Даже если вам немного под сорок...

Позже вечером, когда Сириус и Ремус уже были в постели, оба читали, нацепив на нос очки, Сириус спросил. – Только меня накрыло волной ностальгии по старой квартире? – Честно говоря, нет, – Ремус опустил на колени книгу – в этом плане он был неэкологично старомоден и предпочитал бумагу. – Вспомнились наши посиделки с Чарли. Кстати, как у него дела? Через пару лет после того, как Сириус и Ремус начали встречаться, Чарли предложили очень выгодный контракт в Румынии, и, поскольку серьезных отношений к тому моменту у него не появилось, он, не раздумывая, согласился. – Ты чертова прорицательница, Лунатик, – хмыкнул Сириус. – Чарли возвращается в Лондон, будет заниматься здесь тинкерами. В Румынии он работал с ними же и его позвали как эксперта, чтобы улучшить породу. Так что совсем скоро с ним увидимся. – Для начала объясни мне, кто такие тинкеры, – рассмеялся Ремус. Не смотря на определенную близость к конному спорту, в терминологии он по-прежнему разбирался довольно поверхностно. – Но я очень рад. Честно говоря, я чувствовал себя немного виноватым, когда он уехал. Хотя и понимаю, что это не непосредственно из-за меня. – Цыганская упряжная, или ирландский коб, здоровенные такие кони, с длинными гривами и щетками, – Сириус нагуглил картинку и показал Ремусу. – Боже, ты все еще переживаешь из-за этого? – О, какие красивые! Мне очень нравится. Но они ведь не для соревнований? – уточнил Рем и развел руками. – Наверное, я не выдохну, пока собственными глазами не увижу, что Чарли встретил кого-то постоянного, и у них все в порядке. – У него вроде в Румынии была куча любовников, почему ты об этом переживаешь? – спросил Сириус, придвинувшись ближе. – Даже не знаю, просто мой загон какой-то, – Ремус отложил книжку и прижал Сириуса к себе обеими руками. – Я понимаю, что вы бы поженились, будь у вас такое желание и намерение. И, раз вы этого не сделали, значит, тому есть причины, и эти причины – не я. Но иногда все равно задумываюсь, как у вас все сложилось бы, если бы мы не познакомились оффлайн. – Мне кажется рано или поздно познакомились бы и все сложилось плюс-минус так же, – ответил Сириус, подумав. – Это как предназначение, я думаю. – Надеюсь на это, любовь моя, – Ремус поцеловал его в висок. – Даже дружба мальчиков выглядит, как предназначение. Они так любят друг друга. – Они не вместе, ты же знаешь, – хмыкнул Сириус, погладив его по груди. – В их случае думаю дружба ценнее секса. – А что, друзья не могут любить друг друга? – прищурился Ремус. – Я не слепой, Бродяга, и вижу, что они не любовники. Но ты ведь, к примеру, любишь Джеймса? – Да, но я не дрочил с ним на пару никогда, – засмеялся Сириус. – А с чего ты взял, что мальчики... ну... – при всей секс-просвещенности, с которой они воспитывали сыновей, обсуждать определенные вещи Ремусу все же было неловко. – Поверь, я просто знаю, не спрашивай откуда, – ответил Сириус, сдерживая смех при виде выражения лица Ремуса. – Хорошо, я поверю, и мы больше не будем это обсуждать, – охотно согласился Рем, смущенно усмехнувшись. – Черт, я теперь пока даже о нашем сексе думать не могу. Придется спать. – Спокойной ночи, – Сириус не стал возражать и поцеловал Ремуса, а потом улегся на подушку и погасил ночник со своей стороны. Последний раз секс у них был еще в отпуске, но сейчас Сириус не возражал против такого расклада. На нижнем этаже все еще продолжался бардак. И стоило об этом вспомнить, как его снова потянуло в туалет. За минувшие сутки эти походы начали превращаться в пытку. Когда Сириус всего через пару минут отправился в туалет, Рем не удивился, он и сам предпочитал с вечера выжать из себя по максимуму, чтобы не подрываться среди ночи. Но, когда ближе к пяти утра муж поднялся раз третий, как ему показалось, Ремус напрягся. – Ты в порядке, Бродяга? – сонно спросил он, оторвав голову от подушки, когда тот вернулся. – Да, все хорошо, спи, – ответил Сириус, погладив его по плечу. Ремус вроде уснул обратно, а вот Сириус уже маялся без сна. Ему явно стало хуже, ощущения были такие, словно в промежности лежал тяжелый горячий кирпич. Поскольку пресловутое лекарство от цистита, обещавшее едва ли не мгновенную помощь, он вчера все же принял, осознание того, что это не цистит, приходило само собой. Решив не мучить Ремуса своими метаниями по постели, Сириус встал пораньше. Он закинулся парой таблеток ибупрофена, сварил кофе и даже испек кексики на завтрак. Первым встал Тедди, сонный и помятый, и он удивился, увидев на кухне Сириуса. – Бессонница одолела, – оправдался он. – Сложные клиенты? – зевнул Тедди и благодарно улыбнулся, получив свою чашку кофе. Не смотря на ворчание Сириуса на приближение сорокалетия, возможные и сопутствующие проблемы со здоровьем, Тедди никогда не считал ни его, ни отца, ни родителей Гарри старыми. И ему бы в голову не пришло связать бессонницу с возрастом. – Скорее адаптация после отпуска, накопилось много всего, – ответил Сириус. – Иногда я думаю, как я вообще мог построить такую карьеру с учетом того, что людей в своей массе я не люблю. – Знаешь, преподаватель вчера перед занятием по рисованию с натуры сказал нам, что мы должны быть честными в своем рисунке, – Тедди поднял на него взгляд и подпер голову рукой. – Рисовать каждый может в своей манере, но главное – то, что видит. Твоя нелюбовь к людям тоже делает тебя честным, ты говоришь им правду. Зачастую людям это не нравится, во всяком случае изначально, но это цепляет. И если ты знаешь, что сингл выстрелит или не выстрелит, ты всегда честно это говоришь. Это и создало тебе репутацию, которая теперь работает за тебя, – он пожал плечами, словно говоря – "кто я такой, чтобы судить, мне всего восемнадцать", и принялся за кекс с совершенно довольным видом. Сириус на миг даже опешил от таких глубоких мыслей с утра пораньше. – Когда ты успел вырасти и стать таким умным? – рассмеялся он. – Обычно я тебя учил житейским мудростям, а теперь наоборот. – Ну, выходит, не зря учил, – философски улыбнувшись, пожал плечами Тедди и взял еще один кексик – как и Ремус, он всегда мог похвастаться прекрасным аппетитом, зато, в отличие от отца, хоть немного нарастил мяса на костях. – Кто кого чему научил? – позевывая, спросил Ремус, войдя на кухню. Он поцеловал сына в макушку, мужа – в щеку, и пошел наливать себе кофе. – Я научил Тедди прописным истинам и житейской мудрости. Вот уж чего не ожидал от себя. Сириус необдуманно резко сел на стул и его прострелило такой болью, что он разлил кофе. По спине потек холодный пот. Боги, что если это не цистит? Вдруг у него какой-нибудь рак или еще что-то? – Сириус! – в один голос воскликнули Люпины. – Что болит? – тут же спросил Тедди, который как раз смотрел в лицо Сириуса и видел гримасу боли. – Обжегся? – в тот же момент спросил Ремус, который решил, что у мужа просто дрогнула рука. – Я в норме, – выдавил Сириус. – Просто прострелило. Все хорошо. Он не знал, кого именно он сейчас успокаивает – их или себя. Боль потихоньку отпускала, но отдавалась уже не только в члене, который из друга успел стать врагом, но и в прямой кишке, прости господи. – Точно? – с беспокойством спросил Ремус, пока Тедди торопливо вытирал пролитый кофе, в первую очередь с пола, чтобы никто не поскользнулся. – Поясницу? – В ягодицу, – соврал Сириус, сказав полуправду. Но держаться за зад, если бы прострелило поясницу, было бы не так правдоподобно. – Кажется, это и правда было не очень хорошей идеей – вернуться из отпуска прямо к выходу на работу, – с сочувствием вздохнул Ремус. – Может, останешься сегодня дома? – У меня сегодня две встречи, поэтому никак. Но, пожалуй, возьму сегодня такси вместо байка, – ответил Сириус, стараясь улыбаться. – Давай я довезу тебя хотя бы до офиса, – Рем не мог не тревожиться, особенно, видя блеск испарины на висках мужа.Под носом ее скрывали усы, но он не сомневался, что и там выступил пот. – Идет, – кивнул он. – Пойду пока собираться. В ванной он осмотрел себя сверху донизу. Тупая боль никуда не девалась, несмотря на таблетки. Похоже, визита к врачу было не избежать. Умывшись и одевшись, Сириус старался изо всех сил делать вид, что он в полном порядке. Правда он немного хромал на левую ногу и представлял, что его мошонка превратилась в злого раскаленного ежа. – Бедный мой Бродяга. Спускайся сразу к крыльцу, я выгоню машину туда, – предложил Ремус, чтобы не заставлять Сириуса спускаться в цоколь. Тедди уже умчался, но попросил сообщить ему, если будет что-то срочное, и понадобится помощь. – Похоже, это старость, – не удержался от комментария Сириус, когда сел в машину. – Я думал, она наступит позже. – О, перестань, – Рем взял его руку и поцеловал костяшки, прежде чем отъехать от бордюра. – Прострелы бывают в любом возрасте. Может, на байке вчера продуло. В Лондоне и в сентябре погода непредсказуемая. – Все может быть, – кивнул Сириус, стараясь сесть так, чтобы было не так дискомфортно. – Пройдет, надеюсь. – Конечно, пройдет! Поверь скрипучке со стажем, – подбодрил его Ремус и включил их любимую рок-волну. Но, высаживая Сириуса, он тоже попросил звонить ему сразу, если станет хуже, да и вообще по любому вопросу. Сириус заверил его, что все будет хорошо, но настроение и самочувствие у него стремительно портились. С последних переговоров он вышел бледный и в поту, а в уборной едва не разрыдался. Сдавшись, он набрал номер их врача – миссис Помфри. К счастью, услышав о его симптомах, она согласилась принять его в ближайшее время. Правда Сириус успел убедить себя, что это непременно что-то серьезное, раз она велела приехать. Будь это что-то простое, она бы просто дала ему рекомендации. – Судя по твоему виду, обратиться ко мне ты решил, когда прижало окончательно, – с каким-то материнским осуждением вздохнула она, пригласив его устраиваться в кресле. – Рассказывай, что тебя беспокоит. – Возможно у меня рак члена. Или что там бывает? – спросил Сириус, крайне осторожно устроившись в кресле. – Сначала я погуглил и решил, что это цистит, но от таблеток лучше не стало. У меня болит в таких местах, о которых я не подозревал. Он описал все, что с ним происходило последние дни, что он пил, в каких дозах и что еще нагуглил на свою голову. – Ох, Сириус! – она осуждающе покачала головой. – Конечно же, проще нагуглить себе что-то ужасное, чем обратиться к специалисту. Снимай штаны! Логичным итогом осмотра стало направление на анализы, а также к урологу и андрологу. – И не вздумай с этим откладывать, – строго потребовала доктор Помфри. – Это не смертельно, но, чем дольше тянуть с лечением, тем больше времени оно займет. Плюсом дорогой страховки стало то, что Сириуса приняли сегодня же. И к концу дня у него на руках была кипа бумажек, фотографии с УЗИ простаты, расшифровка анализов и направление на пункцию предстательной железы. А еще незабываемые ощущения от мазка из уретры и предварительный диагноз – простатит и цистит. – Это частое явление, цистит развивается на фоне воспаления в простате, ухудшается отток мочи и это идеальные условия для развития инфекции. – Доктор Слагхорн был чрезвычайно неприятным, но с огромным списком рекомендаций. И сейчас он вещал Сириусу обо всех подробностях процесса, хотя еще пять минут назад его пальцы были у него, Сириуса, в заднице. И, выходя от него с рецептами на лекарства, которые ему предстояло принимать от недели до месяца, и рекомендациями по массажу простаты, Сириус не знал, смеяться ему или плакать. На самом деле, состояние было погранично-истерическое. "У меня простатит", – написал он Джеймсу, чувствуя, что должен с кем-то поделиться. "Ох черт, Бродяга! Искренне сочувствую, это та еще дрянь!" – тут же отозвался Джеймс. "А ты откуда знаешь? У тебя тоже?" – Сириус испытал странное воодушевление, которому тут же и устыдился – он бы такое и врагу не пожелал, не то что Сохатому. "Пару лет назад был эпизод, с тех пор, слава богу, не повторялся, но мне хватило экспириенса". "Бляха! А чего не рассказал? Слушай, мне надо выпить, пока я не начал принимать антибиотики. Пересечемся?" "У тебя, у меня или в Трех метлах?" – спросил Джеймс. "В метлах, конечно. Я точно не знаю, кем я не хочу быть убитым меньше, Лунатиком или Реджи", – ответил Сириус и выдвинулся в бар. Там был риск схлопотать от Розмерты, но пережить это ему было по силам. – Почему ты решил, что тебя непременно кто-то убьет? – спросил Джеймс, когда они устроились за любимым столиком. – Потому что я планирую напиться по поводу того, что в обозримой перспективе рискую стать импотентом, – честно ответил Сириус, конечно же, услышав из диагноза самое худшее. – Тебе такое врач сказал? – изумился Джеймс. – Может, сходишь к тому, к которому обращался я, послушаешь второе мнение? – Ну, он не только это сказал, – пожал плечами Сириус и решительно ополовинил кружку пива. – Но такая перспектива там совершенно точно прозвучала. – Ну, знаешь, перспектива стать импотентом есть всегда, независимо от наличия простатита, и один из факторов это курение, – с нажимом сказал Джеймс. – Ой, не начинай, – обреченно отмахнулся Сириус, явно драматизируя. – У меня все меньше радостей в жизни, и отказываться добровольно от курения я точно не собираюсь. – Между сексом и сигаретами ты выберешь сигареты? – конкретизировал Джеймс. – Мне не нравятся такие вопросы, ты не поддерживаешь, – нахмурился Сириус и опустошил свою кружку с пивом. – Я тебе сочувствую и пытаюсь наставить тебя на путь истинный, – ответил Джеймс, хрустя чипсами. – Я не собираюсь отказываться от лечения, если что, – дернул плечом Сириус и дал знак официанту, чтобы принес ему еще пива. – Но мысль, что мой член повиснет, не вселяет оптимизма, знаешь ли. При том, что мне и сорока нет. Хотя, кого я, блядь, обманываю, я вообще в шоке, что дожил до сорока. – Серьезно? – удивился Джеймс. – Почему вдруг? Сорок — это не возраст. – Для тебя, да. Но ты вспомни, как я жил лет эдак до тридцати. Я же чего только не пил-нюхал-принимал, – Сириус вздохнул и сделал глоток пива из новой кружки. – Интересно, меня поэтому сейчас простатит догнал? – И что? Посмотри на Джаггера и Ричардса, прости, но, думаю, их молодость была похлеще, чем у тебя. Им всем по восемьдесят, и они не собираются сыграть в ящик. И спорю на миллион, у обоих был простатит, а у кого-то из них может и хронический. Десять лет назад ты страдал из-за факта наличия геморроя, а теперь ты про него не вспоминаешь, потому что это просто проза жизни. Вылезет-пройдет, так и с простатитом, если ты будешь слушать, что тебе врач говорит. Я прав, Розмерта? – спросил Джеймс у барменши, которая принесла им по пинте и слушала его речь. – От первого до последнего слова, милый! – та подошла ближе и чмокнула Джеймса в растрепанную шевелюру, в которой уже проглядывала седина, но она лишь придавала благородства его виду. – Класть себя в гроб из-за такой ерунды, это худшее, что можно представить, – Сириусу сначала достался подзатыльник, а только потом поцелуй. – Тебе легко говорить, у тебя таких проблем нет, – буркнул Сириус, подставляя щеку под поцелуй. – Надеюсь, ты не настолько узколобый, чтобы я рассказывала тебе про месячные? – выгнула бровь Розмерта. – Это не может сравниться с простатитом, – возразил Сириус. – А когда пьешь противозачаточные, их вообще нет. – Господь всемогущий, ты хоть при других женщинах эту чушь не говори, иначе они тебя порвут на сувениры! – фыркнула Розмерта. – Откуда ты это вообще взял? – Из википедии, – буркнул Сириус. – И в чем я не прав? – В том, что даже во время беременности может быть небольшое кровотечение. И противозачаточные их точно не отменяют. Я бы тебе рассказала о непередаваемых ощущениях, которые у некоторых несчастливиц бывают в овуляцию, но, боюсь, этой информации твой мозг не выдержит, – она похлопала его по руке и ушла, посмеиваясь. – Никакого сочувствия, – вздохнул Сириус, сдул пенку с пива и глотнул. – Потому что ты драматизируешь, Бродяга, – хмыкнул Джеймс. Он еще даже первый стакан только допивал. – Давай-ка не хандри, сейчас подлечишься, все будет в порядке. – Вдруг Ремус меня бросит, если секс будет уже не таким как раньше? – спросил Сириус. – Не захочет меня вообще? – Я бы сейчас обиделся прямо от имени Ремуса, – заявил Джеймс. – За то, что считаешь его настолько ограниченным, словно в тебе его интересует только член. Ты, правда, так думаешь про него? – Нет, но секс всегда был большой частью нашей жизни, – ответил Сириус так, словно тот уже безвозвратно умер. – Ну и чего тогда ты его хоронишь сразу? – возмутился Джеймс. – Подлечишься сейчас, а когда Рем тебе будет профилактически массаж простаты делать, еще не раз возбудишься! Сириус не удержался от смеха и обрызгал Джеймса пивом. – Ладно, хоть что-то хорошее. Но у меня кажется моральная травма от сегодняшней проверки, правда. А УЗИ через задницу это вообще пытка. – Бродяга, ты свинота! – Джеймс закатил глаза и принялся вытираться, но тоже улыбался. – А представь, каково натуралам, которым до этого момента в принципе ничего в задницу не совали! – Вывод – натуралов нет, всех поимели в жопу, – резюмировал Сириус. Домой они возвращались не сильно поздно и не то, чтобы очень пьяные. Но Сириусу стало немного полегче. Правда, разговор с Ремусом все еще немного пугал его. К тому же, к вечеру кончилось действие ибупрофена, и жизнь снова превратилась в пытку. Сириус даже пожалел, что пил, лучше уж бы принял антибиотики. Если бы Ремус изначально не знал, что Сириус с Джеймсом, он бы уже паниковал, учитывая события этого утра. Но он сильно сомневался, что муж стал бы встречаться с другом, будь ему так же плохо. И все равно он вышел встречать Сириуса, едва услышал, как открылась дверь. – Бродяга? – Рем шагнул ближе, увидев, как тот держится за косяк. – Рем, – отозвался он, виновато улыбнувшись. – Прости, нужна была психологическая помощь от Джеймса, – сходу признался он. – Господи, что случилось? – Ремус тут же подошел к нему, помог разуться и, прижимая к себе, повел в гостиную, порадовавшись, что Тедди не дома – они с Гарри поехали изучать фронт работ в квартире. Пока они шли, у него в голове успел пронестись вихрь самых пугающих мыслей, и ему пришлось приложить усилия, чтобы не впасть в панику. Они со всем справятся, это не обсуждается! Бродяга крутился в ногах и поскуливал, как всегда очень эмпатично чувствуя настроение хозяев. – Я соврал тебе утром про прострел, – Сириус решил, что надо вываливать все так же быстро, как отдирать пластырь. – Это не прострел. Я с самого конца отпуска мучаюсь с проблемами на нижнем этаже. Думал, просто застудился, а по итогу оказалось, что это был простатит, к которому присоединился цистит. Мне нужен гребаный Марио, чтобы выгнать грибы и черепашек из моих труб. Принцесса Пич пала смертью храбрых. По мере того, как Сириус рассказывал, Ремус заметно бледнел, пока, наконец, не прозвучал диагноз. Облегчение было такое, что он, выдохнул, будто воздух из шарика выпустил. – Сириус, я, убью тебя! – Рем не сдержал нервный смешок. – Я столько себе напридумывать успел. Простатит, это не приговор, он успешно лечится медикаментозно. Боги, как ты меня напугал, – он прижал Сириуса к себе. – А что, если я останусь импотентом? – спросил Сириус. – Я терпеть не могу порно, где у нижнего вялый член. Болтается туда-сюда, как голова у дохлого гуся. – Значит, будем с тобой просто тискаться перед сном, – легко ответил Ремус. За годы совместной жизни его либидо лишь немного снизилось, но ему бы даже в голову не пришло искать удовлетворения на стороне. – Напомню, что я хотел бы умереть в старости после классного траха, – вздохнул Сириус. – Но, похоже, придется подумать над эвтаназией. Ты, правда, не разлюбишь меня? – Милый, мне кажется, ты очень сильно забегаешь вперёд, – Ремус погладил его по щеке. – Простатит не равно импотенция. Но в любом случае, ответ – нет, я, тебя не разлюблю. Потому что, хотя мне и нравится безумно, как ты трахаешься, люблю я тебя не только за это. – Я кажется, сейчас расплачусь, – выдохнул Сириус. – Но видимо это из-за невозможности нормально помочиться при том факте, что во мне три пинты пива. Воде нужен выход, – он ткнулся лбом Ремусу в плечо. – Прости меня. – Тебе не за что извиняться, любовь моя, – Рем стал гладить его по волосам. – Врач расписал тебе схему лечения? Неужели нет ничего, что поможет хотя бы снять болевой синдром? – Есть, но я вместо антибиотиков выпил пива, потому что был в раздрае. А алкоголь с таблетками я уже давно не мешаю, – вздохнул он. – Как думаешь, травка поможет? – Думаю, попробовать стоит в любом случае, раз ты у меня глупенький такой иногда, – вздохнул Ремус и, поцеловав его в лоб, поднялся, чтобы принести травку. Вернувшись с джойнтом, он протянул его Сириусу и снова сел рядом. Сириус прикурил косячок, длинно выдохнул и откинулся на спинку дивана. – Иногда? Мне кажется я идиот чаще, чем хотелось бы. – Во-первых, я не сказал, что ты идиот, – Ремус чуть отодвинулся, но лишь для того, чтобы уложить Сириуса головой себе на колени. Хотя тот и подстригся, привычка копошиться в его волосах не пропала. – Просто иногда ты королева драмы. Но я не люблю тебя меньше из-за этого. – Мне кажется, самый большой мой страх как раз в том, что однажды разлюбишь, – признался Сириус, передав ему самокрутку. – Значит, ты просто не осознаёшь, как много значишь для меня, – Ремус медленно затянулся и, выпустив струйку дыма, наклонился, чтобы поцеловать Сириуса. – И каким счастливым меня делаешь. – Как и ты меня. – Сириус погладил его по щеке. – Я постараюсь исправиться. Не хочу причинять тебе беспокойство. – Сейчас важнее, чтобы ты просто вылечился, – Ремус поцеловал его ладонь. – И тогда, в первую очередь, ты не будешь причинять беспокойство самому себе. А значит, и я... возможно, буду меньше тревожиться. Но это не точно, – он тихо рассмеялся. – Если честно, то сегодня я пиздец как испугался, когда подумал, что у меня рак или что-то еще ужасное, – признался Сириус. – После того как я встретил тебя, я начал ценить жизнь. – А почему мне не сказал? – вздохнул Рем. – Мы могли бы поехать к врачу вместе. На мои обследования ты всегда ездишь со мной. Выходит, какой-то я хреновый муж... Ему, и правда, стало до жути не по себе от мысли, что Сириус, пока не узнал свой диагноз, проворачивал все это внутри себя, совершенно один. – Почему это ты хреновый муж? – тут же возмутился Сириус. – Я не это имел в виду. Я не хотел тебя беспокоить без повода. – Страх смертельной болезни – это, по-твоему, не повод? – изумился Ремус. Он не ревновал к тому, что, узнав диагноз, Сириус позвонил Джеймсу, наоборот, был рад, что муж в принципе додумался с кем-то поделиться. – Ну, он был только на основании того, что я прочитал в Гугле. Если бы это было серьёзное подозрение, я бы тебе сказал, честное слово. Через такой мрак я бы без тебя не смог пройти. Хочешь извинительный отсос? – предложил он, глядя на Ремуса глазами виноватого пса. – Боже, нет. Не когда ты выглядишь вот так, – не смог сдержать смех Ремус. – Сейчас ты у меня вызываешь только желание закутать тебя, напоить чаем с печеньем с соленой карамелью и уложить спать. – То есть, я тебя не возбуждаю? – притворно обиделся Сириус. – Вот так все и начинается, а потом от сексуальной жизни остаются лишь воспоминания, – он подпустил слезу в голос. – Ладно, перенесем секс до лучших времен. Но если что мой рот и все остальное в твоем распоряжении. – Сириус, прекрати немедленно! – строго сказал Ремус. – Это шантаж и манипуляция. Ты прекрасно знаешь, что я тебя хочу, и что ты меня возбуждаешь. Но я, черт побери, не хочу, чтобы секс в наших отношениях стал разменной монетой. Ты для меня – супруг, любимый человек, которого я уважаю и ценю. Слишком ценю, чтобы принимать от тебя сексуальное удовлетворение в качестве извинений, оплаты и тому подобного, особенно, зная, что самому тебе, по крайней мере, на данный момент, даже думать о сексе больно. Это называется насилие. Сириус тут же поднял руки, сдаваясь. – Прости, я неудачно пошутил. Я понял, я не имел в виду ничего такого, – заверил он. В этот момент он и впрямь ощутил весь размах своего идиотизма. И безграничное терпение Ремуса. Но разговор был закрыт, они пришли к соглашению и больше не поднимали эту тему всю следующую неделю. Сириус исправно пил прописанные лекарства, а на пункцию предстательной железы они пошли вместе с Ремусом. Чтобы Сириус как можно меньше переживал, они заранее, тоже вместе изучили все этапы, побочные эффекты и последствия. Ремус настоял, чтобы Сириус сделал МРТ перед спинальной анестезией. – Все будет хорошо, любовь моя. Несколько минут неприятных ощущений, и поедем завтракать в "Три метлы", – из солидарности он тоже сегодня не завтракал. Впрочем, с его-то анамнезом ему это было привычно, как никому. Сириус был рад его поддержке, даже сидя на койке в дурацкой больничной рубашке, которая не оставляла простора для воображения. – Договорились, ты сам тоже не переживай, – попросил он его. – Вы так прощаетесь, как будто на сто лет, – улыбнулся доктор, зайдя к ним в палату. – Увидитесь меньше, чем через час, все будет отлично. – Вверяю его вам, – Ремус еще раз поцеловал Сириуса и вышел из кабинета. Умом он, конечно, понимал, что переживать действительно не стоит, но, сев на диванчик и, раскрыв книгу, понял, что просто бездумно скользит взглядом по словам и буквам, не цепляясь за смысл. Плюнув на эти бесплодные попытки, он отошел к аквариуму и стал наблюдать за рыбками. Вот это оказалось действительно медитативно. "Как дела, пап?" – Тедди написал ему примерно через полчаса. Он был в курсе предстоящей процедуры, но был в дистанционной группе поддержки. "Пока жду, сынок. Думаю, скоро уже Сириуса отпустят, все началось вовремя", – отчитался Ремус, в который раз от всей души порадовавшись тому, как в итоге сошлись Сириус и Тедди, и что мальчик не винил его в разводе родителей. "Хорошо, пиши, если нужно будет чем-то помочь", – ответил Тедди. Сириуса вернули в палату, тот был в порядке, но сообщил Ремусу новость о том, что никакой завтрак в "Трех метлах" им не светит. – Мне можно будет есть только через два часа и что-то легкое, никаких тебе блинчиков или полного английского завтрака, – сокрушенно сказал он. – А сейчас вообще только пить по чуть-чуть, пока отходит анестезия. Езжай, позавтракай пока, а потом заберешь меня домой, – предложил он. – Вот еще! – замотал головой Ремус. – Побуду с тобой, а домой закажу еду из того органик-кафе, которое так любит Джеймс. – А пока отчитаюсь всем, что ты в порядке, – он поцеловал Сириуса и, усевшись в кресло, взялся за телефон. Благо, у них был общий чат на шестерых, туда он и написал в первую очередь. – Я буквально слышу, как у тебя бурчит в животе, Ремус, – ответил Сириус. – Тебе нужно нормально поесть, я тут пока под присмотром. – Боишься, начну от тебя кусочки отжирать? – прищурился Рем. – Тебе станет легче, если я возьму себе кофе в автомате? – Только если к нему будет прилагаться что-то вроде сэндвича или маффина, – ответил Сириус. – Ты можешь смело откусить кусок моей жопы, пока еще действует анестезия, – рассмеялся он. – Я, конечно, люблю мясо с кровью, но не то, которое шевелится, – фыркнул Ремус. Понимая, что Сириус не успокоится, он сдался. – Я быстро перекушу в холле, чтобы не дразнить тебя, – пообещал он и, чмокнув мужа, вышел из палаты. К вечеру Сириус был благополучно транспортирован домой, где ему было предписано лежать на диване и отдыхать. Он шутил, что стал новым доном Корлеоне, когда вечером в их гостиной собрались почти все близкие. Регулус подначивал Сириуса и говорил с итальянским акцентом, из-за чего все то и дело покатывались со смеху. Это позволяло не переживать слишком сильно об ожидании результатов биопсии. Бродяга сидел при нем и явно всей душой сочувствовал. Ремусу даже пришлось уговаривать пса выйти на вечернюю прогулку. – Как дела в универе, парни? – спросил Сириус, переключая внимание со своей простаты на более приличные темы. – Все отлично! – в один голос ответили те и стали наперебой рассказывать, у кого какие предметы. – Правда, есть один предмет, который, чувствую, проще сдать натурой, – вздохнул Гарри, тиская Бродягу, который, кажется, больше всех любил сбор больших компаний. – Его ведет профессор Снейп, он еще и редактор в литературном журнале. Строгий и придирчивый, как черт знает кто. – Ну, хоть по делу придирается? – спросил Регулус, потягивая вино из бокала. – Старый? – Мне кажется, вообще нет, – покачал головой Гарри. – Он просто заранее настроен на то, что все мы – стадо неучей, не способных сложить пять слов в удобоваримое предложение. На сайте не написано, сколько ему лет, но выглядит он постарше вас. Какой-то знаете, неопрятный немного. – Может, у него просто нет никого, ради кого стоило бы следить за собой, – задумчиво сказал Регулус. – Попробуй найти к нему человеческий подход. – Да, он тебе зло, а ты ему конфетку. Итог с диабетом не заставит себя ждать, – сказал Сириус. – Друзья мои, вам не кажется, что это не вполне этично? – задумчиво спросил Ремус, поправляя плед на ногах мужа. – Что именно? – спросил Регулус. – Конфетки или обсуждать чужую внешность? – Собственно, и то, и другое, – усмехнулся Ремус, указав на собственное лицо. – Но вообще, я имел в виду, что вы предлагаете Гарри сблизиться с преподавателем ради личной выгоды. – Я не имел в виду ничего такого, – покачал головой Регулус. – Просто предложил не поддаваться общему мнению. – Да я, в общем, и не поддавался, – Гарри в задумчивости растрепал свою шевелюру. – Он интересно рассказывает, не скучно, хотя голос и зловещий немного, но вот это вот отношение... ладно, посмотрим. – Зловещий? Ты его описываешь как Тень отца Гамлета, – рассмеялся Джеймс. – Ну, приходи в понедельник, его пара как раз первая, сам увидишь, – хмыкнул Гарри. – Его даже Гермиона побаивается. А ведь еще ни разу не было такого, чтобы она не ответила на вопрос преподавателя, даже за пределами заданной темы. – А тебе он вопросы задает? Тебе удается ему ответить? – спросил Ремус. – Пока нет, – рассмеялся Гарри, явно не слишком расстроившись по этому поводу. – Когда он у меня спросил, как связаны лингвистика и нарратология, я совершенно профакапился. Зато Гермиона готова была ответить, но он ее прямо проигнорировал. – Не уверен, что хочу даже гуглить значение слова "нарратология", – отозвался Сириус. – Ладно, не переживай так по этому поводу. Еще только первый месяц от учебы прошел. – Да я и не переживаю, особо, – Гарри и правда беззаботно пожал плечами. – Если что, надеюсь, Гермиона поможет мне разобраться. Они, и правда, очень сдружились и нередко вместе зависали в библиотеке, просто потому что так удобнее было готовиться к семинарам. – Тедди, а ты чем поделишься? – спросил Сириус. – Как у тебя? – Все супер! – как всегда бодро улыбнулся Тедди. – На введении в графический дизайн пока скучновато, потому что я все это еще мистером Олливандером освоил. В "Феникс Рекорд" немолодой, но исключительно бодрый Гаррик Олливандер отвечал за дизайн пластинок и обложек. Его Сириус и Ремус собеседовали вместе, еще когда новый цех только открывался, а их отношения зарождались. И его они считали одним из лучших своих приобретений. То, что он стал своего рода репетитором для Тедди, было случайностью, но счастливейшей, парнишка очень многому научился у него. – Ничего, потом еще будешь вспоминать эти благостные времена ничегонеделанья, – хмыкнул Ремус. – А в плане одногруппников как? Подружился с кем-нибудь? – Наверное, – Тедди рассмеялся и пожал плечами. – Пока только с парой девушек. Спрашивали, чем я красил волосы. Но, думаю, на посвящении в следующую пятницу больше народу поближе узнаю. – О, посвящение — это всегда интересно. Только, пожалуйста, держись в рамках разумного и не пробуй чай из грибов, – попросил Сириус. – И ничего из открытой бутылки или банки, – подхватил Ремус. – И убедись, что телефон заряжен. Вообще, обычно их дети не давали поводов для беспокойства, но это не означало, что они не беспокоились. –Дежурная смс, если понадобится вытащить оттуда, тоже пусть будет наготове, – добавил Сириус. – И пауэрбанк не забудь. – И презервативы! – вклинился Регулус. С улыбкой кивая на все эти требования, Тедди повернулся к Джеймсу, полагая, что по законам жанра и тот должен выдвинуть какое-то указание. – Туда нельзя пойти с плюс один? – спросил он, намекая, что если Тедди там будет с Гарри, то всем им будет спокойнее. – В смысле, с кем-то, кроме Гарри? – прекрасно поняв подтекст, Тедди прикинулся дурачком. Они-то с Гарри это уже обсудили, порадовавшись, что вечеринки по случаю посвящения у них в разные дни, и они смогут пойти друг к другу. – Нет, я имел в виду именно Гарри, – ответил Джеймс. – Или другие планы? – План именно такой, я иду на посвящение к Гарри, а Гарри – ко мне, – рассмеялся Тед. – Так что мы будем присматривать друг за другом. – Именно это мы и хотели услышать, – закатил глаза Регулус. – Значит, вы будете в порядке. – Конечно, мы будем в порядке, – Гарри боднул его головой в плечо. – О, кстати, мы завтра будем переклеивать обои в квартире. Никто не желает оказать добровольную помощь? – Ты хочешь снять винтажные обои с шелкографией Уильяма Морриса? – в один голос спросили оба брата Блэк. – Вы не посмеете! – Ээ... они такие ценные? – ребята растерянно переглянулись. – Что, во всей квартире? – Тедди, уж ты-то должен знать, – ответил Регулус. – Таких ты сейчас просто не найдешь, дядя Альфард выкупил на аукционе рулоны обоев, произведенные в 1915-м, чем они вам не нравятся? Тедди тут же принялся гуглить и, подняв взгляд на Гарри, помотал головой. – Мы не имеем права это сделать, – признал он. – Но... черт, я теперь буду бояться даже дышать возле этих стен, не то что прислоняться. А если мы кого-то позовем... мы же не можем заградительные ленты по всей квартире натянуть. Может, мы все же снимем что-то попроще? – Боже, ну это же не музейный экспонат, – ответил Сириус. – Просто не отдирайте их и все. В остальном переделывайте. Паркет, правда, там тоже хороший. – Винтажные обои, отличный паркет, плитка из... не знаю, итальянского мрамора, – рассмеялся Гарри. – Из доступных изменений остаются занавески? Я, пожалуй, соглашусь с Тедди, лучше нам поискать что-то более демократичное. – Обновите текстиль, сделайте перестановку, у вас же отличные данные для стильной квартиры, – ответил Регулус. – Что не так? – И не переживайте так, – подхватил Джеймс, вспомнив, сколько всего они с Сириусом перепортили в доме Поттеров, в основном, конечно, не намеренно. – Если вы что-то порвете или поцарапаете, будет повод это обновить, только и всего. Конечно, я не призываю вас устраивать там безумные загулы и пенные вечеринки, но от случайностей никто не застрахован, – он выразительно посмотрел на Сириуса. – Во всяком случае, квартира застрахована, – добавил Сириус. – Тедди, это твой шанс пройти тест на дизайн перед призраком дяди Альфарда. – Ладно, я понял. Но, если он начнет являться ко мне во сне, скрипеть дверями и скидывать вещи, мы съедем оттуда сразу же, – предупредил он, усмехнувшись. – Просто я приду и помогу с устранением проблемы, – пообещал Сириус. – Но я уверен, ты справишься. – Ладно, договорились! – кивнули ребята и действительно с воодушевлением взялись за дело.