Даже если вам немного под сорок...

– Божечки... – первое, что смог сказать Гарри, спустя, кажется, целую вечность. Подняв голову, он увидел, что Северус сидит на кровати рядом с ним, словно бы изучая своего юного любовника. – Ты... ох... – Гарри перекатился поближе к нему и положил голову на бедро. – Спасибо! – За что? – спросил Снейп, положив руку ему на голову и погладив по спутанным и влажным волосам. – За то, что ты сделал для меня... со мной, – Гарри зажмурился от этой ласки, но потом широко распахнул глаза. – Ты ведь не скажешь, что это была разовая акция? Снейп возвел очи горе и вздохнул. – Ты сам угрожал мне разбить палатку у меня на крыльце. Такого мои соседи точно не переживут. – Да-да, и ты знаешь, каким я могу быть настойчивым и назойливым, – Гарри довольно улыбнулся и снова прикрыл глаза, но опять ненадолго. – Я есть хочу, – сообщил он. – Как удачно, что стол все еще сервирован. Но основное блюдо придется есть холодным, ненавижу подогретую еду, – ответил Северус. – А какое у тебя основное блюдо? – спросил Гарри, садясь на кровати. Он потянулся и тихо охнул, мгновенно ощутив отклик там, куда была направлена вся их недавняя активность. – Мидии в белом вине, – ответил Снейп и помог ему встать. – Все в порядке? У меня есть обезболивающий гель, если нужно. – Нет, поверь, мне приходилось испытывать более сильную боль от гораздо менее приятных вещей, – заверил Гарри и уже направился было в столовую, в чем был, но, увидев, что Северус накинул халат, вздохнул и стал натягивать брюки. – Могу дать второй халат, – предложил ему Снейп, завязывая пояс на талии. – Да, я, определённо хочу твой халат, – Гарри тут же избавился от брюк, фанатом которых вообще не был и надел лишь по настоянию Тедди. Слишком сильный был аргумент про вид задницы Гарри в них. Северус достал из шкафа еще один халат, темно-зеленого цвета, кажется из египетского хлопка, если верить фактуре ткани. – Подходит твоим глазам, – сказал он, когда Гарри его надел. – Спасибо, – Гарри с удовольствием завернулся в него и ткнулся носом в лацкан. Хотя халат и был чистый, от него все равно неуловимо пахло Северусом – очень уютно. – Мои очки на тумбочке? – он прищурился, пытаясь рассмотреть их. – Летом подумываю сделать операцию, с каждым годом очки доставляют все больше сложностей. – Как ты в футбол играешь? – спросил Снейп, подав ему очки. – В линзах, но пару раз были довольно неприятные ситуации, когда при, так скажем, близком контакте, линзу выбивали, – ответил Гарри, задвинув их на переносицу привычным движением. – Я тебе как больше нравлюсь? – А не боишься, что травма головы пустит коту под хвост результат операции? – спросил Снейп, погладив кошку, которая за время их отсутствия позволила себе только утащить одну устрицу, да так ее и мусолила все это время. – Мне нравится и так, и так. И я тоже иногда ношу очки. – Вроде, есть такой риск, – кивнул Гарри, вздохнув. – В любом случае я буду консультироваться с врачами. В крайнем случае, сделаю операцию, когда завяжу с футболом, это явно произойдет довольно скоро. Да, я помню, ты в очках чертовски секси, – Гарри сверкнул глазами, с ногами забравшись на стул. После всего произошедшего ему проще давались откровенные признания. – Почему ты скоро планируешь завязать с футболом? – спросил Снейп, поставив перед ним тарелку с мидиями в соусе. – Спасибо, – Гарри благодарно коснулся его руки и пожал плечами. – Потому что заниматься им профессионально я не собираюсь. Максимум буду в университетской команде. И, если пойму, что не вывожу по учебе, естественно, сделаю выбор в пользу нее, а не футбола. Мм... холодные они тоже бомбезные! – оценил он, попробовав мидии. – Соглашусь, я думал, будет хуже, – ответил Снейп, тоже переключившись на еду. Секс пробудил в нем аппетит. Он освежил вино в их бокалах и поднял. – За твой первый раз. – За совершенно потрясающий первый раз, поэтому за тебя! – Гарри отсалютовал ему бокалом. – А почему сомневался, что будет хуже? Не заказывал раньше в этом месте? – Я приготовил их сам, – ответил Снейп, сделав глоток вина. – Как и остальное. От неожиданности Гарри поперхнулся вином и закашлялся. – Ты сам приготовил все это? – отдышавшись, спросил он, снова осмотрев щедрый стол. – Охренеть! Я мог бы сказать, что рад, что мы занялись сексом, учитывая такой-то ужин, но есть ощущение, что и от секса я получил больше, чем ты. – Под настроение я люблю готовить, – признался Снейп. – И я получил в полной мере, заверяю тебя. – В этот раз у тебя явно было отличное настроение, – Гарри потянулся к нему и поцеловал в щеку. – Мы с Тедди тоже готовим, но до тебя мне далеко, так что в следующий раз ужин будет с меня, но я закажу в проверенном месте. Любишь итальянскую кухню? – Думаешь, я расстроюсь, если попробую то, что ты обычно готовишь? – спросил Снейп. – Не впечатлишься, уж точно, – улыбнулся Гарри. – Конечно, мы в совершенстве постигли технику варки макарон, – он рассмеялся. – Паста мне даётся неплохо. Но, чтобы ты понимал, бешамель для лазаньи я одолел только с третьего раза. – Ну, я тоже не родился с этим умением. Практика и следование рецепту – залог успеха, – ответил Снейп, отставляя в сторону тарелку с пустыми раковинками. Гарри, не будучи дураком, расценил это как предложение, и в следующую субботу они уже готовили вместе. Под руководством Северуса и при активном участии Гарри, которое не менее активно подкреплялось его же саботажем. В итоге он, конечно, добился своего – первый раз они занялись сексом прямо на кухне. – Ты превращаешь меня в варвара, – сказал Снейп, оглядывая лежащего на столе Гарри, с широко разведенными ногами. На полу лежали осколки тарелок и бокалов. – Мне очень нравится превращать тебя в варвара, – проурчал Гарри, даже не пытаясь сдвинуть ноги. За эту неделю он смог лишь раз вырваться к профессору на ночевку и соскучился по нему просто ужасно. – Да и ты не выглядишь недовольным, – Поттер все же сел и притянул Северуса к себе в объятья. Духовка тренькнула, оповещая о готовности блюда – пастушьего пирога. – Даже не пытался таким показаться, – ответил он, поцеловал его и все же достал пирог из духовки, пока он не сгорел. – Собери, пожалуйста, осколки, – попросил он Гарри. – Хорошо, – Гарри сегодня предусмотрительно был в линзах, очки искать не пришлось. – Купить тебе новую посуду, взамен испорченной? – предложил он, начав с крупных осколков, все же испытав чувство вины за испорченные вещи. – Нет, это не коллекционный фарфор, в конце концов, – махнул рукой Снейп. – Не бери в голову. Смотри не поранься. – Все равно жалко, – вздохнул Гарри. – В следующий раз устроимся сразу на полу, – решил он, честно стараясь быть аккуратным. Его безумно трогало то, как Северус о нем заботится. – Дашь пылесос – мелочь собрать? – На полу я согласен только в случае, если это будет пикник, – ответил Снейп и показал ему, где стоит пылесос. – Хочешь, устроимся в гостиной? – И не боишься, что кто-то заползет, куда не надо? – улыбнулся Гарри и пожал плечами. – Как тебе будет удобно. Мне нравится твоя кухня, – он коротко поцеловал Северуса и ловко заработал пылесосом, тут у него опыт был больше, чем в готовке. Через пару минут везде было чисто. – Пикник предполагает наличие одежды, куда кто может заползти? – спросил Снейп, раскладывая пирог по тарелкам. – Так мы же говорили о том, где в следующий раз сексом займемся, – хмыкнул Гарри, снова устраиваясь на стуле, теперь уже не обременяя себя одеждой. – А заниматься сексом в одежде не всегда получается. – Не всегда? Это как? – хмыкнул Снейп, сев напротив. Ступня Гарри тут же принялась поглаживать его по голени. – Что-то мне подсказывает, что у тебя опыт побольше, – прищурился Гарри. – Но знаешь, когда очень хочется и не терпится, у мужчин есть опция – просто спустить штаны. – А ты себя к мужчинам больше не относишь? – удивленно поднял брови Снейп. – Почему не отношу? – удивился Гарри, двигаясь стопой все выше по внутренней поверхности ноги Северуса. – Тогда не понимаю, в чем для тебя проблема заняться сексом в одежде, – ответил он, зажав его ступню между колен. – Или ты просто переживаешь за человечество? – Нет, для меня не проблема! – рассмеялся Гарри и все равно умудрился дразняще пошевелить пальцами. – Значит, ты даешь мне карт-бланш на то, чтобы склонять тебя к сексу, не снимая одежды? – Карт-бланш это слишком громко сказано, как мне кажется. Ешь, пока пирог не остыл, – напомнил он. – Ем, – Гарри придвинулся к столу. Пирог как раз успел остыть именно как надо. – Мм, это очень вкусно! – оценил юный помощник повара. – Я раньше пробовал его в нашем проверенном кафе, но твой вкуснее! – Ну, знаешь, как говорят про секретный ингредиент, – усмехнулся Снейп. – Мм, и ты мне его ни за что не выдашь? – Гарри снова погладил его по щиколотке. – Вот только, убей, не представляю, когда ты его добавил. Я ведь всегда был рядом. – Посмотрим, может быть, со временем, – ответил Снейп, загадочно усмехнувшись. – Даже если я очень попрошу? – проурчал Гарри, сделав щенячью мордочку. Но в том, что Северус верен своим принципам и убеждениям, он убедился буквально через три дня. Профессор категорично предупредил, что на территории кампуса никаких проявлений чувств быть не может. В среду Гарри, пребывая в прекрасном расположении духа, не удержался и поцеловал Северуса, когда студенты еще не успели заполнить аудиторию. Неладное он почувствовал еще на занятии, когда Снейп игнорировал все попытки студента ответить на задаваемые вопросы, хотя тот исправно поднимал руку. После занятия попытка поговорить была отсечена резким: – Я занят, Поттер. А вечером, когда он приехал к дому профессора, дверь ему вообще не открыли, хотя свет в гостиной горел. Домой Гарри вернулся совершенно раздавленным и сел за письмо, в котором клялся и божился, что больше никогда-никогда-никогда не позволит себе ничего подобного. Тедди нашел его в состоянии чуть ли не самобичевания. – Что случилось? – он забеспокоился не на шутку. По-честному, он начал беспокоиться еще несколько недель назад, когда Гарри был окрылен своими отношениями и больше всего напоминал счастливого обдолбыша. А теперь он был словно наркоман в откате. – Северус... я так проебался, Лассо, – Гарри поднял на него воспаленные глаза. – Он ведь сказал, что в универе никаких проявлений чувств. А я не удержался... он меня бросит. Точно бросит. Какой же я дебил! – Дебил, это факт, – Тедди был склонен согласиться с позицией Снейпа. – Но вообще, мне кажется, тебе было пора с небес на землю. Возьми себя в руки, Гарри. – Каким образом? – он поднял на друга обиженный, неверящий и одновременно обреченный взгляд. Все же от Тедди, он, хотя и привык слышать правду, но не ожидал такой хлёсткой ментальной пощечины. Тедди поднял его и повел на кухню, где заварил крепкий чай, добавил туда немного бренди и придвинул его к Гарри. – Я, правда, рад, что у тебя было несколько недель на седьмом небе, но ты потерял себя. Я уже видел это, когда ты страдал от неразделенной любви к Малфою, а тут тебя понесло в другую сторону. У тебя выключился мозг, он стал снейпоцентрированным. И ты забыл о банальной безопасности. Подставил и себя и своего профессора. Приди в себя, перестань быть влюбленным подростком и стань взрослым, несущим ответственность за свои поступки. Я думаю, этого от тебя ждет твой бойфренд. Несколько секунд Гарри смотрел на друга и, наконец, обреченно кивнул. – Ты прав. Может, я вообще не создан для отношений? – пробормотал он, уткнувшись в кружку. – Получается, я все порчу. И Северус прав, что так отшил меня. Это в его интересах. Прав был и Тедди – от этой мысли ему резко захотелось выйти в окно. Тедди вздохнул и обнял друга крепко и искренне. – Гарри, мне кажется, тебе стоит вернуться к психологу. Это явно тот кризис, который лучше преодолевать с профессиональной помощью. Отношения штука сложная, особенно когда у вас разница в возрасте. Я уверен, Снейп беспокоится за тебя так же сильно, как и за себя. И снова Тедди оказался совершенно прав. На следующий день Гарри впервые прогулял учебу, но другу пообещал позвонить своему психотерапевту. Правда, с этим он не спешил и половину дня то спал, то занимался самокопанием и рефлексиями, бесплодно проверяя телефон на наличие ответа на свое письмо. Когда уже в третьем часу раздался звонок в домофон, поначалу он подумал, что это Тедди, а звонит, потому что забыл ключ. Потом он вспомнил, что у друга занятия сегодня до четырёх. Следующая идея была про доставку. Так или иначе, звонивший был настойчив. – Кто там? – уныло спросил Гарри у серой коробочки. – Поттер, открой дверь немедленно, – раздраженным голосом отозвался Снейп. Гарри от неожиданности выронил ведерко с мороженым, в обнимку с которым пришел к двери. – Профессор Снейп? – булькнул он и торопливо нажал на кнопку открытия двери. У него было секунд сорок, пока Северус поднимался в лифте, и он заметался, убирая мороженое, выравнивая гнездо на диване и пытаясь как-то разгладить взрыв на голове. – Слава богу, ты, по крайней мере, не решил самоубиться, – констатировал Снейп, когда Гарри впустил его. И все же от его внимательного взгляда не укрылось состояние Гарри. – Ты решил погрузиться в пучину депрессии. То, насколько четко, а главное, с одного взгляда Северус считал его планы, мысли и состояние, жутко смутило Гарри, но и усилило чувство стыда. А ведь всего несколько недель назад Гарри на голубом глазу заверял своего профессора, что мысли о самоубийстве даже не допускает, осознавая последствия для любимых людей. – Прости меня, пожалуйста, – проблеял он. – Я знаю, что я идиот. И знаю, что не имел права поддаваться чувствам и нарушать твой запрет. Не бросай меня, пожалуйста, – он склонил голову, теребя край толстовки. – Безусловно, ты идиот, – ответил Снейп и обнял его. – Что ты себе навоображал уже, признавайся? – строго спросил он. В тот момент, когда Северус его обнял, у Гарри едва ноги не подкосились. И все, что ему оставалось, это вцепиться в профессора. Кажется, он слышал, как у того ребра хрустнули. – Я решил, что ты больше никогда-никогда не будешь со мной разговаривать... не в рамках учебного процесса, – пробормотал он куда-то в кашемировый воротник, сменивший меховой – в Лондоне становилось все теплее. – Я не ожидал, что ты такой эмоционально нестабильный, Гарри, – ответил ему профессор и провел его в гостиную, усаживая на диван. – Я думал, у тебя нет проблем с отношениями с другими людьми. – У меня нет проблем с отношениями с другими людьми, у меня есть проблемы с отношениями с людьми, в которых я по уши влюбляюсь, – вздохнул Гарри, снова тесно прижавшись к Северусу, едва тот снял пальто и устроился рядом. – И в чем заключается эта проблема? Что у тебя напрочь отбивает мозги? – спросил он, гладя студента по волосам и спине. – Ага, – легко признал Гарри, запрокинув к нему лицо. – Я, когда представил, что ты, возможно, больше никогда меня не поцелуешь... – он не стал продолжать, понимая, что это в корне противоречит тому, в чем сам же недавно заверял Северуса. Только тогда он еще не знал, насколько сильной окажется его привязанность. – Иногда мне кажется, что ты пятнадцатилетняя девочка, начитавшаяся романов Остин и Бронте, – вздохнул Снейп. – А потом напоминаю себе, что ты взрослый парень, с неплохим потенциалом. Тебе надо понять, что это нормально, что люди могут расставаться. У тебя же вроде родители в разводе? – Мама и папа да, – кивнул Гарри и невольно расплылся в улыбке. – А если папа вдруг заикнется о разводе с Регулусом, тот его во дворе закопает, мне кажется, – он снова уткнулся в шею Северуса. – Прости меня. Я знаю, что повел себя, как идиот, – в который раз повторил он. – И я понимаю, что иногда люди расстаются. Но обычно это происходит из-за более веских причин, ведь правда? – он с мольбой заглянул в глаза Северуса. – Ты же понимаешь, что я справедливо разозлился? – спросил Снейп. – Ты подверг опасности нас обоих. Напоминаю, что в университете есть ещё и камеры. – Понимаю, конечно! Я... – Гарри только сейчас понял, почему так запаниковал. – Меня выбило то, что ты стал меня игнорировать, – вздохнул он. – Я тебя не осуждаю, метод рабочий. Просто я привык, что спорные и конфликтные ситуации проговариваются. Ну то есть, мне было бы спокойнее, если бы ты на меня наорал что ли. – Не в моей привычке орать на людей, – поморщился Снейп. – Я должен признать, что я тоже испугался, – вздохнул он. – Того, что нас кто-то мог увидеть? – Гарри заглянул ему в глаза. – Мне, правда, жаль, что я так тебя подставил... никто ведь не видел? – побледнев, спросил он. – Я испугался за тебя в том числе, ты в уязвимой позиции относительно нас, – он мягко поцеловал его. – Но не думал, что тебя это так заденет. – Почему я в уязвимой? – удивился Гарри, но от понимания, что Северус за него ТАК тревожится, у него сердце пустилось вскачь. – На кону ведь твоя репутация, я-то что, – он придвинулся еще ближе, в итоге практически оседлав профессора. – И твоё будущее, – ответил он. – У тебя так быстро проснулось либидо, стоило мне появиться на пороге? – рассмеялся Снейп. – Это нервное, – Гарри смутился немного, но позы своей не поменял. Хотя, он и не пытался раздеть Северуса, пока, по крайней мере, оплетал его, как змея. – Просто лежи так, – велел ему Снейп, обнимая его. – Как ты провел сегодняшний день? Смотрел слезливые мелодрамы? – Ну, вчера, когда вернулся от тебя, весь вечер сочинял извинительное письмо. Ты прочитал? – Гарри действительно потихоньку расслаблялся, обтекая его собой. – А сегодня то спал, то думал позвонить психотерапевту, как настаивал Тедди. Про планы на прощальную записку он умолчал, но уши все равно покраснели от стыда. – Прочитал, и когда не увидел тебя в университете, забеспокоился, – ответил Снейп. – Ты ходишь к психотерапевту? – спросил он. – Сейчас не систематически, – ответил Гарри, бездумно теребя пуговицу на его рукаве. – Более регулярно водили родители, когда разводились. Ну и еще в старших классах... – Возможно стоит вернуться к нему? – предложил Снейп. – Тебе будет комфортнее. – Да, стоит. Так ТЕБЕ будет комфортнее, – ответил Гарри, совершенно не желая, чтобы Северус его бросил, потому что его юный любовник – припадочная истеричка. – Хочешь чаю? – он все же вспомнил об обязанностях хозяина. – Нам обоим, – нашел компромисс Снейп. – В свое время я тоже ходил, – признался он. – Чай определенно не помешает. – Расскажешь, что подтолкнуло, или это слишком личное? – спросил Гарри и сразу же, не дав Северусу ответить, обнял ладонями его лицо и нежно поцеловал. – Не поступай так со мной снова, ладно? – тихо попросил он. – Если я накосячу, скажи мне об этом, только не отворачивайся, – он коснулся губами горбинки на носу и, поднявшись, протянул руку профессору. – Идем. – Мне разбили сердце, и это было тяжелее, чем я мог представить. Вся моя жизнь была разрушена, – коротко ответил он, следуя за ним на кухню. Гарри замер от неожиданности. Северус в его представлении совершенно не производил впечатления человека, вынужденного обращаться к врачевателю душ после несчастной любви. – Тебя... кто-то бросил? – он не хотел расспрашивать, но любопытство было сильнее. – Я в другой раз расскажу, ладно? – попросил Снейп, и стало ясно, что ему до сих пор тяжело про это говорить. – Да, конечно, прости, пожалуйста, – Гарри одернул себя и засуетился на кухне. – Устраивайся, где тебе удобно, – пригласил он, включая чайник и извлекая из недр полки обычный листовой чай – их с Тедди обычно устраивал плебейский пакетированный. Зато вкусняшек к чаю у них было в избытке, на любой вкус. – Разогреть сконы? – предложил Гарри, вывалив на стол печенье, конфеты, вафли и прочие хомячьи запасы. – Если сам будешь, то разогрей, только ради меня не надо, – ответил Северус. – Пожалуй, буду, – Гарри попытался вспомнить, что ел сегодня, но, кроме мороженого, в голову ничего не пришло. Ему было безумно странно осознавать, что Северус здесь, на их кухне. К тому же, его начало накрывать отходняком понимания, что его не бросили, поэтому он, во-первых, заметно суетился, а, во-вторых, трепался, как заведенный про все подряд – что заварником они пользуются раз в сто лет, что такое количество сладостей, которое сейчас на столе, они раз умяли за один вечер, когда на следующий день у обоих был экзамен, рассказал про эту квартиру, как обставляли ее. – Сядь сюда, – Снейп остановил этот поток слов и усадил его к себе на колени. – Сделай глубокий вдох и выдох, – попросил он, поглаживая его по рукам и чувствуя, что они ледяные. – Все хорошо, Гарри. – Да, я знаю... – резко, все еще заведенный, кивнул Гарри, но, схваченный взглядом Северуса, словно тот имел замораживающий эффект, замер, и послушно задышал по команде. – Прости, – спустя несколько секунд пробормотал Гарри. – Когда я нервничаю, я начинаю трепаться, как Дэдпул. – Буду иметь в виду, но сейчас ты почему нервничаешь? Мы ведь вроде все прояснили, – сказал Снейп. – Это откат, видимо, – Гарри переплел пальцы с Северусом и, сделав еще пару глубоких вдохов, ткнулся лбом в его плечо. – Прости, с девятнадцатилетними бывает сложно иногда. – Понимаю, и все же постарайся расслабиться, – он погладил его по спине. – Это пройдёт. – Да, конечно. Это пройдет, правда, – поцеловав его в шею, Гарри выпрямился. – Все же налью чай, ты ведь не любишь, когда он перестаивает, – он улыбнулся и, поднявшись, вернулся к столу. В этот раз он двигался спокойнее и, к счастью, даже ничего не уронил и не разлил. – Вот, – он поставил перед Северусом чашку. – Наверняка не такой вкусный, как твой, но я старался сделать все по правилам. Снейп попробовал и довольно кивнул. – По-моему, ты уловил принцип, – сказал он. – Получилось неплохо. Пей сам, пока не остыл, поможет успокоиться. – Надеюсь, тебе не пришлось из-за меня отменить занятия? – нахмурился Гарри, с ногами забравшись на стул и обняв ладонями чашку. Это он еще не знал, что в мессенджере у него дюжина сообщений от Гермионы. Она начала писать как раз примерно тогда, когда приехал профессор. И от неминуемой расправы Гарри спасло то, что она додумалась связаться с Тедди. – Студенты только счастливы, но это не значит, что у них не было дополнительных заданий, – ответил профессор. – Надеюсь, ты завтра вернёшься к занятиям. – То есть, ты всё-таки отменил занятие? Из-за меня? – пожалуй, именно это лучше, чем все слова, показало Гарри, насколько Северус переживал о нем. – Да, конечно вернусь. А вечером можно к тебе приехать? – Если хочешь, – ответил он. – Но только предупреди Тедди, где ты, чтобы он не подумал, что ты пошел топиться в Темзе от горя. – Я имел в виду завтра. А что, можно прямо сегодня? – просиял Гарри, готовый сорваться с места и начать собираться. – Сегодня можем остаться у тебя, если у тебя найдется для меня запасная зубная щетка и футболка, – великодушно предложил Северус. – Господи, ну конечно! – закивал Гарри, который о таком и мечтать не мог. – Я напишу Тедди, ладно? Думаю, он с радостью останется у Чарли. – Не обязательно ради меня выселять соседа, – запротестовал Снейп. – Точно? Я, просто подумал, тебе будет некомфортно, – Гарри отложил телефон и теперь уже сам оседлал бедра Северуса, обняв его за шею. – Но я буду рад вас познакомить по-нормальному. До тебя Тедди был моим голосом разума. – Надеюсь, он им и остается, поскольку мне кажется, тебе трудно прислушиваться к моим доводам, – ответил он, поглаживая его по спине. – Неправда! Я слушаю все, что ты мне говоришь, – горячо заверил его Гарри, но потом стушевался. – Просто не всегда делаю так. Но с Тедди тоже так бывает. – Может два голоса разума на тебя подействуют сильнее. Может, посмотрим что-то или хочешь, я почитаю тебе? – предложил он, чтобы не сидеть в тишине, хоть так тоже было уютно. – Очень хочу послушать твой голос, – честно ответил Гарри, надеясь, что не возбудится в процессе прослушивания, учитывая его эмоциональное состояние. Они перебрались в гостиную, и там Гарри вручил Северусу начатую недавно книгу Алекса Роусона "Молодой Александр". Они удобно устроились на диване, Снейп открыл книгу на закладке и начал читать, негромко, но четко. И в его исполнении история про Александра оживала перед глазами. Это продолжалось до того момента, пока домой не вернулся Тедди. – Гарри, я принес тебе профитроли, – с порога сообщил он. – Как ты тут? Оу, добрый вечер, – он смутился, увидев Гарри, лежащим на груди профессора. – Привет! – Гарри поднялся, но совсем не от смущения, просто из соображений приличий. – Северус, знакомься, это мой друг и брат – Тедди Люпин. Тедди, это хорошо тебе известный профессор Северус Снейп. Он тоже считает, что я идиот, но больше не злится на меня. Спасибо за профитроли, – он чмокнул друга в щеку. – Северус остаётся у нас с ночевкой. На ужин я заказал лазанью. Северус протянул ему руку для пожатия и кивнул. – Надеюсь, не доставлю вам неудобств, – сказал он. – Что вы, профессор! Я очень рад с вами познакомиться, – Тедди охотно пожал протянутую руку. – И рад, что вы с Гарри все выяснили. Остаток вечера они провели в разговорах. Северус слушал и много узнавал про Гарри, рассказывал про его эссе и про свою работу в принципе. Они вместе поужинали, потом пили чай и ели профитроли, и все с облегчением, наконец, уловили мирную атмосферу. Тедди убедился, что профессор на самом деле вовсе не мудак, и признал, что в нем есть своеобразный шарм. Этим он поделился с Гарри, когда Снейп, получив смену одежды, ушел в ванную. – Я же говорил, что он потрясающий, – мечтательно вздохнул Гарри, которого окончательно отпустило. И, вопреки привычке делиться с Тедди совершенно всем, что происходит в его жизни, не стал рассказывать о разбитом сердце профессора. – Соответствуй ему, – подмигнул ему Тедди. – Помни, что отношения - это работа вдвоем. – Я помню. Завтра же напишу доктору Флоренсу и спрошу, когда он сможет меня принять, – пообещал Гарри, помогая ему убраться на кухне. – Вот это мой Флэш, – Тедди подхватил его поперек талии и безжалостно затискал. – Эй! Ну эй, ты мне прическу испортишь, чудище, – это была дежурная шутка, как и состояние волос Гарри, которые поддавались укладке, только если он отпускал их ниже ушей. – В том-то и цель! – ответил Тедди, переключаясь на запрещенный прием – щекотку. Гарри взвизгнул и стал сползать на пол – там проще было защищаться. В таком положении их и застал Северус и поймал себя на чувстве какой-то щемящей тоски – ну вот куда он лезет в свои почти сорок, зачем портит жизнь этому мальчику. – У вас все в порядке? – тем не менее, спросил он, отвлекая их от борьбы. – Не мешать процессу? – Ой, Северус! – Гарри резко сел и чуть смущённо улыбнулся. – Ты не мешаешь, конечно! Просто у некоторых детство в одном месте, – он шутливо пихнул Тедди и стал подниматься. – У некоторых? – хмыкнул Снейп, подав ему руку. – Кажется, в этом принимали участие оба. – Меня случайно засосало, – не отпуская его руку, Гарри обнял Северуса за талию и показал язык сидящему на полу Тедди. – Ну иди в мою комнату, я сейчас умоюсь и приду, –пообещал он и только теперь оценил, как Снейпу идет его футболка с принтом группы Kiss. Такие попадали в его гардероб благодаря Сириусу или Ремусу. – Доброй ночи, Тедди, – вежливо пожелал Снейп и ушел дожидаться Гарри в его комнате. Когда тот пришел, Снейп разглядывал книжные корешки на полках. – Неужели нашел что-то интересное? – Гарри подошел к нему и обнял со спины. Он вернулся в комнату в одних трусах. – Тут, наверное, даже не десятая часть твоей роскошной библиотеки, – первый раз, оказавшись в ней, Гарри поразился ее объемам. – Справедливости ради, в твоем возрасте моя библиотека была и того меньше, – ответил Снейп, выудив томик "Дракулы". – Всегда ее любил. – Ну, у меня отличный учитель, – Гарри поцеловал его в шею. – Я ее тоже люблю. Для меня это редкий случай, когда экранизация и книга одинаково хороши. – Зависит от того, какую экранизацию ты предпочитаешь, – ответил Снейп. – Хочешь меня укусить? – С Гэри Олдманом, конечно, – хмыкнул Гарри и крепче обнял его. – Мм, да, чтобы ты навсегда был моим, – шепнул он, пробираясь ладонями под футболку Северуса. – Ладно, вкус к фильмам у тебя есть, – признал Северус, позволяя ему эти маленькие выходки. – Как и тяга к собственничеству. – Самой лучшей экранизацией я считаю "Зеленую милю", – признался Гарри, теперь сместив фокус на штаны Северуса, под резинку которых нырнул ладонями. Губами он продолжил исследовать шею своего профессора, стараясь поглубже вдохнуть его запах. – Хочешь, чтобы я рыдал, пока ты мне дрочишь? – иронически спросил Снейп. – Боже, нет, – Гарри рассмеялся, ткнувшись ему между лопаток. – Но я попал, да? Тебе тоже нравится книга и экранизация? – он потянул Северуса к кровати. – Нравится, не буду спорить, – он накрыл его руки своими и погладил по пальцам. – Давай ложиться? – Давай. Но ты ведь позволишь сделать тебе минет? – Гарри с искренней мольбой посмотрел в его глаза, усаживая на кровать. – Если тебе так хочется, то разрешу. А тебе чего хочется? – спросил Снейп в ответ. – Мне хочется, чтобы тебе было хорошо, – Гарри опустился перед ним на колени и стянул футболку. – Чтобы ты отключил голову и забыл, что твой молодой безголовый любовник перепахал тебе весь день, – каждое слово он прерывал поцелуем, двигаясь от шеи все ниже. – Мне хорошо, когда тебе хорошо, – ответил ему Северус, погладив его по щеке. – Мы говорили об обоюдности, помнишь? – спросил он. – Помню. И мне тоже хорошо, когда тебе хорошо, – Гарри потерся о его ладонь. – Я знаю, что я не супер-мастер в минете, но мне приятно набираться опыта на тебе. – У тебя хороший прогресс, – похвалил его Снейп. – Почти такой же, как в писательстве. – И все благодаря тебе, – напомнил Гарри и, съехав между ног Северуса, стянул с него спортивки. По счастью, белья под ними уже не было, и Гарри сразу лизнул уже немного затвердевший член. На языке у него вертелись три очень важных слова, он понимал, что сейчас вообще не подходящий момент для них. Северус мягко положил ладонь на его затылок, направляя, но не надавливая, перебирая пряди волос Гарри. – Это прозвучит чертовски ужасно, и с точки зрения клише, и с точки зрения нашего положения, но мне нравится то, как ты выглядишь на коленях, – тихо признался ему Снейп. Вообще-то Гарри не собирался прерываться, но ему нужно было поделиться тем, что пришло ему в голову вотпрямщас. – Я ни за что в жизни этого не сделаю и даже не предложу тебе подобное, но пару раз мне снилось, как я отсасываю тебе в твоей аудитории, – признался он. – Мы оба полностью одеты, конечно. И, кажется, это даже не вечер, а разгар учебного дня. И ты ни за что не запретишь мне дрочить в разлуке на этот светлый образ, – подмигнул он и вернулся, к делу, немного помогая, себе рукой у основания члена. Снейп не удержался от ухмылки. – Может быть, я сам как-нибудь на это тоже подрочу. Неплохая фантазия. Но пусть ей и остаётся, – сказал он, продолжая гладить его по голове и шее, лаская разгоряченную кожу. Вчерашние события сделали Гарри отличную прививку от попыток воплотить в жизнь некоторые фантазии. Тем более, что в реальности было ничуть не хуже. Он потихоньку старался брать все глубже и при этом понемногу ускорялся, второй рукой лаская то бедра Северуса, то его поджавшиеся яички. Снейп уже привык к тому, что Гарри любит слушать комплименты и похвалу в процессе. Хоть ему самому было и непривычно, и иногда неловко, он все же озвучивал свои ощущения и просил Гарри быть то мягче, то быстрее. – Я почти, – хрипло предупредил он спустя какое-то время. Свои пределы на этот счет Гарри уже успел выяснить. Его не напрягало, когда Северус кончал ему в рот, а сейчас, пусть он и не признался бы в этом вслух, он хотел довести дело до конца элементарно из чувства благодарности. Поэтому сейчас постарался еще чуточку ускориться, плотно сжимая губы. С тихим стоном Северус вздрогнул всем телом и кончил, позволяя Гарри делать то, что он хочет. Горячий рот исчез, только когда член Снейпа обмяк, а сам он обнаружил себя лежащим поперек кровати и бездумно пялящимся в потолок. Гарри тут же наполз на него и обвил, как коала. – Мой Северус, – прошептал он, погладив выдающийся нос и, положив голову ему на грудь, своим ткнулся под подбородок. – Твой, – отозвался он, обнимая его. – Я думал, меня трудно удивить, но тебе всегда удаётся, – сказал он. – Неужто минетом? – фыркнул в его шею Гарри, поглаживая его по крыльям ворона. – Вот уж ни за что не поверю. – Нет, я не про минет, а в общем и целом, – ответил он. – Удивительно то, что ты вообще хочешь, чтобы я принадлежал тебе. – Почему удивительно? – Гарри приподнялся, чтобы видеть его глаза. – Ты необыкновенный. В универе ты один, со мной наедине другой. К тому же, с тобой всегда интересно, ты потрясающий любовник. И очень привлекательный, наконец. – По последнему пункту я особенно удивляюсь, – рассмеялся Снейп. – Я объективен к себе. – Ну давай сойдемся на том, что я к тебе не объективен, и что ты мне сделаешь? – прищурился Гарри, потихоньку подталкивая его так, чтобы он устраивался на кровати по-нормальному. – Даже не знаю, что бы я такого мог с тобой сделать? – задумался Снейп. – Как я уже выяснил, щекотку ты переносишь плохо. – В моем случае это совершенно точно не элемент эротической игры, – подтвердил Гарри. – Но интереснее другое – зачем тебе вообще меня в этом разубеждать? Снейп задумался. – Видимо это моя профдеформация, заставляю студентов искать аргументы и отстаивать свою точку зрения, – предположил он. – Ох, ну хорошо, – Гарри устроился поудобнее – сел на кровати, чтобы хорошо видеть Северуса, и скрестил ноги. – Во-первых, привлекательность, как таковая – понятие максимально субъективное. К примеру, ты меня тоже считаешь симпатичным, но кто-то охарактеризовал бы меня, как лохматого коротышку со шрамом. Едем дальше. У тебя необыкновенные глаза, серьезно! Никогда в жизни не видел такого цвета. Поначалу они пугают, когда смотришь в них, не зная тебя хоть сколько-то хорошо, возникает чувство тревожности. Зато, когда узнаешь тебя, невозможно заставить себя не смотреть в них постоянно. Следующий пункт – твой нос. Тут я тоже максимально субъективен. Греческие носы – моя слабость, а твой – вообще влажная ночная фантазия. Теперь губы, пусть они не слишком пухлые, хотя тут сразу стоит отметить, что мужчинам пухлогубость идет далеко не всегда, зато у твоих очень чувственный изгиб. А уж то, что ты ими делаешь! – Гарри подтянул повыше край одеяла, невольно демонстрируя, куда устремились его мысли. – И все это вместе создает, по меньшей мере, привлекающий внимание образ – ты не тот человек, мимо которого пройдешь в толпе, не заметив, а как максимум – тебя хочется рассматривать и изучать бесконечно. Снейп думал, что разучился краснеть много лет назад. Но искренность, которая звучала в словах Гарри, пробиралась ему под ребра и сжимала сердце. – Спасибо, – сказал он, потянулся и поцеловал его. – Мне нравится то, как ты меня видишь, – не стал скрывать он. – Мне тоже нравится, как я тебя вижу, – довольно улыбнулся Гарри и снова устроился на его плече, бережно сохранив в памяти этот образ смущенного Северуса. – А теперь спать, – он подтянул на них одеяло. – Спокойной ночи, Гарри, – сказал ему Снейп и обнял его, подтянув одеяло повыше на них обоих. – Доброй ночи, мой Северус, – проурчал Гарри и, наконец, погрузился в спокойный, расслабляющий сон, которого ему не хватало последние сутки, когда он подрывался от изматывающих кошмаров.