Драконьи сны и то, как они Создают и Разрушают династии

***

      Она убила кровавого кабана, и никому до этого нет дела. По крайней мере, отец и братья гордились ею.       — Хватит дуться, Висара, ты убила кабана, и никто из этих идиотов не будет тебя за это хвалить, как мы это делаем дома. Подумаешь! Они идиоты, а мы здесь только для того, чтобы угодить дедушке, — с ухмылкой сказал Бейлор, глядя, как одна из служанок покраснела, когда их взгляды встретились.       Висара закатила глаза:       — Осторожнее, а то я могу рассказать Рейне о твоих блуждающих глазах, — пригрозила она.       — Моя нареченная понимает, что до нашей близости пройдут годы. У нас есть договореность на этот счет, — сказал он, ничуть не обеспокоенный ее угрозами.       — У вас есть договоренность, что время от времени ты можешь ходить в бордель и пользоваться услугами шлюх, которые доказали, что не больны, а не то, что ты можешь бегать за прислугой. Или трахать кухонных служанок в чулане для метел, — сказала она с укором. Бейлор напрягся, его глаза расширились: никто не должен был знать об этом! — Успокойся, перестань быть таким болваном, и я буду держать рот на замке, пока вы не будете вместе. Как только вы начнете официальные ухаживания, я буду держать тебя в узде, брат. Мне очень нравится Рейна, — сказала она, с нежностью думая о своей будущей невестке.       Она была всего на год старше Рейны и Коры, что делало их очень близкими, они росли скорее как сестры, чем как дальние кузины. Хотя было неловко, когда стало очевидно, что она и Рейна обе в очереди на брак с Бейлором. Висара с радостью отказалась, не видя в Бейлоре или Рейегаре любовного интереса, она не находила валирийские черты лица очень привлекательными. Она часто ловила себя на том, что ее взгляд устремлен на Лейнора, но, к сожалению, он был далек от женщин, так что это никогда не станет возможным.       Рейна с радостью приняла ее брата, каким бы ущербным он ни был, и Висара была рада этому. У него должен был кто-то, кто скажет ему, когда он ведет себя как идиот, и Рейна определенно подходила для этого, даже если она была более мягкой из сестер. Оба ее старших брата нашли себе достойные партии, и как бы она ни недолюбливала свою тетку, когда та только приехала жить на Драконий Камень, Хелейна ей понравилась. То, как она обращалась с Рейгаром, действительно покорило ее.       Рейегар был таким мягким, он так легко поддавался на уговоры, но Хелейна не поддавалась, она сама была чертовски добра. Поэтому Висара решила защитить их обоих, не то чтобы ее брат нуждался в защите в бою. Нет, Рейегар обучался у их отца, как и она, Хелейна даже прошла обучение, чтобы позаботиться о самозащите, но они умели сражаться на мечах, а вот словесные битвы им не удавались.       С другой стороны, Висара унаследовала серебряный язык отца, как призвала ее мать, она умела вызвать гнев даже у самых терпеливых людей, если хотела, она знала, как залезть человеку под кожу. Любой, кто попытается причинить вред ее семье, услышит ее серебряный язык, а если это не сработает, то встретит ее клинок. Она готова на все ради тех, кого любит, — еще одно качество, доставшееся ей от отца.

~~~~~~~

      Рейнира сидела рядом с отцом, Алисента — по другую сторону от него. Через стол от Алисенты сидели Эйгон и Джоанна, а напротив Рейниры — ее собственные дети. Она улыбнулась, глядя, как Джоанна слушает, как Алисса рассказывает о различных косах Таргариенов, которые подходят ее волосам, которые на самом деле были почти такого же оттенка, как у Джоанны. Алисса была ее единственной дочерью, унаследовавшей от валирийцев более золотистые, а не серебристые, волосы. Она могла бы сойти за Ланнистера, если бы не ее фиалковые глаза.       Висара и Эймма унаследовали ее серебряные локоны, причем Эймма даже унаследовала кудри, которые были у ее собственной матери. Алисса была одержима своей внешностью, особенно когда она видела, как старшая сестра получает то самое внимание, которого жаждала, хотя Висара не обращала на это никакого внимание. Нет, ее старшая дочь предпочитала бриджи платьям, а волосы чаще всего заплетала в те самые косы, которые Таргариены плели для сражений.       Рейнира пыталась уверить вторую младшую дочь, что ей не о чем беспокоиться, она прекрасная девушка, а когда начнет расти и обретет женственность, станет еще прекраснее. Она никогда не хотела, чтобы кто-то из ее детей был не уверен в себе, поэтому видеть, как ее дочь беспокоится о своей внешности в столь юном возрасте, было для нее тревожно, но через некоторое время она поняла, что Алиссе просто искренне нравится наряжаться и делать замысловатые прически.       Да, девочка говорила о том, что, когда подрастет, будет в центре внимания на балах, и мечтала о рыцаре или принце, который сразит ее наповал, но она делала это для себя, а не для других. Так что Рейнира оставила все как есть — кто она такая, чтобы сомневаться, пока ее дочь счастлива?       Она воспитывала всех своих детей в строгости, и хотя Алисса жаждала внимания, она не была высокомерной или мелочной с другими, ей просто нравилось блистать, и это не было преступлением, даже если Семеро могли с этим не согласиться. Рейнира хотела, чтобы ее дети жили счастливой жизнью, и для этого она бы сделала все возможное. Это она пообещала себе, когда увидела, как ее собственный отец обращается со своими детьми.       К ней он относился лучше всех. Она видела, с какой ненавистью отец относился к своему первому сыну, с каким равнодушием он относился ко второму. Хелейну он немного опекал, но даже сама девушка понимала, что именно за сходство с Рейнирой к ней относились по-настоящему благосклонно.       Иногда Рейнира задавалась вопросом: если бы ее собственная мать родила ему сына, которого он так хотел, был бы ее отец по-прежнему несчастен. Неважно, он убил ее ради сына только для того, чтобы исполнить свое желание, а потом еще больше возненавидел бы себя и сына за это. В этом можно было убедиться, когда отец избегал смотреть в сторону Эйгона, а Эйгон не отводил глаз от своих кубков. Оба мужчины были жалкими.       Эймонд мог бы стать полу приличным человеком при должном обучении, но ее отец, похоже, больше не заботится о королевстве, ради которого он пожертвовал всем. Когда-то она заботилась, глубоко заботилась о королевстве, как ее учили, она была готова пожертвовать всем ради королевства, как ее учили, тот самый человек, который с готовностью наблюдал, как оно рушится на его глазах, она хотела, чтобы королевство процветало, чтобы оно становилось сильным.       Но вместо этого ее лишили наследства, и вместо королевства ей достался остров, который она превратила в королевство. Она закрыла свое сердце и теперь заботилась о своих собственных землях. Она с радостью помогала другим королевствам, но не позволяла снова втянуть себя в дела Королевской гавани. Нет, когда свадьба закончится и дети вернутся с охоты, они все покинут это место и она сможет забыть о королевстве на пять лет.       Еще раз оглядев стол, она поняла, как быстро ее чуть не затянуло обратно. Ее дети выглядели такими счастливыми, разговаривая со своими родственниками, но она не могла позволить, чтобы их тоже затянуло. Она посмотрела на отца, зная, что ему будет больно быть вдалеке от них, но он не проживет долго, и она не могла сделать это приоритетом, не тогда, когда это место было подобно зову сирены, красивое внешне, но смертельно опасное по своей сути.