Закон выше пацанского

— И поэтому… — неуверенно говорил Марат, бегая взглядом то вверх, то вниз, — я подумал, что ты можешь помочь… Сказать как… Сказать что… — Ты хочешь его поддержать, — догадалась Айгуль и, спокойно, в отличие от собеседника, сидя на скамье, поедала перемячи. Лишь после того, как ей всучили пакет с булочками, она согласилась поговорить. Хотя после услышанного, если бы не предтечный синдром, давно бы оставила выпечку в покое. — Я хочу быть рядом! — громче воскликнул он. И подобная дерзость быстро разозлила Ахмерову, отчего она в том же тоне крикнула: — И что в итоге?! — она резко встала и стала активно жестикулировать. — Ты был рядом! И я тебя предупреждала! — Меня не было в видеосалоне, — не согласился Марат, резко фыркнув. Девчонку этим было не напугать. Та только подбоченилась и также хмуро продолжила: — И ты думаешь это не повторится? Или эта твоя группировка не доведёт Андрея до самоубийства? — Думай, что говоришь! — рыкнул Суворов, также встав со скамьи. Разговор не клеился от слова совсем. Он рассчитывал, что сможет получить совет от другой омеги, как лучше поддержать свою пару, а в итоге должен выслушивать одни упрёки. Конечно, глупо было рассчитывать, что Ахмерова примет всё спокойно, но других вариантов не было. Не хотелось идти к одноклассницам, с которыми Марат пытался строить отношения. А вот подруга Андрея, казалось, была идеальной кандидатурой. Марат ещё сам пытался справиться с осознанием ситуации. Он не спал по ночам и всё избегал сборов, не зная что делать дальше. Хотелось разорвать на части домбытовских, избить Турбо или нахрен послать всё это братство, которое лишь плевалось в сторону Андрея, и стремилось его прогнать. И сущность не помогала. У неё была лишь одна здравая мысль: увидеть и обнять свою пару. И Марат сходил с ума, потому что сколько бы он не долбился в чёртову дверь, Андрей не открывал. Он уже успел испугаться, что тётя его куда-то отвезла или вообще отправила в детдом, но стоя на лестничной площадке, Марат видел несколько раз как женщина заходила в дом и тут же что-то кричала. А потом он заметил знакомый силуэт в окне, которое, кажется, выходило на кухню. Уже прошло две недели. Каждый день сущность словно наказывала его, разрывая на части за то, что Марат сейчас не обнимал Андрея. По ночам хотелось выть на луну, а днём судорожно искать варианты, которые помогли бы осуществить мечту. Всё и без того было отвратительно. Так что характер Ахмеровой и громкие слова злили до скрежета клыков, но в итоге он повернулся и пошёл прочь. Если ему не планируют помогать, то нужно было оперативно искать других людей. — У тебя же клыки из-за него появились, — сказала в спину Айгуль. Марат тотчас остановился, прислушиваясь. — А ты говоришь, что его кто-то другой пометил. Глупости какие-то. — Как это связано? — непонимающе переспросил он и всё же повернулся. Тогда девчонка подошла вплотную и, тыча в грудь, повторила: — Из-за него. Клыки. В четырнадцать. — Айгуль сделала небольшую паузу и лишь затем уточнила: — Истинные, слышал? — Ч-чего? — Ладно, — усмехнулась она, осмотрев фигуру парня снисходительным взглядом, — помогу тебе, калека.

***

На следующий день Андрей так и сделал: после очередного взгляда на стол, где лежали билеты, он быстро порвал их и бросил в мусорку. Он старался не зацикливаться на этом, ведь — хей! — всё равно затея пахла жареным. Однако хватало одного запаха цветов, чтобы точно отобразить в памяти вид билетов и цифры на них. Андрей старался переключиться на домашние заботы. В последнее время он едва справлялся с посудой и стиркой, только сегодня отчего-то руки уже протирали пыль на антресоле. Он надеялся, что таким образом хоть ненадолго заглушит картинки перед глазами, а в итоге там был либо Колик, либо билеты. Отвратительно. Андрей бросил половую тряпку возле входной двери и вернулся на кухню, чтобы немного остыть. Голова шла кругом. А ещё присущая ломота в теле давила к земле и каждую минуту напоминала о запахе. Да так, что он не выдерживал и каждые десять минут возвращался в комнату, чтобы понюхать цветы. Это было безопасно. Андрей не позволял себе вспоминать о пакете с вещами, хотя сущность жалобно скулила и всё молила хотя бы раз вдохнуть родной костёр. Так что приходилось до боли сжимать кулаки и так же быстро возвращаться мыслями к уборке. Он вытирал пыль, мыл пол, проходился моющим средством везде, где только можно было. И с удивлением понял сколько потратил на это времени в тот момент, когда вернулась тётя. Она скептично обвела взглядом квартиру и после пары минут сказала сесть за столом на кухне. Андрей представлял, что Анна могла сказать, но избегать очередных упрёков было глупо. Ему всё равно потом всё выскажут, только уже более гневно, оттягивая за уши. — Ты продолжишь принимать блокаторы, — сказала она, отчего парень почти подпрыгнул на месте. — Я поговорила с его родителями, с ним… — Чьими родителями? — не понял Андрей. — Твоего мужа, конечно! — фыркнула Анна и продолжила увереннее: — Такие хорошие люди. Согласны дать тебе второй шанс и хранить молчание о подобном позоре. Ты не представляешь, как тебе повезло! — П-повезло? — неверяще переспросил Васильев, всё ещё пытаясь уследить за ходом чужих мыслей. «Муж»?.. Его всё ещё хотели сосватать с неизвестным альфой? Выдать какому-то парню испорченный товар, надеясь, что не потребуют возврат? — Конечно! — кивнула Анна. — От тебя требуется только одно — блокаторы. Я на днях куплю новую пачку, так что сможем, наконец, устроить вечер встречи. — З-зачем блокаторы? — попытался он. — Чтобы каждый день не напоминать мужу, — твёрже ответила тётя, — о своей грязи. Надо уважать благородных людей. Думаешь, после такого кто-то ещё захочет находиться с тобой рядом? — И ты тоже не хочешь, — догадался Андрей, хотя это всё равно прозвучало с вопросительной интонацией. — Подпишешь контракт и сам свалишь отсюда, — просто сказала Анна, без тени сомнения или беспокойства, словно давно ожидала подобного исхода событий. — Наконец, перестанешь мне нервы мотать. Тогда Андрей не выдержал — резко встал и закрылся в комнате, повернув замок несколько раз. Мальчишеское сердце до последнего надеялось на поддержку тёти, не обращая внимания на другие жестокие слова. Однако вот, что ему хотели сказать с первой встречи: я не желаю иметь дело с омегой, но так и быть извлеку из этого выгоду. Чётко и понятно. А он всё пытался угодить хорошими оценками или уборкой. Глупо. У Анны было такое же выражение лица, как и у людей на улице, когда они замечали Андрея. Полное отвращения. И он не знал, что делать. Так хотелось вдохнуть морозный воздух полной грудью и просто сбежать отсюда. Навсегда. Ему нечего было терять. Больше здесь не было родственников, а друзей и подавно. Айгуль и то перестала с ним общаться после приёма блокаторов. А без неё больше и вспоминать некого. Можно было бы перечислить все клички пацанов, да только общались они всего пару раз. И теперь те будут смотреть тем же жёстким взглядом, грозясь в следующий момент избить. Да, больше и вспоминать некого. И это сподвигло Андрея в быстром темпе достать рюкзак из шкафа и наполнить его всякой ерундой. Он всё ещё слабо понимал, что должен брать при переездах, поэтому первым делом положил все вещи, которые побывали ещё в Англии. И лишь после задумался о предметах, которые ему понадобятся в пути. Там была пара яблок, несколько свитеров и шоколадные конфеты. Васильев удивлённо посмотрел на их обёртку и повернулся в сторону стола с гвоздиками. Точно. Это в этой комнате он мог так легко отвлечься и собрать рюкзак, но большую часть времени придётся обходиться без каких-то ароматизаторов и чувствовать феромоны Колика. С тяжким вздохом Андрей достал из злополучного пакета одну из вещей Марата и тоже кинул в рюкзак. Ладно, это он себе позволить мог, верно? Всё равно запах потом выветрится и рано или поздно придётся окончательно смириться с постоянной вонью. И как только он застегнул молнию, оставалось лишь взять верхние вещи, чтобы незаметно выйти из дома. Андрей знал, что пока тётя смотрит свои сериалы в семь вечера, у него есть время проскользнуть в коридоре и забрать ботинки с курткой. И хоть в этот раз Анна отвлекалась на газету, ему всё-таки удалось подобраться к входной двери и вешалке возле неё. Тихое шуршание всё равно отняло пару нервных клеток, но цель была достигнута. Он мог в тот же момент выскользнуть в окно, да только тётя перед сном всегда заходила в его комнату с проверкой. И рациональным решением было дождаться ночи, когда женщина уснёт и не заметит пропажи подростка с ближайшие часы. Было бы рациональным. Андрей же и не подумал о подобной мелочи, гонимый эмоциями, и тотчас пошёл открывать окно, которое как назло заскрипело. Однако останавливаться не было смысла, поэтому он быстро надел рюкзак на плечи и спрыгнул с подоконника, пустившись в бег. Андрей не знал куда бежал. Ноги просто вели его в каком-то направлении, пока серце заполошно стучало в груди, а лёгкие разрывало от свежего воздуха. Он бежал, не оглядываясь, боясь в любой момент подскользнуться. Ведь знал, что любая заминка отвлечёт его и обоняние сосредоточится на знакомой вони. Так что он продолжал бездумно бежать и вдыхать воздух ртом, пока горячее тело внезапно не оказалось в сугробе. Андрей зажмурился, ругая себя за неуклюжесть, но тут же разлепил веки, когда в голову запоздало пришло понимание, что его толкнули какие-то гопники. — И правда тот самый, — усмехнулся парень в полосатой шапке и слегка наклонился: — Приходи ко мне в следующую течку. Неделю стоять не сможешь. Андрей поражённо вдохнул воздух и следом сделал грубую подножку, после чего сам встал на ноги. — Отъебись, — прошипел он и хотел было уйти, но двое других парней тотчас перегородили дорогу и положили свои руки на его плечи. — Как некультурно, — нарочито жалобно прошептал юноша в очках в самое ухо, единой огромный волной выпустив свои феромоны. — За такое нужно просить прощение, — сказал второй, касаясь щеки своей щетиной, пока вторая волна феромонов медленно оплетала тело Андрея. Хватило секунды, чтобы он обессиленно пошатнулся и свалился бы в тот же сугроб, но его силой удержали за те же плечи. Андрей невольно поморщился, ощутив, что после там обязательно появятся синяки, и всё равно не мог отпрянуть от настойчивых прикосновений из-за мелкой дрожи. — Мы покажем как это лучше сделать, — добавил парень в полосатой шапке, поднявшись на ноги. Андрей резко дёрнул плечом, когда почувствовал и его давление, и всё же сделал шаг назад с приливом адреналина. Нет, нет, нет. Он должен был что-то сделать. Хотя бы в этот раз. Хоть что-то, что могло бы помочь. Васильев бы закричал первым делом, но голосовые связки тоже будто парализовало, отчего из приоткрытого рта не выходило и звука. А тело готово было распластаться на снегу в любую секунду, пока дикая смесь феромонов давила и прижимала к земле. И не прошло и минуты как он всё же упал на задницу и с удивлением вновь почувствовал свежий воздух. Андрей тут же испуганно открыл глаза, и поражённо ахнул от вида Марата, который, вооружившись кастетом, без предупреждения ударил юношу в живот, а после, притянув за волосы, коленом вмазал по башке. Андрей, гонимый страхом, за секунду встал на ноги от подобной картины и оглянулся, но не успел что-либо сделать как его за руку схватил Марат и заставил бежать за собой. Андрей всё ещё чувствовал остаточную дрожь и слабость в теле, поэтому не мог теперь убежать далеко. Благо, что, похоже, это почувствовали, потому что Суворов добежал до первого закрытого подъезда, в который они вовремя проскользнули, и остановился под лестницей. — Ты в порядке? — незамедлительно спросил Марат, повернувшись к нему с тем самым волнением в глазах, которое раньше вызывало бабочки в животе. Сейчас Андрей не смог бы этого почувствовать из-за страха, но такой, казалось бы, простой вопрос вмиг заставил задушенно вдохнуть воздух и проронить первые слёзы. Это был нечестный приём. — Они же ничего не сделали? — ещё более обеспокоенно продолжил Марат и, не удержавшись, положил ладони на мокрые щёки. Знакомые феромоны что-то успокоили внутри, хотя слёз стало только больше, отчего плечи крупно задрожали. И, наконец, позволив себе маленькую слабость, Андрей резко обнял Суворова за плечи и носом уткнулся в феромоновую железу, вдыхая запах полной грудью. — Всё хорошо, — тише сказал Марат и, погладив омегу по спине, поморщился, ощутив, что всё тело парня мелко подрагивало. — Я рядом, — успокаивающе добавил он и обнял Андрея за талию. Как в первый раз. Словно держал в своих руках драгоценную реликвию. — Я умру, Марат, — прошептал Андрей в ответ, только ещё больше расплакавшись, — если и ты оставишь меня.