Закон выше пацанского

Дом Марата оказался всего в паре кварталов от школы, так что через пару минут подростки снимали свои куртки и шапки. А на звук копошения в прихожей также скоро пришла женщина с мягкими чертами лица и спросила: — Ты привёл друга, Маратик? Как зовут? — Я Андрей, — приветливо улыбнулся парень. — Буду помогать с английским. Диляра на это кивнула и предложила: — Может, поедите? Я только приготовила суп. — Я не голодный, — отозвался Марат и пошёл дальше по коридору в сторону туалета. — Две минуты. Проходи пока. Женщина тотчас пошла за ним и слегка дёрнула подростка за рукав, прежде чем радостно прошептала: — Ты впервые привёл омегу домой. — Мама! — жалобно протянул он. — Он просто подтягивает меня по инглишу. Аргумент явно не убедил женщину и она многозначительно посмотрела на сына, отчего подросток всё же сказал: — К тому же, он такой странный. И говорит странные вещи. Типа красивое имя и улыбка. Ни одна девчонка не говорила такого. — Тебе это не нравится? — уточнила мама. — Нет? Просто странно. И, если ты не забыла, он парень. — Это не важно, когда человек тебе нравится, — улыбнулась она и поучительно добавила: — И хоть многие ещё не привыкли к этому, но существуют пары предусматривающие не только союз мужчины и женщины. Это стандарт, о котором нам говорит власть. — Я не говорил, что он мне нравится, — смущённо прошипел Марат и, наконец, скрылся в туалете. Диляра сдержала лёгкий смех, но в следующую секунду неожиданно услышала звуки пианино и поспешила в гостинную. И верно, Андрей сидел за музыкальным инструментом и играл, кажется, что-то из репертуара Шопена. — Какой молодец, — не смогла сдержать женщина своего восхищения. — А у нас никто не играет. Ты ходишь в музыкальную школу? Подросток слегка дёрнулся от неожиданного голоса, но после улыбнулся и ответил: — Мама учила меня играть. — У нас дедушка играл, а сейчас просто пылится. Заходи потом ещё просто потренироваться. Я с радостью послушаю, — она сделала паузу, повернув голову в сторону коридора, и громче сказала: — Маратик, слышал? — Две минуты! — напомнил он. Диляра на это закатила глаза и напоследок добавила: — Следующая дверь это его комната. Как закончите, приходите на кухню. Андрей кивнул и, после того как женщина ушла, закрыл крышку пианино и открыл дверь спальни, где возле стен было две кровати, что подсказало ему, что его новоиспечённый ученик, видимо, был не единственным ребёнком в семье. Над кроватью под правой стенкой на полочке радовали глаз награды и медали, за стеклом книжного шкафа, кроме прочего, также имелись грамоты, а на столе в рамке стояла семейная фотография. Он невольно улыбнулся, когда увидел, как на ней юноша трепал волосы Марата, а тот хоть и пытался гримасничать, но всё равно не выглядел раздражённым. — Это Вова Адидас, — ухмыльнулся подросток, неожиданно появившись в проёме двери. — Но ты, конечно, о нём не слышал. — Он известный? — поинтересовался Андрей, вновь посмотрев на награды. Наверное, был олимпийским чемпионом. — Ещё бы! — Марат снял надоевший пиджак и спиной плюхнулся на кровать. — В авторах своего возраста был. — Стихи писал? — не понял подросток и сам присел на стул. — Ты дебил? — посмеялся он. — Автор значит авторитет. Андрей всё равно не понял как это связано с наградами, поэтому решил просто сменить тему: — Сводный? — Ну да, по папе. Сейчас в Афгане. Когда приедет, тут такое будет. — Ты его очень любишь, да? — улыбнулся он, заметив как лицо Марата расслабилось. От этого подросток моментально принял сидячее положение и спросил: — Ты всегда говоришь эти странные вещи? — Странные? — удивился Андрей и, вспомнив про первоначальный план, между делом вытащил из портфеля учебник по английскому. — «Любишь», «красивая улыбка», — уточнил Марат. — Разве странно, — нахмурился в непонимании подросток, — говорить о чувствах? — но после слегка расширил глаза и поспешил добавить: — Я раньше был в классе только с омегами, поэтому это было нормальным. Прости, я попробую перестроиться. — Не надо, — тотчас оборвал он. Хоть подобное и ставило в неловкое положение, но такая искренность в словах отчего-то манила и что-то щекотала в груди. — Лучше садись рядом. Может почитаем комикс? Про супергероев. — А английский? — усмехнулся Андрей и устроился на кровати, положив рядом учебник. — Ты хоть мне скажи какие у тебя с ним проблемы. Марат закатил глаза, но постарался переключиться на этот разговор: — Ты что-то там говорил про существенное… И как его сделать из… — Существительное? — уже откровенно смеялся парень. — Грешно смеяться над больными! — театрально возмутился Марат и приложил руку ко лбу, мол у него была температура. — И в каком месте ты больной? — спросил он, пытаясь перестать лыбиться. — У меня смертельная непереносимость английского! От этого признания Андрей всё же вновь рассмеялся и взамен предложил: — Маленькие дозы обычно не смертельны. Давай пять минут позанимаемся, а потом почитаем комикс? Марат в ответ вынужденно кивнул и потянулся к книге, потому что спор на этой почве явно был не в его сторону. Андрей в свою очередь тоже хотел взять учебник, но не успел первым и накрыл чужую руку своей. От этой неожиданности он словно почувствовал ток, который прошёлся по пальцам, отчего быстро убрал ладонь и слегка порозовел. Марат почувствовал как в ответ морозная свежесть приобрела нотки запаха розы, отчего с вопросом посмотрел на подростка. И в этот раз подобная реакция отчего-то понравилась альфьей сущности, поэтому он усмехнулся и уже сам накрыл руку Андрея своей. — Я же говорил не… — сдавленно начал парень, но его прервали: — Ты больше не в Англии, Андрюша. И в твоём классе, наверняка, полно альф. Ты будешь каждого так шугаться? — Я не шугаюсь, — насупился подросток и хотел было сказать больше, но его ладонь немного подняли вверх и переплели пальцы, отчего все слова разом пропали. — Тогда всё в порядке? — продолжил с ухмылкой Марат. Ему определённо нравился вид покрасневшего Андрея, который пытался скрыть то, что его это хоть как-то волновало. Хотя ещё как волновало. И он не мог понять в чём точная причина. Предыдущие короткие разговоры с альфами и случайные прикосновения не означали трепет в душе и спутанные мысли. Но с Маратом было по-другому. — В порядке, — упрямо канючил Андрей. — Да? — давил парень и большим пальцем стал поглаживать тыльную сторону ладони. Нарочитое безразличие напротив разбивалось из-за надутых губ и покрасневших щёк, но это лишь больше подстёгивало его сделать какую-то глупость, чтобы всё же добиться ответа. Поэтому Марат приблизился к чужому лицу и почти в губы прошептал: — Ты уверен? И Андрей всё же не выдержал. Резко отпрянул от него и от неуклюжести повалился на спину под громкий хохот. — What a laugh — недовольно пробурчал он и вновь сел, громче сказав: — Да какой одноклассник будет держать мою руку! — Это ты мне уже потом расскажешь, — напоследок сказал Марат и стал бездумно пролистывать страницы учебника. Но, заметив в нефритовых глазах всё то же негодование, добавил: — Ой, да ладно, Андрюша. Над таким чушпаном грех не поиздеваться. — Ты мне так и не объяснил значение этого слова, — напомнил он. — Верно, — согласился подросток и продолжил листать страницы, останавливаясь только чтобы рассмотреть картинки. Он явно не планировал продолжать свою фразу. — Тогда этот чушпан приговаривает тебя к пятнадцати минутам английского, — Андрей злорадно ухмыльнулся, но в следующий миг в него полетела подушка, так что он еле успел увернуться. — Это мы ещё посмотрим! — не стал сдаваться Марат. — Эй! — удивлённо вскрикнул он и быстро встал с кровати, чтобы завоевать вторую подушку для обороны. — Ты можешь сконцентрироваться на чём-то одном? В ответ подросток поднял с пола брошенную подушку и гаденько улыбнулся, показывая, что совсем не настроен на какое-то там обучение. Андрей и сам невольно улыбнулся от этой серьёзности, но решил принять бой.