А мы укрыты розой

Как только их губы столкнулись, все мысли покинули голову гриффиндорки. Все переживания, чувства злости и обиды улетучились даже не сказав слова прощания. Осталось лишь непередаваемое ощущение полной власти, исходящей от Малфоя. Его губы были горячими и настойчивыми. Он с готовностью взял роль доминирующей стороны, задавая неторопливый темп их первого поцелуя. Поцелуя, который вообще не должен был случиться. Малфой прижал податливое тело Гермионы к себе, руки его переместились. Широкая ладонь левой руки скользнула по ребрам и сделала остановку на талии. Правая рука зарылась в густую копну кудрей. Его губы продолжали скользить вдоль губ девушки. Слизеринец, словно сомелье, пробовал Грейнджер на вкус. Менял тактику поцелуя, то нежно покусывая, то с силой посасывая её нижнюю губу. И от его действий Гермиона чувствовала, как падает во тьму. Во тьму Драко Малфоя. Она ощущала, что сердце её бьется не в районе груди, а где-то в горле и не знала, слышал ли Малфой этот бешенный стук. Гермиона чувствовала, как дрожат её колени и если бы не крепкая хватка блондина, то она точно свалилась бы прямо к его ногам, капитулируя перед его мастерством в искусстве поцелуя. Девушка впилась руками в плечи слизеринца, чувствуя напряженность его мышц под кожей и лихорадочный жар исходящий от тела. Подушечками пальцев она нерешительно провела вниз и остановилась на широкой, крепкой груди. Заскользила по одному из множества шрамов, что остались после ужасного проклятья Сектумсемпра, что наслал Гарри на Малфоя. Гарри! Образ лучшего друга тут же всплыл в сознании Гермионы, заставив её замереть. Каждая мышца в теле застыла и кровь похолодела. Какого черта она творит? Как так вышло, что она позволила Малфою поцеловать себя? И почему она отвечала ему и наслаждалась этим? Потому что чувствовала себя одинокой? Или просто хитрый слизеринец застал её врасплох? А может, потому что это было невероятно прекрасно и ощущалось так правильно? На все три вопроса ответ был один: Да. Впервые в жизни ей нравилось чувствовать абсолютную пустоту в своей голове. Нравилось, что она передала контроль над ситуацией в чужие руки и просто отдалась ощущениям. Почувствовав, что атмосфера изменилась, Малфой тут же отстранился от девушки и с настороженностью взглянул ей в глаза. Его грудь быстро поднималась и опадала, губы раскраснелись и налились кровью от поцелуев, в глазах плескалось вожделение. Его черные боксеры натянулись, выдавая его желание. Гермиона торопливо отвела глаза от его паха и постаралась сделать глубокий вздох. Но горло ведьмы перехватывало от лавины ощущений, захлестнувших всё её существо. Она буквально задыхалась из-за поцелуев с Драко Малфоем! — Грейнджер? — хриплым голосом зовёт Малфой. Но Гермиона лишь мотает головой, продолжая подпирать спиной стену. Она была слишком обескуражена волной неистовых эмоций, которые затмили способность мыслить разумно. Она была застигнута врасплох тем, что ей слишком понравилось целовать бывшего сокурсника. Это неправильно. Правильно! Только не с ним. Именно с ним! Разум ведьмы сходил с ума от противоречий, словно две личности столкнулись в битве за доказательства верных чувств. А вот тело её вибрировало от желания сорваться с места и вновь оказаться в сильных руках слизеринца. — Грейнджер, посмотри на меня. — требовательно сказал блондин и сделал шаг в её сторону. Гермиона тут же вскидывает руку, заставляя Малфоя остановиться. Она пару раз моргает и переводит взгляд на слизеринца. Заметив, что её внимание наконец-то направлено на него, Малфой лукаво ухмыляется. — Я всегда знал, что хорош в поцелуях, но чтоб вызвать ступор — это впервые. — с присущем ему самодовольством произносит Малфой. Его насмешливый тон тут же заставил Гермиону отмахнуться от всех прекрасных чувств, что вызвал их поцелуй. Он играл с ней всё это время и теперь чувствовал себя победителем, а Гермиона даже не знала правил игры! Сладкая нега от умелого поцелуя тут же улетучилась, позволив злости вновь править балом её чувств. — Какого хера, Малфой?! — рычит Гермиона и отталкивается от стены. Она понимает, что палочка все это время была в её руке, но она совершенно об этом забыла. Свет от Люмоса неровными тенями запрыгал по стенам, потому что пальцы девушки дрожали. — Не выражайся, Грейнджер. — насмешливо говорит Малфой. — Какого черта ты полез ко мне со своими проклятыми поцелуями?! — Я же сказал, что хотел извиниться. — лениво пожимает плечами слизеринец. — А ещё, чтобы заткнуть тебя ненадолго. Гермиона едва не задохнулась от возмущения. — Ты невынос… — Знаю-знаю. — перебивает он и закатывает глаза. — Но ты ведь ответила на мой поцелуй. — Что? Это неправда! — тут же запротестовала она. — Не ври мне, ведьма. — смеется Драко. Он видел её насквозь. — Я пыталась оттолкнуть тебя! Буквально впилась в пальцами в твою кожу, чтобы отстранить тебя. — Ага, — продолжал издеваться он. — А стон ты издала, потому что пыталась произнести проклятье. — Драко резко делает шаг к ней и Гермиона тут же напрягается. Она стонала?! — Не ври, Грейнджер. Хотя бы самой себе. — Отойди и не трогай меня. — приказывает Гермиона, направив кончик волшебной палочки прямо на горло слизеринца. Малфой даже бровью не повел, продолжая буравить её взглядом темно-серых глаз. — Не волнуйся, моя маленькая ведьма. — неожиданно голос его звучит ласково. — Я не притронусь к тебе пока ты сама не попросишь. Гермиона громко фыркает от его абсурдного заявления. — Тебе надо в Мунго, Малфой, потому что ты сошел с ума. — смеется гриффиндорка. — Я никогда не попрошу об этом. — Попросишь. — голос его хриплый, с нотками стали и непоколебимой мужской уверенностью. — Это неизбежно, Грейнджер, потому что мы оба это почувствовали. Но не переживай, маленькая львица. Я научился терпению и не стану на тебя давить. Ведь, в конце-концов, ты сама придешь ко мне. Глаза Малфоя светились от беспрекословности, но Гермиона лишь рассмеялась в ответ. — Знаешь, Малфой, прорицания это не твоё! — продолжала смеяться гриффиндорка. — Но прошу, не сильно разочаровывайся, когда твоим предсказаниям не суждено будет сбыться. Хотя, мне правда понравилось то, как уверенно ты всё это говорил. Двадцать очков Слизерину. — Я до глубины души оскорблен твоим скептицизмом, Грейнджер, но мне нравится твой смех. — он ухмыляется — А теперь иди спать, моя маленькая ведьма. Гермиона, продолжая тихо хихикать, пошла к выходу из комнаты. — Я не твоя маленькая ведьма, Малфой. — Пока что. Закрыв за собой дверь, Гермиона вернулась в свою спальню. Это была странная и необычная ночь, которая каким-то образом выжила из Гермионы все силы. Слишком много эмоций, чувств и громких фраз. Когда девушка легла в кровать, то на её губах всё ещё была улыбка. И вкус поцелуя Драко Малфоя. Оставшуюся часть ночи Гермиона спала крепко, без единого кошмара, чего не случалось уже очень давно.