The Last of Us Part 3. Разум

      Только подняв тяжёлые веки, Элли вскочила, потянувшись к кобуре, но всё вокруг закружилось, и она упала обратно на твёрдый паркет.       — Ауч, — держась одной рукой за голову, девушка приподнялась на локте и осмотрелась. Она находилась в крохотной тёмной комнате без мебели. Окон не было, а дверь изнутри была обита колючей проволокой, так, что к замку было не подобраться. Стояла мерзкая вонь человеческими естественными жидкостями. Элли оглядела себя: рубашки не было, ботинок на ногах — тоже. Остались лишь топ, джинсы и носки. Рюкзак украли, как и всё оружие вне его. Ни пистолетов, ни ножа.       — Твою мать, — шёпотом протянула она. Медленно, осторожно, опираясь руками о пол, она всё же встала на ноги. В глазах потемнело. Живот свело от голода. Игнорируя это, она, шатаясь, приблизилась к двери и всё же попыталась её открыть. Естественно, ничего не произошло. Элли нахмурилась, сжала кулак и постучала в стену рядом.       — Эй! Суки драные! Ну-ка выпустили меня!       Она услышала снаружи шаги, затем звон ключа в замочной скважине. Отошла на пару шагов, приготовившись, если что, напасть. Дверь распахнулась, и на пороге появился мужчина в тёмно-зелёной куртке, с широкими плечами и кинжалом на бедре. Замахнувшись, он сходу ударил Элли по лицу широким, тяжёлым кулаком. Она упала, слегка отлетев в сторону стены, а на лице вошедшего появилась ухмылка.       — Ну здравствуй, сука.       Присев на колено, он сжал пальцы на шее Элли. В груди девушки заиграл настоящий страх.       Извернувшись, она перевернулась с бока на спину и двинула ему голенью в пах.       — Ау! — заорал мужик, согнувшись, тут же забыв про её шею. Элли выхватила из чехла его кинжал, отпрыгнула за широкую спину и, захватив, что было сил, приставила лезвие вплотную к его горлу. Теперь в глазах мужчины затрепетал страх за жизнь.       — Не кричи, — тихо, угрожающе сказала Элли. Из её носа потекла кровь, но она не обращала на это внимания.       — Эй, мы можем договориться…       — Заткнись, — лезвие едва заметно проехалось по его коже, разрезав верхние тончайшие слои, — Ответишь на мои вопросы. Понял?       — Да.       — Где я?       — В Луделле. Канзас.       — Сколько отсюда до того места, где меня поймали?       — Пара километров.       — Город большой? Мы на окраине или в центре?       — Небольшой. Ближе к краю, — он схватился пальцами за её предплечье, но не предпринял попыток бегства.       — Как мне выйти из здания?       — Выйдешь из комнаты, направо. Там лестница.       Получив все необходимые ответы, Элли грубо вогнала кинжал в его шею. Мужчина захрипел, затем забулькал, выпучив глаза и хватаясь за её руки, но, стоило ей вынуть лезвие, как он бессильно рухнул на пол.       — Фу, блять… — девушка сняла с его бедра чехол, пристегнула на свою ногу и убрала туда окровавленный кинжал. Затем надела большую куртку убитого и, оценив обстановку, двинулась по коридору к лестнице.       Спустившись, она обнаружила, что в помещении полно бандитов. Здесь были одни мужчины. Все они пили и громко, отвратно смеялись. Элли спряталась за углом.       Подумав, она поднялась обратно наверх. Обойдя этаж, вошла в единственную незапертую дверь и оказалась в безлюдной комнате с окном и книжными шкафами, на полках которых лежало множество личных вещей разных людей.       Небрежно покопавшись в них, рюкзака она не нашла, зато обнаружила свой нож. С отвращением выкинув кинжал вместе с чехлом, положила в задний карман стилет, так приятно и привычно устроившийся там. Затем, осторожно пригнувшись, выглянула в окно.       На улице не то, чтобы ходило много людей, но они были на первых этажах зданий. Однако, решив, что других вариантов нет, Элли отодвинула плохо поддающуюся створку и села на подоконник.       Схватившись руками за край, она свесилась вниз и осторожно спрыгнула. Боль пронзила её ноги от щиколоток до колен, и пришлось стиснуть зубы, чтобы не издать ни звука. Каким-то чудом никто из выпивающих не заметил её, и девушка поспешила прочь от окон.       Она скрылась за бетонными блоками, разбросанными по дорогам то тут, то там, и огляделась. Во все стороны город выглядел одинаково, было неясно, куда идти, чтобы покинуть его. Тогда она стала осматривать здания: во многих из них, застеклённых и нет, раздавался шум разговоров, ругани и смеха, но везде было слишком много народу, чтобы можно было кого-то допросить.       Вдруг справа от девушки послышался стук копыт по асфальту, и она затаилась за блоком, повернув голову. Трое мужчин на лошадях рысью проскакали мимо неё, и из здания, из которого Элли только что выбралась, им навстречу вышел высокий мужчина с рельефным шрамом от рваной раны на лице.       — Ну что?       — Да ничего. Что с девкой?       — Очнулась. Бен сейчас с ней.       Бандиты по очереди спрыгнули с коней и, переглянувшись, противно усмехнулись. Элли замутило.       — Можете подняться, — сказал мужчина, вышедший из здания, и они все вошли внутрь, побросав лошадей перед дверьми.       — Отлично, блять. Сейчас они поднимут тревогу, — процедила девушка и, просканировав дорогу, быстро двинулась туда, откуда пришли бандиты, предположив, что именно там можно выйти из города.       За спиной она услышала крики:       — Девка убила Бена! Поднимайте свои задницы и бегом искать её!       Из зданий, словно муравьи, полезли вооружённые мужчины. Резко затормозив, Элли, чуть не упав, свернула в переулок, затем выбежала на параллельной улице и со всех ног помчалась по дороге. Асфальт царапал ступни через носки, но это было меньшей из её проблем в тот момент.       За спиной раздался выстрел, затем ещё, и ещё. Пока ей повезло, и все были мимо. Элли уже видела на горизонте поля и деревья, что означало, что она почти покинула город, когда перед ней из-за угла вдруг выскочила группа бандитов верхом на лошадях. Один из них вскинул ствол винтовки…       — Блять! — крикнула Элли, затормозив. Она проскользила около метра по шершавому асфальту, чуть не упала, придерживаясь руками, повернула направо и практически нырнула в выбитое окно ближайшего разрушенного дома, увернувшись от пули.       — За ней! Не упустите! — послышалось сзади.       Кувырнувшись, девушка вскочила и продолжила нестись вперёд, снося на своём пути старые прогнившие стулья. Пробежав дом насквозь, она перемахнула через подоконник и вновь оказалась на улице, где пока, вроде, никого не было.       Держа курс за город, она не сбавляла ход, хотя дыхание вконец сбилось, а голова невыносимо болела, видимо, после столкновения с лошадью. Сзади слышались крики, затем начались выстрелы. Рядом с Элли асфальт разлетелся в крошки, когда в него попал патрон винтовки.       В следующий миг, когда до леса оставалось от силы полкилометра, прямо перед девушкой возник крупный мужчина на не менее крупном коне. Гнусавым голосом, совсем ему не подходящим, он крикнул:       — Поймал сучку!       И потянул к ней свои руки.       — Пососи! — завопила в ответ Элли, убегая ещё правее. Она чувствовала, что несколько бандитов догоняют её, и из последних сил прибавила скорости, когда пистолетная пуля вдруг пробила её бедро, и боль молнией пронзила ногу.       — А-А! — со всего размаху она упала на асфальт, чувствуя, как серые крупицы рассекают щёку. Подволакивая ногу, торопливо попыталась встать, но мужчины нагнали её и навалились сверху.       Двое прижали её руки к земле, а третий уселся на спину, сжав пальцами волосы.       — Нет! Отпустите, ублюдки!       Вокруг неё собралась толпа запыхавшихся бандитов. Элли извивалась, пытаясь выбраться, но не могла ничего сделать, даже отвернуться. Мужицкая рука крепко прижала её голову к земле. Шум погони стих, и теперь пространство наполнилось смехом и перешёптываниями.       — Что делать, босс? — то ли в шутку, то ли серьёзно спросил один из державших её мужчин, с ухмылкой обращаясь куда-то в толпу. Человек со шрамом вышел в передние ряды, оглядел представшую перед ним картину и сказал:       — Что хотите. Но в конце — убить.       Воцарившуюся на секунду тишину сотряс отвратительный смех, и к Элли стали подходить ещё люди. И все бандиты были мужчинами. Девушка задёргалась. Грудь сдавил леденящий ужас. Перед глазами замелькали картины, уже давно не посещавшие её: подвал. ВЛФ держат её, а прямо перед глазами Джоэл истекает кровью. Его почти выпавшие глаза поворачиваются на неё, губы беззвучно шевелятся в попытке что-то сказать, а через секунду жизнь обрывается. Кровь брызжет в разные стороны, разлетается по комнате, в ушах шумит…       Элли в ужасе вернулась обратно в реальность, когда бандит, сидящий на её спине, слегка подвинулся к ногам и рывком стянул её джинсы до середины бёдер.       Глаза ошарашенно расширились, и она ещё сильнее заёрзала, но все попытки были тщетны. Тело пронзала боль от пулевого ранения, а мужчины крепко держали её вытянутые руки.       Сквозь пелену страха и отчаяния она почувствовала, как, под смех толпы, к её ягодицам прижимается тёплый, потный половой орган сидящего над ней бандита. А перед её лицом стоял другой. Расстегнув ширинку, он тряс перед ней своим мерзким членом, ухмыляясь. Элли почувствовала, что хочет умереть прямо сейчас.       Вдруг откуда-то с задних рядов послышался испуганный хриплый крик:       — Тихо!       Бандиты нехотя понизили голоса и стали переглядываться. Державшие её мужики вытянулись, как струнки, из-за чего их хватка ослабла. В тот момент, когда Элли из последних сил, смешанных с отчаянием, вырвалась и отпрянула, подтягивая за собой истекающую кровью ногу, в толпе раздался панический вопль:       — Заражённые!       Она повернула голову на звук и увидела, как от леса к городу несётся целая орда. Бандиты разбежались в стороны, наплевав на девушку, которая торопливо отползла и скрылась в ближайшем доме.       На улице начался хаос. Предсмертные крики людей, пребывающих либо в страхе, либо в агонии, смешивались с воплями бегунов и пронзительным щёлканьем. Из глаз Элли вдруг брызнули слёзы. Пытаясь сохранить хоть немного здравого мышления, она небрежно подтянула джинсы и прижала ладонью дыру в бедре. Рана была не сквозная, находилась ближе к задней поверхности, чуть-сбоку. Было очевидно, что пуля осталась внутри. А у Элли даже не было рюкзака, чтобы хоть перевязать ногу тряпкой.       Плач не утихал. Снаружи бушевала смерть, а её от заражённых отделяло лишь хлипкое здание без окон и дверей. Она сидела в комнате в углу, держась за ногу, в свободной руке сжимая раскрытый нож. Оставалось надеяться только на него. Однако, несмотря на бушующее отчаяние, она не собиралась просто позволить кому-либо забрать её жизнь.       Услышав шаги на пороге, Элли крепче сжала рукоятку и приготовилась при случае попытаться встать на здоровую ногу, когда в проёме вдруг появилась Эвелин. Увидев Элли, женщина взволнованно подбежала к ней и взяла подмышку, помогая встать.       — Идём. Им теперь не до нас, — заражённая перекинула руку Элли через свои плечи, заставляя её опереться на себя, и девушки заковыляли к выходу из дома.       — Там орда, мы не пройдём, — сказала Элли.       — Пройдём, — возразила Эвелин и нырнула в заражённое течение.       Вновь уши заполнил невыносимый шум. Девушка шла медленно. Было больно. Она опиралась на бегунью, которая уверенно шагала сквозь орущую и щёлкающую толпу.       Когда они подходили к начинающемуся лесу, Элли услышала сзади стремительно приближающиеся шаги и обернулась. На них нёсся отделившийся от стаи бегун. Эвелин повернулась к нему, посмотрела куда-то за спину заражённому и закричала на манер бегунов. Тот словно по команде развернулся и кинулся прочь.       Не найдя в себе сил задать вопрос или даже удивиться, Элли перевела взгляд на месиво, в которое превратился город. Последнее, что она увидела, прежде чем развернуться обратно и уйти в лес, было то, как мужчину, что сидел у неё на спине, рвут на куски щелкуны. Один из них отгрыз ему ногу, пока тот неистово вопил в предсмертной агонии. Элли оскалилась, отвернулась и заковыляла прочь.       Через несколько минут они дошли до лошади. Барда мирно щипала траву, привязанная к тонкому деревцу. Осторожно сняв с себя руку раненой, Эвелин сперва убедилась, что Элли может стоять сама, а затем торопливо отвязала поводья и закинула животному на шею.       — Идём отсюда. Сможешь забраться?       — Не смогу ехать, — сквозь зубы прошипела девушка, — Я не могу напрячь бедро.       — Так… ладно, эм… Ляг ей на шею. Схватись руками. Нам необязательно ехать быстро… Давай, я могу помочь залезть…       — Я залезу, — раздражённо одёрнула её Элли и неловко взобралась на тёмно-коричневую спину. Эвелин села сзади и стукнула Барду ногами в бока, заставляя пойти рысью. Девушка задала направление и растянулась у лошади на загривке. В глазах стремительно темнело.       Проехав так несколько километров, Элли почувствовала, что сейчас упадёт. Из последних сил потянув поводья на себя, она ещё попыталась схватиться за гриву, но всё же начала съезжать в сторону.       Быстро спрыгнувшая Эвелин подоспела вовремя, однако завалилась на землю вместе с ней. Краем сознания Элли увидела, как бегунья снимает со своей спины её рюкзак, роется в нём, а потом вдруг ногу сильно сдавило. Заставив себя выплыть из темноты, стремительно захватывающей сознание, Элли запротестовала:       — Нет! Там пуля… надо вытащить…       Эвелин растерянно уставилась в зелёные глаза.       — Чем я её вытащу?       — Да хоть руками. Иначе я сдохну.       — Так… ладно, э-э…       Её безжизненный взгляд забегал по предметам в рюкзаке. Достав пластиковую бутыль со спиртом, она выудила из кармана Элли нож, открыла его и вылила внушительное количество жидкости на лезвие и свои руки. Повернула Элли на бок.       — Прости, будет больно, — сказала она и начала медленно вводить дёргающийся стилет в рану.       — А-А-А!!! — девушка завертелась, словно змея, и заражённой пришлось зажать её ногу свободной ладонью. Будто ложкой, она поддела остатки неразорвавшегося патрона и кинула его на землю. Из-за её заражённых судорог рана стала ещё шире. Элли рвала траву рядом с собой, стиснув зубы. Когда парад боли прекратился, она вдруг повернулась и грубо оттолкнула Эвелин, заставив женщину отпустить ногу. Та в непонимании уставилась на девушку.       — Не трогай меня, — угрожающе процедила она, выхватив свой нож. Однако тут же бросила его, взяв спирт и тряпки из рюкзака. Обильно полив и ткань, и рану, громко дыша, она туго затянула импровизированный бинт и завязала узел.       — Нужно ещё лицо обработать… — Эвелин подняла бутыль, в которой осталось лишь несколько капель спирта, и заботливо придвинулась ближе, но Элли отпрянула, оттолкнувшись от земли здоровой ногой.       — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! — заорала она. Птицы взлетели с крон ближайших деревьев. Бегунья замерла, ошарашенно глядя на девушку, а вокруг воцарилась почти мёртвая тишина, нарушаемая лишь шорохом листьев на ветру.       — Хорошо, я не трогаю, — произнесла женщина, медленно положив спирт на землю, — Но у тебя лицо расцарапано. Может быть инфекция, если не обработать…       Элли чувствовала, что Эвелин права. Щека распухала, кожу сильно пекло, а на губах засохла кровь, вытекшая из носа.       — Я разберусь, что мне обрабатывать, — буркнула девушка, хватая свои вещи. Она небрежно бросила бутыль в рюкзак, нож убрала в карман и тяжело, но торопливо поднялась на ноги. Метнув взгляд ненормальных глаз на бегунью, она достала из рюкзака верёвку, сжимая её в руке до белых костяшек, и стальным тоном сказала:       — К дереву.       Эвелин вскинула брови, и глаза её стали печальны.       — Элли… Я понимаю, что ты…       — Подошла! — воскликнула девушка. Её сильный голос дрогнул. Заражённая больше не возражала.