Долго и счастливо?

Как нестранно, занятия их начались в то же самое время, вот только... если же раньше опаздывал Чарминг, что не с такой уж и охотой выполнял свою часть их сделки, сейчас же то сделал Артур. И даже больше, Чарминг опаздал, а Пендрагона ещё не было, чему тот немало удивился. Но вот, наконец, из одного из коридоров показалась знакомая фигура: — О, его Высочество всё же изволило прийти? — закинув ногу на ногу, хмыкнул мужчина, с удовольствием усмехнувшись, видя растерянность на чужом лице. Пальцы Чарминга настукивали ритм по книге перед собой, которую он уже намеревался даже открыть и хоть что-то прочитать... Чарминг ненавидел книги. Но сидеть одному в тишине тронного зала, в котором где-то на его входе стоят два молчаливых амбала весьма распологали хотя бы к какому бы то ни было роду деятельности. — Что, вчерашний вечер даёт о себе знать? Или ты услышал слишком много хвалебных слов, чтобы возомнить о себе невесть что? — Ха-ха, смешно. — закатил глаза парень, проходя к столу. Он с размаху опустился в кресло перед Чармингом, из-за чего то скрипнуло. — Я же не ты. — Я вижу. — на губах того заиграла издевательская ухмылка, на которую Пендрагон что-то нечленораздельно промычал. И нечто то было отнюдь не лестное. — У тебя нет моего шарма, моей красоты, моих прекрасных голоса и красноречия. — он горделиво запустил пальцы в светлые локоны, вынуждая Арти уже в который раз закатить глаза. — К тому же наслелники трона не падают в кресла, как подбитые стрелой лоси, что оно аж того и гляди перевернётся. Хотя... По твоему виду я готов поклясться, что на пути сюда тебя и вправду подбили и гнали псами. И в шутке его была доля истины: Артур был в мятой, по всей видимости одетой без участия его слуг, причём ещё и относительно простой для его статуса одежде. С растрёпанными прядями, что больше напоминали взъерошенные пёрышки выпавшего из гнезда птенца. Да и глаза его были... слишком уставшими, даже покрасневшими, смотрящими словно бы сквозь Чарминга. И тёмные круги под глазами явно давали понять, что тот лёг довольно поздно. Что это с ним? — не понимал мужчина, пусть спросить того прямо не мог. Да и не хотел... Или хотел?.. Нет, его дело держаться к Пендрагону как можно ближе, не более: его самочувствие и что-то в этом роде Чарминга не касаются. — А ты как гадкий утёнок. — процедил явно находящийся не в духе юноша, чем немало удивил Чарминга: в конце концов, пусть они и часто перекидывались колкостями первые мгновения разговоров друг с другом, но... То было своего рода беззлобным обычаем, что оба поддерживали, но не считали чем-то оскарбительным. Что-то в роде своеобразного приветствия. Но сейчас с уст Пендрагона то звучало едко, зло, с желанием уколоть, чтобы Чарминг с ним... не говорил? Будь по твоему, Артур. — прыснул про себя мужчина, придвинув к нему книгу: — По крайней мере гадкий утёнок превратился в лебедя. — холодно обронил он. — Свод бального этикета. — Тебе бы эти знания вчера пригодились. — тихо, словно бы для себя, проговорил Артур, открывая увесистый том. — Читай. — Чарминг поднялся с места, двинувшись в сторону окна, в котором виднелись розоватые облака только-только начинающего светлеть неба. Мужчина облокотился о него, переведя взгляд вниз, к просыпающемуся королевству. — отсюда всё кажется другим. — "Читай"? — переспросил Артур. — А разве не ты должен мне коротко, но ясно объяснять... это? Артур было попытался поднять книгу, но не смог, насколько та оказалась увесистой: — Научись подбирать тон, Высочество. Полезное умение. — не поворачиваясь к нему, сказал мужчина, чем немало удивил. — Чт... Ты серьёзно? — стараясь не повышать голос, что было довольно трудно для него конкретно сейчас, уточнил парень. — Ты первый начал меня оскарблять, и в итоге ещё и Я оказался виноватым? — Тебя постоянно будут оскарблять: враги, союзники — неважно. — Чарминг повернулся к нему, садясь на край окна. — Мило улыбайся и говори, как ты рад их видеть. Как я сейчас. На мгновение на лице его блестнула улыбка: приветливая, лёгкая, даже... красивая. И всё же холодная, ненастоящая, придавая лицу своего обладателя некоей... притягательной загадочности: этому человеку сразу хотелось что-то сказать, или просто подойти поближе, узнать о нём больше... Но лишь поймав себя на этих мыслях, Арти дал себе мысленную пощёчину, отведя взгляд в сторону. Чтоб их! Чары феи! Но в тот же самый миг улыбка эта ушла с чужого лица: словно маска, которую Чарминг с лёгкостью снял. И видеть таковым его Пендрагону было легче: та же холодность голубых глаз, аккуратные, даже безупречные, словно у каменного извояния черты лица — сразу ясно, что этому человеку доверять не следует... Или же то было потому что Арти знал его истинную натуру? Вполне вероятно. Но тем не менее, по чужому молчанию Пендрагон понял, что и вправду был довольно груб. Может не самими словами, но намерениями того оттолкнуть. И вспоминая то, что произошло вчера, вечером, его слова и застывшую между ними неловкость, даже смущение самого Чарминга, юноша ощутил... укол стыда: — Извини. — это слово далось с трудом, заставляя уши полыхать. Чарминг, скрестил на груди руки, чуть склонив голову на бок. — Я... плохо спал сегодня, вот и... Не в духе, в общем. Ты... объяснишь мне некоторые вещи простым языком? От Чарминга просто не мог скрыться румянец на его лице. Он усмехнулся: было в этом виде мальчишки что-то... интересное и притягивающее взгляд. — Если ты скажешь "Пожалуйста". — оттолкнувшись, мужчина направился к нему. На удивление получив тихое и недовольное: — Пожалуйста. — Прости, я не расслышал. — усмехнулся он, нависая над ним. — Дважды повторять не буду. — вспоминая вчерашнее, парировал Пендрагон, встретившись с ним взглядом: вот она, та уверенность и дерзость, что и должны были бы быть у истинного Короля Тридевятого Королевства. И хорошо, что Артур не может пользоваться этим тогда, когда ему вздумается. — Ну что же, в таком случае начнём... — Чарминг медленно обошёл того по кругу, принявшись к очередному "учению"... Пусть от него и не скрылось то, что пусть Артур и старался запомнить как можно больше, но уже спустя пару минут начинал уходить в свои думы. Из-за чего Чарминг начал невольно задаваться вопросом: что же именно могло так выбить Пендрагона из колеи?.. * * * — ...Таким образом, когда дама машет нам веером, что мы должны сделать? — чувствуя, как том в его руках начинает подрагивать от уже изрядно уставших рук, уточнил Чарминг. Артур промолчал. — Правильно: выплеснуть содержимое бокала на её безупречное платье. — на что Пендрагон хмыкнул, кивнув... Спустя мгновение чуть ли не подпрыгнув от кромкого хлопка, с которым мужчина закрыл книгу. — Что "Ага"? — возмущённо изрёк тот, опираясь одной своей рукой о стол подле напуганного Артура, уперев вторую в бок. — Для кого я тут распинаюсь? Ты запомнил хотя бы что-то, что я говорил? — Да-да-да, конечно! — затараторил юноша, резко вскочив, оказавшись с Чармингом лицом к лицу. Ощущение на подобие тех, что он испытывал, будучи пойманным учителем за совершенно другим делом, помимо учёбы... Хотя, по сути, так оно и было. — Да? О чём я говорил сейчас? — присаживаясь на край стола, дабы их глаза с Артуром были на одном уровне, мужчина скрестил на груди руки, выжидающе глядя на него. — О... Об этикете... общения жестов на балу. — кое как, но всё таки выдавил из себя парень, стараясь вспомнить обрывки чужих фраз. — Сейчас что-то о... веерах. — Вижу одно ухо, но у тебя всё таки рабочее. — а он-то уже надеялся позлорадствовать. И всё же... — Что с тобой сегодня, Высочество? — после чего тут же добавил. — Не то чтобы мне было не всё равно, но знать причину своего бессмысленного распинательства хочется. Чтобы особо не стараться, если тебя снова постигнет эта хондра. И всё же видеть Пендрагона таким было крайне... непривычно: эти его юношеский задор, дерзость, живность сменились сонливостью и задумчиврстью. Делали Артура... в каком-то смысле непохожим на себя. И этот Артур возможно был... удобен Чармингу. Артур снова сел в своё кресло, теперь опять глядя на него снизу вверх. Он не хотел говорить об этом. И уж тем более с ним, и в то же время... Одни лишь воспоминания съедали изнутри, рвали что-то там глубоко в клочья, когда в голове снова звучали её, Морганы, слова. Словно дикий яростный зверь, истерзавший изнутри клетку, которую было бы проще открыть. Слова, что так и наровили соскочить с его уст, но... Произносить их было страшно, неприятно. Да и будем честны, Чарминг был отнюдь не из тех людей, коим он готов был о том поведать. Он его высмеит, не дав даже договорить. И всего-то. — Просто... — начал юноша, дабы обрубить все его последующие колкости. По крайней мере сейчас. И дабы тот хотя бы ненадолго отстал от него со своими расспросами. — Мне вчера кое что сказали. И вести эти... принесли мне двоякие чувства. Вот вроде и приятно, можно даже сказать я в какой-то степени рад, что обо мне вспомнили, но от осознания кто этот человек, что он сделал и главное КОГДА и ПОСЛЕ ЧЕГО он обо мне вспомнил... Становится тошно. — губы Артура вытянулись в тонкую полоску. — Не могу об этом не думать. И честно говоря, это было неожиданно — чужое откровение. Или по крайней мере её часть. Чарминг видел, что эта самая "весть" дала Пендрагону жёсткую болезненную пощёчину. Он видел его уязвимость по этому поводу, пусть и не знал, что именно тому послужило. Он мог бы то использовать против него: будь то со временем выведать истинную причину и использовать её в дальнейшем, или же надавить на эту свежую рану сейчас. Заставить её ныть и кровоточить. Но разумеется таким образом он только оттолкнёт Артура — и слова Ротбарта подтвердятся. Сейчас ему было бы целесообразнее поддержать его. Но то было сложно, учитывая нрав Чарминга и незнание источника проблемы... Хотя будем честны: вспоминая произошедшее вчера — то, как Артур выступил против всех, чтобы защитить его, то, как Пендрагон при всём Дворе сказал такую... глупость, чтобы выгородить его... В груди Чарминга что-то странно сжималось, шло неким... теплом и желанием конкретно сейчас... отплатить тому той же монетой. После того, что Пендрагон сделал, отношение Чарминга к нему пусть и несильно, но поменялось. Пусть это и не менял его задумок: — Не хочешь говорить — так и молчи дальше. — вздёрнул подбородок тот, поправляя свою одежду. — Выпытывать не буду. После чего, напоследок взглянув на увесистый том, с удовольствием отвёл взгляд в сторону, сжав пальцы на чужом предплечье, одним коротким рывком подняв Артура на ноги: это чувство внутри хотелось... удовлетворить, чтобы оно наконец отпустило. А так же к действиям этим Чарминга подтолкнуло осознание, что раз уж ему нужно усыпить внимание и подозрения Пендрагона — значит ему нужно стать ближе к нему. Заставить того доверять себе. Немного, но всё же. И в плане того, где именно рос Артур, а так же его возраста, Чармингу непомерно везло, так как он ТОЧНО знал, что мало по малу, но всё же подтолкнёт мальчишку в нужное ему русло: — Что ты?!. — тот отпрянул. Прямо в тот самый момент, когда мужчина ослабил хватку, из-за чего Пендрагон кое как удержал равновесие. — Так и будешь сопли распускать или попробуешь себя отвлечь? — посмеялся Чарминг, поманив того за собой. — Помнится будучи Королём, я видел здесь весьма умиротворяющее местечко. Поражённый чужими действиями, словами, парень и не сразу понял, что то было... приглашение. Из-за чего последовал за чужой фигурой лишь тогда, когда тот повторно напомнил ему о том, что "Предложение ограничено". И всё таки что Артуру было терять, верно? Стража в присутствие Чарминга всегда при нём, замок Пендрагон уже более-менее изучил за время своего пребывания, так что... Да, опасаться ему было особо нечего...