Часть 23
18 июля 2025 г., 09:00
***
После разговора с отцом Рейнира удалилась в свои временные покои, к мужу. Деймон обнял ее, и она зарыдала у него на груди, давая волю боли. Она уснула, свернувшись калачиком, и только потому, что знала: он будет охранять ее, пока она находится в этой змеиной яме, которое они называют городом. На следующий день она, как ни в чем не бывало, вымылась и оделась, и стала наблюдать за свадьбой первого из своих детей. Хелейна выглядела прекрасно, когда ее сын надел на нее плащ с знаком их дома, и они оба выглядели такими счастливыми, когда выходили из септы рука об руку. Счастливая пара танцевала и праздновала, а когда пришло время для проважания, церемония не состоялась — Рейнира не позволила бы этого. Не допустил этого и ее сын. Никто не беспокоил молодоженов, лишь служанка сидела у входа в их комнату, и Десница настаивал на том, что проверки не будет. Рейнире показалось жутковатым, что столько мужчин интересуются, прелюбодействовали ли в брачную ночь два подростка, которым предстоит унаследовать приличный замок. По ее мнению, вся эта архаичная традиция вызывала тревогу. На следующий день был турнир, а затем — четырехдневная охота, в которой она решила не участвовать, хотя Деймон отправился со старшими детьми, а она осталась с младшими. После этого свадебные торжества официально завершатся, и они вернутся домой, отдохнув перед этим день-другой.***
Рейнира не удивилась, когда оба ее брата решили отправиться на охоту, Хелейна и Рейегар тоже решили поехать, а с ними отправились Бейлор и Висара, которые категорически не хотели оставаться. Рейнира улыбнулась, увидев свою дочь, так похожую на нее и такую же упрямую. Она наблюдала, как муж уехал со старшими детьми, а она осталась с Дейроном, Алиссой, Эйммой и Эйгором в столице. Алисента и ее отец тоже решили остаться. Вместе с отцом был и Десница. Рейнира была не очень довольна тем, что осталась с гадюками, но несколько ночей она выдержит. Это давало ей шанс застать Джоанну Таргариен, формально Ланнистер, одну. Девушке уже исполнилось семнадцать, и Рейнира, встретившись с ней взглядом, поняла, что она повзрослела и ожесточилась. — Здравствуйте, леди Джоанна, как вы поживаете сегодня? — спросила Рейнира, усаживаясь за стол и с беспокойством разглядывая сильно беременную девушку. Она натянуто улыбнулась, проведя рукой по своему сильному беременному животу: — Я справляюсь, насколько это возможно в такую жару, — и нервно рассмеялась. — Когда было жарко, мне очень помогала прохладная ванна, — сказала она, надеясь, что это успокоит девушку. Джоанна помрачнела: — Я пыталась, но мейстер не разрешает, он считает, что мне лучше перегреться до смерти, — сказала она с явным презрением. Рейнира насмешливо заметила: — Мужчинам не место на родильном ложе. Наймите себе пару хороших акушерок, мужчинам нравится думать, что они знают все, но они совершенно ничего не знают о женских частях тела и о том, как они работают, — сказала она, закатив глаза. Джоанна ухмыльнулась: — Я бы хотела этого, но у меня мало прав в этом вопросе, — сказала она, ее голос был лишен эмоций. — Вы удивитесь, насколько велика ваша сила, если знаешь, когда ее использовать. Я отправлю к вам свою повитуху, она помогала мне рожать пять раз, два из них с близнецами, и она помогала рожать близнецов леди Лейны, а также ее мальчиков. Мой отец не откажет мне, как и он не откажет вам. Или вы могли бы просто нанять их в свое хозяйство. Вы не пленница, и, хотя Алисента ничего не делает по своим обязанностям, она могла бы делать гораздо больше. Моя мать спонсировала детские дома и лечебницы в городе, она часто приносила детям игрушки или раздавала людям остатки с пиров. Алисента может не хотеть выполнять эти обязанности, но как будущая королева вы имеете право начать их выполнять. Скажи всем, кто спросит, что ты хочешь стать такой же хорошей королевой, как добрая королева Алисанна. Никто не станет сомневаться в этом, — сказала она, не став говорить лишнего. Алисента ничего не делала со своей силой, у нее было не так много, но она обладала ею больше, чем многие другие, и могла бы делать с ней гораздо больше. — Никто не говорит о вашей матери, — сказала Джоанна, слегка расширив глаза. Рейнира фыркнула и прислонилась к спинке кресла с непринужденным видом, хотя она была совсем не такой: — Нет, не говорят. Не с ее заменой, которая ходит по коридорам. Знаешь, ты напоминаешь мне ее: красивая, добрая, слишком рано вышедшая замуж за будущего короля, вынужденная беременеть снова и снова. Я бы выразила тебе соболезнования по поводу потерянных детей, но знаю, что это ничего не даст. Я видела, как моя мать оплакивала каждого малыша, а отец просто смотрел в пустоту и говорил, что они попробуют еще раз, — сказала она, устремив взгляд вдаль, где она видела свою мать, из которой медленно вытекала жизнь. Даже если ее там не было, она почти слышала крики матери, когда ее резали, когда она умоляла мужа спасти ее. Тот самый муж, который удерживал ее. О, она выведала у повитух все подробности. Это стоило ей нескольких драгоценностей и нескольких лет кошмаров, но она должна была знать. — Как ваша мать пережила это? — тихо спросила Джоанна, ее глаза слезились, а рука держалась за живот. Рейнира вздохнула: — Не думаю, что она это сделала, думаю, с каждым ребенком ее частичка уходила вместе с ними. В какой-то мере ей стало легче, когда у нее появилась я, это дало ей повод держаться, и в каком-то больном смысле она любила моего отца, — сказала она, думая о глазах матери, таких красивых, но лишенных счастья. — Я знаю, это звучит мрачно, но дети дают тебе силы, когда ничего другого не остается, — мягко сказала Рейнира. Она хотела быть честной с девочкой, но не хотела ее пугать. Хотя, возможно, она уже опоздала. Джоанна ничего не сказала, и Рейнира кивнула: — Я приведу акушерку в течение одного оборота луны. Я знаю, что это может показаться не очень приятным, но я хочу помочь. Я… не многие знают об этом, и если вы заговорите об этом, я буду отрицать, но после Дейрона и Алиссы я снова забеременела, никто из детей не знал, мы собирались объявить об этом, когда я потеряла малыша. Я должна была родить его… Я… Я поняла свою мать в тот момент, как она теряла часть себя, я потеряла часть себя, когда меня заставили сжечь моего малыша на костре, прежде чем он успел прийти в этот мир. Я помню колющие боли, которые продолжались несколько дней. Я никогда не смогу выразить словами, как я уважаю твою стойкость и силу, и если тебе когда-нибудь понадобится помощь, знай, что я готова оказать тебе ее, — сказала Рейнира, взяв Джоанну за руку, пока она боролась со слезами. Ее слова, казалось, вдохнули силу в молодую женщину, ее спина выпрямилась, а глаза сузились в решимости.
