Даже если вам немного под сорок...

– Та-да-дам-тадам! Дамы и господа, прошу минуточку внимания! – Гарри влетел в гостиную, и все разговоры в ней тут же стихли. Поскольку вечер был посвящен сразу двум событиям – возвращению Поттеров, Блэков и Люпинов из ежегодного отпуска, во время которого они почти три недели курсировали между поместьями братьев Блэк во Франции и Тоскане, и началу первого учебного года в университете, народу собралось немало. Даже Тонкс приехала из Кардиффа, правда, без мужа, который был в командировке в Шотландии, и без дочки, которой в ее три года такие сборища были просто не интересны, а общество бабушки ее пока более чем устраивало. Дополнял эту компанию Бродяга – катастрофически добродушная помесь ретривера, судя по длине шерсти, и черной овчарки, судя по окрасу и иногда занимающему стоячее положение одному уху. Щенка Джеймс и Регулус нашли в Провансе пару лет назад и после нескольких недель бесплодных попыток найти хозяина, обрадовали Сириуса питомцем, предупредив, что тот уже отзывается на Бродягу. – Что такое, милый? – Лили улыбнулась сыну, не сдерживая гордости и нежности во взгляде. – Представляю вашему вниманию единственного и неповторимого, прекрасного и обновленного… – он изобразил барабанную дробь по дверной притолоке, – Теодора Люпина. В тот же миг Тедди появился в дверном проеме и радостно просиял, получив именно ту реакцию, на которую они рассчитывали – общий изумленный вздох. Его волосы были ярко-голубого цвета. Пока все молчали, первым поднялся Сириус. В свои почти сорок он мало изменился, разве что волосы постриг короче и отпустил бороду, в которой проглядывали первые седые волосы. Но он был все таким же подтянутым, одевался так, словно ему двадцать и до сих пор собирал восхищенные взгляды на пляже. – Мне кажется, в Сент-Мартинсе все просто охренеют! – сказал Сириус, салютуя бутылкой с пивом. – Котик, но почему голубой? – спросила Тонкс, подойдя и взъерошив ему волосы. – Мне кажется, розовый или фиолетовый тебе бы пошел больше. – А, по-моему, отлично оттеняет свежий загар, – оценила Лили. – Мы с Гарри экспериментировали в приложении, – ответил Тедди, ластясь к маминой руке. – Если верить ему, с розовыми волосами у меня будет вид больного кролика, а в фиолетовый я покрашусь в следующий раз, – пообещал он, счастливый от того, что совершенно никто не высказал ни слова осуждения. А слова Марлин о том, что и Гарри, и Тедди теперь по восемнадцать, и у нее развязаны руки, и вовсе заставили его порозоветь от смущения. – Но вообще, это жуткая жизненная несправедливость, – всплеснул руками Гарри, – я могу вымазаться хоть всеми тремя цветами за раз, но даже под лупой этого заметно не будет. Может, нос проколоть? – Не вздумай! – хором ответили сразу Лили, Регулус и Мэри. – Поверь моему опыту, прокол носа максимально бесполезный, если колоть септум, то это больнее, чем член, и во время простуды ты задолбаешься счищать сопли с сережки, – сказала Мэри. – Проколи сосок, хоть польза будет, – предложил Сириус и заработал подзатыльник от Лили. – Я вас обожаю, вы в курсе? – рассмеялся Гарри и, чмокнув маму в щеку, боднул в плечо крестного. Тот демонстративно покачнулся и потер якобы ушибленное плечо, хотя могло быть и не якобы – членство сначала в школьной, потом в итонской, а теперь и в университетских сборных по футболу сделали из него плечистого и весьма крепкого юношу. Как и из Тедди, впрочем. Из-за роста его много раз пытались переманить баскетболисты, но он оставался верен футболу. – Еще бы ты нас не обожал, – ответил Сириус, улыбаясь немного самодовольно. Но, в конце концов, это он набил Гарри и Тедди парную татуировку этим летом. Получил за это нагоняй от всех, но отстоял их право на самовыражение даже в таких вариантах. И Сириус был единственным, кто знал, что хоть Гарри и Тедди не пара в классическом понимании этого слова, но первые сексуальные эксперименты проводили друг на друге. – Милый, только умоляю, никаких проколов на вечеринках, – попросила Лили, погладив сына по щеке. – Если ты, правда, решишься, Бродяга найдет тебе мастера, который гарантированно не занесет тебе какой-нибудь гепатит. – Договорились, – заверил ее Гарри и подмигнул Сириусу. Тот только рассмеялся, понимая, что мастера уже можно начинать искать. – Так, ладно, если сюрпризы на сегодня закончены, предлагаю расходиться. У парней завтра первый учебный день, а нам с Сириусом возвращаться к работе, – Ремус зевнул и потянулся. Перелеты утомляли его, особенно когда последний день отпуска приходился впритык на возвращение. Еще полчаса они решали, кто где останется ночевать, прощались и договаривались о гипотетической следующей встрече. В итоге, мальчишки остались в доме Джеймса и Регулуса, а Тонкс приняла приглашение переночевать в доме Сириуса и Ремуса. Те перебрались в Ноттинг-Хилл уже больше пяти лет назад, и теперь жили на расстоянии нескольких домов от дома Поттеров. Это потребовало от мальчишек соблюдения одного неукоснительного правила – категоричной определенности с тем, где они будут ночевать, чтобы в более раннем возрасте не увидеть того, что им не следует, а в более позднем – просто не ставить родителей в неловкую ситуацию своим внезапным появлением на пороге. Уже готовясь ко сну, Сириус взбивал подушки и поглядывал на Ремуса. – Как думаешь, мне бы пошли цветные волосы? – спросил он, вешая на спинку стула старый бархатный халат дяди Альфарда, который нежно любил, даром, что тот уже местами вытерся. – Да, думаю, темно-синий вполне, – за столько лет совместной жизни Ремус перестал удивляться вообще каким бы то ни было вопросам и отвечал, что думал. – Но у тебя точно такая же проблема, как у Гарри, любовь моя – окрашивание твои волосы не возьмет. Потребуется осветление, что неизбежно превратит твою прекрасную копну в стог сена. Он медленно, аккуратно, но неизменно похрустывая потянулся, разминаясь теперь не только после пробуждения, но и перед сном, чтобы свести к минимуму риск вообще не встать с кровати из-за внезапного спазма. – Возможно, я рискну парой прядок, – ответил Сириус, привычно потянувшись за тюбиком разогревающей мази для суставов и принялся растирать Ремуса, чтобы он мог нормально поспать и встать утром без боли. Каникулы в теплой Франции пошли ему на пользу, но стоило закрепить эффект перед грядущей сырой Лондонской осенью и зимой. – Носочки? – предложил он, закончив с его ступнями. Сам он уже натянул свою пару, так и не избавившись от своих лягушачьих ног. – Нет, обойдусь, – дежурно ответил Ремус, рассмеявшись. Стараниями Сириуса он теперь чаще одевался по погоде, но приучиться спать в носках не смог, да и не испытывал такой необходимости. Вытянувшись на кровати, он обнял мужа и поцеловал его в висок. – Перенесем праздничный секс на пятницу? Сегодня я уже почти развалина. – Перенесем, – кивнул Сириус, испытывая некоторый дискомфорт, о котором предпочел пока умолчать, чтобы не беспокоить мужа по пустякам. – День был долгий, а мой зад до сих пор онемевший после перелета, – добавил он. – Спокойной ночи, Лунатик. – Доброй ночи, Бродяга, – Ремус расслабленно улыбнулся и очень скоро заснул. Ночью он пару раз ощутил, что Сириус поднимался, но тот достаточно быстро возвращался, и это почти не нарушало сон. А утром они провожали мальчиков в их первый учебный день в университетах. То, что Тедди выбрал Сент-Мартинс, никого не удивило, учитывая его творческую натуру и на сто процентов дизайнерскую одежду – он либо перешивал готовое, либо шил себе, а иногда и Гарри что-то с нуля. Правда, учиться решил на иллюстратора. Но вот то, что Гарри выбрал факультет литературы стало сюрпризом почти для всех, кроме, пожалуй, Регулуса. – Вот это мой мальчик! – сказал он по-французски, потрепав пасынка по волосам. Лили и Джеймс им тоже, безусловно, гордились. Джеймс, конечно, немного расстраивался, что Гарри решил отказаться от профессиональной карьеры в спорте, но здравый смысл подсказывал ему, что сын будет счастливее и здоровее без спортивных травм и тренерской перспективы в будущем. Сириус же похоронил мечты о том, что Гарри пойдет по его стезе и выберет музыкальную карьеру. – Я понимаю, что ты любишь читать, но изучение английской литературы? – в тот вечер, когда пришли письма из колледжей Сириус честно пытался понять мотивы крестника. Без осуждения, с полным уважением, как и во всех их серьезных разговорах. – Я хочу стать писателем, – вдруг признался Гарри. – Настоящим, а не графоманом со странным хобби. И помнишь нашу с Тедди идею про детскую книгу летних историй? Мы очень хотим однажды ее выпустить. Я напишу историю, а Тедди сделает иллюстрации. Мне кажется, в мире не хватает хороших детских книг, которые не сюсюкают с читателем, а действительно помогают ему вырасти и разобраться со своими проблемами. Из этого ответа Сириус вывел две очень важные вещи: во-первых, их мальчики идут за своей мечтой, а в жизни вообще не может быть ничего важнее этого. И уж они со своей стороны постараются сделать так, чтобы сыновья не разочаровались. А, во-вторых, он понял, что их летние поездки оказались настолько вдохновляющими, что появившийся года четыре назад блокнот "да просто так, интересное записать", может стать базой для полноценной книги. – Я так горжусь тобой, малыш, – Сириус обнял крестника, с мысленным прискорбием отметив еще один признак старости в виде повышенной чувствительности. Вот и сейчас, наблюдая, как мимо проехал сначала Тедди на ими обоими любовно раскрашенной, подкрученной где надо и вообще всячески облизанной Веспе, а следом Гарри на огромном, купленном для потенциальной необходимости перевозить эту же Веспу, пикапе, Сириус ощутил, как у него защипало в носу. – Наши мальчики совсем взрослые, – вздохнул он. – Ты только что это заметил? – улыбнулся Ремус, обняв его за плечо. – Мне кажется, за два месяца после выпуска они вытянулись еще больше. Смотрю на них и вспоминаю себя в их возрасте. Их столько всего ждет впереди. Это же здорово. Он похлопал мужа по плечу и поцеловал его в щеку, прежде чем направиться к своей машине. Его ждал цех в Гринвиче, а Сириуса офис. Так что тот вздохнул еще разок, надел шлем и оседлал байк. Сезон в Лондоне и без того короткий, грех было упускать его. – До вечера, – он послал Ремусу воздушный поцелуй, опустил визор и поехал в офис "Феникс Рекордс". – До вечера, любовь моя, – Ремус проводил его взглядом, мысленно суеверно пожелал ему ни дна, ни покрышки и, погрузившись в водоворот личных и рабочих мыслей, отправился в цех, который за эти годы прирос еще одним помещением. Стараниями Сириуса и еще нескольких агентов, столь же успешно заключающих контракты, их фирма не только благополучно функционировала, но и получала сторонние заказы. И все же им приходилось считаться с реалиями времени, модой и вкусами – вывозить на одном только роке было уже нереально. Сириусу за эти годы пришлось привыкнуть и смириться не только с хипстерами (мода на которых прошла), но и с зумерами, блогерами, звездами, появляющимися из ниоткуда за один день, и прочими штуками. Ему приходилось поспевать за всем, но часто он ощущал себя так, словно он только запомнил, что такое "флексить", как оно уже устаревало и ему на смену приходило что-то другое. На работе к нему относились с уважением и иначе как "Легенда" не называли, но было в этом что-то пенсионерское. Словно ему уже пора на покой. Хотя ему еще не было сорока. Эти мысли крутились в голове у Сириуса с настойчивостью белки, нажравшейся кислоты, и остановить их было решительно невозможно. Посмотреть со стороны – у него все было отлично. Долгие отношения, перешедшие в брак, двое парней, которым он как отец, и что важно – хороший отец. На работе тоже все было отлично. Но где-то что-то болталось и стучало, подозрительно, как незаметная поломка в байке, которая в самый неподходящий момент может привести к крушению на полной скорости. Сириус со вздохом закрыл макбук, в который уже бездумно пялился больше часа и пошел в туалет. В очередной раз. Он уже погуглил симптомы цистита, поскольку начал мучиться походами в туалет с прошлой ночи. Вроде подходило, но понять, где и как он его подхватил, у Сириуса не выходило. Так что он мысленно поставил себе галочку зайти в аптеку и купить что-нибудь от этой дряни, а пока старался выцедить из себя хоть пару капель. – У тебя все нормально, Бродяга? – Сириус открыл глаза и увидел, что к соседнему писсуару пристроился Кингсли. От звука бодро журчавшей струи захотелось побиться головой об стену. – Да, просто задумался, – отмахнулся Сириус и, сделав вид, что уже закончил, бодро дернул собачкой на ширинке. Если уж он с Ремусом эту ситуацию, которую даже мысленно не хотелось называть проблемой, не обсуждал, то с их Лысым Купидоном и подавно. Но онлайн заказ в аптеке сделал сразу, как только вернулся за свой стол. Казалось, от одного этого решительного шага стало полегче, и ощущение жжения в жизненно важном органе отступило, так что он даже переключился мыслями на мальчишек – как там первый день в универе.