Долго и счастливо?

Как оказалось, им объявило войну песчанное королевство на "А", название которого Артур постоянно забывал, пусть благодаря урокам точно знал, где именно то находится. Из-за чего и удивился тому, что Королева собралась в такую даль: лично и на территорию врага. Как же так? — Я еду с Вами. — догнав чужую карету на своём коне, твёрдо проговорил тот. — Арти, нет... — Я — будущий Король Тридевятого Королевства: я имею право поехать на переговоры о мире вместе с Вами. И мало того что я могу, я должен присутствовать там. — женщина пыталась вставить хоть слово, но Артур попросту не давал ей сделать этого, прекрасно зная, что она будет возражать. — Разве не таков долг хорошего правителя? Делать всё на благо своего народа. — Вот именно: "Делать всё на благо своего народа". — вдруг сказала женщина. — Но как же ты будешь действовать на благо, если тебя схватят?.. Или того хуже. — Артур хотел возразить, но на этот же раз она сама не дала ему этого сделать, взяв его руку в свою. — Ты нужен нашему королевству, Арти: нужен как никогда. Я попытаюсь добиться проведения мирных переговоров на нашей земле или хотя бы на нейтральной территории, а до тех пор... До тех пор Тридевятое Королевство полностью на тебе. И я верю, что до моего возвращения замок ты не развалишь. Попыталась пошутить она... Вот только оба знали, что за словами "когда я вернусь" первым стояло "если". Если она вернётся. — Обещаю, я не подведу. — Артур чуть сжал тонкие пальцы. На что женщина коротко кивнула, нехотя высвободив их. После чего её карета снова тронулась в путь. — Обещаю... Снова повторил Пендрагон, но на этот же раз тихо, еле слышно. Для себя... * * * Но как оказалось, выполнить это обещание было не так уж и просто, ведь на смену изнуряющей внутренне учёбе пришла высасывающая силы как морально, так и физически работа: бюрократия, постоянные и казалось бы нескончаемые бумаги с запросами, бумаги с законами, чтобы если что не ошибиться с вынесением своего вердикта в этих же самых запросах, бумаги с бумагами запросов и сводов. Всё то, что так кружило Арти голову, заставляя того засыпать прежде, чем его голова касалась подушки. И над этим работала Королева изо дня в день — Артур знал это и видел, когда та сидела за столом в своих покоях. Но у неё всегда всё было чисто, аккуратно, красиво. На её лице никогда не было той вселенской усталости, что сейчас одалевала самого юношу. Ох, кажется ему и вправду нужно куда больше времени, чтобы разобраться с ведением государственных дел... — ...Ваше Высочество, Ваше Высочество, — вывел парня из его дум голос одного из слуг, из-за чего тот невольно вздрогнул, потирая слипающиеся глаза. — Прибыл Барон Синяя Борода. — Отлично, пригласите его. — юноша тут же выпрямился, поправил чуть съехавшую корону на своей голове, невольно даже задерживая дыхание, в попытках повторить позу Чаминга... У него не получилось. Даже приблизительно. В зал вошёл Барон со своей свитой. Зачем Артур пригласил его? Ответ довольно таки прост: что-что, но одну вещь Пендрагон понял достаточно давно; без союзников войны не выиграть. И пусть сейчас та не ведётся на их территориях, но дабы этого избежать и вовсе, ему нужны дополнительные солдаты, что будут защищать и охранять границы. Имение Барона находилось как раз таки на отшибе этих самых границ, и людей у того было в достатке: идеальный вариант. Особенно с учётом того, что, как ему, Артуру, доложили, на той стороне вблизи Тридевятого видели людей в восточных одеждах. Преимущественно в латах. Это нехорошо. Вот только проблема была в том, что имение Барона находилось точно на границе, из-за чего он фактически являлся подданым сразу двух государств, из-за чего приказывает ему юноша по законам просто не имел права. Из-за чего оставалось лишь одно: добиться его расположения. — Приветствую Вас, Барон. Очень рад Вашему визиту. Стараясь, чтобы его голос звучал чётко и убедительно, говорил парень. — Да я уж вижу. — вдруг прыснул Синяя Борода. — Неужели Король даже не поднимется, чтобы встретить своего гостя? — Арти тут же вскочил с Трона, намереваясь извиниться. Но мужчина продолжил. — И что это за приём? Ни стола с угощениями, ни людей у входа, чтобы встретить нас. Хорошее гостеприимство. — Прошу простить за подобный приём, Барон. — Артур старался не отводить от того глаз, пусть желание было слишком велико, учитывая чувство стыда. — Дело в том, что... — Вот так сразу к делу? — Барон хохотнул, окинув того оценивающим взглядом с головы до ног. — Кто бы мог подумать, что когда-то на Трон моей родины сядет ребёнок. Иронично. И теперь я понимаю, что момент для нападения выбрали самый что ни на есть подходящий. — Что?.. О чём Вы гово... — А то Вы и сами не в курсе, "Ваше Величество": — словно то было очевидно, фыркнул он. — Думаете почему Аграба не напала на нас раньше? Потому что у нас был могушественный Король. А что сейчас? Ребёнок, не умеющий не то что управлять страной, но и не знающий, как встречать гостей. Король — это лицо Королевства. И мы сейчас слабы в глазах противников как никогда. Лучший момент для нападения, не находите? Зачем ждать, пока птенец окрепнет, если ему можно обломать крылышки сейчас? Слова Артура застряли в горле. И всё же тот заставил себя заговорить: — Именно поэтому я и пригласил Вас, Барон: Вы и Ваши люди находитесь на границе, что отделяет нас от наших соседей. Ваши земли столь же населённые, как и наш город. Именно поэтому я прошу Вас и Ваших людей о помощи: прошу Вас о том, чтобы вы встали на защиту границ, пока напряжение не спадёт. Не для королевства, так хотя бы для вас самих и Ваших людей. — Уверяю, Король, защитить себя мы сможем. — проговорил Синяя Борода. — Но только себя: мне всё равно кто будет править, лишь бы не трогали мои земли. Всего доброго, Ваше Высочество. С этими словами тот направился к выходу... * * * А спустя пару дней до Артура дошли вести о том, что граница Синей Бороды была беспрепятственно пройдена... Как и вести о том, что от рук вражеских солдат пострадало уже отнюдь не одно поселение. Столько раненых, столько... павших в бою за свой дом, за дорогих им людей. В груди юноши что-то больно защемило. Если он не убедит Барона в защите не только своих, но и всех близлежащих земель, если не покажет, что ему, Артуру, можно доверять как правителю — пострадает ещё больше людей. Он не может этого позволить: он обязан остановить этих бандитов. И к сожалению счёт шёл на часы. И увы, единственный его, юноши, наставник сейчас покинул королевство, оставив лишь недалёких советников, чьи советы не помогали и вовсе. И сейчас в замке или просто вблизи него был лишь один человек, который мог ему в этом помочь: один человек, который, по идее, должен был знать все эти тонкости как и сам правитель... Из-за чего сейчас, с каждым новым шагом словно бы переступая через себя, юноша направлялся к знакомой камере, жестом велев тюремщику оставить их: — Снова Вы здесь, "Ваше Высочество"? — в глазах Чарминга полыхнули недобрые искорки, стоило ему увидеть на чужой голове обруч короны... Короны, что принадлежала по праву ему, а не этому оборванцу. — Чем на этот раз обязан? — Тебе знакома эта печать? — парень протянул тому конверт. Из-за чего прежде, чем пальцы мужчины успели коснуться хотя бы его края, тот рассмеялся: — Только первый год и уже война? — утирая выступившие от смеха слёзы, спросил тот. — Честно говоря, я иного и не ожидал. В конце концов, какой с тебя спрос? Но спасибо, что пришёл поделиться столь замечательной новостью. — Я пришёл не только "поделиться"! — багровея от злости и смущения, быстро проговорил парень, отняв письмо, так и не дав Чармингу прикоснуться к нему. — А проверить тебя: чья эта печать? — Песчаного королевства Аграбы. — не задумываясь, тут же ответил мужчина, разглядывая свои ногти. — Кто такой Синяя Борода? — Барон северо-западной границы Тридевятого. — усмехнулся тот, взглянув на паренька по ту сторону решётки. Но уловив на его лице вместо гнева некую задумчивость, невольно напрягся. Пусть на лице и продолжала играть усмешка. — Ну что, учитель? Какая у меня оценка за знания основ? — Пять с плюсом. — скрестил руки на груди Пендрагон. — О, Вы мне льстите. — театрально поклонился Чарминг. — Хотя кого я обманываю? Это же правда: моим уму и красоте может завидовать любой. Так что пожалуйста, продолжай. Самовлюблённый гад. — скрипнул зубами Артур. И как таки только земля носит?.. Но возможно на этом можно было сыграть: — Вот именно, ты... — о, Братья Гримм, какого же усилия ему стоило сказать это. — ...Обоятелен и очарователен как никто другой, Чарминг. — О, продолжай. — мужчина выдвинул стул на середину камеры, дабы тот был намного ближе к решётке, внимательно слушая. Хороший знак. Как, оказывается, легко заставить кого-то настолько самовлюбленного слушать тебя. — подивился Арти, продолжив: — Ты харизматичен, мил и очень умён. — А ты начинаешь мне нравится. — наконец губы его оттаяли, утратили тот яд улыбки, уступив место настоящей и куда более приветливой. — Как тебя там? Артур, верно? — О, да у тебя вдобавок ко всему ещё и превосходная память. — тут же зацепился за эти слова Пендрагон. — В этом весь я, да. — облокотился о спинку стула мужчина: теперь его поза была не сжатой до предела пружиной, не каменным извоянием, она была открытой и... Как бы это сказать? Мягкой?.. Да, наверно: теперь Чарминг был расположен к разговору. Что, собственно, и сказал. — Вот с этого-то и следовало начинать. — Как я уже и сказал, Вы обоятельны и умны, Принц Чарминг. — решил добить его Пендрагон этим обращением. И не прогадал: с приоткрытых уст Чарминга сорвался прерывистый, едва уловимый вздох. Как же долго он не слышал этого обращения по отношению к своей персоне. Внутри разлилось приятное тепло. Артур продолжил, взяв с полного и по всей видимости пару минут назад принесенному сюда подноса две кружки, наполнив их жидкостью одного из кувшинов. И по запаху то было нечто крепкое. Он взял один себе, второй протянув Принцу. — Ваш опыт куда более превосходит мой, и поэтому я хотел бы... посоветоваться. Поднявшись, мужчина принял напиток из чужих рук, облокотившись на решётку рядом с юношей: — Совет номер один: — вдруг проговорил Чарминг, прильнув губами к кружке. — Всегда протягивай бокал первым тому, с кем говоришь. А лишь потом себе. Из-за чего Артур на мгновение впал в ступор от неожиданности. Но когда же понял о чем именно тот говорит, до него дошло, что... Он и вправду сейчас взял кружку сначала себе, а лишь потом протянул вторую Чармингу. Нужно это запомнить. — Тоже полезно. Но я по другому вопросу... — Я уже догадываюсь по какому. — хмыкнул вдруг Чарминг. — Что, жизнь короля оказалась сложнее, чем похождения по замкам и принцессам? — Уж кто бы говорил... Но да, что-то вроде того. — стараясь не выдавать своего раздражения, спокойно ответил тот. Чарминг был не из тех, кто будет не то что сотрудничать, а просто слушать под шквалом оскарблений. Это он понял только что точно и ясно, ведь стоило ему сменить манеру разговора — и Чарминг стал куда более приветлив. — Особенно сейчас, на грани войны. Мне нужна Ваша помощь, Принц Чарминг: Ваш опыт и знания того, как именно говорить с людьми, подобными... Вам. — О, милый Арти, — посмеялся он. — Подобных мне нет. Сам должен это понимать. — но тут улыбка его снова обратилась из приветливости в маску, скрывающую за собой нечто опасное и тёмное. — Что же до остального: почему бы тебе не обратиться за этим к регинту? Или таковым ты начал видеть меня? — Что?.. Нет! Нет, я... — вот ведь, и не выкрутишься ведь. Чарминг пытается вытянуть из него информацию. Ну что же, ладно, пусть знает: вреда это не принесёт. По крайней мере Артур на это надеется. — Королева покинула дворец по важному делу и пока вся ответственность за город лежит на мне. — Так в чём беда? Разгребай запросы свинопасов и деревенщин. — оказавшись перед юношей нос к носу, мужчина смотрел на того сверху вниз. Уголок его губ дёрнулся в самодовольно усмешке. Чарминг ткнул того теперь уже пустой кружкой в живот. — Улыбайся и махай ручкой — и вскоре будешь... Как ты там говорил?.. Как сыр в масле кататься. Если, конечно, ты не пытаешься добиться от меня чего-то иного. — взгляд светлых глаз почти прожигал насквозь. Но прозвучавшие слова заставили внутри всё вскипать. — Я не буду помогать тебе ни добрым словом, ни делом. Но! — "Но" что? — глядя на того с вызовом, уточнил парень. — Но если ты меня, скажем... выпустишь... — Даже не мечтай об этом! — наотрез отказался юноша, отступив. — Ты пытался убить меня! — Ой, да ладно! Кто старое помянет — тому глаз вон. — махнул рукой Чарминг. — А кто забудет — два. — не остался в долгу Артур, скрестив руки на груди. — И всё же ты пришёл за помощью ко мне, и я сомневаюсь, что ты поступил бы так, не будь у тебя на то веских причин. Разве нет? — на что Пендрагон цокнул языком. — Я нужен тебе, Артур: тебе нужен не только мой совет или опыт, но и моё слово, мой голос, моё волшебное обояние. Проще говоря всё то, чего... нет у тебя. На что Артур ничего не ответил, просто развернувшись, зашагал прочь. Пусть и чувствовал направленный ему в спину взгляд, как и слышал едва уловимый смешок, что эхом донёсся до его ушей. Он не выпустит его. Точка. Нет никак "если" или ещё чего бы то ни было в этом роде. Не после того, что Арти видел тогда. Что до его слов: разумеется они так же стали причиной подобной злости, ведь... Чарминг был прав. Всецело прав: ему, Артуру, нужно было это обояние, этот голос, эти сладкие речи, привлекательность, опыт и харизма. Всё то, чего ему самому не доставало. И то, что пробудить в себе тот, увы, пока не мог. А сможет ли вообще?.. Как говорится, правда глаза колит. Но он не поддастся его словам. Ни сейчас, ни потом... * * * Так Пендрагон думал в начале. Но с каждым новым докладом о том, что границу Тридевятого пересекают всё больше и больше вражеских солдат, с каждым новым известием об очередной выжженой деревне, с каждым новым отказом Синей Бороды и подобных ему, что подражали Барону, понимая, что его слово весило куда больше артурового, юноша начинал всё больше и больше убеждаться в том, что... Его суждения о предложении Чарминга были... резки и оно требовало рассмотрения. И каждое новое письмо на его столе всё больше и больше подталкивало его к решению, по пути которого он не хотел идти... Но так было нужно: чтобы остановить врага ему требовалось всё обояние Чарминга. Из-за чего сейчас, глядя на непонимающего, что именно он тут делает мужчину со скованными руками, парень поднялся с Трона, подойдя к нему. В Троном зале присутствовало не так уж и много людей, но будем честны, после учиненного год назад Чармингом, видеть его сейчас здесь те были не очень-то и рады. И некоторые шептались, пытаясь понять, почему именно он сейчас находится здесь. Некоторые же и вовсе надеялись на не очень приятный исход для сына Крёстной Феи. Но приговор, прозвучавший после, заставил по залу прокатиться недовольный и недоумённый чужим решением гомон: — Как Королю мне в будущем предстоит принимать серьёзные, трудные решения. И это, пожалуй, одно из самых трудных, что на данный момент мне приходилось принимать. — громко, дабы его голос донёсся до всех, говорил Артур. — И не смотря на причинённый городу и его жителям вред, на то, что Вы, Принц Чарминг, покушались на жизнь Принцессы Фионы и мою, я... — Чарминг сглотнул, слишком уж чужая речь была двоякой. Слишком было велико чувство, что сейчас Артур скажет "Приговариваю Вас к смерти", из-за чего кровь стыла в жилах. И несомненно, Пендрагон видел его волнение, что выдавали как его светлые глаза, так и шедшие мелкой дрожью руки, цепи на которых из-за этого издавали слабый, едва уловимый звон. Но прозвучавшее после заставило сердце того пропустить удар. — ...Я дарую Вам свободу в пределах замка. — Артур вставил ключ в чужие кандалы, повернул его, из-за чего в тот же миг те опустились к его ногам. — Вы причинили этим людям слишком много зла, и поэтому чем просто сидеть в темнице я даю Вам возможность сгладить содеянное и послужить на благо Тридевятого Королевства. — Я... — было видно, что пусть Чарминг и предложил в качестве платы за свои знания свободу, но точно не ожидал, что... Он, Артур, примет его условия, из-за чего сейчас находился, мягко говоря, в ступоре. Из-за чего, не в силах что бы то ни было сказать, лишь коротко кивнул, впервые за всё время их так называемого "знакомства" сумев взглянуть на Артура как следует...