Драконьи сны и то, как они Создают и Разрушают династии

***

      Рейнира смотрела, как на лице отца проступает понимание, и он понял, что она права. Прежде чем он успел что-то сказать, она покачала головой:       — Ты позвал меня сюда не для того, чтобы говорить об этом. Мы ничего не можем сделать, чтобы изменить прошлое, но я прошу тебя постараться не повторять ошибок в будущем, — сказала она, ее голос прозвучал устало.       Визерис кивнул головой:       — Я сделаю это, я… я сожалею, Рейнира, — произнес он с раскаянием в голосе.       Рейнира вздохнула через нос:       — Я знаю, отец, только обещай, что ты должным образом подготовишь Эйгона. Может, я и не очень хорошо знаю своих братьев и сестру, но даже я вижу, что мальчик слишком любит пить для своего возраста, — с укором сказала Рейнира. Ее отец выглядел почти растерянным, и она нахмурила брови: — Разве ты не заметил, отец? Он выпил больше четырех кубков только за ужином, и он уже шатался, когда входил в комнату, — сказала она, ее голос был обеспокоен: неужели он даже не видел этого? Неужели он настолько слеп?       Визерис покачал головой:       — С Эйгоном все будет в порядке, — сказал он коротким тоном.       — Эйгон однажды станет королем, это было твое решение, и теперь ты должен признать его. Подготовь его к этой роли, иначе после твоей смерти королевства останутся либо с марионеткой, либо с пьяницей, а может, и того хуже, — сказала она, ее голос звучал напряженно.       Визерис посмотрел на нее расширенными глазами и кивнул:       — Я приму твои слова к сведению, но мне пришло в голову, что для процветания детей им нужен дракон или возможно яйцо? — спросил он, его голос был обычным, но Рейнира услышала в нем колебания.       — У Эйгон есть дракон, пусть и связанного с ним слабыми узами, — Рейнира почувствовала, как напрягся ее позвоночник. — Эймонд и Хелейна не должны иметь драконов, не с их полуандальской кровью. Моей матери никогда не разрешалось иметь дракона, почему же для твоих детей должно быть по другому, — сказала она, и ее голос стал холодным, когда она пристально посмотрела на него.       — Твоя мать была Аррен по рождению, Эймонд и Хелейна — Таргариены. К тому же, как я слышал, ты дала детям леди Лейны драконьи яйца, а их отец — сир Харвин, — сказал он, то ли не понимая, то ли не заботясь о том, как быстро этот разговор оборачивается к худшему.       — А Лейна — моя главная фрейлина и близкий друг. Веларионы слишком долго были обделены вниманием нашей семьи, и я, как Верховная Леди, решила оказать им честь, поскольку они оказывали мне только поддержку в моей роли. В то время как твои дети вытеснили меня. Позволь мне говорить прямо отец, драконы и их яйца находятся под моим контролем, и в тот день, когда я позволю внукам Отто Хайтауэра иметь еще большую власть, я обращусь в веру Семерых, и снова начну верить в преисподнюю. Ответ — нет, и он всегда будет отрицательным. Спокойной ночи, Ваша Милость, — сказала она и ушла, не дожидаясь, пока он даст ей добро.

~~~~~~~~

      — Как он смеет?! Как он смеет просить драконов для этих Хайтауэров! Эйгон уже имеет дракона, а Алисента, как я слышала, разрешает ему посещать драконью яму только раз в луну! И он думает, что я позволю пренебречь еще двумя драконами! И все это ради чести, которую они и не думали оказывать моей матери! А потом он имеет наглость упоминать Лейну и ее детей! Как будто из-за того, что я подарила яйца своей самой дорогой подруге и родственнице, я должна подарить и их детям, которыми он меня заменил! — кричала мать из своих покоев.       Висара хорошо умела прятаться, и ей не потребовалось много времени, чтобы обнаружить потайные ходы, а чтобы найти комнаты родителей, которые находились совсем рядом с ее собственными, времени ушло еще меньше. Она слышала, как разглагольствовала ее мать после встречи с дедом. Очевидно, его дядя и тетя хотели драконов, или, по крайней мере, их отец хотел их для своих детей. Она не думала, что тетю это особенно волнует, казалось что у Хелейны в голове не так много мыслей, не говоря уже о стремлении иметь дракона, а вот ее дядя… он, казалось, имел более чем достаточно амбиций для дракона.       — Любовь моя, успокойся, они не могут ничего требовать от тебя, если они это сделают, то полностью лишатся трона. Визерис может просить до посинения, но драконов для Хайтауэра он не получит. Я взглянул на дракона старшего, он маленький, практически больной. К тому же он агрессивен, его не контролируют должным образом. Если дело дойдет до этого, даже один из новорожденных может выйти против него и победить. Драконы наших детей жили, росли и охотились на свободе. А этот несчастный всю жизнь просидел на цепи, даже всадник не оказывает ему должного уважения, — успокаивающе сказал отец матери.       Это был один из немногих случаев, когда она видела, как мать разглагольствует и бушует, а отец успокаивает ее. Висарра решила уйти, оставив родителей наедине: она услышала все, что хотела, и теперь должна была подслушать других. Она должна была обеспечить безопасность своей семьи, а знание этих ходов могло спасти им жизнь. Отец воспитывал ее на рассказах об этих туннелях, поэтому, как только выдалась свободная минутка, она отыскала их и теперь хотела исследовать. Продолжая поиски, она наткнулась на своих старших братьев и ухмыльнулась, увидев, что они тихо разговаривают друг с другом. Она медленно подкралась к проему и распахнула дверь, заставив обоих испуганно подпрыгнуть.       Она с ухмылкой открыла дверь:       — Вы, два идиота, хотите исследовать замок вместе со мной? — спросила она с ухмылкой на лице, и оба ее брата нахмурились, прежде чем присоединиться к ней.       — Сара подожди нас! — прошептал Рейегар, когда он побежал за ней, не забыв, по крайней мере, захватить свой кинжал.

~~~~~~~

      Три юных драконлорда пробирались по замку, выслушивая секреты и выведывая, что хотят скрыть другие, как и предполагал Мейгор в этих туннелях. В конце концов они втроем наткнулись на комнату, где стоял большой череп дракона, окруженный свечами.       — Отец сказал, что это одна из немногих вещей, которые оставила мать, — произнесла она с легким удивлением.       — Ого! Даже Вхагар не такая большая! — сказал Рейегар, подойдя к своему близнецу, и он широко ухмыльнулся, глядя на драконьи кости.       Висара пожала плечами, оглядывая комнату:       — Ничего особенного, — сказала она.       Рейегар закатил глаза:       — Конечно, не для тебя, твой дракон почти такой же большой, как Вхагар! — язвительно сказал он.       Висара ухмыльнулась:       — О, ревнивый брат? Я думала, ты обожаешь своего? — спросила она воркующим голосом. Рейегар хмыкнул и отвернулся, чтобы не обращать на нее внимания. Однако их разговор прервал голос:       — Что вы здесь делаете? — раздался позади них, заставив всех троих обернуться.       Увидев их дядю Эймонда, Бейлор слегка расслабился:       — Мы исследовали окрестности, а вы что делаете? — спросил он, ничуть не испугавшись: если они встали с постели, то и принц тоже. Подозрения Бейлора подтвердились, когда Эймонд сдвинулся с места, на долю секунды приняв виноватый вид.       Эймонд на мгновение зашипел:       — Это мой дом! Я могу идти куда хочу. Тебе здесь не место, — сказал он, и голос его стал слегка недовольным.       — Не делай вид, будто твоя набожная сука-мать позволила бы тебе встать с постели так поздно, — язвительно произнесла она. Она не забыла, о чем спорили ее родители.       Он нахмурился:       — Не смей так говорить о моей матери, королеве! — воскликнул он, повышая голос.       — Не говори так с моей сестрой. Мы будем говорить о твоей матери так, как посчитаем нужным, она уже известна во всех семи королевствах как королева-шлюха, — сказал он, его глаза опасно сузились.       Эймонд не смог сдержаться, схватил один из подсвечников и замахнулся им на Бейлора. Он сумел уклониться от первого удара, но попал во второй, заставив его вскрикнуть. Рейегар бросился на помощь брату, когда он упал на землю. Эймонд собрался бить их обоих подсвечником, когда Висара ударила его ногой, он замахнулся на нее и увидел, как она попала в него, но прежде чем он успел отпраздновать, он издал громкий вопль, когда раскалывающая боль пронзила его лицо.