Долго и счастливо?

Артур не знал, сколько именно времени прошло: пара секунд или, возможно, минут, но факта это не меняло; в глазах его всё плыло, казалось, будто в его теле треснула каждая косточка, заставляя сдавленно мычать при каждом новом движении. Звуки доносились будто бы из под воды: поскрипывающие и до сих крутящиеся колёса перевёрнутой кареты, ржание взбалмошенных напуганных лошадей, цокот копыт где-то рядом, грубые голоса. — Хватай его!.. — донеслось откуда-то издалека. — Пошёл прочь!.. — это голос... Чарминга? — невольно задался вопросом Артур, с трудом, но всё таки приподнявшись на локти. Перед глазами всё плыло, пусть он и мог уловить фигуру светлого коня со всадником, коего так рьяно пытались сбросить люди в тёмных накидках... Но всадник был настроен решительно. — Я сказал прочь! Он взмахнул своим оружием, ударив одного из нападавших, что тут же повалился на землю, отпустив поводья, что всадник резко дёрнул ввысь — конь встал на дыбы, вынуждая противников отпрянуть. И сейчас, глядя на произошедшее со спины своего новоявленного скакуна, Чарминг довольно таки быстро заметил фигуру Пендрагона возле кареты. Как, собственно, и корону, что находилась поодаль от него: Чтоб вас! — мысленно выругался он, размахивая одним из обломков, не давая нападавшим подойти. — Они, не секрет, прибыли сюда убить Короля, и к сожалению приняли за такового его, Чарминга. Хотя оно и неудивительно: слишком уж молодо и невзрачно по сравнению с ним выглядит Пендрагон. Кстати о нём: Чарминг видел, как тот силится подняться, встать, но не может. Похоже тот принял удар куда сильнее него самого. Хотя какая, собственно, разница? Это был его шанс сбежать. Лишь бы отогнать от коня этих псов. Но как бы то ни было, нападавшие намеренно размахивали руками, кричали, пугали коня, что сейчас был единственным его щитом и возможностью скрыться, из-за чего тот пятился всё дальше, так и наровясь зайти в переулок. Там он попросту не сможет развернуться. Но тут его схватили за плащ, дёрнули, вынуждая сдавленно охнуть — шею резануло как от этого жеста, так и от свежей раны на ней, оставленной ещё в карете чужим клинком... Что несомненно сейчас он бы уже попросту не сумел испытать... если бы не Пендрагон. — взгляд светлых глаз снова скользнул к юноше, что, облокотившись о карету, прижимал руку к кровоточащему лбу, согнувшись пополам. Что это за чувство? — не понимал Чарминг. — Это... благодарность?.. Нет! Вот ещё! — его потянули назад, вынуждая вновь натянуть поводья — конь снова встал на дыбы, чуть было не ударив копытами одного из нападавших. Затем резко опустился на них, оттолкнувшись — послышался хрип, сдавленный вдох. Вражеский солдат отлетел в сторону, сраженный ударом теперь уже задних копыт. Что и дало Чармингу приемущество: сейчас — он должен скрыться. Бежать как от этих... полоумных, так и от самого Пендрагона... Но почему-то замешкался. И это могло стоить ему жизни, если бы тот, мысленно отвесив себе весьма ощутимую пощёчину, всё таки не ударил коня по бокам, вынуждая ринуться вперёд. Плевать: он, Чарминг — законный Король Тридевятого Королевства, и возможности подобраться к Артуру ближе, чем у него есть сейчас, ему не предвидется. К тому же кто знает какой ополоумевший займёт его, Чарминга, Трон, когда мальчишка умрёт, верно? Нет, он этого не допустит... Стараясь сконцентрироваться, понять, что же именно происходит, унять быстро-быстро бьющееся сердце, Артур всё таки поднялся. Один глаз нещадно щипало, его будто чем-то... залило: чем-то липким. Но чем именно тот понять увы не мог, так как услышал отдавшийся в ушах болью цокот копыт, а за ним и требывательный голос — приказ: — Руку! — громко изрёк Чарминг. И Артур в тумане морока не медля подчинился. Из-за чего в то же мгновение слабо охнул, ощутив, как его одним рывком подняли ввысь, усадив на коня. Они ринулись вперёд, слыша, как чужие голоса, их ругань, незнакомый язык удаляются всё больше. Как, собственно, к Артуру начала приходить и ясность ума вместе с ночным воздухом и что-то бурчащим над его ухом голосом. На них только что... напали. Напали! — проморгавшись, наконец понял Пендрагон, за эти недолгие мгновения прокручивая в голове произошедшее из раза в раз: карету, нападение, слова того нападавшего о Короле, за которого тот принял Чарминга, и... сам Чарминг, который его... спас? — юноша бросил удивлённый взгляд вниз, на чужие руки, что сжимали поводья перед ним... А так же на обломок какой-то... палки, в которую тот вцепился. Это ведь не сон, да? Чарминг и вправду его... спас или же?.. Да нет, точно сон, он бы так никогда не поступил. Особенно если брать в расчёт и то, что когда-то тот пытался убить Арти. Как его пытались убить и сейчас. — внутри словно бы что-то отвратительно сжалось, потянув вниз при одном лишь этом понимании. — Это было покушение. Покушение на него. И если бы не Чарминг... — Меня сейчас стошнит... — вцепившись в белую гриву, парень припал к коню. От тряски и волнения и вправду казалось, будто его сейчас вывернет наизнанку. Слишком много событий за один вечер. — Даже не смей: не хочу камзол запачкать. — серьёзно, без тени шутки, бросил мужчина, оглянувшись через плечо. Кажется оторвались. — пронеслось в его голове... Как, собственно, в его голове пронеслась мысль и о том, что это могут быть отнюдь не все — и на пути их могут ещё поджидать. Вот только где именно тот знать, разумеется, не мог. Как, собственно, Чарминг не мог знать и того, куда им направляться сейчас. Хотя нет, не так, он знал это — им нужно было в замок, вот только каким путём — это вопрос. Второй раз отбиться от этих болванов в чёрном он врятли сумеет. Особенно с "королевской ношей" на руках. — Парень, ты там живой или я могу уже занимать свой Трон? — Ага, сто раз. — Артур тут же оживился, выпрямился, к своему глубочайшему удивлению увидев уже не светлые просторные улицы, а обветшалую хижину с вывеской, что гласила" Ядовитое Яблочко". — Нам нужно в замок. Если кто-то из них нагрянет сюда... — У нас слишком приметные конь и одежда. — объяснил Чарминг, совсем "забыв" упомянуть о том, что он и сам не до конца понял зачем и почему он прибыл именно сюда, ведь будем честны, он... Ненавидел это место: постоянные насмешки, издевательства, косые взгляды. Это место было одним из тех, куда он не хотел ни возвращаться, ни уж тем более посещать даже тогда, когда его больше нигде не желали видеть. Да, и в то же время в час нужды оно, это место, дало ему какой-никакой приют. Чарминг наконец слез с коня, дождавшись, когда то проделает и Артур. — Жди здесь и не высовывайся: я быстро. — Чарминг... — Я сказал ждать здесь. — в голосе его скользнули злые нотки. — Так что пожалуйста, замолчи, и жди здесь. — Я не об этом. — чуть повысив голос, чтобы тот его выслушал, снова заговорил Артур. После чего указал куда-то вниз. — Я об этом. — Чарминг проследил за его взглядом, подняв до сих пор крепко сжимающую кусок обломка руку. — Может быть ты хотя бы... Ну... — Оу, да, думаю... Да. — Чармингу стоило больших усилий разжать пальцы своей руки, так как он и сам не заметил, что до сих пор держит её и держал всё это время. Да уж, без меча приходится туго. Деревяшка с глухим стуком упала на землю, Чарминг взялся за ручку двери. Но замешкался, снова нагнувшись к ней, поднимая. — На всякий случай. Пояснил он, на что Артур лишь коротко кивнул, отходя в тень переулка: всё таки винить того за осторожность тот не мог и попросту не желал. Особенно после произошедшего: слишком уж сильно и гулко стучал кровь в его, Пендрагона, ушах. И сейчас, стоило мужчине шагнуть внутрь паба, Арти сглотнул образовавшийся в горле ком, попятившись: да уж, чего-то подобного он не испытывал даже в Вустерширской Академии. Ведь если там тебя просто изобьют или посмеются над тобой — в этот же раз цена была куда выше бросаемых в спину смешков и издевательских шуток. Рука его скользнула к лицу, осторожно проведя по своему лбу: место ранения неприятно защипало, но благо кровь уже свернулась, неприятно стягивая кожу. По которой парень и провел, пытаясь стереть с глаза неприятную корку. С ресниц, брови. Из-за чего совсем скоро, проморгавшись, наконец, сумел лицезреть ночные улицы уже более ясно... И этот вид, что отсюда раскрывался во всём своём величии: взор юноши устремился к далёком отсюда холму, к освещённому на его вершине замку. А он и забыл, какой же тот великий и завораживающий издалека. — невольно поймал себя на мысли Арти, усмехнувшись. Но раздавшийся откуда-то из-за спины грохот и ругань заставили резко обернуться — из распахнувшейся задней двери вывалился Чарминг, кое как успев откатиться в сторону от прилетевшего в него столика, расколотившегося о стену в щепки: — Чтоб я тебя здесь больше не видел, Чарминг! — напоследок сказал циклоп, громко хлопнув дверью. Вот это приём. — пронеслось в голове направившегося к Чармингу Артура. — Погодите, ему кажется или щека Чарминга?.. — Как я понимаю, тебе тут не рады. — это был не вопрос, на который мужчина и не намеревался отвечать. Молча поднимаясь с земли, держась за горящую скулу: похоже у этого здоровяка рука тяжёлая. — Но кажется я узнал этого циклопа. Это ведь он был одним из тех, кто тебе... — Поздравляю, Капитан-Очевидность. — даже не стал дослушивать Принц. — Именно здесь я и нашёл единомышленников... Которых ты когда-то переманил на свою сторону. — Так может быть мне с ними и поговорить? — скрестив руки на груди, вдруг предложил парень, двинувшись к двери, откуда и выгнали Чарминга. — Думаю уж своего Короля они послушаю точно. — В этом нет необходимости. — с этими словами тот накинул на Пендрагона один из грязных, потрёпанных, но намного более непреметных, чем их одежда, плащей. Он накинул его на чужую голову словно тряпку, которую Артур поспешно стянул, ощутив исходящий от него смрад. Лицо Артура скривилось. — Понимаю, тоже ненавидел эту вонь. И ты представь какого мне было находиться в обществе этих свиней изо дня в день после того, как Шрек отнял мой Трон. — Ой ты бедненький. Тяжело тебе было. — язвительного проговорил парень, всё таки накидывая плащ на свои плечи. — Ага, конечно. Ты мог начать всё сначала и жить другой жизнью, как те, кто тогда был с тобой на сцене. Например тот же Капитан Крюк. Точнее уже бывший Капитан: замок закупает на торжества цветы именно у него. У него своё дело, причём довольно доходное. Всадник заказал себе специальную флейту и насколько я знаю выступает вместе с другими музыкантами в таверне. А ты? — Артур фыркнул. — Разве ты не мог сделать так же: найти свой путь, своё дело, мечту? Ты соорудил и организовал такой спектакль... Пусть и с сомнительным сюжетом. — тут же прибавил Арти. — Если у тебя к тому же театру лежит душа, почему бы не... — Что? "Почему бы не попробовать"? — в глазах его блеснули недобрые искорки. — А сам как думаешь? Может потому что это не моя мечта? Может потому что моя мечта с самого детства, с самого рождения заключалась лишь в одном: чтобы стать королём? Чтобы править! А что в итоге? Моё место занял какой-то оборванец, который даже отдалённо не походит на короля. — сжав чужой подбородок, Чарминг покрутил его головой из стороны в сторону, словно убеждаясь в правдивости своих мыслей и слов. Артур тут же оттолкнул его руку. — И самое отвратительное в этом то, что теперь Трон принадлежит тому, кто его даже не желал. Не желал его всем сердцем, не грезил о нём. Он достался тому, кто не умеет править и тому, кто хотел от него сбежать. И действительно, вспоминая то, как Шрек его чуть ли не насильно тащил в Тридевятое Королевство, Артур на мгновение отвёл взгляд. Значит об этом прознал даже Чарминг. Смешно. И всё таки от него просто не могло укрыться, с какой злобой, ненавистью и горечью тот произнёс эти слова. Сколько потаённой обиды было в его голосе, если вслушаться. Столько сожалений о... несправедливости, которая по его мнению его коснулась. И всё таки не смотря на это он, Чарминг, только что спас его. И Артур не мог понять почему. Что, собственно, всё таки и решился спросить: — Раз уж я по твоему мнению такой злодей и узурпатор — что же ты спас меня, вместо того, чтобы оставить тем убийцам? Чарминг замялся. Всего на мгновение, но всё таки. После чего ответил: — Потому что тебя я знаю: — вдруг сказал он, чем немало удивил. — Твою альтруистическую и мягкую натуру, нежелание навредить, оскарбить, страх поступить неправильно. С тобой мне в будущем будет справиться куда легче, чем потом изучать очередного болвана, возомнившего себя королём. — Значит ты так и надеешься свергнуть меня? — то было больше утверждение, нежели вопрос. — Я всего лишь надеюсь вернуть то, что принадлежит мне по праву. — То есть свергнуть. — Ты слишком прямолинеен, Артур. — сделал шаг к нему мужчина. — Есть с кого брать пример. — Пендрагон посторонился, понимая, что таким образом он может зажать его в тупике. На что Чарминг лишь качнул головой, ускорив шаг в эту темноту. Куда это он? — невольно задался вопросом Арти, так же неуверенно шагнув следом. И разумеется в этом переулке он лицезрел то, что видел в подобных в близлежашем от Вустершира поселении — это была свалка, которую чуть позже выгребать придётся разве что с телегой. И сейчас, брезгливо отодвигая мусор ногами, Чарминг прошествовал почти к самому тупику, окинув его взглядом. Что, собственно, сделал и сам юноша, увидев разбитое почти в крошево зеркало... И что-то позолоченное у одной из стен. Из-за чего точно так же отодвинув носком сапога мусор, Пендрагон увидел... доску с позолоченной звездой и надписью: "Чарминг". Артур резко обернулся к нему, к этому зеркалу, что по всей видимости когда-то подсвечивалось. Это место — это... Было чем-то на подобие его... гримёрной? О Боги... Да нет, быть того не может. — тут же качнул головой тот, не желая в это верить. — Не могло всё быть настолько плохо. Всё таки Чарминг это... Чарминг: он бы ни за что не стал терпеть к себе подобного обращения... Вот только факты говорили сами за себя. Из-за чего в груди Артура что-то болезненно сжалось, стоило ему снова окинуть находящуюся к нему спиной фигуру взглядом. И камень этот в груди стал ещё тяжелее, когда подойдя ближе, парень заглянул тому через плечо, увидев в руках того... изображение Феи Крёстной. Он... так бережно держал его в руках, так смотрел на него, что Артур невольно протянул к тому руку: он хотел поддержать его, даже не в силах представить того, что именно тот испытывает глядя на изображение своей матери. Но стоило лишь кончикам пальцев коснуться чужого плеча — мужчина вздрогнул, даже отпрянул, прижав то к себе, словно боясь, что Артур увидит его или даже отберёт. Из-за чего и сам Пендрагон в ту же секунду зарылся пальцами в свои пряди, будто то, что он сделал, вышло случайно: взгляд его начал быстро искать хотя бы что-то, за что можно было бы зацепиться. В конце концов, что-то ему подсказывало, что говорить как об этой звезде, и тем более о своей матери тот не был намерен. Особенно если брать в расчёт и то, что было в темнице, стоило ему упомянуть Крёстную. — Как я понимаю, с одного из твоих спектаклей? — наконец найдя хоть что-то, парень поднял с земли листовку, на которой были изображены сам Чарминг и Шрек, над которым тот занёс меч. Да и название пьесы говорило само за себя: "Король Чарминг". — Да, с одного из многих. И к сожалению недосягаемых для узких умов местного сброда. — самодовольно фыркнул он. В голосе его скользнула хрипотца, словно говоря, мыслями тот находился где-то далеко и нехотя возвращался в действительность. — Что-то напоминает. — понимая, что этот плакат относился как раз таки к той пьесе, на которой и удалось ему побывать, Артур усмехнулся, вспоминая тот день. Но тут Пендрагон неожиданно серьёзно спросил. — Не хочешь к этому вернуться? — Издеваешься? — встрепенулся, тут же озлобился Чарминг, в гневе поджав губы. — Да я скорее снова брошусь под падающую башню, чем снова стану выступать для этих идиотов. — А если для "идиотов высшего сословия"? — Арти старался найти хотя бы что-то, что было Чармингу небезразлично: хоть что-то, за что он сможет зацепиться, что-то, что даст ему возможность избавиться от обид прошлого и начать жизнь заново... Но ответом тому была лишь тишина. Чарминг не глядя на него лишь качнул головой, словно ничего глупее в жизни не слышал. — Идём, нового коня нам не видать. А вот плащи Дорис мы должны вернуть до завтра. — мужчина двинулся к их скакуну, принявшись снимать с него сбрую: слишком уж та выделялась за пределами замка. — Дорис? — переспросил Артур. — Ага, одна из моих верных поклонниц. — эти слова заставили его вновь самодовольно усмехнуться. — Известная так же как Уродливая Сводная Сестра. Работает здесь за стойкой. — Может она твоя суженая раз уж не дала от ворот поворот? — посмеялся Пендрагон, подходя ближе. — Как смешно. — он закатил глаза. — Руку. На этот же раз Артур чуть помедлил, глядя на того снизу вверх: не слишком-то ему снова хотелось скакать голопом, лишь бы поскорее добраться до замка. И да, разумеется о каком бы то ни было приёме просто не могло идти и речи. Из-за чего не желая снова встретиться с убийцами, парень всё же подчинился, сжав протянутую ладонь. Тут же удивлённо выдохнув, ощутив с какой лёгкостью Чарминг подтянул его, усадив перед собой. А по нему и не скажешь, что он настолько сильный... Или же это Артур такой маленький?.. Но как бы то ни было, натянув на голову капюшон, они двинулись по вечерним улицам, прямиком к замку... * * * И на удивление дорога их прошла без происшествий. Лишь на подходе к дворцу Артур уловил такую же фигуру в тёмных одеждах, скрывающуюся в одном из городских переулков. И честно говоря ему больших усилий стоило спокойствие, с которым он обернулся к Чармингу, прошептав об этом. Что заставило мужчину пришпорить коня, лишь бы пройти это место как можно скорее. Как он и предполагал, на дорогах к замку и вправду стояли засады, нацеленные на Пендрагона. Но благо плащи Дорис и вправду напоминали самое последнее рваньё, так что каких либо вопросов возникнуть у тех не должно было. И к счастью как лицо Артура, так и самого Чарминга страже были известны, так что их без проблем пропустили за ворота. И несомненно, вести о произошедшем потрясли многих, но тем не менее стража пообещала выполнить свой долг и как улучшить охрану, так и схватить нападавших. Чего в данный момент юноше было достаточно. Сейчас он хотел лишь одного — закрыть глаза и забыть обо всём случившемся как о страшном сне. — И кто там говорил о счастье и как мало для него нужно? — прислонившись к колонне, усмехнулся Чарминг, глядя на лёгшего на один из диванов в зале замка Артура, чьё расслабленное состояние говорило само за себя. — Ха-ха, смешно. — бесцветно обронил Пендрагон, проведя рукой по лицу, нехотя садясь. Взгляд его скользнул к мужчине перед собой. А точнее к его перчаткам, руками в которых тот проехался по каменной кладке дороги во время того, как перевернулась карета. И как нестранно сейчас на них красовалась бы белая ткань, если бы не перчатки. К его перемотанной шее, которую тот искусно замаскировал под белый воротник. К ссадине на щеке от чужого удара и замазанному, но всё таки видимому синяку. Да уж, нападали на Артура, а досталось ему — внутри отчётливо полыхнуло чувство вины, пусть он и понимал, что как таковой её и не было. В голове снова всплыли обрывки давнего разговора со Шреком, Котом и Ослом на корабле: как они там говорили? "Любой будет готов пожертвовать своей жизнью чтобы защитить твою"? Да, примерно так, и Артур принял это знание, пусть и не желал, чтобы кто-то пострадал из-за него. Но Чарминг... Он не слуга, не стражник, не его рыцарь или друг. Он не более как человек, который оказался рядом с ним в момент опасности и от этого пострадал. А если бы на его месте был кто-то менее... способный постоять за себя?.. — честно говоря, Артур не хотел думать об этом, из-за чего тут же тряхнул головой, наконец снова заговорив. — Болит? Светлая бровь мужчины изогнулась в немом вопрос, так как он не сразу понял о чём именно идёт речь. Но когда же до него дошло — пальцы невольно скользнули к шее: — Смотря что ты имеешь ввиду. — не стал скрывать он. — Хотя знаешь что? Можешь не притворяться и не задавать мне таких вопросов: я знаю, что тебе плевать. Мне тоже. — он кивнул на его, Артура, перемотанную голову. — Живы, и на том спасибо. — Чарминг, я... — Артур замялся, но всё таки произнёс. — Спасибо. — мужчина непонимающе склонил голову на бок. — За то, что не бросил там. Не смотря на причины, по которым ты это сделал. — будем честны, Чарминг просто не ожидал этих слов, из-за чего сейчас даже и не знал что говорить. Из-за чего, коротко кивнув, молча двинулся вперёд по коридору, намереваясь оставить Пендрагона одного, а за одно и подумать о том, что же действительно заставило его поступить так. Ведь будем честны, то было не только нежелание бороться с кем-то куда сильнее Артура. Но раздавшийся из-за спины голос заставил остановиться. — Чарминг, ты... — теперь парень понял в полной мере, почему разговоры о матери вызывали у того столь сильный гнев, из-за чего сейчас чувствовал себя идиотом, который из раза в раз давил на самое больное. И как тот только ему пару ударов за нечто подобное не отвесил? — Ты... не маменькин сынок. Он видел, как понуро опустились чужие плечи, слышал его сиплый вздох... А затем же раздавшийся смешок и звук удаляющихся шагов. И честно говоря, он думал, что на этом разговор закончен... Но Чарминг слишком сильно любил оставлять последнее слово за собой. И это так называемое слово немало удивило, даже поразило Артура: — А ты не бастард... Наверно. — не поворачиваясь к нему, обронил мужчина, ускорив шаг. Ого, вот это да? — Артур усмехнулся, снова облокотившись на спинку дивана. — Ему кажется или они оба только что... извинились друг перед другом за ту глупую перебранку? Похоже на то. Вот только как не крути, но у них и вправду было что-то общее. И наверно в это самое "что-то" входило нежелание и неумение извиняться, а точнее гордость, через которую им порой было так сложно переступить...