Закон выше пацанского

После того, как Андрей всё же обработал чужие раны, он подсказал гостю выйти в гостиную, где и планировалось включить телевизор для просмотра мультиков. Спустя несколько недель ему уже было привычнее искать в программах русские названия, но это всё ещё ощущалось ново. К тому же, тётя позволяла включать телевизор только после сделанной домашки, поэтому Андрей ещё пытался адаптироваться к новым сериалам. Он положил на кофейный столик миску с конфетами и сел на диван, предлагая Марату расположиться рядом. Так что скоро подростки жевали сладости пока на экране мелькали какие-то нарисованные животные и люди. Подчас звучала музыка. Марат просто наслаждался феромонами, которые в такой домашней обстановке приобрели нотки спокойствия и счастья. И от этого на душе было тепло. Так, словно и он находился дома. На своём месте. Времяпровождение прервалось только неожиданным хлопком двери, который оповестил всех о появлении хозяйки квартиры. Андрей тут же спрятал миску под диван и скрестил руки на груди в защитном жесте. От этого альфья сущность встрепенулась, ожидая увидеть в дверях угрозу, но это была всего-навсего уставшая женщина, взявшая на себя бремя опекунства, поэтому Марат не мог позволить себя же дискредитировать. — Добрый вечер, — поздоровался он, поднявшись с дивана, и протянул ладонь для рукопожатия. Её успешно проигнорировали, когда тётя нахмурилась, осознав всю ситуацию, и сначала спросила: — Ты сделал уроки? — Да, — ответил Андрей со своего места. — Там только математика и история. — А что за обёртки? Ты ел конфеты? Настроение у тёти ухудшалось на глазах, поэтому подросток взглядом подсказал Марату скорее идти на выход, перед тем как не произошёл атомный взрыв. И верно, как только он впопыхах схватил куртку и вышел за дверь, женщина громче вопросила: — Я же говорила, что можно взять только одну конфету утром. Я кому это говорила? Она бросила свою сумку в рядом стоящее кресло и наконец сняла пальто, продолжая: — То, что ты сделал уроки, ещё не означает что всё можно. Андрей нахмурился в ответ и стал убирать обёртки со стола, о которых он не успел подумать. — Ещё и парня в дом привёл. Здесь что бордель? — Он мой друг! — тут же возразил подросток. — Ты думаешь мне пять лет?! — ещё больше разозлилась женщина и больно схватила мальчишку за подбородок. — Тогда скажи, что он не альфа. Учти, что я могу спросить это у школьной медсестры. Андрей в ответ поджал губы, отчего получил звонкую пощёчину. — Боже, я не думала, что брать под опеку омегу означает привести в свой дом шлюху, — она сделала несколько шагов по комнате, схватившись за голову, после чего вновь посмотрела на Андрея и сказала: — Учти, если ты принесёшь в подоле от этого мальчишки, я тебя оставлю на улице и будешь сам дальше разбираться как жить. Какой позор! Она, казалось, закончила свой монолог, выйдя в коридор, но через минуту вновь вернулась, чтобы добавить: — Только попробуй хоть в одну ночь не вернуться домой. Я с роду детей не била, но ты будешь ходить синий. Андрей испуганно вздохнул, сжав в руках несчастные обёртки. Ещё минуту назад он чувствовал себя таким счастливым, наслаждаясь чужими феромонами, а сейчас глотал обиду и брошенное «шлюха», словно в просмотре мультиков было что-то неправильное. От этой горечи хотелось тотчас абстрагироваться, но всё что он мог сделать это навести порядок и закрыться в своей комнате, тихо всхлипывая. Сделанная домашка, которая лежала на столе, резала глаза, и хотелось в тот же момент разорвать все тетрадки в клочья, чтобы хоть как-то выразить гнев, который подавили чувством стыда и обиды. Неужели такие вечера с альфами тоже считались интимными? Неужели он действительно заслужил это звание шлюхи, вновь позабыв о каких-то тонкостях? Да, ему показалось странным обнимать Марата, но ведь он мог с ним сидеть на одном диване? Мог предложить посмотреть мультики? Андрей уже ничего не понимал. Просто продолжал редко всхлипывать.

***

На следующий день Марат снова должен был пойти на сборы Универсама, так что не смог сразу спросить Андрея о вероятном нагоняе от тёти. На самом деле, Марат понимал это. Сам часто выслушивал монологи отца о том, какой он неправильный, но слышать что-то подобное в сторону Андрея не хотелось. Это же был ходячий одуванчик, который мог разлететься в разные стороны от малейшего дуновения ветра. И говорил что-то про тюрьму и милицию, словно действительно верил, что люди с погонами исправно выполняют своё дело и сажают всех нарушителей закона. А тут элементарно Кащей имел свои договорённости с органами. Марат, конечно, не знал их суть, но понимал, что по этой причине его в прошлый раз отпустили, после того как какой-то мужик узнал в нём вора. Так что слова Андрея были похожи на слова из другой реальности, в которой всё было правильно и по закону. Возможно, именно это и цепляло его в этом парне, что так просто говорил о своих чувствах и мыслях, отчего переворачивался желудок. И на большой перемене между вторым и третьим уроком он целенаправленно пошёл по коридору в поисках Андрея. Подросток смог бы учуять освежающий аромат за километр, так что без труда отыскал парня в каком-то классе и подозвал к себе. Андрей в ответ как-то грустно посмотрел на него и подошёл к двери с опущенными плечами и горечью в феромонах, которая на близком расстоянии ощущалась как кислая конфета. — Что случилось? — незамедлительно поинтересовался подросток. — Всё хорошо, — скованно ответил он и мельком посмотрел на проходящих мимо людей. Марат сразу понял, что при таком раскладе ему никогда в жизни не скажут правды, поэтому взял Андрея за запястье и повёл в туалет. Там, в отличие от женского туалета, было мало народу, особенно на большой перемене, когда все рвались в столовку. Вот и сейчас была закрыта лишь одна кабинка, из которой скоро вышли, и Марат мог увереннее повторить вопрос: — Так что случилось? — Просто встал не с той ноги, — отнекивался он. Ему вовсе не хотелось говорить о больном разговоре с тётей Анной. Это ещё не зажило настолько, чтобы он мог спокойно пересказать всё. Марат понимал, что так мог вечность тянуть из другого какую-то информацию, поэтому взамен сделал то, что очень хотел повторить. И его сущность расслабленно рыкнула, когда подросток обнял Андрея за плечи и одной рукой стал поглаживать по спине. В прошлый раз это было попыткой успокоить парня, но он уже чувствовал, что не смог бы отказать себе этом в удовольствии. Это было так естественно и правильно сжимать Андрея в своих руках и чувствовать тёплое дыхание. Подросток расширил глаза, когда почувствовал знакомые руки на своей спине, и упёрся в чужую грудь в попытке отстраниться. — Не надо, — надрывно попросил он, ощущая вставший ком в горле. — Не надо, пожалуйста. Я не шлюха, — тише сказал он, всё же не сумев сдержать слёз, которые быстро собрались в уголках глаз. — Я не говорил, что ты шлюха, — нахмурился Марат, продолжая поглаживать парня по спине. И он продолжал это делать, хотя это и вызвало громкий всхлип и лёгкую дрожь. — Откуда это вообще? Ты хоть с кем-то встречался? Андрей в ответ отрицательно покачал головой, не в силах сказать что-то большее. Его вмиг накрыло чувство защищённости и безопасности, что обезоружило и заставило подобраться ближе к шее напротив, чтобы успокоиться и найти точку опоры. Удавалось с трудом, но приятные феромоны помогали унять дрожь, а руки словно были способны в эту минуту закрыть его от всего мира. И это помогло справиться с неожиданной истерикой, которая била по вискам. — Я не знал, что так нельзя. Правда, не знал. Если бы я знал, — начал он оправдываться как в бреду. Рука на спине резко остановилась и это заставило его также быстро замолчать, чтобы начать более связную речь. А новые поглаживания расслабили достаточно, чтобы вновь превратиться в желеобразное состояние и всем телом опираться на другого парня. — Тётя была очень расстроена тем, что я смотрел с тобой мультики. Даже не слушала и сказала, что я веду себя как шлюха. Марат попытался вспомнить чувствовал ли какой-то ещё запах в квартире Андрея, но осознал, что тётя скорее была бетой, раз выдвигала такие немыслимые теории. — Она узнала, что я альфа? — догадался он, хотя всё равно ощутил кивок. — И ты поверил в её слова? — Ну, — Андрей неловко повёл плечом, — я же сделал что-то неправильно. — И поэтому тебя можно назвать шлюхой? Нет ничего в том, чтобы мы смотрели телек, — Марат поднял руку выше и стал поглаживать парня по голове, который от этих откровений, казалось, вновь задрожит от удушающих слёз. И он старался подавить какие-то свои негативные эмоции, чтобы это не отобразилось в запахе, потому что сейчас Андрею не нужны были дополнительные раздражители, которые вывели бы на эмоции. Хотя сущности так хотелось тотчас найти эту женщину и разорвать в клочья. — А что с конфетами? Ты такой сладкоежка, что от тебя их прячут? — он надеялся, что это немного поднимет настроение, но получил в ответ пустой взгляд и новую попытку подобраться ближе к феромоновой железе. — Тётя следит, чтобы я не набрал лишний вес. Марат понимал, что за этими словами скрывалось нечто большее, поэтому надавил: — У тебя по-моему с этим нет проблем. — Просто она хочет быть уверена, — нехотя продолжил Андрей, — когда начнёт предлагать меня. Выдать замуж. — Выдать? — неверяще переспросил он. — Да, тётя говорила, что парня-омегу хотя бы можно предложить как что-то ценное, если на другое не годится. Марат сильнее сжал парня в объятиях и испуганно вздохнул воздух. А сущность неверяще смотрела на него и не могла понять как вообще может выпустить из рук своего омегу. — Тогда я на зло угощу тебя булочкой с маком. Будешь?