Даже если вам немного под сорок...

На следующий – учебный день он изо всех сил сдерживался, чтобы никак не выдать своего отношения к профессору. Снейпу ледяное безразличие давалось проще. Как назло, сегодня у Гарри была тренировка и подстеречь объект своей страсти он не смог бы, но, придя на парковку, обнаружил, о чудо, темно-вишневый Мерседес на привычном месте. – Что вы забыли возле моей машины, Поттер? – осведомился Снейп за его спиной так неожиданно, что Гарри подпрыгнул. – Просто хотел с вами увидеться, профессор Снейп, – то ли от неожиданности, то ли от нежелания лукавить, честно ответил Гарри. – Обрадовался, что вы еще не уехали, хотя, вроде, раньше заканчиваете... – он прищурился. – Нужно было закончить кое-какие дела, – пожал он плечами. – У вас, как я вижу, закончилась тренировка. Не спешите домой? – Ради возможности побыть с вами, готов пожертвовать любым временем, – Гарри шагнул ближе и слегка сжал в пальцах лацкан его пальто, отороченный коротким мехом. – Здесь есть глаза и уши, Поттер, – понизив голос, сказал Снейп. – Держите себя в руках. – Тогда поедемте туда, где не будет ни глаз, ни ушей, – Гарри убрал руку, но смотрел по-прежнему в глаза профессора, и то ли случайно, то ли специально облизнул губы. – И куда, например? – с долей иронии спросил Снейп. – Куда угодно... если доверитесь мне, съездим в одно место, где нам точно никто не помешает, – предложил Гарри, надеясь, что не выглядит, как щенок, выпрашивающий косточку. – И что это за место, и чему там не смогут помешать? – спросил Снейп. – Тому, чтобы я мог прикоснуться к вам, – Гарри чуть склонил голову, проигнорировав первый вопрос, желая оставить это сюрпризом, если профессор согласится. – Звучит весьма самонадеянно, Поттер. Поедем на разных машинах, во-первых, чтобы не возникло вопросов, а, во-вторых, чтобы я смог уехать, если ваше место окажется чересчур, – сказал профессор. – Не окажется, обещаю! – Гарри просиял. – Держитесь за мной, – попросил он и рванул к своему внедорожнику. Ехать было не особенно далеко – в Ламбет, где теперь в одном из зданий был офис Феникс Рекордс. Несколько верхних этажей здания занимали оранжереи, в которых, как рассказывал Сириус, сотрудники могли релакснуть. Пропуск, конечно, тоже был от Сириуса. Гарри не сомневался, что в вечернее время там мало желающих любоваться растениями и Темзой. Доехали они меньше, чем за полчаса, и, стоило отдать должное Снейпу, ведомым он ехал отлично. На подземном паркинге мест уже было с избытком. – Совсем чуть-чуть осталось, – пообещал Гарри, прикладывая карточку к считывателю у лифта. – Вы ведёте меня в какой-то частный клуб, Поттер? Надеюсь, не БДСМ-клуб? – спросил Снейп, следуя за ним. – А вас интересуют такие? – уточнил Гарри, нажимая кнопку нужного этажа. – Сейчас нет, но, если вы, правда, этого хотите, я достану нам пропуск, только скажите! – он немного бравировал, но от мысли, что он когда-то и правда может оказаться с профессором Снейпом в БДСМ–клубе, у него пересохло горло и потяжелело внизу живота. – Побойтесь бога, Поттер, я похож на любителя БДСМ? – спросил Снейп, посмотрев на Гарри так, что ответ был мог только один. – Я не знаю, сэр, – Гарри бесхитростно пожал плечами. – Вы так говорите, словно у таких людей клеймо на лбу. Прошу, – он сделал приглашающий жест, когда кабина тихонько дзинькнула на нужном этаже. Прелесть этого места заключалась в том, что оранжерея начиналась прямо от лифта. – Что это такое, Поттер? – Снейп шагнул вперёд и от удивления растерял всю свою колкость. – Это оранжерея, зимний сад, – ответил Гарри, заглядывая в его лицо, пытаясь понять, нравится ли здесь профессору. Освещение было приглушенное, но достаточное, чтобы ни на что не наткнуться. – Идемте, – позвал он в направлении высоких окон и позволил себе тронуть ладонь Снейпа. – Вы умеете удивить, я ожидал чего угодно, но точно не этого, – признался тот. – Надеюсь, мне удалось вас удивить в хорошем смысле? – Гарри обошел профессора и мягко положил ладони на его грудь поверх пальто. Снейп кивнул, переведя взгляд с буйства растений на довольного Поттера. – Как вы узнали про это место? – У фирмы, в которой работает мой крестный, здесь офис, – ответил Гарри и, не встретив сопротивления, подошел еще плотнее. – Он нам показал. – Понятно, – ответил Снейп. – У вас глаза блестят как у змея-искусителя, Поттер. Воображаете себя в Эдемском саду? – Ну... если только змей – это вы, сэр, – понизив голос, ответил Гарри, облизнувшись и прикусив губу. – Искушаете меня одним своим присутствием, – он понемножку поднимался на носочки. – А вы, стало быть, бедная-несчастная Ева? – засмеялся Снейп, представив себе картинку. – Ну, если и Ева, то совсем даже не несчастная, – покачал головой Гарри. – Как по мне, выиграла она больше, чем потеряла, – шепнул он и прижался к губам Северуса. – Вы наглец, Поттер, – сообщил ему Снейп, но не отстранился. А следующий поцелуй уже инициировал сам. Растворившись в поцелуе, Гарри вжался в него и, пользуясь тем, что пальто Снейп в лифте расстегнул, нырнул ладонями под его полы. Реакция юного организма не заставила себя ждать, возбуждение проявилось почти мгновенно. Снейп, несмотря на все свои убеждения, тоже каменным не был. Да и старым тоже. А когда к тебе прижимается буквально фонтанирующий гормонами и возбуждением молодой человек, встанет и у монаха. Снейп не смог контролировать этот жалкий звук, вырвавшийся из его горла, когда к его стояку прижался чужой, даже через слои ткани. Этим звуком Гарри продрало от кончиков волос до кончиков пальцев. Он как-то невнятно всхлипнул и, лишь на миг оторвавшись от губ профессора, с прежним, а то и большим жаром прижался к его шее, не только целуя, но и вдыхая его аромат. От Снейпа пахло травами, каким-то терпким, но ненавязчивым парфюмом и немного кофе. – Поттер, – позвал Снейп, пока Гарри оставлял засосы на его шее. – Здесь наверняка есть люди или как минимум камеры, вам не кажется, что это слишком? – Людей... я не слышу, – помедлив и прислушавшись, ответил Гарри, запрокинув к нему лицо. – И пока мы не делаем ничего такого, что может вызвать недовольство у человека по ту сторону камер. Но, если собираемся, можем поехать в другое место! – Нет, мы ничего такого делать не собираемся, – тут же поспешно ответил Снейп, моля всех богов, чтобы так оно и было. – Почему? – Гарри сам не понял, как в его голосе совместилось мурчание и мольба. – Можем поехать ко мне, я живу отдельно от родителей, – он не сомневался, что Чарли войдёт в положение. – Вы мне прямым текстом предлагаете заняться с вами сексом? – Снейп даже обалдел от такой прямоты. Но, с другой стороны, они топтались вокруг да около уже несколько недель. И все равно какой-то внутренний голос подсказывал профессору, что так нельзя. – Нет, прямым текстом это сказали вы, – Гарри все же не был настолько самоуверенным, чтобы продолжать этот разговор, глядя прямо в глаза профессора, в таком освещении совершенно черные, затягивающие, как омуты, поэтому снова уткнулся в его шею. – Но я был бы полным идиотом, если бы сказал, что не хочу этого, – он выразительно потерся пахом о бедро Снейпа. – Иисус, Мария и Иосиф! – выдохнул Снейп, ощутив его движение. Он должен был отпихнуть наглеца от себя, но вместо этого прижал сильнее, схватился за крепкую, обтянутую джинсами задницу, толкнул его ближе, заставив проехаться по бедру. – Не знал, что вы такой набожный, профессор, – сквозь стон пробормотал Гарри и, для усиления тесноты контакта, согнул одну ногу в колене, практически обвивая Снейпа за бедра. – Пожалуйста, поедемте ко мне! Вы ведь тоже этого хотите, – он медленно, но решительно повел ладонью вниз по животу профессора. – С вами станешь набожным, – ответил Снейп, останавливая его руку. – Серьезно, Поттер. Нам с вами еще несколько лет учиться, это изменит все. – Но вы почему-то уверены, что изменит в худшую сторону? – Гарри позволил ему остановить движение руки и снова запрокинул лицо, чтобы встретиться взглядами. – Вы не рассчитываете на то, что я достаточно здравомыслящий, чтобы оставить вас в покое, если у нас ничего не получится? – Я не провидец, я не знаю, – покачал головой Снейп. – Но каково будет вам видеть меня каждый день, если все закончится? Я не хочу терять свою работу, пусть это и прозвучит эгоистично. – То есть, вы все же считаете меня истеричкой? Думаете, я выйду в центр кампуса и буду вопить, что уважаемый профессор Снейп совратил меня, бросил, и теперь я бедный-несчастный вынужден созерцать ежедневно его физиономию, уберите его немедленно? – начал Гарри мрачно, но к концу своей тирады не мог сдержать улыбку. Снейп тоже не удержался от улыбки. – У вас неплохо получается, знаете ли. Но я буду все отрицать, гарантирую. – Вот именно! Как думаете, кому поверят, студенту-первогодку или уважаемому заслуженному профессору, который, гипотетически, занизил оценку нерадивому ученику, и тот таким образом пытается отомстить? – прищурился Гарри, не прекращая все это время поглаживать Снейпа по спине под пальто. – В наше время поверят студенту, забыли, в каком мире мы живем? – сухо рассмеялся Снейп. – Но я не против, знаете ли, ублюдков без морали достаточно. И боги, кажется, я присоединяюсь к их числу. Вы сведете меня в могилу, я уже говорил. Будете обязаны приносить мне цветы каждый день, иначе мой призрак не будет давать вам покоя. – Почему вы так пессимистично настроены, сэр? – удивился Гарри. – Вы молоды и полны сил. И какой-то безмозглый студент уж точно не в состоянии навредить вашему физическому здоровью. Насчет душевного я, конечно, не так уверен, но такую цель я не преследую, клянусь, – он приподнялся на носочки и прижался губами к напряженной линии челюсти. – В эти выходные... пожалуйста! – прошептал он с нотками отчаяния. Снейп глубоко вздохнул и сдался. – В субботу в семь жду вас на ужин у меня, – ответил он. – Адрес помните? – Не забуду, даже если мне дадут по голове, и у меня будет амнезия, – едва шевеля губами, ответил Гарри, едва не утратив дар речи от восторга. – Спасибо, – выдохнул он, стиснув пальцами пиджак на спине профессора. – Надеюсь, мы не пожалеем об этом, – ответил Снейп, потянувшись и погладив припухшие от поцелуев губы Гарри. – Ни за что! – шепнул Гарри и нежно прихватил зубами подушечку его пальца. У него шумело в голове от возбуждения и накала эмоций. Черные глаза оставались единственным якорем. Снейп вздохнул и двинул бедром, пройдясь по стояку Гарри, наблюдая, как меняется его лицо от этих ощущений. – Так хорошо? – спросил он тихим и низким голосом. Звуки, которые вырвались из горла Гарри, он, даже приложив усилия, не смог соединить в слова, но одобрение было совершенно очевидным. От тембра голоса у него колкой волной мурашки пробежали по спине и хлынули возбуждением прямо в пах. Он понял, что еще пара таких манипуляций, и он кончит прямо в джинсы, но от этой мысли сам лишь теснее вжался в профессора, словно в его силах было растворить слои одежды. – Не забывайте дышать, а то упадете в обморок, – посоветовал Снейп, правда непонятно, Гарри или себе. Ему тоже было чертовски сложно держаться. Кто бы мог подумать, что крой у его брюк такой тесный. Он надеялся, что в углу, укрытом от посторонних глаз раскидистыми фикусами, их не будет видно в камеры, если кому-то придет в голову посмотреть записи. Его руки сильнее стискивали зад Поттера, держали его на весу, подхватив под бедро и это был пока что их самый близкий контакт из возможного. Но это заводило сильнее, чем если бы они были обнажены. Совершенно забывшись в ощущениях, в объятьях профессора, Гарри и сам терся об него, мечтая уже лишь об одном – поскорее кончить. Ему казалось, если этого не произойдет, он просто-напросто взорвется. – Профессор... – всхлипнул он в щеку, тронутую дневной щетиной и, не в силах больше противиться естеству, кончил в джинсы, в первый миг напрягшись всем телом, а потом словно обмяк. Снейп в тот же момент крепко зажмурился, понимая, что и сам кончил, пока в его руках содрогался Поттер. Только через некоторое время он ощутил, что сжимает своего студента так крепко, что у него должны были затрещать кости. В брюках было влажно и пока что тепло. Но стоило Поттеру отстраниться, как по телу пробежал противный холодок. – Божечки... – Гарри механически поправил перекосившиеся очки и облизал пересохшие губы. – Спасибо, – севшим голосом пробормотал он и коротко глянул на пах профессора. Он даже не понял, что тот тоже кончил. – Можно я... – он потянулся к ремню Снейпа. – Нет необходимости, – Снейп остановил его, испытывая странное смущение, словно он сделал что-то неправильное. – Это было... обоюдно. – Божечки! – повторил Гарри, теперь уже с искренним восторгом в голосе. – Я рад, что вам тоже было хорошо, – не удержавшись, он снова прильнул к профессору и потянулся к его губам. Едва ли такой поверхностный петтинг мог удовлетворить потребности его тела. – Что за ужасное слово, Поттер? – не удержался от шпильки Снейп, но был заткнут поцелуем. После случившегося Гарри заметно осмелел, но его инициатива все равно довольно быстро была пресечена, и он снова оказался ведомым в поцелуе, хотя это его полностью устраивало. – Вы так целуетесь... у меня сейчас опять встанет, – честно признался он. – Это совершенно недопустимо, – ответил ему Снейп. – Возьмите себя в руки, Поттер, – сказал он, но в итоге они целовались еще минут десять, пока не услышали звук лифта. Кто-то тоже направлялся в оранжерею. – Вот кому приспичило, на ночь глядя? – проворчал Гарри, уже снова нацелившийся на ремень профессора. К сожалению, "приспичило" уборщицам, и тут уж любовники ничего не могли поделать, пришлось покидать место уединения. – А нам точно нужно ждать до субботы? – закинул удочку Гарри, в лифте снова прижавшись к Снейпу. У него голова кружилась от восторга, от поцелуев, от новых волн возбуждения. – Точно, а то, не ровен час, вас разорвет от восторга, и что мне прикажете делать? – спросил Снейп, уже не отталкивая его. – А вдруг меня до субботы разорвет от ожидания? – Гарри жалобно свел брови домиком, ужасно жалея, что чертов пиджак не дает ощупать вожделенное тело, как следует. – Никогда не слышал о таком эффекте от ожидания. Наоборот, предвкушение должно пойти вам на пользу. Можете написать об этом эссе, – усмехнулся Снейп. И Гарри написал. Кое-какие мысли он набросал тем же вечером, но и остальные предметы требовали его внимания. На следующий день, вдохновленный совершенно точно адресованным ему жарким взглядом, но коварно лишенный поцелуев, он продолжил работу над эссе. И так продолжалось до пятницы – Снейп искусно избегал студента, а тот мариновался в собственном соку, точнее, в соку собственного возбуждения. А в пятницу вечером он скинул профессору эссе, которое написал в жанре исследования, выбрав тему разнообразных сексуальных практик, начиная от тантры и даосских сексуальных практик, заканчивая БДСМ, подкрепив исследовательскую часть материалами из художественной литературы, либо наглядными изображениями. Поэтому в субботу Снейп встретил его уже вдохновленным. Но пока виду не подал, а от первого поцелуя на пороге уклонился, накрыв губы неуемного Поттера пальцем. – Тише, Поттер, до десерта еще дойдем. Проходите, – велел он. Снейп был без привычного пиджака, но в брюках и рубашке, рукава которой закатал до локтей. Из кухни приятно пахло, а на пороге помахивала хвостом явно налакомившаяся чем-то кошка. – Надеюсь, вы едите морепродукты, – сказал он, и, когда Гарри увидел сервированный стол, он не удержался от смешка. В тон его эссе Снейп составил меню из одних продуктов-афродизиаков, если в это конечно верить. Там были и устрицы на льду, и артишоки, пахло специями и имбирем, стол украшали разломленные гранаты и россыпь орехов. Так красиво за Гарри еще не ухаживали. И, если уж на то пошло, он вообще не рассчитывал на какой-то особенный ужин, максимум на чаепитие. Правда, из-за нервов дома поужинать не смог, и сейчас его желудок предательски напомнил об этом. – Сэр, я и так готов на вас наброситься, – ответил он, оторвав взгляд от натюрморта. – А после такого ужина... словом, до утра вы меня не выгоните, – предупредил он, облизнувшись пока все же на еду. – И, да, я ем морепродукты. Очень их люблю. – Тогда прошу к столу, – усмехнулся профессор и потянулся за декантером с вином. – Посмотрим, что будет к утру, может, вы так объедитесь, что будете способны только спать. – Даже не надейтесь нафаршировать меня, как поросенка, чтобы охладить мой пыл, – прищурился Гарри, заняв предложенное место. Его не покидало ощущение нереальности происходящего, до того сложно было поверить, что все это на самом деле. – И в мыслях не было, – ответил он, протянул ему бокал вина. – За что выпьем? – За наше первое и, очень надеюсь, не последнее свидание, – тут же предложил Гарри, подняв свой бокал – Я думал первое – это когда вы повезли меня кататься верхом, – сказал Снейп. – Ну, во всяком случае, оно не планировалось, как таковое, – Гарри невинно похлопал ресницами и сделал глоток. Вино было белое, приятно и легко терпкое, с легкой кислинкой. – Я редко пью вино, но это очень вкусное, – оценил он. – Рад, что угадал, – Снейп взялся за устриц. – Надеюсь, и остальное понравится. – Мне кажется, вы всегда угадываете, – улыбнулся Гарри, последовав его примеру и благодаря высшие силы, точнее, скорее, Регулуса, научившего его есть устриц, улиток и прочих сложноразделываемых гадов. Но удержаться от пошлого хлюпа ему все равно не удалось. Снейп одарил его трудночитаемым взглядом, впрочем, сам он устрицу проглотил тоже далеко не бесшумно. – Обычно я не ужинаю со студентами, но ради вас в последнее время приходится делать исключения. – Значит, я особенный? – Гарри постарался, чтобы это прозвучало шутливо, но в глазах все равно светилась надежда. – А с кем вы обычно ужинаете? – не удержался он и положил себе на тарелку артишок, глянув на Мафдет, которую профессор угощал, явно привыкнув к этому. – Обычно один, точнее, с ней, если это не какие-то деловые или дружеские ужины, – Снейп кивнул на кошку, словно не услышав первую часть вопроса. – Вы... у вас никогда не было отношений? – снова не сдержал любопытство Гарри. Ему с трудом верилось в то, что такое возможно. Да, Снейп непростой человек, но эрудированный, интересный, и очень многие нашли бы его привлекательным, как и случилось с самим Гарри. – Были, – ответил он, чуть помрачнев. – Зачем вам про это знать? – Простите, – Гарри стушевался, сразу сообразив, что влез на запретную территорию, и копаться в этой теме не стоит. – Просто странно, что вы одиноки, – все же признался он. А поскольку ни портить настроение профессору, ни видеть его расстроенным, Поттеру совершенно не хотелось, выход он видел только один. – Можно я вас поцелую? – Многие люди одиноки, Поттер, с куда более приятными манерами и внешностью, чем у меня, – ответил Снейп, но от поцелуя отказываться не стал. – Мне нравятся ваши манеры и внешность! – успел поделиться Гарри, пока вставал со стула и подходил к его. А, поскольку стулья у Снейпа были широкие, с подлокотниками – почти кресла, особо не задумываясь, он просто оседал бедра профессора и накрыл его губы своими. – У вас странный вкус, мистер Поттер, – ответил он, придержав его за бедра. – Вкус – дело субъективное, вы сами нас этому учите, пусть и в контексте литературных предпочтений, – напомнил Гарри и возобновил исследование его шеи, сегодня удачно не скрытой ни воротом пиджака, ни шарфом. – У вас парфюм с кофейными нотками, или дело в любви к напитку? – Сегодня я не пользовался парфюмом, так что это все кофе в течение дня, – ответил Снейп. – Мне нравится выбор вашего, – сказал он, и это было впервые нечто похожее на комплимент с его стороны. – Справедливости ради, это не мой выбор – нам с Тедди крестный покупает, но я рад, что вам нравится, – Гарри поцеловал его гладко выбритый подбородок и, словно невзначай, расстегнул пару верхних пуговок рубашки. – У вас нет своего мнения по поводу парфюма, который носить? – удивился Снейп. – Кажется, вы хотите десерт сразу после закуски. – Ну, мне нравится тот, что выбирает Сириус, так что я не вижу причин возражать, – Гарри пожал плечами и горячо закивал. – Очень хочу, – в подтверждение он проехался по бедрам Снейпа, чтобы прижаться к его паху и продемонстрировать наметившееся и стремительно нарастающее возбуждение. – Есть желание разложить вас голым прямо на этом столе, мистер Поттер, но мы же цивилизованные люди, – сказал Снейп, сжав в пальцах его зад. – Сэр, ни в коем случае нельзя отказывать себе в чем-то и ограничивать собственные желания! – замотал головой Гарри. – И это желание совершенно не признак нецивилизованности! – он успел расстегнуть еще несколько пуговиц, практически полностью обнажив бледный, не слишком рельефный, скорее, жилистый торс. От его вида рот Гарри наполнился слюной, и он шумно сглотнул, заворожено повторяя пальцами максимально неожиданную находку – летящего черного ворота на левой части ребер. – Напоминание о юности, – прокомментировал Снейп, прикосновение было ему приятно. – И дань уважения Эдгару Аллану По. – Как стильно! – с искренним восхищением оценил Гарри и, не удержавшись, коснулся изображения губами. – Он для вас что-то вроде тотема? – Никогда не рассматривал его в таком ключе, но, наверное, это очень близко, – ответил Снейп. Он не стал говорить, что еще никто не целовал его татуировку так. – У меня тоже есть небольшая татуировка, парная с Тедди, – признался Гарри, при этом понемногу сползая с коленей профессора на пол, но не отрываясь губами от его торса. – Но мне хотелось бы что-то еще… а что именно, я пока не знаю. Попутно он вытянул рубашку из брюк и полностью расстегнул ее, а потом и ремнем занялся. – Пока не поймете, не бейте, – ответил Снейп. – Что вы намерены делать, Поттер? – поинтересовался он, пока Гарри расстегивал его брюки, а потом огладил член через белье. – Хотите, чтобы я словами обозначил свой план? – Гарри прищурился, но щеки предательски порозовели. При этом он мысленно возблагодарил провидение, ну и Тедди, конечно, радуясь, что у него есть хоть какой-то опыт. – Почему бы нет. Эссе вам далось отлично, со словами вы дружите, – ответил Снейп. Его это возбуждало, что и говорить. Эта оценка очень даже подбодрила Гарри, пожалуй, Снейп впервые был так щедр. – Я хочу сделать вам минет, сэр, – негромко, но отчётливо сказал он, поглаживая горячую плоть сквозь ткань белья. – У вас есть опыт? – не мог не спросить профессор. – Небольшой, – кивнул Гарри и понял, что должен быть честным до конца. – Но только в этом. Я... мне... словом, секса с мужчиной у меня не было, – признался он. Лицо Снейпа тут же изменилось. – Поттер, вы что, девственник? И выбрали меня на роль того, кто сорвёт ваш цветок? – спросил пораженный Снейп. – Не ожидал от вас столь поэтической формулировки, – Гарри пытался сдержать смешок, отчего тихо хрюкнул. – Сэр, я ведь не девушка. Но да, я хочу, чтобы это были вы. Я, вам доверяю. – Это огромная ответственность, чтобы вы понимали, – серьёзно сказал он. – Мне лестно, что вы мне доверяете, но я бы советовал вам ещё раз хорошо подумать. – Я хорошо подумал, – без малейшей паузы ответил Гарри. – Думал всю неделю. Если вы меня сейчас отошлёте, я разобью лагерь на вашем крыльце, – воинственно пообещал он. – Это, безусловно, показатель зрелости, – скептически сказал Снейп. – У меня затекла поясница в таком положении, если вы настроены на продолжение, предлагаю сменить позу и поверхность. – Как скажете, сэр! – бодро кивнул Гарри. У него немного затекли коленки, но это было столь незначительной малостью, на которую он и не подумал обращать внимание, мечтая лишь о том, чтобы поскорее увидеть профессора обнаженным. Поттер быстро выпрямился и переступил с ноги на ногу – члену было тесно в костюмных брюках, которые он надел по столь значительному поводу. Снейп поднялся, хрустнул спиной с явным удовольствием и смерил взглядом Поттера, задержавшись на его стояке. Не сдержал довольной улыбки, а потом направился к лестнице, по-видимому, в спальню. Жестом велел следовать за ним. Ни одного из них не волновало, что стол может быть разграблен пушистой любительницей морепродуктов. Когда Гарри вошел, профессор уже снял рубашку, расстегнутые брюки пока еще держались на худощавых бедрах. Конечно же, Гарри хотелось бы рассмотреть очень стильную элегантную спальню, оформленную в зеленых тонах, но единственное, что он позволил себе оценить, это низкую, широченную кровать, прежде чем он шагнул к профессору и обвил его крепкий торс. – Я могу продолжить? – сглотнув, попросил он и, осмелев, съехал ладонями на ягодицы Снейпа, в университете всегда скрытые пиджаком. – Можете, Поттер, уже поздно отступать, – ответил Снейп, тоже осторожно обнимая его. Хоть он и говорил, что отступление уже не вариант, было видно, что он если не сомневается, то, по меньшей мере, сдерживается. Ломать внутренние барьеры ему было тяжело. Даже с готовым на все Поттером. – Тогда устройтесь так, чтобы вам было удобно, – попросил Гарри и, сделав усилие над собой, отпустил профессора. Но, едва тот устроился на краю кровати, снова упал перед ним на колени и, уже с трудом владея собой, стянул с него брюки сразу вместе с трусами. Членов в своей жизни Поттер видел немало, пусть большую часть и на экране, но сейчас готов был поклясться, что представшая его взгляду картинка была идеальна. Обрезанный, в меру длинный, в меру толстый член на фоне аккуратного треугольника черных, как смоль, волос, буквально заворожил студента. Уже не задумываясь и немедля, Гарри рванулся к нему, наделся ртом и, конечно же, подавился от собственной скоропалительности. – Поттер, ради всего святого! Последнее, что мне хочется делать – это объяснять полицейским причину вашей асфиксии! – Снейп тут же отстранил его и убедился, что он нормально дышит. Стало видно, что он тоже нервничает, его пальцы чуть дрогнули, когда он стер выступившие слезы со щек Гарри. – Все хорошо, профессор, – Гарри улыбнулся ему и как-то очень доверчиво потерся щекой о его ладонь. – Ни разу не слышал, чтобы кто-то задохнулся от минета. Но впредь он все же стал осторожнее, придержал член у основания и стал надеваться на него плавно, больше внимания уделяя ласкам языком и прислушиваясь к дыханию Снейпа, чтобы понимать хоть немного, нравится ли ему. И все равно Снейп внимательно следил за тем, что делает Поттер. И в какой-то момент остановил его. – Поттер, я ценю ваш энтузиазм, но вам явно нужен пример, – сказал он, осторожно поднимая его и усаживая рядом. – Любой секс, и оральный в том числе, это всегда про обоюдное удовольствие. Вы же явно пытаетесь меня впечатлить, забывая не то, что о собственном удовольствии, а о базовом комфорте. Позволив себя усадить, Гарри растерянно посмотрел на профессора. – Базовом комфорте? – переспросил он и снова глянул на член Снейпа. – Вашем, сэр? – все еще не мог сообразить он. Снейп сделал глубокий вдох. – Так. Во-первых, степень интимности предполагает отказ от формальностей. Поэтому предлагаю перейти на "ты", Гарри, – сказал он. – Во-вторых, лучше сразу обговорить приемлемость каких-то практик и роли друг друга. – Х-хорошо... – заикнувшись, согласился Гарри, пока с трудом представляя, что сможет обращаться к профессору на "ты". Относительно недавний разговор с Тедди швырнул его мыслями в крайность, и он решил, что Северус – хотя бы мысленно он уже привык так его называть, намекает на совершенно определенные практики. – Вы... то есть, ты говоришь... про подчинение и доминирование? – осторожно и, к собственному стыду, чуть испуганно спросил он. – Нет, речь идет о базовых вещах, оральный и анальный секс, – терпеливо объяснил Снейп. – Поттер, у тебя такой вид, что у меня полное ощущение, что я совращаю студента, – добавил он. – Простите, сэр... то есть, прости! – Гарри качнулся к нему. – Я просто тебя неправильно понял. Что ты хочешь обсудить? И ты меня не совращаешь, просто я боюсь профакапиться, и того, что ты решишь, что такой неопытный партнер тебе не нужен. Но теорию я знаю! – Я уже понял, что ты неопытный партнер, перестань переживать по этому поводу, – ответил ему Снейп и взял его лицо в ладони, внимательно глядя в глаза. – Я хочу, чтобы ты перестал думать о теории, почерпнутой из порно, – объяснил он. – Не пытайся меня впечатлить. И сосредоточься на своих ощущениях. Что тебе нравится, а что нет. Вот теперь Гарри смутился окончательно. Нет, он не боялся Северуса, но до последнего момента в нем было немало бравады, которую такая проницательность разметала, как порыв ветра. – Мы только опытным путем сможем выяснить, что мне нравится, а что нет, – он накрыл ладони профессора на своих щеках, с мольбой глядя в его глаза. – Я просто знаю, что с тобой мне будет хорошо. – Ладно, – ответил Снейп, решив, что для одного вечера обсуждений достаточно. Он потянулся и поцеловал парня, привлекая его ближе к себе, уводя его в неторопливую прелюдию. И если поначалу Гарри еще немного суетился – пытался все ускорить, словно не знал, куда деть руки, то постепенно Северус одними своими движениями, поцелуями, близостью настроил на нужный лад, усмирил, в каком-то смысле даже подчинил. Отдавшись ласкам, Гарри сам не понял, как оказался лежащим на кровати, полностью обнаженный, а профессор нависал над ним. – У тебя шикарный нос, ты в курсе, – прошептал Поттер, коснувшись горбинки. Его очки куда-то давно исчезли, но он даже не понял, когда, а тем более – куда. – Спасибо двум переломам, – отозвался Снейп, осторожно опускаясь на Гарри сверху, пока просто прижимаясь, давая им обоим время привыкнуть к наготе и чувствительности тел. Конечно, монахом Снейп не жил, но не помнил, когда у него в последний раз был молодой любовник с прессом как стиральная доска. – Божечки, – глаза у Гарри расширились. – Надеюсь, это не доставляет тебе проблем, – вздохнул он и, потянувшись, нежно поцеловал переносицу. Он, правда, старался сдерживаться, но ощутив Северуса так близко, так тесно, так горячо, раздвинул ноги и обвил его за талию. – Отвратительное слово, – хмыкнул Снейп в очередной раз и качнул бедрами ему навстречу. Он сам едва сдержал стон, когда их члены соприкоснулись. – Хочешь, чтобы я перестал его использовать? – прищурился Гарри, зарывшись пальцами в его волосы. Те были мягкие, шелковистые – профессор явно готовился к свиданию. Ответный стон оборвал очередную попытку Гарри еще раз использовать злополучное слово. Он чуть откинул голову, прогибаясь навстречу. – Определенно да, когда есть множество других, – ответил Снейп, поглаживая его по бедру и склоняясь над его шеей, целуя напряженные мышцы и дрожащий кадык. – Великолепно... божественно... феерично... неописуемо... сногсшибательно, – зачастил Гарри, невольно прижимая его к себе еще крепче. – Я так тебя хочу, божечки... В ответ на его последнее слово Снейп укусил его за плечо, притом довольно ощутимо. В свою очередь Гарри в ответ на столь хищное проявление чувств ойкнул, больше от неожиданности и тихо хихикнул. – Думаешь, поможет? – он не сводил взгляд с Северуса, точнее, почти пожирал его, сожалея лишь, что на таком расстоянии уже нет четкости картинки. Выпрямившись, Снейп сел на пятки, бедра Гарри оказались удобно вздернуты вверх, и он не удержался, огладил их от колена до талии. Крепко стоявший и налитой член он пока игнорировал, но дразнился, огладив в этот раз внутреннюю часть бедер Гарри. Большие пальцы легко коснулись промежности, одна рука скользнула вниз, к анусу, а вторая легла на член. От дразнящих ласк его дыхание участилось, а с члена потянулась прозрачная капелька на живот. Гарри порадовался, что футбол приучил их с Тедди к абсолютной гладкости, он надеялся, что Северус это оценит. Снейп ему не ответил, он полностью сосредоточился на своих действиях. Гарри только услышал щелчок крышечки, а потом смазанные пальцы скользнули глубже между ягодиц. Но сфокусироваться на этих ощущениях ему не удалось – все затмила горячая влажность рта профессора, в которой оказался член Гарри. Гарри вскрикнул, теперь уже окончательно утратив способность облекать свои ощущения в слова, даже столь нелюбимые профессором. Неопытность, уровень возбуждения и томная пытка, которую устроил ему Северус, сказались самым постыдным образом – стоило умелым губам начать движение по напряженной плоти, и Гарри кончил, судорожно дернув на себя одеяло, на котором устроил его Снейп. Дождавшись, когда Гарри немного отойдет от оргазма, Снейп похлопал его по бедру и указал на коробку с салфетками на тумбочке. Получив ее, он аккуратно сплюнул в салфетку сперму. – Не сочти за оскорбление, это как раз тот вопрос личного комфорта, о котором я говорил, – сразу сказал он, чтобы Гарри не вздумал обижаться. – Черт, прости, прости, пожалуйста! – зачастил Гарри, резко сев и потянувшись к нему. У него появилось ощущение, что сейчас риск быть выброшенным за порог велик, как никогда. – Просто ты так резко это... я не успел. Я больше так не буду, – пробормотал он, снова напоминая нашкодившего щенка. Снейп остановил его поток извинений. – Это было ожидаемо и логично, не стоит. Я просто не любитель вкуса спермы во рту, вот и все, – ответил он. – И я не ожидаю от тебя, что ты будешь глотать. Или есть ананасы в больших количествах, чтобы вкус стал приятнее. Мы здесь договорились? – Договорились, – задержав дыхание и шумно выдохнув, Гарри кивнул и благодарно ему улыбнулся. – А ананасы, правда, помогают? – не удержался он и добавил, прикусив губу. – Я попробую твою сперму и потом решу, как буду действовать дальше, – пообещал он, сам не осознавая, что это звучит, как план на хоть сколько-то длительные отношения. – Ты скорее объешься ими до аллергии и диареи, чем они действительно что-то изменят, – ответил Снейп, пожав плечами. – Почитай в интернете, как диета влияет на вкус и запах спермы, если тебе действительно интересно. – Хорошо, – не стал настаивать Гарри и, потянувшись к Северусу, поцеловал его. – Ты, правда, не обижаешься? И хочешь продолжить? – тихо спросил он, приласкав член профессора. – Не обижаюсь, – ответил он, позволяя ему ласкать себя. – Вопрос в том, хочешь ли продолжить ты. Не обязательно идти до конца сегодня. – Конечно, хочу! – закивал Гарри и попытался изобразить строгость. – И вообще, ты сказал, мы должны учитывать желания друг друга. А пока учитываем только мои. Я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо! – Я про себя не забываю, не переживай, – ответил Снейп, рассмеявшись. – Итак, хочешь попрактиковаться в оральном сексе или перейдем к главному? Гарри замер, пораженный и очарованный. Кажется, он впервые видел, чтобы Северус не просто улыбался, но смеялся. – Ты смеешься, – прошептал он, обвивая профессора руками за шею. – Я хочу все! Всего тебя, – облизнулся он. – Поэтому сам решай, как мы продолжим. – Я все же человек, – напомнил Снейп. – Кажется, ты об этом забываешь. Раз уж ты почти подготовлен, давай попробуем проникающий секс, – предложил он. – Говори обо всех своих ощущениях, не терпи, если будет больно, идет? – Не буду, но ты все равно читаешь меня, как открытую книгу. И, даже если я попытаюсь что-то скрыть, ты все равно это увидишь, – Гарри нежно коснулся губами его щеки и чуть отодвинулся. – Как мне лучше устроиться? Чтобы нам обоим было удобно. – Останься так, – велел он и подложил под его бедра подушку. – Так будет удобнее. И ты всегда можешь меня остановить, – напомнил он, раскатывая по члену презерватив, появившийся, видимо, вместе со смазкой – Гарри не заметил, когда именно. – Я понял, – кивнул он и призывно раздвинул ноги, а когда Северус навис над ним, погладил его по руке. – Спасибо тебе, – прошептал он. – Не говори глупости, – посоветовал Северус и направив себя, толкнулся в тело Гарри, понимая, что все, обратного пути нет. Глупости, по мнению Северуса, для Гарри были очень важны. Он улыбнулся, и от того, его лицо, в миг исказившееся от внезапной, неизведанной прежде боли, со слезинками, набежавшими в уголки глаз и скрывшимися в черных прядях на висках, выглядело особенно жалобно. – Все хорошо, – просипел он, невольно сжав руку Северуса. Он, правда, не ожидал, что в первый миг будет так больно. В порно этого не показывают. – Дай мне секундочку. Северус терпеливо ждал и стёр слезы со щёк Гарри. – Нужно было лучше тебя подготовить. Или это от переизбытка эмоций? – спросил он, погладив его по бедру, чтобы отвлечь от неприятных ощущений. – Дыши глубже и медленнее. – Ты довольно... ощутимый, – пусть и сквозь слезы, Гарри улыбнулся и потерся о его ладонь. – Но и эмоции тоже, да, – он сосредоточился на дыхании, благо, как для спортсмена, для него это не было проблемой, и через какое-то время острота ощущений отступила, теперь он просто чувствовал себя немного... насаженным. – Думаю, можно продолжить. Поцелуй меня, – попросил Гарри, потянувшись к Северусу, невольно насаживаясь на его член. Северус поцеловал его неожиданно нежно и долго. И двигаться начал очень мягко, едва заметно поначалу. – Ты очень красив, – шепнул он Гарри на ухо, прижимаясь к нему теснее. – Спасибо! – комплимент Северуса Гарри не то, чтобы смутил, скорее, даже наоборот, наполнил неким теплом, а оно, в свою очередь, помогло расслабиться. – Ты можешь не верить, но я тебя тоже считаю очень красивым, – отозвался он, отдаваясь сладкой дрожи, понемногу начавшей покалывать внизу живота. – Ты... ох... – Гарри рефлекторно качнул бедрами, чтобы усилить это ощущение. – Наверное, со временем я к этому привыкну, – ответил профессор, целуя его за ухом и подстраиваясь под его ритм. – Но пока это звучит странно от парня, сложенного как греческий герой. – Перестань, ты меня смущаешь, – Гарри попытался хихикнуть, но сорвался на стон, томный и протяжный. – К тому же, для греческого героя я ростом не вышел, – пробормотал он, впиваясь пальцами в плечи Северуса. Боль уже почти полностью отступила, теперь ее отголоски были, скорее, пикантной приправкой к основному блюду. – Если говорить о канонах античной красоты, то увы, твой пенис тоже мимо них, – ответил Снейп, обхватив рукой означенную часть тела. К тому моменту Гарри соображал уже очень туго, и такую завуалированную оценку не понял. – Тебе... ох... не нравится? – он жалобно надломил брови, пытаясь заглянуть в глаза Северуса. – Мне все в тебе нравится, – глубоким голосом сказал Снейп, толкнувшись чуть резче и глубже. – Твой голос... просто оружие массового поражения, – Гарри мгновенно забыл о том, что вызвало его тревогу. Он сорвался на более громкий стон и ответил встречным движением. – Сев... Северус... – он впервые решился назвать любовника по имени, – а у тебя есть соседи? – Есть, а почему ты спрашиваешь? – все так же глубоким и вкрадчивым голосом спросил профессор, сжимая пальцы на бедре Гарри. – Не хочу, чтобы тебе потом высказали, если что, – пробормотал Гарри, ответным пожатием оставляя полумесяцы от ногтей на его плечах. Пальцы слегка скользили, они оба уже успели вспотеть, жар тел соединял их в нечто одно. – Быстрее, пожалуйста, – озвучил рожденное внизу живота желание Гарри. – Это старый дом и стены здесь толстые, – заверил его Снейп. – Так что, если тебе хочется быть громким, то ради Бога, – сбившись с дыхания, он сильнее и чаще задвигал бёдрами. Гарри хотелось. Хотелось быть громким, двигаться навстречу Северусу и вплетать стон в каждое движение, целоваться, а потом жадно хватать воздух, царапать широкие плечи короткими ногтями и вслушиваться в сдавленное шипение. Боль не напоминала о себе даже отголосками, а вот иное, знакомое, но в разы более сильное ощущение уже начинало зарождаться. – Северус... – Гарри не под силу было сформулировать просьбу, он лишь надеялся, что профессор и так все поймёт. И он понял, ему слова были не нужны. Северус вплавился в Гарри всем телом, практически не выходя из него, продолжая двигаться в быстром темпе. Одной рукой он зарылся в волосы студента, а второй ласкал зажатый между их телами член, уверенно подводя Гарри к оргазму. Слезы снова набежали капельками в уголки глаз Гарри и проторенными ручейками затерялись в его волосах, но он этого даже не замечал, да и не контролировал. У него внутри будто появилась пружина, которую Северус каждым движением зажимал все сильнее. И лишь в его власти было не раздавить ее в пыль, а отпустить, высвободить. И, конечно, он справился. Короткий вскрик Гарри перешел в длинный стон, когда он выплеснулся в руку профессора, сжав его в себе и демонстрируя тренированность не только "футбольных" мышц. Самому Северусу понадобилось чуть больше времени, чтобы прийти в себя после оргазма. Во-первых, он едва мог вспомнить, когда с ним такое было, что он кончал почти одновременно с партнером. Во-вторых, он не мог вспомнить, когда ему по-настоящему было хорошо. И сейчас это его почти ошеломило. С небес на землю помогла вернуться обыденность – снять и выкинуть презерватив, дотянуться до коробки салфеток и бутылки воды. Звон в ушах проходил, но как надеть обратно броню профессора он не знал.