А мы укрыты розой

Их выбор для завтрака, а точнее для бранча, пал на маленькое кафе с видом на реку и местную часовню. И так как погода выдалась неестественно теплой для ранней весны, Гермиона и её спутник решили устроить трапезу на свежем воздухе. — Добрый день. — вежливо приветствует их официант, как только Гермиона и Малфой занимают один из свободных столиков, которые расположились в окружении вечно зеленых саженцев в больших горшках, что служили живыми перегородками для уединения посетителей кафе. — Меня зовут Спайк и сегодня я буду Вашим официантом. — Здравствуйте. — приветствует его Гермиона с вежливой улыбкой, а Малфой обходиться коротким кивком головы. — Вы знакомы с нашим меню? — Да, но не могли бы вы всё равно его принести. — просит гриффиндорка. — Мой друг впервые здесь. — Конечно! — кивает юноша и быстрым шагом удаляется в основное помещение кафе. Гермиона вешает свою сумочку на спинку стула и поднимает взгляд на Малфоя. Глаза его хитро поблескивали, а губы изогнулись в улыбке. — Что? — спрашивает Гермиона. — Ты назвала меня своим другом. — растягивает слова Малфой в своей любимой манере. — Разве ты не этого хотел? — пожимает она плечами. Малфой в ответ ворчит себе под нос, но слишком тихо, чтобы Гермиона разобрала смысл слов. — Прошу. — материализуются Спайк с двумя ламинированными листами, что служили меню. Гермиона едва сдержала улыбку, когда заметила, как Малфой подозрительно покосился на скудный выбор этого заведения. — Спасибо, Спайк. Мы позовем вас, когда определимся с выбором. Когда официант безмолвно удаляется, Малфой презрительно фыркает. — Грейнджер, ты уверенна, что здесь вообще съедобно? — спрашивает он, с презрением изучая блюда. — Уж прости, что это место не соответствует твоим аристократическим запросам. — язвительно говорит Гермиона, смотря в своё меню. — Но уверяю тебя, Малфой, здесь прилично готовят. Слизеринец с подозрением коситься то на листок меню, то на Гермиону. Он словно решал, стоит ли доверять ведьме и рисковать отведать местную кухню. Мнительный и избалованный сноб. — Что ж, раз ты уже была здесь раньше…— с преувеличенным трагизмом вздыхает блондин. — Что ты мне посоветуешь? Гермиона еще раз пробегается глазами по скромным позициям, задумчиво закусывая внутреннюю сторону щеки. Маленькая мстительная негодяйка, что жила глубоко внутри души Гермионы, уже предвкушающе потирает руки. Ей натерпелось проучить зазнавшегося слизеринца, который считает себя слишком важным, чтобы есть в кафе, где меню не меньше семидесяти страниц. Но разумная часть Гермионы, которая укоризненно качала головой, все же преобладала большим авторитетом. Малфой пытается вести себя прилично, — один только Мерлин знает каких усилий ему это стоит — и Грейнджер не хотела подрывать то хлипкое перемирие, что воцарилось между ними. Доверие порождает доверие. Они ведь решили попытаться стать друзьями. — Знаешь, думаю с завтраком ты точно не прогадаешь. — наконец-то произносит Гермиона и откладывает меню на край стола. — А ещё яблочный пирог! Я с детства его люблю, местный пекарь просто мастер своего дела. Обязательно попробуй. Малфой сидит откинувшись на спинку стула и изучающе смотрит на девушку, чуть склонив набок голову. Указательный палец с фамильным перстнем, потирал подбородок. Гермиона нервно сглотнула и продолжила: — Надеюсь, что с напитками ты сам сможешь определиться? — Разумеется. — кивает Малфой с отстраненным видом и вскидывает руку в воздух, чтобы подозвать официанта. Спайк, который явно не сводил с них глаз, тут же приблизился к столику. — Слушаю Вас? — Я буду стандартный завтрак, яблочный пирог и чёрный чай. — свой выбор Малфой озвучивает голосом, в которым появились властные нотки. От этого тона у Гермионы по затылку пронеслись нежданные мурашки. — Мисс? — окликает её официант. Гермиона тут же встрепенулась и залилась краской, под внимательным взглядом двух мужчин. И если Спайк ждал её ответа с профессиональным безразличием, то Малфой смерял её взглядом потемневших глаз. — Я буду омлет с помидорами. Без десерта. Чай черный. — торопливо говорит Гермиона, чувствуя неловкость из-за того, что заставила работника кафе ждать. — Спасибо за Ваш заказ. — выдает одну из стандартных фраз Сайк и быстро ретируется, предварительно забрав меню. Гермиона заправляет непослушные пряди волос за уши и украдкой смотрит на Малфоя. Её спутник сидел нахмурив темные брови, но выглядел скорее не злым, а озадаченным. Такое выражение на его лице она видит впервые. — Что-то не так? — осторожно спрашивает Гермиона. — Ты худая. Брови гриффиндорки тут же подпрыгивают на сантиметр вверх. Такого комментария она точно не ожидала. — М-м, спасибо? — нерешительно говорит она, поэтому фраза звучит словно вопрос. — Не пойми меня превратно, ты выглядишь…прекрасно. — на последнем слове голос Малфоя становится на тон ниже, заставляя желудок девушки сделать двойное сальто. — Но ты слишком худая. Я вижу как проступают твои ребра, Грейнджер. Гермиона тут же сутулит плечи и скрещивает руки на груди. Она надеялась, что Малфой не увидит напряженных сосков, которые дали о себе знать от его неожиданного комплимента. Казалось, что даже её тело было на стороне слизеринца, откликаясь на его дьявольское обаяние. Но Малфой, который наверняка заметил перемену в её поведении и пунцовые щеки, никак это не прокомментировал. Гермиона мысленно поблагодарила его. Может быть они и правда смогут быть друзьями? — Я просто знаю свою меру. — говорит Гермиона спокойно. Ага, знает меру в том, как забывать закинуть в рот хоть крошку печенья, пока с головой уходит в изучение магических фолиантов. — Неужели? — с насмешкой спрашивает Малфой и подается вперед, поставив локти на край столика. — Скажи мне честно, Грейнджер, как часто ты пропускала приёмы пищи, пока Поттер не свалил меня на твою голову? — Я…я…— замялась гриффиндорка, вновь обескураженная тем, что Малфой видит её насквозь. — Так и думал. — с мрачным триумфом заключает он. Гермиона заскрежетала зубами, награждая собеседника подозрительным взглядом. Он ведь не мог залезть к ней в голову? Он бы не стал? Хотя, с чего бы вдруг его должно что-то останавливать?! — Малфой, ты применил ко мне Легилименс?! — она старалась чтобы её возмущенный тон звучал тихо, дабы не привлекать внимание других посетителей. Малфой вдруг рассмеялся, — прекрасным, рокочущим смехом — но затем понял, что Гермиона была настроена серьёзно. Откинув с лица упавшие пряди белоснежных волос, слизеринец усмирил своё веселье. Не без усилий, впрочем. — Не переживай, маленькая ведьма, твои мысли в полной безопасности. — в голосе его ещё слышались веселые нотки. — Я никогда не применял к тебе Легилименцию. — Да ну? — фыркает Гермиона в совершенном недоверии к его словам. — Почему же? — Потому что каждый заслуживает хранить свои секреты. — вздыхает Малфой. — Я знаю это как-никто другой. Нет ничего хуже, когда кто-то роется в твоём сознании, извращённо перебирает одно воспоминание за другим, желая вытащить на поверхность то, что должно быть неприкосновенным для других. — он прокручивает фамильное кольцо на пальце. — Беллатриса была беспощадна. Раз за разом она магическими клешнями впивалась в мой разум, желая увить всё-то, что я прятал. Мне повезло, что тогда я преуспел в Окклюменции, иначе бы сейчас мы не вили этот разговор. — Малфой поджимает губы, невидящим взглядом уставившись на перстень. Гермиона дико хотелось накрыть руку блондина своей, но она сдержала этот порыв. Реакция Малфоя, нет, реакция Драко могла быть непредсказуемой. Она буквально вчера ощутила на себе всю мощь его гнева, когда он предстал перед Гермионой в уязвленном положении. — Именно поэтому я и не стал бы так поступать. — словно очнувшись ото сна, более бодрым тоном заговорил слизеринец и взглянул на Гермиону. — Не надо так удивляться, Грейнджер. Даже во мне всё ещё живет совесть. — Не переживай, никто не узнает, что Драко Люциус Малфой не лишен её. —Гермиона посылает блондину широкую, искреннюю улыбку, которую раньше себе не позволяла ему адресовать. — Тебе всё равно бы никто не поверит. — подыгрывает он ей. *** — Счёт, пожалуйста. — обращается Грейнджер к официанту, когда тот уносит пустые тарелки. — Конечно, мисс. Драко смотрит, как Грейнджер тянется к своей сумке и достает портмоне красного цвета. Ну, конечно же, красный. — Ты чего удумала, Грейнджер? — спрашивает блондин, смотря как ловко гриффиндорка извлекает цветные бумажки из кожаного аксессуара. — Собираюсь оплатить. — бесхитростно отвечает ведьма, даже не обращая внимание на недовольный взгляд Драко. — Я заплачу. Убери свои деньги. Грейнджер наконец-то удостаивает его своим вниманием в виде веселого взгляда. — Галлеоны здесь не принимают, Малфой. — Очень остроумно, Грейнджер. — закатывает глаза Драко. — Я прекрасно осведомлен о принципе обмена волшебных денег на маггловские. — Разумеется ты осведомлен. — фыркает Грейнджер. — Ты наверняка в Гринготтс бываешь чаще, чем видишь своё отражение в зеркале. — Может и так, но я по крайней мере не улетал оттуда на гребаном драконе. Большие карие глаза округляются и гриффиндорка быстро оглядывается по сторонам, чтобы убедиться что разговор их не достиг чужих ушей. А Драко даже не скрывает довольной улыбки, когда вновь застает Гермиону врасплох. Ему нравилось это пораженное выражение её лица, когда она осознает как много Малфой знает о ней. Непрошенные ассоциации тут же лезут в голову, когда слизеринец смотрит на её приоткрытый рот и широко распахнутые глаза, поэтому он старается отогнать их как можно дальше в сознание. Не стоит ему форсировать события и вновь смущать её. Они только-только начали находить общий язык. Хотя смущать её было любимом занятием Драко. Видеть этот скромный румянец на девичьих щеках и шее, слышать сбивчивое дыхание. Блядь, ему надо взять себя в руки, а точнее разум в оковы Окклюменции, чтобы не сболтнуть лишнего. — Ты и это знаешь? — шипит она скорее от шока, чем возмущения. — Это все знают. — отмахивается Драко. — Признаюсь, впервые в жизни я испытал уважение к Поттеру. Он всегда был безрассудным подонком, но чтоб настолько. С чувственных губ Грейнджер слышится смех, больше напоминающий звон рождественских колокольчиков, который ворвался прямо в грудную клетку Драко теплым шаром света. Он готов был поклясться, что слух ему был дан при рождении только для того, что бы однажды услышать этот звук. — Это была моя идея. — выговаривает гриффиндорка сквозь задорный смех. Драко дважды моргает. Попытки возвести стены Окклюменции летят гиппогрифу под хвост. — Что? — Это я предложила освободить дракона и с его помощью выбраться из банковского подземелья. — Грейнджер перекидывает кудрявую копну кудрей через одно плечо. — Это был единственный способ сбежать. Драко был уверен, что стояк который сейчас дискомфортом натянул ткань его брюк, будет вполне оправданным. И даже если все окружающие маглы и гриффиндорская ведьма увидят его, он даже и не подумает его скрывать. Пусть все знают, что отныне Драко Малфой безвозвратно покорён Гермионой Грейнджер. Сногсшибательная ведьма! К черту их попытки стать друзьями, он не сможет дружить с ней. Он хочет её. Всю и без остатка. Её огромную душу. Её доброе сердце. Её блестящий ум. Её безрассудную храбрость. Её потрясающее тело. Каким же безмозглым идиотом он был, когда предлагал самой поразительной ведьме этого мира стать друзьями! Или обещать не прикасаться к ней, пока она сама этого не захочет. Если кто-нибудь скажет ему, что развитие его как у флоббер-червя, то Драко даже спорить не станет. — Знаешь, я уверена, что Гарри польстит, что ты такого мнения о нём. — хитро подмигивает Гермиона. А Драко чувствует, как дрожат его руки от желания притянуть Грейнджер к себе в объятия. Ему нужно отвлечься, иначе катастрофы не избежать. — К инферналам Поттера. — голос Драко едва его слушается, но он из всех сил желал, чтобы он не звучал резко. — Почему ты позволяешь затмевать себя, Гермиона? Почему…— он осекается и прикусывает язык. Слова которые готовы сорваться с губ только приведут к их неминуемой ссоре. Этого он не хотел. — Не начинай, Драко. — тихо, но серьезно произносит гриффиндорка. — Каждый из нас внес равноценный вклад в эту победу. — Мхм. — только и мычит в ответ слизеринец, всё ещё неуверенный в том, что праведный гнев не выльется в грубы слова. — Мне не важно, что говорят люди. — беззаботно пожимает ведьма хрупкими плечами. — Я рада, что мы выбрались живыми и освободили несчастное создание, которого мучали на протяжении многих лет. Серьезно, Грейнджер? Эта ведьма была одновременно и его погибелью, и самой веской причиной жить. И Драко готов будет отправиться в ад к Волан-де-морту, если не сможет завоевать эту девушку. Слизеринец одергивает край пуловера вниз и мысленно рад, что злость помогла утихомирить возбуждение в паху. Он резко поднимается из-за стола, достает три купюры маггловских денег из кармана брюк и бросает их на стол. — Пойдем, Грейнджер. — безапелляционном тоном говорит Малфой и протягивает ей руку в приглашении. Примет ли она её? Он молился, чтобы приняла. — Ты оставил слишком много, Малфой. — с укором произносит Грейнджер и вкладывает свою маленькую руку в его ладонь. Подушечки её пальцев мягкие, а кожа прохладная. Красивые ногтевые пластины коротко подстрижены, а на мизинце было заметно маленькое родимое пятнышко. Драко делает глубокий вдох, сжимает девичью ладошку совсем чуть-чуть, а потом расслабляет свой захват. Он должен оставлять выбор за ней, даже если для него это подобно темному проклятию. И Гермиона высвобождает свою ладонь, — слишком быстро! — не давая Малфою полностью прочувствовать электрические импульсы магии, что сопутствовали при соприкосновении их рук. — Я думаю, что они заслужили щедрые чаевые. — хмыкает себе под нос блондин. — Яблочный пирог действительно оказался очень вкусным.