S & N

«Где центр вашей вселенной?»

Под потолком гудели люминесцентные лампы. На деревянных скамьях вдоль стен сидели люди — кто-то держал окровавленное полотенце у головы, кто-то баюкал сломанную руку. Обычная ночь в приёмном отделении. Суйгецу грыз ноготь на большом пальце. Уже до мяса. Правая рука подрагивала — он засунул её в карман, но подёргивающаяся ткань всё равно выдавала тремор. — Блять, сколько можно, — пробормотал он уже, наверное, в десятый раз. Джуго сидел рядом, откинув голову на стену, глаза закрыты — экономил силы, но не спал. — Если бы было что-то серьёзное, уже бы сказали. — Ага, конечно, — Суйгецу цыкнул. — Тут же все, блять, такие разговорчивые. Он вскочил и начал мерить коридор короткими отрезками: три шага к стене, три обратно. Руки тряслись сильнее, чем пять минут назад. — Я должен был рассказать, — выдохнул он. — Про наркоту. Ты был прав, а я... — Даже если бы рассказал, ничего бы не изменилось, — тихо ответил Джуго, не открывая глаз. — Если бы предупредил, может, Наруто бы не… Джуго покачал головой. — Ты не можешь контролировать чужие решения. — Но я мог хотя бы попытаться. — Ты и пытался. — Джуго наконец открыл глаза и посмотрел на него долгим, спокойным взглядом. По коридору прошёл санитар, толкая каталку. На ней — старик с трубкой в горле. Суйгецу проследил взглядом, пока каталка не скрылась за поворотом. — Блять, — тихо выдохнул он и сел обратно. Сай появился с тремя картонными стаканчиками в подставке. Волосы убраны аккуратно, на плечах чёрная куртка. Он поставил подставку на скамью рядом с Джуго и сел напротив. — Кофе, — сказал он. — Нормальным это не назовёшь, но тёплый. Суйгецу поднял глаза. В свете больничного коридора, Сай ещё больше напоминал Саске. Те же острые скулы, тот же цвет глаз. Только волосы короче и взгляд мягче. Но силуэт, манера держать голову чуть набок. Он и раньше это замечал, но сейчас, после того что случилось, это сходство бесило до дрожи. — Откуда ты знаешь Наруто? — вырвалось у него. Сай поднял взгляд от стаканчика, не торопясь отвечать. — А что? — А что, блять? — Суйгецу прищурился. — Косишь под Саске, каким-то хуем знаком с Наруто… не дохуя ли совпадений? — Суйгецу, — негромко сказал Джуго, но тот его проигнорировал. — Три месяца мы живём вместе, — продолжил Суйгецу, — и только сейчас я узнаю, что вы знакомы. Огромное, мать его, совпадение, да? — Мы дружили когда-то, — сказал Сай ровно. — Четыре года назад, если быть точнее. — И ты ничего не сказал? — Я не знал, что вы знакомы. Суйгецу усмехнулся. — Как удобно — нихуя не знать. Сай посмотрел прямо в глаза, без намёка на улыбку: — Да, удобно. Особенно учитывая, что Наруто сам не рассказал обо мне. На лице Суйгецу дёрнулся нерв. — И Гаара тебя тоже случайно к нам засунул? — Не знаю, — Сай пожал плечами. — Но продолжая твою логику, возможно, я агент ЦРУ. Джуго посмотрел на Сая: — Сай. — Что? — Сай повернулся к нему. — Мы же просто обсуждаем теории заговора. —  Сейчас не время. Но Суйгецу уже встал. Приблизился почти вплотную, наклонился, глядя Саю в глаза: — Хочешь теорию? Гаара притащил тебя, чтобы Наруто было на кого переключиться, когда Саске окончательно съедет. Вот что я думаю. Сай усмехнулся краем рта, не отводя взгляда: — Интересная теория. Вот только если бы я хотел заменить Саске, я бы хотя бы подсел на героин. Суйгецу скривился и схватил Сая за ворот. — Хитро увёл тему. Сай не дёрнулся. — Ты просто ищешь врагов там, где их нет. Джуго оказался рядом за долю секунды: правой рукой мягко снял пальцы Суйгецу с воротника, левой перехватил его запястье ниже локтя. — Суйгецу, — сказал Джуго. — Ты срываешься не на том. — А на ком мне срываться? На Саске!? — голос сорвался. — Так его нет, сука! В этот момент дверь палаты распахнулась. Вышел врач — лет тридцати, с красными от бессонницы глазами, на халате засохшее пятно крови. — Кто здесь с мистером Узумаки? Суйгецу сорвался к нему: — Я! Мы! Как он? Врач достал из кармана блокнот, пролистал исписанные неразборчивым почерком страницы. — Контузия гортани второй степени. Множественные петехиальные кровоизлияния. Гематомы мягких тканей шеи. — Он говорил монотонно. — Критических повреждений нет. Отёк минимальный. Голосовые связки ушиблены, но целы. — Нормально можно? Врач вздохнул. — Его душили. Сильно. Но не до конца. Синяки пройдут через две недели. Голос восстановится при соблюдении покоя. — Можно его увидеть? — Он одевается. Минут через пять выйдет. — Врач убрал блокнот, но не ушёл. — Мне нужно кое-что уточнить. — Да? — При таких травмах мы обязаны предложить вызвать полицию. Это явное нападение. Суйгецу застыл. На долю секунды в голове мелькнула картинка — Саске в наручниках. В камере. Может, так будет лучше? — Это не нападение, — быстро сказал Джуго. — Неудачная шутка. Ролевая игра зашла слишком далеко. Врач посмотрел на него долгим взглядом. — Ролевая игра. — Да, сэр. Экспериментировали. — С удушением. — Некоторым нравится, — пожал плечами Джуго. Врач покачал головой — то ли с осуждением, то ли просто устал от людской дурости. — Понятно. — Он достал из кармана рецептурный бланк и быстро что-то нацарапал. — Преднизолон и пенициллин, по две таблетки три раза в день, семь дней. Полный голосовой покой минимум неделю. Никакого алкоголя, курения, острой пищи. Через неделю — на приём к ЛОРу в поликлинику на Куин-сквер. Он оторвал рецепт от блокнота и протянул Суйгецу. — В аптеке внизу получите лекарства. Он развернулся, но у двери остановился. — И в следующий раз... будьте осторожнее с вашими играми. Ещё тридцать секунд — и была бы не контузия, а труп. Врач ушёл. Суйгецу прислонился к стене, ноги подкашивались. — Блять, — выдохнул он. Руки затряслись ещё больше. Не просто дрожь — спазмы, от плеча до пальцев. Он сжал кулак с рецептом, но это только усилило тремор. — Я схожу в аптеку, — сказал он резко. — За лекарствами. — Суйгецу, подожди... — Я в аптеку, блять! — Он уже шёл к выходу. — И за сигаретами. Джуго не стал останавливать. Когда Суйгецу доходил до такого состояния, лучше было дать ему выпустить пар в движении. В коридоре остались двое. Сай взял стакан с кофе, отпил. Поморщился — действительно дерьмо. Джуго вздохнул. — Извини за Суйгецу, — сказал он через минуту. — Они с Наруто... очень близки. — Понимаю. — Сай предложил кофе Джуго. Тот покачал головой. — Я бы тоже психовал на его месте. — Дело не только в этом. Ты правда немного похож на Саске. И Суйгецу сейчас... ему нужен кто-то, на кого можно злиться. Сай сделал ещё один глоток. — Что у Наруто с Саске? Джуго долго молчал, подбирая слова. — Слишком много всего, — наконец сказал он. — Только здравого смысла мало. Сай слегка усмехнулся. — Это похоже на того Наруто, которого я знал. Дверь палаты приоткрылась, и Наруто вышел, держась за стену. Первое, что бросалось в глаза — шея. Отпечатки пальцев расцвели лиловыми и багровыми пятнами. Под подбородком — почти чёрная полоса от сдавленной трахеи. Кожа вокруг отёчная, натянутая. Глаза — красные от лопнувших капилляров. Белки в паутине разорванных сосудов, из-за чего голубая радужка казалась неестественно яркой. Под глазами — тёмные круги, но не от усталости, а от кровоизлияний. Волосы спутаны, прилипли ко лбу. Губы сухие, потрескавшиеся. На нижней — засохшая кровь в уголке, видимо, прикусил во время удушения. Он двигался осторожно, будто боялся резким движением повредить что-то внутри. Голову держал прямо — поворот шеи явно причинял боль. Джуго сразу подошёл, подставил плечо. — Давай я помогу. Наруто кивнул — минимальное движение головой. Попытался что-то сказать, но вышел только сип. Врач не соврал — голоса не было совсем. — Не пытайся говорить, — Джуго придержал его за локоть. — Суйгецу отошёл в аптеку. Я сейчас схожу за ним и поедем. Ещё один кивок. Наруто перевёл взгляд на Сая. Смотрел долго, будто пытаясь сравнить размытый образ из памяти с человеком напротив. Сай выдержал взгляд. В этих изуродованных глазах не было ни стыда, ни жалости к себе, ни даже боли. Это был не тот Наруто из Нью-Йорка. Не мальчик с детдома, который краснел от прикосновений на концертах. Не подросток, влюблённый и растерянный, просящий сыграть ему что-то для того чтобы уснуть. В груди холодно кольнуло чувство, которое он давно приучил себя давить. Джуго перевёл взгляд с одного на другого, коротко кивнул Саю: — Подождёте тут? Я быстро. Сай отставил стаканчик в сторону: — Да. Он поднялся. Подошёл на полшага — и остановился в вежливой дистанции. — Давно не виделись, цыпа, — сказал он спокойно. — Есть хочешь? Наруто едва заметно покачал головой. — Пить? Кивок. Сай исчез на минуту и вернулся с дешёвым пластиковым стаканчиком. Держал его аккуратно. Поднёс. Наруто взял двумя руками — так легче удержать дрожь. — Маленькими глотками. Без геройства, — Сай слегка наклонил голову, проверяя, как ходит кадык. Следил не за лицом — за глотками. Это был его способ не утонуть в глазах. Наруто пил медленно. На верхней губе блеснула вода; он не вытер. Поставил стаканчик на подоконник. Сай уже доставал блокнот — чёрная обложка, заложенные ноты, и синяя ручка. — Я говорю, ты пишешь. Справишься? — тихо сказал он и протянул. Кивок. Наруто сел на скамью. Написал кривыми, неровными буквами: «почему ты здесь». Сай задержал взгляд на буквах. Почерк остался тем же: нажим ломался на восходящих. Он сдержал улыбку. — Потому что принц позвал, — сказал он. — И потому что у меня дурацкая привычка оказываться там, где всё плохо. Пауза. Наруто не поднимал глаз. «где саске» Сай прочитал, медленно покачал головой. — Не знаю, — сказал он негромко, доставая сигарету, просто чтобы занять руки. — После скорой его уже не было. Внутри Наруто что-то дрогнуло. Он задержал дыхание, дал себе пару секунд, чтобы вернуть ощущение тела. Потом всё же поднял взгляд — коротко, словно проверяя, не читается ли что-то лишнее на лице Сая. Сай ответил тем же взглядом, но ничего не сказал. Лишь медленно сел рядом, оставляя пространство между ними. Наруто перевернул страницу в блокноте. Написал: «давно ты в Лондоне» — Три месяца. Гаара прислал письмо. Я согласился. Новая строчка: «он знал что мы» Сай понял недописанное. — Возможно, — сказал он после короткой паузы. — А может, просто совпадение. Какая разница? Наруто смотрел на него — на острые скулы, на манеру держать сигарету между средним и безымянным пальцем. Когда-то, в Нью-Йорке, он смотрел на Сая глазами мальчишки, который ищет себе опору. Тогда Сай был чем-то большим — почти воздухом. Сейчас же Наруто наконец-то мог видеть перед собой человека. Он написал: «где ты был» — В Канаде. Мне ведь исполнилось восемнадцать. Умирать не особо хотелось. Перебрался в Торонто. Играл в группе. Писал песни. Он сделал короткую паузу. — Обычная эмигрантская романтика. Наруто хотел спросить ещё многое, но не стал. Они больше не друзья. И не двое потерянных детей, играющих во взрослые чувства. Теперь это два разных человека, со своими жизнями и трагедиями. Хотя один вопрос Наруто всё же решил задать. «я не помню почему мы поругались» Сай молчал несколько секунд, глядя куда-то в белизну стены. — И не нужно, — сказал он. — У боли плохая память на детали и отличная — на выводы. Он повернул голову к Наруто: — Твой вывод был «меня бросили». Этого достаточно. Наруто задержал ручку над блокнотом, будто хотел что-то дописать, но просто выдохнул и вывел короткое: «ты не изменился» Сай усмехнулся едва заметно, как будто соглашаясь с тем, что сказано, не споря. — А ты немного изменился. Повзрослел, наверное. Да и бог для тебя теперь другой. Сказал Сай, явно имея в виду Саске. В этот момент в коридор ворвался Суйгецу с пакетом из аптеки. — Блять, там очередь была... — Он увидел Наруто и замер. Бросился к нему, схватил за плечи, разглядывая синяки. — Больно? Наруто покачал головой. — Пиздишь. — Суйгецу вытащил таблетки. — Глотай. И антибиотик, и противовоспалительное. Пока Наруто глотал таблетки, Джуго также подошёл к ним. Суйгецу повернулся к тому, всё ещё сжимая пакет с лекарствами. — Куда едем? В отель? Или... — он замялся. Джуго покачал головой. — Саске вряд ли вернётся в квартиру сегодня. — Он выдержал паузу, в которой слышалось невысказанное «и завтра тоже». — Да и смысла прятаться по отелям уже нет. Суйгецу кивнул, ухватившись за чужое решение, чтобы остановить собственную тревогу. Присутствие Джуго всегда успокаивало. Может, дело было в той монументальной уверенности, с которой тот принимал решения. Или в том, что Джуго никогда не паниковал. — Ладно. Домой значит. Называть «домом» это место было странно. Всего лишь квартира, оплаченная лейблом, где они существовали между репетициями и концертами. Но так все понимали, о чём речь. Перед тем как подняться, Сай чуть наклонился вперёд и — очень осторожно — поправил ворот футболки блондина, чтобы ткань не тёрла свежие кровоизлияния. Наруто вздохнул сипло. Написал маленькое: «спасибо». — Не за что, — сказал Сай, слегка улыбнувшись. Глаза Наруто дрогнули; он сразу опустил взгляд, чтобы это не закрепилось в чужой памяти. Они вышли под моросящий дождь. Такси поймали быстро — в три часа ночи машины охотно останавливались у больниц, зная, что клиенты будут платить не торгуясь. Джуго сел впереди — его габариты не позволяли комфортно разместиться втроём сзади. Остальные устроились на заднем сиденье. Наруто оказался посередине, между Суйгецу и Саем. Колени обоих упирались в передние сиденья, но никто не жаловался. Суйгецу взял руку Наруто в свою. Пальцы Наруто были холодными, чуть влажными от дождя. Суйгецу почувствовал, как собственная рука снова дрожит, но не отпустил. Наоборот, сжал крепче, будто пытаясь через прикосновение передать что-то важное. — Прости, — выдохнул он едва слышно. — Я должен был... раньше прийти. И рассказать раньше... — голос сорвался. — Это я виноват. Наруто покачал головой со всей силой, что была. Попытался что-то прохрипеть, но звук вышел слишком жалким. Суйгецу моргнул, отвернулся на секунду, сжав челюсть. — Не надо… — выдохнул он едва слышно. Даже не просьба, а скорее усталое признание собственного бессилия. В глазах Наруто читалось всё — отрицание вины Суйгецу, попытка объяснить, что это не его ответственность, что Наруто сделал свой выбор, и никто, кроме самого Наруто, ни в чём не виноват. Видеть эту «правду» с багровыми подтёками было почти невыносимо. Сай молча следил за их руками — за тем, как дрожащий большой палец Суйгецу поглаживает костяшки Наруто в бинтах, и как спокойно Наруто принимает эту дрожь. Он помнил другого Наруто — того, кто цеплялся за прикосновения отчаянно, жадно, с тем голодом, который так пугал Сая своей интенсивностью. Он отвернулся к окну. За стеклом проплывал ночной Лондон — редкие огни в окнах, пустые улицы, отражения фонарей в лужах. Город спал, не подозревая о маленьких трагедиях, разыгрывающихся в его недрах. Квартира встретила их темнотой и запахом кофе. Суйгецу щёлкнул выключателем — загорелся свет в прихожей, выхватив из темноты груду обуви у двери, куртки на крючках, и гитару, прислонённую к стене. — Добро пожаловать, — сказал Суйгецу, стягивая мокрую куртку. Наруто огляделся. Квартира была огромной. Длинный коридор уходил вглубь, из него вели двери в разные комнаты. — Четыре комнаты, три ванных, кухня, два балкона, — перечислял Суйгецу, ведя Наруто по коридору. — Тут моя комната. Там Джуго. Это типо зал, но мы там репетируем иногда... Он открыл дверь — большая комната, в центре барабанная установка, по углам усилители. Наруто достал блокнот, написал: «где комната саске» Суйгецу замер на секунду. Будто он не хотел пускать Наруто в то пространство. Но потом кивнул в конец коридора. — Вторая дверь. Наруто написал: «пойду спать устал» — Может, у меня лучше? — предложил Суйгецу, но Наруто уже шёл к двери Саске. Комната была пустой. Не в смысле отсутствия мебели — кровать стояла у стены, шкаф напротив, стол у окна. Но в ней не было жизни. Ни вещей на столе, ни одежды на стуле. Ни книг, ни пластинок — никаких следов существования человека. Только кровать с тёмным постельным бельём и запах. Он закрыл дверь, прислонился к ней спиной. Деревянная поверхность холодила через тонкую ткань. Горло пульсировало — не только боль от травмы, но и тот комок, который появляется перед слезами. Он медленно подошёл к кровати. Сел на край. Взял подушку, поднёс к лицу и вдохнул. Запах ударил в нервные окончания: табак, виски, химическая горечь. Но под всеми этими слоями — сам Саске. Тот запах, который Наруто помнил не мозгом, а телом. Кожей, лёгкими, каждой клеткой. Запах, который объяснял, зачем жить. Слёзы пришли без мыслей. Просто прорвало всё то, что он так старательно удерживал последние часы. Он прижал подушку к лицу сильнее, глуша в ткань сипы и хрипы, чтобы не разбудить в себе того, кто ещё умеет просить о помощи. В больнице он держал лицо — перед Суйгецу и Джуго, потому что выбор требует стойкости, а не спектакля. Перед Саем — потому что прошлое не должно позориться настоящим. Но здесь, в этой комнате, где его нет, в мире, где полгода он сомневался в реальности собственной любви, тело перестало слушаться дисциплины. Ему было страшно. Саске мог убить его. Но он отпустил. Саске, который ненавидел наркотики. Саске, который называл наркоманов отбросами. Саске, который презирал слабость. Саске, который влюбился в того, кто был слаб. И сам стал тем, кого презирал. Это не ирония. Скорее — доказательство того, что любовь — это болезнь, которая разрушает все принципы. Жалеть себя нельзя. Жалость — ложь, в которой виноватых назначают по удобству. Нельзя ставить себя на алтарь перед свидетелями — это всего лишь нарциссизм. Нельзя принимать заботу как аргумент: забота не отменяет причинно-следственных связей. Нельзя позволять им — Джуго, Суйгецу, Саю — думать, что виноват Саске. Потому что Саске не виноват. Наруто отпустил подушку и положил ладони на синяки на горле. Кожа горела, пульсировала. Он надавил — боль прострелила до затылка, в глазах потемнело на секунду. Он давил сильнее, представляя, что это руки Саске. Всё ещё здесь, всё ещё душат. Это было больно, но он сдавил сильнее. Слёзы остановились — не хватало воздуха для рыданий. Горло горело, трахея протестовала, в ушах зашумело. Ещё немного, ещё чуть-чуть, и он почувствует то же, что чувствовал под руками Саске... Отпустил. Жадно глотнул воздух — рвано, через повреждённую трахею, с присвистом и хрипом. Боль была адской, но он дышал. Только Саске рядом не было. Он не убил — хотя имел право закончить то, что Наруто сам же и начал. Своими решениями. Своим голодом. Своими сделками. Это факт. Данность. Отправная точка, в которой есть шанс на один разговор. Он обязан думать. Думать — как вытащить Саске из ямы, в которую он же его загнал; как забрать часть боли, чтобы равновесие вернуло тому возможность дышать. Наруто лёг на кровать, прижимая подушку к груди. Простыни были холодными. Но он всё ещё чувствовал запах Саске. Слабый, но этого было достаточно, чтобы успокоиться. У него нет права на слёзы. Глаза закрылись сами. Тело просило отключки. Ум — работы. Но утро надо встретить собранным.

***

Сай вышел на кухню, растирая глаза. Спалось плохо: каждые пару часов он просыпался, прислушиваясь к звукам в соседней комнате. Суйгецу стоял у плиты, перемешивая что-то, что уже давно перестало быть кашей. Волосы торчали во все стороны, футболка задом наперёд, под глазами синяки. Он выглядел так, будто не спал совсем — и, скорее всего, так и было. Ложка выскользнула из пальцев и с грохотом ударилась о плиту. — Блять, — буркнул он и попытался схватить кастрюлю, но задел локтем миску, разлив овсянку на стол. — Да сука, что за блядство такое. Сай прислонился к косяку, наблюдая молча секунд тридцать, прежде чем спросил: — Может помочь? — Съебись, — огрызнулся Суйгецу по привычке, но через секунду понял, что кашу уже не спасти, и со стоном отступил к столу. — Всё, это пиздец. Он это жрать не сможет. Сай подошёл, выключил плиту, снял кастрюлю и поставил в раковину. Потом достал новую, насыпал хлопья, налил молоко и воду, поставил на огонь. Суйгецу смотрел на это какое-то время, молчал, потом провёл ладонью по волосам, взъерошивая их ещё больше: — Если кому-то скажешь, что я просил помощи — я тебе в еду плюну. Сай чуть приподнял уголок губ, но даже не посмотрел на него: — Будем считать, что ты сам всё приготовил. Суйгецу фыркнул, но не возразил. Потом добавил чуть тише: — Слушай... насчёт вчера. Я был мудаком. Сай открыл ящик, нашёл деревянную лопатку и начал помешивать аккуратными движениями. Попутно наполнил чайник водой и включил его. — Извинения принимаются, — он кивнул. Чуть позже он добавил немного соли, убавил огонь и снова помешал. Овсянка густела ровно так, как нужно. Они стояли рядом, слышно было только мягкое бульканье кипящего молока. Когда всё было готово, Сай аккуратно разложил кашу по трём мискам, поставил одну в сторону — для Наруто, видно было, что это специально: туда он положил больше, выбрал самую глубокую миску, чтобы еда дольше оставалась тёплой. Суйгецу это заметил. Он сел, взял свою миску, зачерпнул ложку, но есть не стал — просто водил ложкой по каше, создавая узоры. — А... каким он был раньше? — сказал он наконец, не поднимая глаз. — Наруто. Сай задержал взгляд на миске, подбирая слова: — Голодный. — Он сделал паузу. — К прикосновениям, вниманию, любви. Суйгецу покосился на него из-под челки: — А... весёлый был? Сай чуть усмехнулся уголком губ: — Бывало. Когда получалось притвориться. Тогда — да. Он мог смеяться так, что тебе самому начинало казаться, будто всё хорошо. Суйгецу долго смотрел в миску, потом глухо выдохнул: — Как-то грустно звучит... Сай пожал плечами: — Он всегда был сложным. Люди тянутся к нему, потому что он даёт им то, чего сами о себе не знали. Но у него нет... центра. Растворяется в других. Суйгецу скривился: — То есть и с тобой растворялся? Сай посмотрел прямо: — Я вовремя понял, что не потяну. — А он? Сай сделал паузу, затем ответил ровно: — Он хотел боли, которую я не мог дать. В комнате повисло молчание. Чайник щёлкнул, сообщая, что закипел. Сай сделал чай в две кружки, пододвинул одну Суйгецу. — Я не знаю, что делать, когда Саске вернётся, — признался тот тихо. — Если вернётся. — Что бы ты ни придумал, Наруто поступит по-своему, — сказал Сай. — Если он что-то решил, его не остановить. Поверь, я пытался. В этот момент из коридора появился Наруто. Волосы мокрые после душа, везде свежие бинты — видимо, сам перевязал. Он слабо махнул им рукой. — О, ты… — Суйгецу остановился, чувствуя, как что-то стягивает грудь. Он быстро спрятал это в привычную болтовню. — Уже помылся? Вода была нормальная? Наруто кивнул. Голова при этом слегка дрогнула, будто движения давались через усилие. Он сел за стол. Сон не помог. Тело отдохнуло чуть больше, но внутри — тот же пустой гул. Он думал, что за ночь поймёт, что делать, что утро принесёт хоть какой-то ответ. Но, открыв глаза, нашёл только тишину и мысль: ничего не изменилось. Он снова на этом месте. Снова должен держать лицо. Сай сделал третью кружку чая, поставил перед Наруто. Смотрел спокойно, но чересчур пристально. Суйгецу поставил перед ним тарелку с кашей и рядом высыпал таблетки, аккуратно разложив их по группам. — Это антибиотик. Это противовоспалительное. А эти твои обычные, — сказал он и кивнул на диван. — Вещи я забрал из отеля утром. Наруто посмотрел на разноцветные пилюли — белые, жёлтые, голубые. Его рацион последние полгода. Взял по одной, начал глотать, запивая чаем. От того, как вокруг него двигались, как всё происходило почти без слов — каша, чай, вещи, таблетки, — становилось чуть душно. Суйгецу присел напротив, стукнул пальцами по столу: — Ямато ещё звонил, — пробормотал он. — Саске пропал. Скорее всего, завис у дилера… но никто не знает, где именно он берёт. Суйгецу не хотелось искать Саске или говорить о нём. Но он знал: Наруто всё равно пойдёт сам. Значит, лучше держаться рядом — чтобы подхватить в тот момент, когда это понадобится. Наруто поднял глаза. Те же красные, воспалённые белки, прошитые лопнувшими капиллярами — Суйгецу это уже видел ночью и всё равно каждый раз будто спотыкался об этот взгляд. — Я мог бы поспрашивать, — проговорил он, стараясь не пялиться, — но там шанс нарваться на Хидана… Чайная кружка застыла у губ Наруто. Хидан. Он совсем забыл о Хидане. Наруто чуть склонил голову и выдохнул беззвучный смешок. Суйгецу сразу понял, что ляпнул лишнее. Выругался себе под нос, сжал переносицу. — Забудь, пожалуйста, — тихо добавил он. — Не об этом сейчас. Наруто едва заметно кивнул. Повисла неловкая пауза. Суйгецу провёл ладонью по затылку, сдвинул пачку сигарет подальше от себя, чтобы не закурить при Наруто. — Через четыре дня — двадцать третье, — бросил он негромко. — День рождения Саске. Наруто медленно поставил кружку на стол. День рождения Саске. Что-то щёлкнуло в голове. Он поднял голову — слишком резко, боль прострелила от горла до затылка. Но он не показал виду, только встал и быстро пошёл в комнату. Вернулся с блокнотом и ручкой. Написал быстро, почти неразборчиво: «у тебя есть деньги?» Суйгецу моргнул. — Есть… а что? «мне нужны дай пожалуйста» — Сколько? «сколько есть» Суйгецу полез в карман, достал смятые купюры. — Тут фунтов пятьдесят. Хватит? Наруто кивнул, забрал деньги. Пошёл одеваться — джинсы, футболка Саске, куртка Суйгецу. — Эй, ты куда? — Суйгецу вскочил. — Врач сказал, нужен покой. Наруто написал: «я быстро» — Да куда ты собрался? Я с тобой пойду! «я сам» — Наруто, блять! Но Наруто уже был у двери. Обернулся, посмотрел на Суйгецу долгим взглядом, будто тот мог всё обьяснить. И вышел. Суйгецу рухнул обратно на стул. — И что, блять, это было? Сай глотнул чай, задумчиво глядя на закрытую дверь. — Может, ему не понравилась твоя каша? Суйгецу уставился на него: — Пиздец смешно. Они ещё какое-то время сидели молча. Суйгецу ковырял остывшую кашу ложкой, Сай допивал чай маленькими глотками. — Думаешь, он пошёл за подарком? — спросил Суйгецу наконец. — Возможно. — На день рождения Саске? После всего, что случилось? Сай пожал плечами: — Для Наруто это имеет смысл. Суйгецу отодвинул миску, наконец закурив: — Знаешь, что бесит больше всего? Что я даже удивляться перестал. Саске его душит, а он идёт покупать ему подарок. Это же ебанутость полная. Сай не ответил.

***

Магазин нашёлся на третьей улице — маленький, с запылённой витриной. «Cutlery & Tools» выцветшими буквами над дверью. Старик за прилавком поднял глаза от газеты. — Чем помочь? Наруто указал на горло, покачивая головой — универсальный жест «не могу говорить». Старик кивнул без лишних вопросов — видал и не такое. Он прошёл вдоль витрин. Охотничьи ножи — слишком грубо. Кухонные — слишком банально. Перочинные — слишком мелко. В дальнем углу лежал нож-бабочка. Балисонг. Наруто остановился. Старик проследил за взглядом. — Филиппинский. Не подделка. Пятнадцать фунтов. Дёшево для настоящего. Но старик видел синяки на шее Наруто, видел дрожь в пальцах, видел глаза. В таких случаях не наживаются. Наруто кивнул, достал деньги. Старик завернул нож в коричневую бумагу, но перед этим сказал: — Осторожней с ним. Наруто чуть кивнул. На улице шёл дождь. Наруто спрятался под козырьком магазина, разворачивая покупку. Нож был тяжелее, чем казался. Рукоять из двух половин, соединённых шарниром. Он раскрыл его щелчком запястья. Остриём поддел бинт на ладони, приоткрыл кожу и медленно провёл кромкой по обнажённой полоске — проверяя, насколько оно острое. Металл разрезал кожу легко. На линии пореза выступила тонкая алая полоска. Он поднёс ладонь к губам и слизнул кровь. Это был не подарок — Саске на них плевать. Не «прости» — он не поверит словам. Не обещание — они оба знают цену его обещаниям. Это был способ вернуть Саске свободу. Он сложил нож и убрал его в карман.

***

Дни тянулись в вязком оцепенении. Первый день Наруто провёл в комнате Саске, выходя только в туалет и за таблетками. Нож лежал в кармане. Иногда он доставал его и тренировал движение: раз, щелчок, лезвие. К вечеру рука запомнила траекторию. Суйгецу заглядывал каждые два часа. Приносил еду, которую готовил Сай. Садился на край кровати, пытался говорить о чём-то нейтральном — о новых песнях, о том, что Ямато звонил опять, о погоде. Наруто кивал, держа лицо. На следующий день Суйгецу не выдержал. — Ты не собираешься его искать? — спросил он прямо. Наруто покачал головой. — Почему? Он взял блокнот, долго держал ручку неподвижно, будто прицеливался не к словам, а к ответственности за них. Поиск — это вторжение. Он уже однажды «выбрал за Саске» — и этим отнял у него право выбирать. Итогом стала игла в вене того, кого он хотел уберечь. Значит, единственное действие, не отменяющее свободу другого, — ожидание. Ожидание — не пассивность, если держать внутри ясное: «я готов к любому исходу». Это форма ответственности: не тащить, не подменять, не вставать между человеком и его решением. Он наконец написал: «он сам должен захотеть» — Это бред. Он под кайфом где-то. Может уже в канаве лежит. «нет» — Откуда ты знаешь? Наруто не ответил. Откуда он знал? Не знал. Просто чувствовал — тем местом, которое раньше слышало, что скажет Саске ещё до того, как звук дойдёт до уха. Саске жив. Саске придёт. Обязательно. — Слушай, — Суйгецу сел ближе. — Я понимаю, ты... любишь его. Но он почти убил тебя. Может, стоит... Наруто резко повернул голову, сквозь боль в шее, посмотрел так, что Суйгецу осёкся. — Ладно, — выдохнул он. — Ладно. Но если что — мы с Джуго решили его искать. Может так получится... исправить хоть что-то. Наруто кивнул. Он был благодарен за действия, вместо утешений. На третий день Джуго зашёл с холодным чаем. Сел на стул у окна, молчал минут десять, потом сказал: — Нож видел. Наруто застыл. — Не буду спрашивать зачем. Суйгецу тоже говорить не буду. Но если решишь им что-то доказать — доказывай это себе, а не ему. Наруто кивнул. Джуго встал, но у двери остановился: — Новостей по Саске нет. Сай эти дни существовал тихо. Они почти не разговаривали, но Наруто замечал: в Сае ещё живёт та слепая, отточенная программа ухода. Он готовил; оставлял воду комнатной температуры и чай, который легче глотать; иногда помогал сменить повязку — не касаясь кожи, только ткань поправлял так, чтобы не тёрло. Однажды вечером он даже сел на пол с гитарой и стал играть — будто и не было этих четырёх лет, превративших их в незнакомцев. Это было странно. Всё в поведении людей вокруг говорило об одном: так ведут себя с теми, кто, возможно, не вернётся. Последний обход. Последние дела, которые потом не будут сниться в кошмарах. Они готовились к худшему — к тому, что Саске не вернётся. Или вернётся, но всё закончится кровью. Наруто не мог их винить. Но и благодарным быть не мог. Потому что чужая забота не снимает вины, она только делает её тяжелее: чем мягче к тебе прикасаются, тем яснее понимаешь, что заслужил совсем не это. Возможно, будь он младше, он бы вцепился в этих людей, как в спасение. За слово «друзья», за иллюзию «родных». Попытался бы оправдать себя их принятием. Но не теперь. Не после того, что он видел на внутренней стороне предплечья Саске. Не после того, как видел его глаза. Если забота была прощанием, то он не хотел цепляться за неё. Так было честно. Так было правильно.

***

Утро двадцать третьего июля началось с дождя. Наруто проснулся от того, что капли барабанили по стеклу. Горло уже болело не так сильно. Синяки из чёрно-фиолетовых постепенно переходили в грязно-жёлтые. Он встал. Принял душ, долго стоя под холодной водой. Надел чистую футболку — свою, не Саске. Джинсы. Нож переложил в задний карман. На кухне Суйгецу нервно курил у окна. — С днём рождения твоего психа, — бросил он хмуро. Наруто сел за стол. Джуго варил кофе. Сай читал какую-то книгу, но Наруто видел, что он не переворачивает страницы. — Если он не придёт... — начал Суйгецу. — Придёт, — хриплый шёпот. Наруто взял кружку с кофе и ушёл в комнату Саске.

***

День тянулся бесконечно. Время будто застыло между вдохом и выдохом. Наруто сидел на кровати Саске, упершись подбородком в колени, и смотрел в окно. Дождь то усиливался, то стихал. Внизу люди раскрывали зонты, прятались под козырьками, кто-то бежал, кто-то медленно брёл. Нож в кармане давил. Наруто иногда доставал его, раскрывал, закрывал. Порезы на ладонях и ногах уже затянулись — быстрее, чем синяки на шее. К вечеру Суйгецу не выдержал и сказал, что снова пойдёт его искать. Джуго пошёл с ним. Они ушли около десяти вечера. Сай остался — сидел в гостиной с гитарой, перебирал струны, не складывая ноты в цельную мелодию. Наруто лежал на кровати и считал минуты. 22:00. 22:30. 23:00. 23:30. В 23:33 он услышал. Сердце ударило в рёбра так сильно, что перехватило дыхание. Наруто поднялся с кровати. Ноги ватные, горло стянуто бинтом, но он заставил себя идти. Саске стоял в прихожей. Мокрые волосы прилипли ко лбу. Кожаная куртка расстёгнута, под ней — голый торс с выступающими рёбрами. Джинсы промокли насквозь, с них капала вода на пол. Он привалился к косяку, будто дом держал его лучше, чем собственные ноги. Глаза — воспалённые, красные, но трезвые в своей больной ясности. Он смотрел. Прямо на Наруто. Сай вышел из гостиной, сделал шаг вперёд. Наруто остановил его, даже не глядя — просто поднял руку. Весь воздух в квартире сжался до линии между их взглядами. Наруто пошёл к нему. Ноги подгибались, дыхание рвалось сквозь сжатое горло — но смысл сильнее физиологии. Три метра. Два. Один. Он упал на колени перед Саске. Тело само так сложилось, будто только эта поза была правдой. Он обхватил ноги Саске руками, прижался лбом к мокрым джинсам. Слёзы смешались с водой в ткани. Это не было унижением. Это было признанием формы мира. Саске был его смыслом. Его недостающим органом. Центром. Точкой, вокруг которой выстраивается вся физика существования. Без центра планеты не держатся на орбитах — они улетают в межзвёздную пустоту. Люди говорят о любви как о выборе. Но никто не выбирает биение сердца или движение крови по венам. Некоторые вещи просто есть. Центр нельзя выбрать, нельзя заменить, нельзя перенести внутрь себя для удобства. Центр существует отдельно от тебя — дышит, страдает, может уйти навсегда. И единственное, что остается — упасть перед ним на колени, признавая зависимость. Саске не двигался. Смотрел вниз — на светлые волосы, на синяки на шее, оставленные им, на хрупкие пальцы, сомкнувшиеся на его коленях. На плечи, что вздрагивают без звука. Наруто плакал в его ноги. Не от боли, не от облегчения. От невозможности существовать иначе. Сай опустил взгляд, медленно отступил и растворился в тёмной комнате, беззвучно прикрыв дверь. Здесь не было места для третьих свидетелей. Дождь за окном усилился. Гром прокатился где-то над городом. Весь город спал, а в этой квартире заканчивался день рождения Саске. Не было подарков и поздравлений. Был только нож в кармане Наруто.