Тень лука в стакане

Как же я был зол. Нечисть, из-за которой мне пришлось покинуть гэгэ, я даже слушать не стал. Не разбираясь, половину я выгнал прочь из города, а другую — развеял по ветру. Чтобы все знали, каково это — отвлекать меня по пустякам. Я поспешил обратно к гэгэ, но, приближаясь к заведению, слышал нервные перешептывания демонов, заткнувшиеся, только я подошел. Мне стало не по себе. Гэгэ там не оказалось. Я припер к стенке одного демона из персонала. Он, заикаясь, ответил, что старший дядюшка в спешке покинул их забегаловку. Я отпустил его, и он с грохотом повалился на пол. С моим прахом все в порядке, а красная нить была там, где нужно. Неужели я все-таки чем-то напугал гэгэ? Я еще раз осмотрел тарелку. Гэгэ к ней не притронулся, хотя я все проверил. Может, дело во мне? Ему стало плохо, когда еду предлагал я. Хотелось свернуть шею от собственной беспомощности. Я связался с гэгэ по духовной сети. Я облегченно выдохнул, когда он ответил мне, но после того, как он сообщил, что идет в столицу, мое сердце остановилось, если бы билось. Мне хотелось от безысходности биться об стенку. Я, конечно, мог явиться к этим небесным муравьям, но, видя состояние гэгэ, не позволил себе нервировать его еще больше. Я сразу заметил его изменившееся поведение. По тому, как он начал на меня смотреть. Словно я для него был хищником, ждущим подходящего момента для нападения. Сначала я не верил, что он действительно только сделал вид, что избавился от демона. Реакция гэгэ на рассказы жителей ясно давала понять, что ему неприятно. Почему тогда он решил так сделать? Я не смел сомневаться в действиях своего божества. Если Его Высочество решил так сделать, значит, такова его воля. Единственное, с чем я не хотел соглашаться: чтобы Его Высочество причинил вред себе. Я готов провести вдали от Его Высочества столько, сколько бы это потребовалось для исполнения его решения. Лишь бы это не значило пожертвовать собой. И тогда лучше я буду корить себя за то, что не поддержал Его Высочество, но с силой избавлю его от демона и не позволю вновь издеваться над Моим Высочеством. Несмотря на страх, гэгэ не отталкивал меня. В тот вечер он держал меня так крепко, и я думал, что он не выпустит меня из кровати до самого утра. Наверное, хотел меня отвлечь, как иногда делал. Гэгэ лежал без сил, я уже было начал беспокоиться, что что-то ему сделал, передав немного духовных сил. Я рассчитывал, что ему станет легче, однако все было наоборот, сделал только хуже. Проверяя, я заметил поток ци чужого демона в теле гэгэ. Тогда я и понял, что гэгэ не избавился от него. Я решил подождать, когда мне он об этом расскажет. До этого я пытался его спросить, но замечал, как начинали дрожать его пальцы, и не поднимал эту тему. Пока гэгэ сидел в ванной, я привел в порядок постель и проветрил комнату. Послышался плеск воды. Я захватил халат и помог гэгэ дойти до спальни. Как я хотел вместо него чувствовать усталость, ведь частично в этом виноват и я. По постоянно сбитому дыханию гэгэ я понял, что он так и не заснул ночью. Думаю, я бы напугал его еще больше, если не делал вид, что сплю. Как я мог спать, когда гэгэ в таком состоянии? Утром я не дал ему встать раньше, чтобы удостовериться, что с ним все в порядке. По крайней мере, он не выглядел уставшим. Его ответ заставил меня волноваться еще сильнее. Я был рад, что гэгэ не боится моей резиденции. Хотя, возможно, демон просто не знал об этом месте и еще не успел на это повлиять. Но пока гэгэ не передумал, я поспешил перенести нас в Дом Блаженства и распорядился подготовить еду. Когда мы пришли, — точнее, когда гэгэ выпустил меня из объятий, — блюда на выбор уже были на столе. Я выгнал всех, оставив одну служанку, чтобы она, если бы гэгэ не понравилось, вынесла тарелки. Но гэгэ не особо выбирал, так как подвинул к себе то, что стояло ближе всех. Меня смутило его выражение лица, словно перед ним были помои. Я налил ему чай и хотел распорядиться, чтобы унесли, но гэгэ начал есть. А потом совсем не переваренная пища оказалась у моих ног. Я перепугался, что не мог ничего сказать. Сорвался на демоницу, чтобы она все убрала. На мои крики сбежались еще пару демонов, что, конечно, было зря, так как я был готов избавиться от нескольких. Однако я резко замолчал, когда услышал, как гэгэ извиняется. Что я наделал? А если я ему сделал только хуже? От волнения глухо забилось сердце. Едва касаясь, я помог гэгэ встать и отвел в комнату. Он был очень бледен, а я едва держался, чтобы не начать его умолять все закончить. Я заикнулся, что позову лекаря, но он схватил меня за одежды с таким видом, будто я пошел за палачом. А потом он и вовсе повис на мне, разрыдавшись. От его слез сердце разрывалось, и я хотел вырвать его из груди, пока извинялся… Когда гэгэ немного успокоился, я думал силой снять с него демона, но гэгэ резко встал и пошел в сторону двери. Я не смел пошевелиться. Неужели гэгэ все-таки решил уйти? Я не сводил с него взгляд. Гэгэ подошел вплотную ко мне, и я, сидя на кровати, смотрел на него сверху вниз. Вот оно — настоящее божество. Он подавлял своей божественной силой все вокруг, и я словно возвращался в детство, когда мог только издали наслаждаться его великолепием. Только сейчас божество было совсем рядом, но даже так я не позволял себе коснуться его. Если бы я мог дышать, то уже бы задохнулся от величия, которое источал мой Бог. Когда-то давно присваивать бога себе я бы посчитал богохульством и презирал бы таких людей, ведь никто не достоин Бога Войны в Короне из Цветов. Я и сейчас себя считаю недостойным. Но теперь, когда сам Бог позволил мне называть его своим, я с глубочайшим почтением возносил молитвы, которых никогда не хватит, чтобы отплатить за все, что для меня сделал Его Высочество Наследный Принц. Он стоял передо мной, держа в кулаке демона, словно мелкую букашку. Я был бы не против оказаться на его месте: быть покоренным этим божество, который милосердно решил тебя пощадить. Демона я хотел уничтожить прямо сейчас, чтобы Его Высочество не пачкал руки такой низостью. Я потупил взгляд, внимая словам божества и не смея перебивать. Когда он закончил, мне стало легче от того, что бог решил мне рассказать. Я попросил его пообещать мне, что он ничего себе не сделает. Я всегда молился о благополучии Его Высочества, чтобы сам Бог приглядывал за ним. И сейчас я желал лишь этого. Он кивнул, и я, не сдержавшись, притянул к себе: насладиться остатками божественной ауры. Я побоялся дольше оставаться в Доме Блаженства: не хотел, чтобы гэгэ казалось, что я держу его здесь. Мы пошли в Призрачный город. Если гэгэ и предложат снова что-то, то получат от меня сразу. Когда гэгэ остановился возле какой-то лавки, я, не придав этому значения, направился дальше. Где-то должна быть приличная забегаловка, но она постоянно меняла свое местоположение. Я нашел ее и привел туда гэгэ. Перед тем, как дать гэгэ поесть, я проверил еду: тщательно расспросил, что использовали для приготовления, способ готовки и, в конце концов, попробовал сам. Все было нормально, и я со спокойствием придвинул тарелку к гэгэ. А потом нас прервали, и теперь я стоял посреди этого несчастного заведения, не зная, что делать. Идти к нему я боялся. Вдруг ему станет еще хуже? Надеюсь, что чиновники позаботятся о нем. Гэгэ хотя бы мне ответил, чему я был несомненно рад. Однако я тревожился тем, сколько он проведет в столице. День, два, месяц? На сколько сильно он меня боится? На столько, что не хочет видеть? Я вернулся в Дом Блаженства и не мог себя ничем занять. Все мои мысли были лишь о гэгэ. Как он там? Много ли у него работы? Я еле досидел до следующего дня и связался с ним. Он не ответил. Я не находил себе места. Хоть я и успокаивал себя мыслью, что он обещал ничего не делать, но если он станет бояться и чиновников? Я надеялся на их благоразумие, и они не завалили гэгэ работой. Я пытался с ним поговорить еще пару дней, но он так и не вышел на связь. К тому времени я перебрался ненадолго в Храм Тысячи Фонарей. Я занимался каллиграфией, напоминавшей мне о гэгэ, смотрел на статую Бога Войны в Короне из Цветов и, конечно же, молился божеству, чтобы тот оберегал мою любовь. Не было ни дня, чтобы храм, построенный в честь и для гэгэ, не был наполнен запахом благовоний. Стол для подношений был всегда полон, чтобы мое божество ни в чем не нуждалось. Кажется, прошло две недели с тех пор, как гэгэ ушел. Со мной он никак не связывался и не приходил в Призрачный город. Я сидел в Доме Блаженства, пытался разобраться с делами, но сосредоточиться никак не мог. Я думал о гэгэ. Не много ли он работает, хорошо ли отдыхает? Меня рядом не было, так что ему должно быть лучше. Мысль эта резала похуже ножа. Мне было невыносимо думать, что гэгэ будет везде лучше, лишь бы подальше от меня. Сколько еще это продлится? Инь Юй сообщил, что пришли с Небесных чертогов. Сначала я обрадовался, подумал, что, может, гэгэ хочет сделать мне сюрприз и сразу не выдавать себя? Но, выйдя, я не заметил любимых белых одежд и поумерил свой пыл. Меня ждали генералы, помощники гэгэ. Я забеспокоился, когда увидел, с каким выражением они смотрели на меня. «Что у вас произошло с Его Высочеством? Он не выходил из дворца с того момента, как пришел. Еще постоянно оглядывается, будто за ним кто-то следит. Это все твои игры? А когда мы последний раз навещали его, то есть сегодня, он сказал, что идет в Призрачный город. Но выглядел так, будто… самого Безликого Бая повстречал, как и тогда, перед тем, как…» Я их не дослушал и выбежал из резиденции, в панике оглядываясь по сторонам. Я что-то пропустил? Он был здесь, и я не заметил? Но как? Если гэгэ пришел, я бы точно заметил. Меня прошибла дрожь. Он мог скрыться в темной ци демона. А это значило только одно. Я отследил, где в последний раз была тяжелая энергия. Это было несложно, так как я её знал. Тревога нарастала, чем ближе мы подходили к концентрации сил. Тот прилавок, у которого был гэгэ. Когда я понял, что это за место, то в ушах отдавался только стук мертвого сердца. Я медленно подошел и осмотрелся. Я никак не мог поверить, что гэгэ здесь был. Тут продавались различные лекарства, полезные и не очень. Но одно точно было. Которое избавляет от всех проблем. Сначала я вежливо спросил, что покупали сегодня демоны. Он указывал на все, кроме одной полки. Она была покрыта пылью, однако там четко остался след, что там была небольшая баночка. Эта пилюля не пользовалась большим спросом: ни один демон в здравом уме не решится что-то сделать небожителю, а если использовать против своих же, то велик риск самому попасть под воздействие. Я настойчиво спрашивал, что там было. Он что-то мямлил, но ни одного понятного слова я не услышал. Тогда я пригрозил ему его же прахом, и, когда мой ятаган уже почти рассек его, он выпалил, что его купил один очень странный демон, попросивший об этом не рассказывать. Конечно, я не собирался всерьез убить его, ведь он был единственным свидетелем. Я услышал тихое звяканье и обернулся в сторону звука. Ко мне летела одна из серебряных бабочек, которые я когда-то дал ему. Все это время… он хранил их? Не избавился от них при первой же возможности? Они ведь напоминали обо мне. Я позволил бабочке сесть на руку. Голова вмиг опустела, и я рванул в ближайшую дверь, на ходу кидая кости. Лишь бы не было слишком поздно. Я не хотел ни о чем думать. Бабочка передала мне, что гэгэ находится в пещере. По тяжелой ци я понял, что это и есть логово демона. Я боялся увидеть, что меня там ждет, но мысль, что с гэгэ могло что-то случиться, не позволяла стоять на месте. Я подошел ближе ко входу и услышал голос Его Высочества. Он был таким властным, что ноги невольно сами подкашивались. «Думаешь, раз сам умер такой смертью, то и других за собой уведешь? Я покажу тебе такое, что клинок Князя демонов станет для тебя божьей милостью». Я заглянул в пещеру. Его Высочество макал демона в черную жидкость, отчего тот истошно кричал в перерывах, когда он поднимал его. Тогда от демона исходил дым с шипением. Я увидел, как скривилось лицо Его Высочества, и он пнул оставшуюся часть демона в жидкость. Тот в последний раз вскрикнул и больше не шевелился. Я стоял, не смея пошевелиться. Его Высочество подошел ко мне, объясняя, что произошло, и я повалился на колени, сложив руки в молитвенном жесте. Не знаю, слышал ли Его Высочество, но я благодарил Бога за то, что все прошло благополучно. Он пытался меня поднять, но я хотел закончить тот поток чувств, который желал выразить. Я поднялся, крепко сжимая руки Его Высочества, и поцеловал каждый палец. Вне себя от счастья, я млел под ласками Его Высочества, гладившего мое лицо и волосы. Я резко вспомнил, что хотел еще сделать. Получив разрешение, я начал судорожно его раздевать: развязал бинты, снял одежду; лишь бы удостовериться, что с Его Высочеством все в порядке и он ничего себе не сделал. С облегчением выдохнув, что он нигде не ранен, я принялся стягивать с него штаны, намереваясь посмотреть и ноги. Однако Его Высочество, с красными ушами и лицом, вцепился в них. «Ты совсем потерпеть не можешь? Или тебе без разницы где?» — услышал я сзади. Теперь понятна реакция Его Высочества. Не оборачиваясь, я поднял его, взвалив на плечо, и, помахав на прощание генералам, воспользовался игральными костями, чтобы переместиться в Дом Блаженства. Я усадил его на кровать и продолжил, как ни в чем не бывало. Гэгэ, наверное, больше смущен моими действиями, но мне нужно было удостовериться, что с гэгэ ничего не произошло. Его не было две недели, и я не знаю, чем он там занимался. Конечно, свитками, но не 24 на 7? Я вернул одежду обратно и встал. Он уперся лбом мне в живот и сказал, что очень устал. Я помог ему принять ванну и переодеться. Затем, убрал в комнате все источники света, что могли гэгэ помешать отдохнуть, и хотел уйти, но он попросил меня остаться. Я присел на пол возле его головы. Он протянул мне руку, и я, поцеловав ее, сплел наши пальцы. Он улыбнулся. Боже, как я скучал по тебе. Клянусь своим прахом, у меня нет ничего важнее тебя и твоего счастья. Весь смысл моего существования лишь ты. Это был мой выбор, и я не жалею ни дня, прожитого ради Его Высочества. Я был готов все время просидеть у его кровати, но он попросил, чтобы я лег рядом. Он привстал, наблюдая за тем, как я снимаю одежду. Я не смел заставлять его ждать и лег под одеяло. Гэгэ сразу же пристроился на мне, будто я был самой мягкой подушкой. Я поглаживал его волосы, пока не услышал его ровное дыхание. Пару раз гэгэ просыпался. Он резко поднимался, проверяя, наверное, не ушел ли я, и снова утыкался в меня носом. Я шепотом успокаивал его, пока он снова не засыпал. Под утро я все же встал, когда гэгэ повернулся и, потягиваясь, удивленно посмотрел на меня. Мне надо было закончить несколько вещей, но, как и обещал, я разбирался с документами в его комнате, принеся их из своего кабинета. Краем глаза я видел, как гэгэ ворочался и всеми силами пытался привлечь мое внимание. В итоге я сдался и вернулся к нему в постель. Он с довольной улыбкой улегся на мои ноги, а я продолжил заниматься своими делами. Через пару часов гэгэ поднялся, сонно потирая глаза, и сел возле меня, положив голову на плечо. Я все отложил, позволяя ему забраться ко мне на бедра. С легким румянцем он выглядел так обворожительно, что я не удержался и принялся оставлять поцелуи на всем его лице. Гэгэ подался вперед, явно давая понять мне, чего он хочет. Его возбуждение упиралось мне в живот, он ерзал, пытаясь обратить мое внимание на проблему. Томные вздохи гэгэ прервал урчащий звук. Он покраснел еще сильнее. Я усмехнулся и поцеловал его в лоб, намереваясь встать и позаботиться в первую очередь о еде. Ел ли он после того, как ушел в столицу? Я сомневался, судя по тому, что он проспал больше двенадцати часов и, кажется, не против был бы проваляться в постели до следующего дня. От голода ему ничего не будет, но так гэгэ восстановится быстрее, да и режим дня и ночи ему лучше соблюдать. Однако я не знал, что ему предложить. Конечно, демон на него больше не влиял. А если ему все еще плохо от еды в Призрачном городе? Я не хотел, чтобы гэгэ напрягался и готовил для себя, тем более, что это ему придется сделать из-за моего беспокойства. Пока я думал, гэгэ встал с кровати и оделся, не смотря в мою сторону. Я спросил его, что бы он хотел. Он что-то буркнул себе под нос, а потом схватил меня за руку и повел к выходу из Дома Блаженств. Я хотел его остановить, так как в прошлый раз все закончилось не очень удачно, но на пороге нас встретили генералы. Наверное, они беспокоились за состояние гэгэ и пришли проведать его. Ему, может, и было лучше, но сейчас он выглядел вяло и подавленно. Я хотел уже спровадить небожителей, чтобы дать гэгэ отдохнуть, но он сказал, что хотел бы поговорить с ними. Тогда я оставил их, передав, что если он надумает поесть, то может обратиться либо к Инь Юю, либо к прислуге. Гэгэ слабо кивнул, отведя взгляд. Я чувствовал себя виноватым. Наверное, он ожидал другого развития событий, но я хотел, чтобы он полностью отдохнул. На самом деле, я и сам хотел, тем более, что только проснувшийся гэгэ выглядел очень привлекательно, и если бы не урчащий живот, я бы с радостью провел этот день в постели с гэгэ. Но совесть не позволяла мне продолжить, поэтому я так и настаивал. Пока гэгэ был занят, я решил закончить дело с тем демоном. Я удостоверился, что мои подчиненные убрали все в той пещере и избавились от нечисти. Она причинила вред гэгэ и ей повезло, что ею занялся не я. Хотя после гэгэ уже мало что можно было с ней сделать: она была похожа на слизь и представляла неприятное зрелище. Я винил себя, что позволил демону так измотать гэгэ, но поделать с этим ничего не мог. Заодно я зашел в Игорный дом. Оставаться надолго там я не хотел, пришел лишь для того, чтобы припугнуть парочку демонов. Еще одного инцидента, как был недавно, когда я оставил гэгэ одного, мне не надо. Когда я вернулся, генералы как раз уходили, сопроводив меня гневными взглядами. Зря им гэгэ рассказал о причинах своего поведения. Но сейчас мне было не до этого: гэгэ еле стоял на ногах и чуть ли не засыпал. Я тут же его подхватил, и он заснул, пока я нес его в комнату. Сколько же сил забрал у него демон? Я лежал с гэгэ, сопящим рядом, и смотрел в потолок. Затем повернулся на бок и не мог оторваться от гэгэ. Он был так прекрасен в любом виде, и сейчас я хотел прикоснуться к нему, но одергивал себя. Я ведь мог его разбудить. Но фантазию уже нельзя было остановить, и я представлял, как притягиваю гэгэ ближе, целую его, а потом спускаюсь ниже… Сквозь дрему я почувствовал слабое шевеление и, открыв глаза, увидел, как гэгэ склонился надо мной. Он жадно впился в мои губы и прижал руки к кровати, садясь на меня. Его поведение заводило еще сильнее, и я уже хотел перевернуться, чтобы оказаться сверху, но гэгэ держал меня крепко. Я нервно кусал губы и не мог оторвать взгляд от того, как гэгэ делал все сам. Я снова смотрел на него снизу вверх и наслаждался тем, что находился в его власти. Он отпустил меня, и я в нерешительности касался его тела лишь кончиками пальцев. Я спросил, не злится ли он. Гэгэ застыл, недоуменно посмотрев на меня, а потом наклонился и с жаром начал шептать слова благодарности, иногда запинаясь от волнения и смущения. Я растерялся, не ожидая такого ответа. Он поднялся, оставив поцелуй на моей щеке. Гэгэ начал неспешно то подниматься, то опускаться, и, взяв мои руки, повел их по себе: обвел ключицы, провел по ребрам, погладил плоский живот. Он ускорился, и я подмахивал ему бедрами: каждый толчок выбивал из него стон. Одной рукой я держал его за талию, а другой — двигал в такт нашим движениям. Гэгэ впивался в меня ногтями, но эта боль приносила лишь удовольствие. С громким стоном гэгэ излился мне на живот, и я, зажмурившись, вслед за ним. Он лег рядом со мной, прижавшись всем телом, и потерся щекой об мое плечо. Я обнял его, поцеловав плечи, а потом приподнялся и устроился между его ног, чтобы подарить еще больше удовольствия этой ночью.