Закон выше пацанского

Андрей не думал, что его жизнь со смертью матери так резко поменяется. Вот она умирала в больнице пока он держал её за руку, а завтра он уже должен лететь на другой конец света к ближайшему родственнику. И его не столь волновала сама смена обстановки как то, что родной дом, в котором мама всегда ждала его с улыбкой, был тотчас выставлен на продажу. Ему дали время лишь собрать необходимые вещи, после чего его ждала какая-то тётя в Казани. И, конечно, подросток, гонимый эмоциями, положил в сумки больше предметов, что напоминали бы о маме, нежели какие-то вещи или книги. Там были фотографии в рамках, фотоальбом, любимый крабик для волос женщины, несколько джинсовок унисекс и разные мелочи по типу заточенного карандаша. Андрей не знал, что вообще должен был взять с собой, потому что никогда до этого не переезжал. Они всю жизнь прожили с мамой в одном доме на окраине города и не думали менять местоположение. В этом районе были работа, школа, магазины и друзья. Так что подросток не представлял как в один день должен будет покинуть родные улицы в одиночку. С тётей Анной говорила служба опеки, которая при любом другом раскладе, видимо, планировала запихнуть его в какой-нибудь детский дом. И Андрей не знал, что было хуже, потому что в любом случае его жизнь повернётся на сто восемьдесят градусов. Но тётя Анна, похоже, не хотела его оставлять одного, так что всё та же служба опеки обеспечила ему билет на пароход до Франции и приставила какого-то мужчину, который должен был посадить его на автобус до Казани. Лишь в тот момент подросток осознал, что даже путь к неизвестной родственнице был столь тернист, что до пункта назначения придётся добираться несколько дней. Это его уже мысленно утомило. К тому же, тётя Анна, которая оказалась двоюродной сестрой мамы, не очень-то была счастлива его появлению. Конечно, она показала ему его новую комнату, рассказала о новой школе, но монотонный голос был до того безразличным, что Андрей не понимал для чего он тогда вообще приехал на другой конец света. Там хотя бы было уже понятное и изученное окружение, а здесь только куча вопросов и ещё больше теорий. Нет, конечно, Андрей знал русский язык и изучал всемирную историю. Он говорил на английском только в школе, тогда как дома мама читала ему произведения Достоевского. Его больше волновало возможное различие прав и обязанностей, какие-то негласные законы и другие подростки. Он не был уверен в том, что смог бы здесь также легко найти друзей или хотя бы приятелей. К тому же, родственница оказалась бетой, что было худшим исходом для пубертатного периода Андрея. Он как и мама были омегами, поэтому он всегда мог прийти к ней с каким-то вопросом по поводу вторичного пола и получить рекомендации. Когда-то они долго разговаривали о первой течке или половой связи между альфой и омегой, так что оказаться без родной поддержки в период, когда у него вот-вот должна была произойти первая течка было невыносимо. Что ему могла сказать бета? Они не чувствовали даже феромонов, что уж говорить о каких-то инстинктах? Медсестра в медпункте перед первым днём в новой школе тоже упомянула скорое начало течки через несколько недель, так что тревога Андрея росла в геометрической прогрессии. Ему так хотелось вернуться домой и услышать от мамы, что это всего лишь природные физиологические процессы и ничего страшного не произойдёт. Говорить о своих переживаниях тёте совсем не хотелось, тем более та и не интересовалась какими-то подробностями. Лишь следила, чтобы подросток получил все нужные документы и уже вместе с ними благополучно пошёл в школу. И таким образом, через несколько недель Андрей уже стоял перед новыми одноклассниками и пытался привыкнуть к тому, что здесь никто не разделял учеников по вторичному полу. В классе кружила смесь горьких и сладких феромонов, а парочка, видимо, хулиганов, старалась сделать их ещё насыщеннее, вплетая в запахи приказные нотки, которые душили. Учительница-бета, конечно, не могла распознать это, поэтому после представления нового ученика спокойно продолжила урок, объясняя что-то на доске. Ладно, Андрей мог к этому привыкнуть. В первую неделю он просто старался разобраться с уроками и походами в медпункт. Медсестре нужно было проверять его состояние, чтобы точно сказать, когда начнётся течка, дать обезболивающее и справку для школы. Его выбило из колеи лишь то, что в следующий понедельник Флюра Габдуловна — учительница по английскому языку — оставила его после уроков и попросила помочь подтянуть одного ученика. Андрей был не в праве отказать, поэтому кивнул. Через несколько минут она вошла в кабинет уже с каким-то подростком, который в отличие от одноклассников пах словно костёр и не так раздражал обоняние. Это его немного расслабило, отчего он улыбнулся и предложил другому присесть. И хотя аура парня была достаточно угрожающей, точеные черты лица и глубокие карие глаза нивелировали давление и располагали к дружеской атмосфере. — Забей, — сказал он и ухмыльнулся. — Новенький значит. Марат. — Необычное имя, — удивился подросток. — Никогда не слышал раньше. Красиво звучит. Марат в ответ на это как-то странно посмотрел на него, словно услышал невиданную глупость, но потом вновь ухмыльнулся и встал со стула со словами: — Давай пройдёмся. Тут как раз в магаз новый товар должны были завезти, — он сделал несколько шагов назад и жестом подсказал следовать за ним. — Подожди! А английский? — пуще прежнего удивился Андрей, но всё же нагнал парня. — Да успеется, — отмахнулся тот. — К тому же, на свежем воздухе думается лучше. А мы даже не знаем друг друга. Вот ты, — Марат на секунду остановился и осмотрел новенького, который кроме английского, кажется, разбирался не только в этом предмете, потому что выглядел как типичный задрот с этим красным галстуком и застёгнутым пиджаком. — Зачем, например, переехал сюда? Скучно жилось? — Это было не моим решением, — не согласился Андрей и насупился. Когда Марат заметил на чужом лице слегка надутые губы, он рассмеялся и уточнил: — Хорошо, а чьим тогда? Искренняя улыбка успокоила подростка, потому он уже легче пояснил: — После смерти мамы единственная родственница была найдена здесь, поэтому служба опеки помогла с переездом, — он пожал плечами и волнительно добавил: — Было так странно увидеть вывески на русском языке. Словно я попал в книгу «Братья Карамазовы»! — Сказочный дебил, — продолжил смеяться Марат, словно слушал анекдоты, а не настоящие впечатления от переезда. — Сам ты дебил! — вновь нахмурился Андрей и взамен сказал: — Я тоже могу посмеяться от того, что у тебя проблемы с английским. — Ладно, не кипишуй, — он махнул рукой и указал на небольшое здание магазина, где ещё утром приметил кепки-сеточки, которые запали в душу. К счастью, они всё ещё были на прилавке, поэтому в мыслях тотчас начал крутиться план того, как их можно заполучить. — USA? — прочитал подросток и уточнил: — Двадцать пять рублей. Это же дорого, верно? У тебя есть на такое деньги? — Нет, и не дадут, — разочарованно ответил Марат, но его пацанское нутро тут же подкинуло план действий, и он тише добавил: — Но ты можешь мне помочь. — Как? — тем же шёпотом спросил Андрей. — Отвлеки продавщицу, — он кивнул в сторону женщины. — А я своё дело знаю. — Это же воровство! — запричитал подросток в ужасе. — Нас могут посадить! — Да тише ты, — раздражённо остановил его Марат и предложил: — Всё пучком. И тебе кепка, и мне. А потом, так и быть, вернёмся к твоему английскому. Давай, помоги мне, Андрюша, а я в долгу не останусь. Андрей хмуро посмотрел на кепки за стеклом и вынуждено кивнул. Он не хотел встревать в проблемы в первые недели на новом месте, но парень говорил так уверенно, словно действительно знал, что делать. К тому же, это брошенное между делом «Андрюша» в мыслях сразу же заставило его согласиться и довериться Марату. Возможно, потому что приближающаяся течка давала о себе знать и любая просьба из уст альфы воспринималась по-другому. Во всяком случае, уже через минуту Андрей разговаривал с женщиной, на бейджике которой было написано «Елена», и просил показать и рассказать о новой модели вентилятора. Мама бы убила его за такое, поэтому он старался держать слегка подрагивающие пальцы за спиной, пока продавщица пыталась достать с верхней полки технику. Марат, тем временем, быстро оказался с другой стороны прилавка и постарался бесшумно достать заветные кепочки, которые лежали рядом с фотоаппаратом. Но, конечно же, тот всё же упал и заставил на звук повернуться всех присутствующих, после чего Елена тотчас закричала и стала звать коллегу. Андрей слегка попятился от громкого голоса, но от страха не знал что делать, поэтому просто смотрел на подростка, который всё же схватил желанное, а после со словами «Чего встал, двигайся» схватил его за запястье и побежал куда глаза глядят. Возле двери всё ещё что-то кричала женщина, Марат держал в своей руке добычу в виде кепок, а в крови стучал адреналин от пережитых эмоций. И это отчего-то заставило рассмеяться и уже увереннее бежать за парнем, который остановился лишь за стеной очередной многоэтажки, в которой если что можно было спрятаться. — А ты боялся, — напоследок хрипло посмеялся Марат и отдал ему в руки одну из кепок. — Я уже думал, что буду сидеть в тюрьме. Никогда так больше не делай, — тем не менее попросил Андрей. — Ладно, ладно, вижу, что твоё хрупкое сердце этого не выдержит. Подросток нахмурился в ответ и хотел было отойти от стены, но неожиданно осознал, что Марат всё ещё держал его за запястье, которое слегка побаливало от железной хватки. Это отчего-то заставило его порозоветь и всё же попытаться вырваться, только это также легко пресекли и попросили: — Подожди. Две минуты, — полушёпотом сказал Марат и посмотрел в чужие глаза, пока лёгкие наполнялись запахом моря с морозной свежестью. Нефритовые омуты словно отражали манящие феромоны обладателя, отчего подросток не удержался и подобрался ближе к шее, полной грудью вдыхая бодрую, не приевшуюся смесь. — Ты вкусно пахнешь. Щёки Андрея заалели пуще прежнего и он второй рукой (в которой держал кепку) упёрся в чужую грудь в попытке отстраниться, так как такая близость с альфой его дурманила и немного пугала. До этого он всегда находился в классе лишь с одними омегами, поэтому довольно редко и лишь по делу общался с альфами, что уж говорить о каком-то тактильном контакте или отношениях. — Отпусти, пожалуйста, — попросил Андрей и резко вдохнул недостающий воздух, ощущая как руки начали слегка подрагивать. Марат, наконец, очнулся ото сна и отстранился. Он, кажется, вовсе не придал этому жесту какое-то особое значение, поэтому также легко спросил: — Ну что? Так не терпится позаниматься английским? Можем ко мне пойти. — Нет, я… — поспешно сказал он и прикрыл ладонью нос от того, как резко чужие феромоны начали душить и плавить внутренние органы. — Мне нужно домой.