянется к его карману. Она вытаскивает его палочку. — Я заберу её, чтобы ты не натворил глупостей. Обещаю вернуть, как только ты успокоишься. Снова рычание. Он словно зверь в клетке. — Я правда хочу, чтобы ты принял помощь Гарри. — Гермиона старалась говорить спокойно, чтобы достучаться до него. — Ты хочешь уйти, ведь мы оба знаем, что ты ненавидишь меня… Глаза его блестят, она слышит тихое мычание. — Но тебя пытались убить, Драко. — продолжает она свою речь. — Куда бы ты не пошел, где бы не спрятался — ты будешь в опасности. Поэтому я прошу тебя позволить нам помочь тебе. Весь тот гнев и злость, что душили Гермиона словно Дьявольские силки, вдруг отступили. Исчезли так же быстро, как и появились, совершенно выбив ведьму из колеи. Она не знала, что с ней творилось и кто тому был истинной причиной: Малфой или она сама? Гермиона, не давая себе шанса на обдумывание, протягивает руку и убирает упавшие пряди белоснежных волос со лба слизеринца. Слышит его короткий выдох, но не желает придавать этому значению. Доверия не бывает без доверия в ответ. Это простая истина. Поэтому гриффиндорка возвращает палочку Малфоя обратно в карман и заглядывает ему в глаза. — Если захочешь отомстить, то я пойму. — бросает она на последок и уходит в сторону дома. Невербальное Фените Инкантатем и проклятия спадает с Малфоя. Дверь за Гермионой тихо закрывается.