Привет, сосед!

— Дилан… Ло зовёт его, но вместо этого только вторит своему тихому вздоху, потому что Дилан… Это, мать его, Дилан. А суть его такова, что он навряд ли когда-либо вообще отказывает себе в своих желаниях, какими бы они ни были. Например, в данный момент, пока Дилан широко мажет языком по его ушной раковине, цепляя зубами мочку, они… — Дилан, м-мы опаздываем… — проговаривает он эту единственную тревожную мысль, которую сейчас действительно хотелось развеять по ветру, забыть и, собственно, вообще забить на всё. Удивительно, как Дилан постепенно снимал с себя жёсткие рамки, особенно касающиеся его безукоризненной педантичности, как он мог теперь опоздать на пару, но успеть разделить с Ло утренние поцелуи и лениво поваляться с ним на теперь уже общей кровати до победного. Удивительно, как Ло привык отдавать предпочтение желанию провести с Диланом как можно больше времени. Его воодушевление перед сегодняшним важным занятием медленно и верно перекочевало в удовольствие от другого, не менее важного, как подсказывает ему его поплывшее сознание, процесса. Вот, например, сейчас, руки Дилана перетекли с его плеч на изгиб спины, проложили траекторию по животу, вкупе с мягкими, но настойчивыми поцелуями в шею. Ло прихватил руками раковину, когда тот придвинулся к нему вплотную сзади, буквально вжался в него. Да, Дилан… умеет найти подходящее время и место. В данный момент Ло оказался заперт не только оковами чужих рук, но и буквально, потому что ещё каких-то пять минут назад он спокойно занимался утренней рутиной, как вдруг Дилан бесшумно заполз в общую ванную комнату и щёлкнул дверным замком. Ну, то есть буквально не оставил ему никакого выбора, никаких попыток сбежать. Не то чтобы он собирался выбирать и пытаться сбежать. Не тогда, когда руки Дилана забираются под рубашку и прижимают ближе к себе, ближе к горячему телу, так правильно, что хочется с ним сплавиться, никогда не отлипать, и… В дверь постучали. — Ло! Ты скоро? У меня занятия через полчаса, не хочу опаздывать! Из-за двери послышался голос Карла. Ло чуть буквально не выплюнул подскочившее к горлу сердце. «Вот чёрт!», в сердцах громким шёпотом выдохнул Ло, в одно мгновение выбравшись из рук Дилана. «Что делать, что делать, что делать?», — лихорадочно било в затылок, пока Ло суетился и пытался придумать хоть что-то, что как-то спасёт ситуацию, потому что он никак не сможет скрыть это. То, что всё это время он находился здесь с Диланом. Нечасто соседи вместе ходят в ванную, не так ли? Это породит много совершенно нежелательных подозрений, и Ло смертельно не хочет ставить ни себя, ни Дилана в неловкое положение, поэтому его мозг включается на сто процентов, пока он тихо инструктирует Дилану свой план, вот сейчас я выйду и постараюсь отвлечь Карла, чтобы ты смог выйти, умоляю, исчезни настолько быстро, насколько это возможно, бога ради- Дилан… Молча пожимает плечами и кивает, выглядя при этом абсолютно невозмутимо. Как будто… В любом случае, времени размышлять над этим у Ло уже не остаётся, поэтому он поспешно открывает дверь настолько, чтобы смочь протиснуться в проём, и преграждает Карлу путь. — Эээ… Слушай, Карл, помнишь ты говорил мне о той книге по ботанике? Она мне сейчас очень-очень нужна, ты не мог бы… — Ло, но я правда опаздываю, можно я снача- Ло чувствует, как дух покидает его тело, как проходится холодок по позвоночнику, когда дверь в ванную за его спиной противно скрипит. Брови Карла взлетели вверх, глаза широко раскрылись, глядя на что-то за спиной. Ло ошалело оглядывается через плечо. Какого чёрта ты… Дилан, стоящий теперь в дверном проёме, отодвигается чуть в сторону, жестом приглашая Карла войти. И делает это так буднично, будто сложившаяся ситуация — не что-то вопиющее, а простая норма бытия. Ло остаётся только наблюдать, как Карл неловко проскакивает в ванную и захлопывает за собой дверь. Ему просто хотелось исчезнуть из этого мира, в котором теперь несчастный сосед видел кое-что, чего не должен был. — Зачем ты… Я пытался его увести, чтобы ты мог незаметно выйти! — громким шёпотом возмущается Ло, активно жестикулируя. — А смысл? Они и так догадывались. Ло хмурится, силясь вспомнить хоть один момент, когда они могли так спалиться перед соседями. А может, его сознание противится даже допустить мысль об этом, поэтому он не может даже предположить… — С чего ты взял? — Думаю, они знают об этом уже некоторое время… — Некоторое время? — …и их подозрения не могли не подтвердиться после той ночи… Они звали нас поиграть, — сердце Ло после этой фразы ухает в пятки, потому что его прошибает осознание, — В Монополию. Дилан, слишком раздражающе довольный тем, как кровь приливает к лицу Ло, буквально добивает: — А мы в другую играли. Помнишь? Дилан придвигается ближе, лицом к лицу, глаза бегают от жарких щёк к приоткрытым губам, и Ло приходится сомкнуть веки, чтобы хоть немного успокоиться и смириться с реальностью происходящего. — Ты был… очень воодушевлён. Ло не выдерживает — прислоняет ладонь к губам Дилана. Его мучают мысли о том, к чему может привести это новое знание, которое болтливый Карл определённо не сможет долго держать в себе и только укрепит уверенность других в том, в каких именно отношениях их соседи. И размышления об этом поселяет неприятное скребущее чувство в груди, нехорошее предчувствие и… — Загоняешься? — Дилан отнимает его руку от своего лица, берёт её в свою и крепко, отрезвляюще сжимает, — Не стоит. Они знали и не беспокоили нас. Это, как минимум, показывает, что у них своя голова на плечах и, возможно, они ждут, когда мы им сами расскажем. Ло шумно вздыхает, но это никак не помогает ему привести мысли в порядок. А как… — Как ты понял, что они знают? Дилан пожимает плечами, — Это было довольно заметно. Даже наш нескромный Брендон стал чуть более сдержанным рядом с нами. Ло поднимает глаза к потолку, как если бы просил у небес сочувствия и понимания. Ему действительно не хотелось, чтобы их друзья когда-либо знали об этом, а если бы и однажды узнали, то точно не таким ужасно неловким способом. Дилан кладёт ладонь на его затылок и прижимается лбом к его лбу, поглаживая волосы меж пальцев, — Всё в порядке. Вообще-то, всё не совсем в порядке, но… Ло знает, что они обсудят это позже. И это помогает ему на время успокоиться.