The Last of Us Part 3. Разум

      — Я никогда не бывала в карантинной зоне, — задумчиво сказала Эвелин, спустя пару дней уже увереннее чувствовавшая себя на лошади.       — И не побываешь, — отозвалась Элли. На некоторое время воцарилась тишина, — Интересно, ты можешь заражать людей?       — Не знаю. Слава Богу, не приходилось проверять, — несколько секунд колеблясь, она наконец подняла нерешительный взгляд на девушку, — А ты?       — Не могу.       — Ты кого-то кусала? — поражённо спросила бегунья.       — Да. Они не обращались. И… когда я целовалась с кем-то… с ними тоже всё было хорошо.       — А что из этого ты сделала первым? — робко усмехнулась Эвелин.       — Целовалась.       — Что?! А если бы ты заразила его?!       На лице Элли появилась незаметная ухмылочка, вроде той, когда её второй раз укусил щелкун в Санта-Барбаре.       — И как это произошло?       — Так, ну хватит, — недовольно помотала головой девушка, — Твоя очередь отвечать.       Женщина поникла.       — Ты ни разу не видела людей после заражения? — спросила Элли.       — Ну… Издалека только. Я пряталась. А потом нашла тот город, где мы встретились с тобой… Там слишком много заражённых, чтобы кто-то осмелился зайти дальше окраин. Я долго сидела в том магазине.       Они замолчали. Элли, рассматривая окружение, уверенно вела лошадь рысью, держа поводья правой рукой. Они шли на юг, напрямую через поля. Та индейка, которую Элли убила, закончилась тем утром, и ближе к вечеру она планировала поохотиться снова.       — Я знала человека, который жил в целом городе один и использовал заражённых, чтобы ФЕДРА к нему не залезли, — вдруг сказала Элли. Эвелин нахмурилась.       — Это как?       — Ну, все думали, что город захвачен инфекцией, а он просто держал заражённых за забором. Что-то вроде такой «живой изгороди», — девушка усмехнулась получившемуся каламбуру, — Получается, ты делала почти также.       — Но не по своей воле, — печально заключила женщина, — Как же он жил совсем один? Я чуть с ума не сошла.       — Он виделся с контрабандистами из КЗ. Торговал. А вообще, как я поняла, он раньше жил с кем-то, а потом тот человек его кинул, и Билл решил больше ни с кем не иметь дело.       — Грустно, — искренне сказала Эвелин, — Ты сказала, его зовут Билл?       — Ага, — равнодушно отозвалась Элли, но затем нахмурилась, — А что?       — Да так, — бегунья смущённо отвела взгляд, — Как думаешь, он ещё жив?       — Думаю, живее всех живых, — она усмехнулась, — Условия он себе создал неплохие. К нему даже пытались забраться однажды, те же военные. Но подумали, что никто не может жить в таком месте, и уехали. Оставили ему машину на ходу. Ну, работающий аккумулятор.       — Ого, — протянула заражённая, — Я ездила на машине когда-то… До эпидемии. Очень плохо помню. Каково это?       — Да… не знаю, — Элли пожала плечами, — Ничего необычного. А я и водила тоже, — невольно в её голосе заиграла гордость, — Мне было четырнадцать.       — Ты крутая, — улыбнулась Эвелин, печально уставившись лошади под ноги. Воцарилось молчание, и бегунья взволнованно взглянула на девушку, — Я это не просто так. Это… типа… комплимент.       Элли лишь усмехнулась, оставив собеседницу без ответа. У обеих с лиц исчезли улыбки, и какое-то время они ехали в тишине, нарушаемой лишь шагами и фырканьем Барды, пока Элли вдруг не потянула поводья на себя. Лошадь остановилась, а Эвелин неловко завалилась на девушку, поспешив сразу же убрать с её спины дёргающиеся руки.       — Ты чего? — испуганно прошептала заражённая.       — Помолчи, — шикнула Элли, почти беззвучно спустившись на землю. Она сняла с плеча винтовку, загнала патрон и медленными, по-кошачьи тихими шагами направилась влево от лошади, — Побудь с Бардой.       Чувствуя себя неуверенно верхом, бегунья неловко слезла и взялась рукой за повод. Барде не понравилось то, как дёргается её рука, и Эвелин попыталась унять дрожь. Она боязливо смотрела в спину удаляющейся Элли, пока та совсем не скрылась за деревьями. Спустя пару минут, лошадь наклонилась, как ни в чём не бывало, и стала щипать траву.       Элли же продвигалась по лесу, точно уверенная, что слышала стук копыт. Готовая в любой момент вскинуть прицел винтовки, она прислушивалась к окружающим её звукам, крутила головой, то и дело смотря по сторонам, и вдруг снова услышала этот звук где-то перед собой, чуть в отдалении. Навострившись, девушка ускорила шаг, тем не менее стараясь сильно не шуметь. Через несколько минут она увидела примерно в сотне метров от себя, в небольшой низменности оленёнка. Отведя ствол, который уже успела рефлекторно навести на цель, она оглядела пространство вокруг, пытаясь найти взрослого оленя, но вместо этого увидела неподалёку от детёныша погрызанный труп оленихи. Поморщившись, Элли присела на одно колено, чтобы уменьшить дрожь ствола, и посмотрела в прицел.       — Так, Элли, — прошептала она, — Не дёрнись. Вдох… — она вдохнула, затем начала медленно выдыхать, — Выдох… И…       Оленёнок мотал головой, беспокойно смотря то в одну сторону, то в другую, издавая слабые, печальные стоны. Покачиваясь на тонких ножках, он перебегал с места на место, не давая прицелиться.       Понимая, что шанс такого громкого выстрела всего один, Элли перевела дух. Вспоминая уроки охоты от Джоэла, она снова вдохнула и коротко, но громко свистнула.       Как по учебнику, оленёнок поднял голову и навострил уши, замерев на месте. Девушка торопливо выдохнула и плавно нажала на спусковой крючок.       Птицы закричали и взлетели с крон деревьев, насколько Элли могла видеть вдаль. Но в низменности, рядом с телом оленихи лежал её детёныш.       — Есть! — гордо шикнула девушка. Повесив винтовку на плечо, она бегом поторопилась вниз по пологому склону.       Остановившись возле оленихи, Элли поморщилась. Тело было изгрызано заражёнными и уже начало подгнивать. Брезгливо отвернувшись, она в пару шагов подошла к своей добыче и осмотрела её. Попадание получилось точно в голову, из которой теперь обильно текла кровь, впитываясь в землю, пачкая под собой траву.       — Как его только заражённые не задели, — пробормотала Элли, тяжело поднимая оленёнка за передние ноги. Она закинула зверя себе на плечи, придерживая обеими руками за копытца, и на полусогнутых ногах принялась быстро подниматься обратно на возвышенность.       Когда она достигла Эвелин, державшей неспокойную Барду за поводья, женщина смотрела на неё полными страха глазами.       — Что? — запыхавшись, спросила Элли, слегка согнувшись под весом добычи.       — Всё нормально?       — Да, — она демонстративно поправила свою ношу.       — Когда ты выстрелила, я уловила тревогу заражённых где-то, — обеспокоенно протараторила бегунья. Её дёргающаяся рука слегка ударялась в её же живот.       Элли напряглась.       — Где?       — Не знаю. Довольно далеко, — смутилась Эвелин, — Они быстро успокоились… так что, наверное, волноваться не о чем.       Девушка перевела дух.       — Ладно, давай остановимся здесь на ночь, — сказала она, — Там, где я охотилась, олениху заражённые погрызли. Довольно давно, но всё же будь начеку.       — Поняла, — Эвелин кивнула. Элли скинула оленёнка с плеч и привязала Барду к одному из ближайших деревьев.       — Соберёшь ветки для костра?       — Конечно, — обрадовавшись возможности помочь, заражённая стала ходить вокруг, с трудом удерживая охапку сухих ветвей трясущимися руками.       Элли присела к оленёнку и нажала кнопку на ноже. В стремительно сгущающейся темноте раздался негромкий щелчок. Девушка начала обрабатывать тушку.       В несколько подходов Эвелин собрала кучу палок, которых хватило бы на нормальный костёр, и встала в паре шагов от занятой Элли, неловко переминаясь с ноги на ногу. Тишину вечернего редкого леса разрушало её болезненное кряхтение.       — Я могу ещё чем-то помочь? — спросила она.       — Не думаю, — недовольно буркнула девушка, сняв с животного кожу. Эвелин робко села на землю.       — Тебе не жалко животных? — тихо произнесла она, боясь встретиться с Элли взглядом. Впрочем, та и не посмотрела на неё.       — Если бы мне было жалко животных, я бы сдохла с голода, — жёстко ответила она, — А ты, что, никогда не охотилась?       — Нет. Только видела, как это делают другие.       — И что, голод не заставлял не думать о жалости?       — Заставлял, конечно. Но… мы никогда не убивали детёнышей…       Понизив голос под конец, бегунья боязливо теребила свои пальцы, уставившись в землю. Теперь Элли взглянула на неё с насмешкой.       — То есть дело только в его возрасте?       — Ну… нет…       — Его мать была мертва, он бы всё равно не выжил, — уже без улыбки сказала девушка, начав разделывать тушу, — Что-то не припомню я, чтобы ты жалела ту индейку.       — Ну… Я не то, чтобы не жалела её… — растерянно пролепетала Эвелин. Элли посмеялась.       — Ясно. Лицемерка.       — Эй! — бегунья наконец посмотрела на неё, нахмурившись, и одёрнула руку, будто девушка полоснула по ней лезвием.       — Что? — она улыбалась, будто наслаждаясь уверенностью, что Эвелин ничего ей не сделает. И, как в подтверждение этой самодовольной улыбке, женщина отвела печальный взгляд, оставшись сидеть на месте.       Закончив с оленёнком, уже в темноте Элли развела костёр и стала жарить два куска мяса. Заражённая же начала заворачивать остальные кусочки в небрежные конвертики, складывая их в на удивление аккуратную кучку.       Разговор не клеился. Эвелин ничего не спрашивала, а Элли и не хотела заводить беседу, поэтому, доев ужин, она привязала бегунью к дереву и легла спать.       Проснуться её заставил приглушённый оклик Эвелин. Голос был более чем обеспокоенным.       — Элли!       Девушка открыла слипающиеся глаза и привстала, опираясь на локоть. Вопросительно взглянула на стоявшую на ногах заражённую.       — Тут где-то недалеко люди, — вполголоса воскликнула она.       — Что? — мгновенно проснувшись, Элли вскочила, надевая рюкзак, и прислушалась, — Я никого не слышу.       — Я слышала их. Вон там, — она указала пальцем в сторону, куда они вчера направлялись.       Девушка торопливо освободила её, скомкала верёвку и запихнула в рюкзак, затем отвязала стоявшую неподалёку Барду и ловко запрыгнула ей на спину.       — Давай, давай, — раздражённо подогнала она женщину, которая, испуганно засуетившись, вскарабкалась следом. Невольно ухватившись за плечи Элли, Эвелин вполголоса пролепетала:       — Что нам делать?       — Попробуем обойти их, — решительно ответила девушка, погнав лошадь рысью, по-прежнему держа ухо востро, — Нам всё равно надо на юг. Нельзя сворачивать.       Через некоторое время Элли тоже начала слышать голоса. Люди явно что-то искали, делая перекличку каждые полминуты. Но, похоже, они шли в другую сторону, поэтому вскоре Элли хлопнула лошадь голенями, и та перешла на галоп.       Через пару часов они шли в спокойствии, рысью. Вокруг были лишь звуки природы. Вдруг Эвелин сказала:       — Что это там?       — Где?       — Впереди, — она указала дёргающейся рукой с перенапряжённым пальцем на горизонт. Элли прищурилась, сделав козырёк из руки.       — Похоже на кладбище, — заключила она.       Когда они подошли немного ближе, Эвелин взволнованно похлопала девушку по плечу.       — Там кто-то ходит, — вполголоса сообщила она, — Это не заражённые.       — Чёрт, — тихо выругалась Элли и резко потянула на себя поводья. Барда недовольно фыркнула, останавливаясь.       — Эй! Там кто-то есть! — послышался отделённый крик.       — Заражённые? — ответили ему.       — Нет, там лошадь!       — Твою мать! — воскликнула Элли и, повернув направо, погнала кобылу изо всех сил. Эвелин обернулась и испуганно закричала:       — У них тоже есть лошади! Они преследуют нас!       — Блять… — зелёные глаза забегали в раздумьях. Девушка повернула голову, боковым зрением глядя на пребывающую в ужасе бегунью, и закричала, перекрикивая ветер и приближающиеся переклички бандитов, — Справишься с управлением?       — Что?!       — Я перебью этих, а ты оторвись от погони и жди меня где-нибудь!       — Их много!       — Похер, — отмахнулась Элли и перекинула одну ногу, передавая заражённой поводья. Серьёзно посмотрев в серые глаза, она крикнула, — Надумаешь сбежать с лошадью — я тебя найду, ясно?!       — Ясно, — оскорблённо выплюнула Эвелин, нахмурившись. Не обратив внимания на обиду, девушка сиганула с лошади вниз, перекатившись по траве кубарем, и стремительно поднялась на ноги, спеша укрыться за стволом. Не медля, стремясь перевести внимание людей на себя, она прицелилась из пистолета и снесла одного из них с коня, попав в голову.       — Там ещё! Взять! — крикнул один из них. Всего их осталось трое, и двое из них свернули в сторону Элли. Она прицелилась в того, который погнался за быстро удаляющейся Эвелин, и попала в плечо, однако этого хватило, чтобы он упал с лошади, и та от него убежала.       — Ты заплатишь за это, мразь! — взревел мужчина совсем близко к ней, и Элли невольно увернулась влево. Второй из оставшихся бандитов тоже прискакал, чего она не заметила, и его лошадь врезалась грудью прямо в неё. Девушку отбросило на добрых несколько метров, повалило на землю. Она перекатилась несколько раз и тяжело, потерянно схватилась за голову.       — Блять… — прошипела она. Перед глазами всё поплыло, раздвоилось. Она слышала шаги, приближающиеся к ней, но они были будто в другом измерении. От них разносилось эхо, словно во сне. Потом кто-то взял её за волосы, после чего всё погасло.