Lipstick

             Страх липкими каплями стекал по позвоночнику, очерчивая каждую косточку. Пытаясь чуть унять волнение и подкатывающую к горлу тошноту от тревоги, Джисон потными пальцами крутил бусины браслета на запястье, который в прошлом году ему подарил Минхо. Немного удушливый с непривычки воротник рубашки, скрытой под свободной темно-синей кофтой, раздражал кожу, хоть последняя пуговица и не была застегнута. Не было возможности спрятать руки в рукавах, чтобы дать себе частичку безопасности, потому что одежда была по размеру, а не на два больше, как привык Хан. Глаза нервно сканировали то одну часть коридора, то другую, лихорадочно перебегали по каждому номеру кабинета, иногда на тыкались на выходящих оттуда профессоров и преподавателей, которые ему были совсем не знакомы. Идея прийти прямо на кафедру экономики, где, как он знал, чаще всего проводит своё время Мингук со своим проектным руководителем, была слишком смелой для него, но это он понял, только когда уже простоял здесь минут пятнадцать не в силах сдвинуться с места, поспрашивать у кого-нибудь о Паке или элементарно спросить, где Хан может его тут найти.              — Молодой человек, вам чем-нибудь помочь? — донеслось вежливо из-за спины, что в значительной степени напугало и так держащегося от срыва на верном слове парня.              Обернувшись, Джисон увидел перед собой приземистого пожилого мужчину, твидовый пиджак которого на первый взгляд был явно старше Хана, но обнимал немного ссутуленные плечи профессора так правильно, словно ничто другое не могло лучше подчеркнуть природное обаяние и харизматичность мужчины, скрытых в приветливом изгибе его узких губ. Серебристая седина отросших волос необычно украшала виски, а гладкие складки небольших морщин расползлись по лбу, будто человек часто поднимал брови в удивлении. Чужая доброжелательная улыбка заставила расслабить напряжённые плечи, и Хан понял, что этот человек прошёл мимо него около трех раз, пока парень тут в нерешительности обивал пороги.              — Извините, что застал вас врасплох, — он стоял, сцепив руки за спиной и окидывая Джисона заинтересованным взглядом, пытаясь припомнить, видел ли он этого студента ранее.              — Ничего страшного, все в порядке. Я в порядке, — привычно бормоча от волнения, неловко замахал руками Хан, и, чтобы развеять любые сомнения, показал искреннюю, но робкую улыбку.              — Вы кого-то ждёте? — профессор показательно оглянулся по сторонам, будто тоже кого-то искал в пустом коридоре кафедры, когда все, как зайцы по норам, забились в своих кабинетах.              — А, эм, да… То есть, — Джисон почувствовал, что снова заговаривается, да, бывает у него такое. Он заставил себя притормозить, глубоко вдохнуть и выдохнуть, и, наконец-то полноценно сформировать мысли у себя в голове, после чего задал вопрос: — я ищу Пак Мингука. Он магистрант и занимается проектной деятельностью здесь с кем-то из профессоров. Не знаете ли вы такого? — с надеждой посмотрел на человека он.              — О, студент Пак? — узнавание заиграло на немолодом лице, но все эмоции были такие живые, что Хан уже невольно стал проникаться симпатией к совершенно незнакомому человеку, которого видел первый раз в жизни, а это парню было совершенно не свойственно. — Да, конечно. Пройдёмте со мной, — чуть фамильярно махнул рукой он, но его статус позволял ему такое поведение, а возможно этот человек привык быть на короткой ноге со студентами.              Он повёл Джисона по коридору почти к самому дальнему кабинету, на двери которого было указано, что здесь можно найти профессоров Ин Джехуна и Юн Тэсока, а также лаборанта Пак Мингука. М-да, глупо получилось. И как он просто не догадался почитать табличка на кабинетах? Лаборант? Хан не знал, что Мингук все-таки вызвался на эту должность. Они как-то обмолвились об этом, когда Джисон очень непривлекательно чуть не сбил парня на лестнице из-за своей невнимательности, а потом, пытаясь извиниться, покупал ему напиток из автомата. Вот они и перекинулись парой слов, несколькими совершенно несвязанными друг с другом фактами.              — Дайте мне пару секунд, — подмигнул профессор и открыл дверь. Мужчина по-свойски зашёл в кабинет и весело протянул, — хэй, Мигук-щи.              Дверь за ним сама тихо захлопнулась, и Хан остался терпеливо ждать в коридоре, совсем не слыша, о чем говорят люди в кабинете.              — Тебя там какой-то парнишка ищет, — указывая за спину, направился к своему рабочему месту профессор Юн.              — Кто, профессор? — оторвался от монитора Мингук и с интересом взглянул на своего научного руководителя.              — Не знаю, мы не успели, к сожалению, друг другу представиться. Но он выглядел немного взволнованным и искал тебя, — тихо и по-доброму рассмеялся он.              — Я могу немного отлучиться? Но до обеда обязательно вышлю вам на проверку последние доработки, — уже вставая из-за стола, спросил Пак.              — Да-да, конечно, — снова махнул рукой профессор, видимо это был и привычный и добродушный жест. — Ты не давал мне поводов для сомнения, так что иди спокойно.              — Спасибо, — чуть поклонился на ходу парень и поспешил выйти.              У дверей его ждал Хан Джисон.              

***

             — Да это же грёбаный Майбах, — с открытым ртом встал Чан как вкопанный перед машиной, к которой его подвёл Чанбин, на что сосед тихо рассмеялся за спиной старшего.              — Машина подана, — обошёл парень Бана и открыл для него дверь на заднее сиденье.              Крис все еще немного ошеломленно оглядел огромный Мерседес, но все-таки сел в салон, продвигаясь сразу дальше, чтобы Со упал рядом. Как только младший закрыл дверцу, со стороны водителя послышалось приветствие:              — Давно не было от вас ничего слышно, младший Господин Со, — снял с себя солнечные очки мужчина средних лет и продолжил вполоборота: — вы бы хоть в гости заглядывали раз в месяц, ваша мама соскучилась.              — Ох, Лукас, прекрати каждый раз разыгрывать комедию перед моими друзьями. Никаких господинов отныне, — пригрозил пальцем в его сторону Чанбин, так называемый Лукас лишь рассмеялся, пока Чан тихо наблюдал за этой картиной со своего места. — Знакомься, это Бан Кристофер Чан, мой сосед напротив, прекрасный друг и просто хороший человек, — приобнял парня за плечи Со.              И Бан не успел даже засмущаться на это представление, ведь сразу же последовало удивленное от водителя:              — Кристофер? Ты тоже иностранец? — его глаза дружелюбно заблестели, и он протянул руку для рукопожатия.              — Да, я родом из Австралии, — подал голос Чан и крепко стиснул чужую широкую ладонь свой левой рукой.              — Я наполовину канадец, полжизни жил там, — понятливо кивнул мужчина и неожиданно перешёл на английский, — поэтому мы сможем спокойно иногда немного посплетничать даже в присутствии Чанбина, — посмеялся он, Крис ответил на это заговорческой улыбкой, а Со начал растерянно бегать с глазами с одного на другого.              — Я может и не понимаю, о чем вы говорите, но не настолько тупой, чтобы не услышать в вашем разговоре собственное имя, — вклинился парень, что только больше развеселило оставшихся двоих.              — Мне нравится ваш оззи акцент, — сделал комплимент Лукас.              — Хах, спасибо, я впервые такое слышу от кого-то. Хотел поблагодарить за уделенное время. Из-за своей травмы я не могу водить машину, — указал на перевязанную руку Чан.              — Ничего страшного. В последнее время у меня и так слишком много свободного времени на работе, так как Чанбин совсем перестал вызывать меня и посвящать свою семью в его планы, — заверил водитель, заводя машину. — Так куда нам сегодня надо? — выруливая со двора, спросил он.              

***

             Заприметив уютные диванчики в углу зала, Джисон предложил занять их, как только они сделали заказ.              — И всё-таки я должен был заплатить, — качая головой, проговорил Мингук, усаживаясь напротив.              — Мы же вроде договорились, хён. Раз я тебя пригласил выпить кофе, то мне и платить, — нервно цепляясь пальцами за манжеты рубашки, попытался показать уверенную улыбку Хан. Окинувший его быстрым взглядом Пак лишь снисходительно улыбнулся.              — Не могу поверить, что за всё время учёбы ни разу не зашёл сюда, — оглядывая интерьер, перевел тему парень.              Светлые стены, минималистичный декор, мягкие стулья, сиденья и диваны, с приятными на ощупь подушками, и восхитительный запах корцы, который окутывал каждого вошедшего сюда. Тихая и ненавязчивая музыка лилась со всех сторон, разбавляя тишину или негромкие разговоры посетителей, приветливые и компетентные бариста, на фартуках которых, кажется, был нарисован милый кот, быстро и качественно выполняли свою работу, за которой можно было меланхолично наблюдать, если ты пришёл в это уютное место один.              — Да, неприметное место, — согласился Джисон. — Мне его близкий друг показал, — улыбнулся своим мыслям Хан, вспоминая эту историю, как Минхо притащил его сюда, отпаивать американо, когда он всю ночь готовился к зачету, на котором в итоге уснул, и откармливать тортиками, чтобы искоренить любое отчаяние по этому поводу. — Но очень оно популярно в кругах завсегдатаев и любителей-              Однако договорить Джисону не дал вскрик Мингука, которой дернулся от чего-то так сильно, что ударился коленкой об столешницу. По заведению прокатился небольшой шум от их столика, и Хан, не переносящий лишнего внимания, поспешно извинился перед другими немногочисленными посетителями и работниками, что уже повернули свои головы в их сторону, уверяя, что все в порядке. И еще раз извинился. И еще. Ох, какой нервный и тяжелый день…              — Хэй, ты в порядке? — вернул взволнованный взор к Паку он, оглядывая его и не понимая толком, что произошло.              — Да. Да, я просто, — потер ушибленное место Мингук. — Не понимаю, но что-то странное задело меня и, — заглянул под стол парень и замолчал. — Тут кот, — захлопал глазами он и перевел глаза снова на Джисона. — Настоящий кот. Вроде тут не было вывески о том, что это котокафе, — уже тише добавил он.              — Ага, это просто кафе. Я не успел сказать, — исчез на мгновение под столом Хан, наклонившись, а потом появился обратно с упомянутым чёрно-белым котом на руках. — Это место очень нравится людям, обожающим кошек, но осуждающих котокафе за насилие над животными или что-то типа того, что укоренилось в их жизненной философии, — хихикнул над своими словами парень. — Этот малыш, — заботливо почесал между ушами он, а кот доверительно расслабился в заботливых руках, — питомец хозяйки заведения и является символом кафе, — и Джисон кивнул в сторону работников.              Пак снова обрати внимание на их фартуки, с которых на них глядел все тот же кот, талантливо переданный стараниями какого-то художника или дизайнера в виде символики кафе.              — Чёрт, — совсем тихо выругался старший, но острый слух Джисона уловил.              — Что-то не так?              — Вынужден сообщить, что у меня аллергия на кошек, — даже какая-то неловкость просочилась в его виноватой улыбке после этого признания.              — О нет, я не знал, прости, пожалуйста, — резко поднялся из-за стола Хан. — Я сейчас, — и направился к кошачьему дереву, находящемуся в другом конце зала, которое, к тому же, совсем не было видно с их места из-за стойки бариста и кассы. Мингук лишь удивлённо проследил за чужими действиями.              Аккуратно усадив кота на любимую, как знал парень, полку на высоком кошачьем доме, Джисон любовно почесал его под подбородком и вздохнул.              — Прости, Мун, — Джисон говорил так искренне, будто животное его и правда понимало, — но парень, который мне давно нравится, может начать ужасно чихать рядом с тобой, а ты вдруг испугаешься. — Внимательный кошачий взгляд посмотрел на Хана, а потом стал лениво ползти по посетителям кафе, Джисону аж показалось, что кот действительно понимает, о чем тот говорит, и пытается среди людей найти Мингука. — Мы обязательно зайдем с Минхо на неделе и принесём тебе вкусностей, а ты не обидишься и не будешь портить мои шнурки больше. Договорились? — Мун блаженно боднулся головой в подставленную тёплую ладонь, словно закрепляя их обещание, поэтому Хан со спокойной душой вернулся к своему столику, куда уже принесли их заказ.              — А вы с эти котиком прям друзья, — сделал вывод, невольно став свидетелем воркований Джисона с животным.              — Ах, да, — уже потянулся потрепать волосы на затылке парень, но вспомнил, как Минхо пыхтел над его прической с утра и сунул руку в карман джинсов, — по определённым обстоятельствам я слишком часто появлялся здесь последние пару лет… Но если быть совсем честным он поразил меня с первой встречи, поэтому я преданно прихожу с ним увидеться по три раза в неделю, если не чаще.              — Это мило, — улыбнулся Мингук, смотря в сторону кошачьего дерева, в то время как Хан пытался вспомнить, как связывать слова в предложения после таких неожиданных слов.              — Я, это… Я тут подумал, что нам лучше пересесть за столик на улице, — оглянулся, указывая на дверь, Джисон, снова ощущая свои конечности в этом прикиде слишком длинными и слишком короткими одновременно, не понимая, как сгибать руки и ноги, чтоб он не выглядел, словно испорченная веревочная кукла, ладони вновь вспотели. Вот бы Муна к себе на коленки и час кототерапии. — Сегодня как раз отличная погода, — парень надеялся, что улыбка, которую он нацепил на лицо, не выглядит так, будто ему больно или у него судорога.              — Я думаю, это отличная идея, потому что я совсем не привык брать с собой таблетки от аллергии, — нервно усмехнулся Пак и, подхватив поднос с их стаканами и десертами, проследовал за Джисоном, который продуманно придержал ему дверь. — Спасибо, — вдруг поблагодарил он, когда они уселись.              — Не понимаю… За что? — с легким недоумением пробормотал Джисон, пододвигая к себе малиновый круассан.              — Спасибо за понимание, — исправился старший, и за тем пояснил: — это твое любимое место, и я видел, как трепетно ты относишься к этому питомцу, — посмотрел на кошачье дерево через окно Мингук, но кот уже ушел оттуда по свои важным кошачьим делам. — Мне жаль, что ты не сможешь уделить достаточно внимания ему или провести время в компании с этим пушистиком.              — Я хотел провести время и с тобой, — и только после того, когда слова покинули рот Джисона, он понял смысл сказанных им слов. Румянец начал жечь за ушами и красться к щекам. Это было очень смело. Слишком прямо. Не для того уровня отношений, на котором они находились уже достаточный промежуток времени. Не для неловкого Хан Джисона, который умирает каждый раз, просто глядя в его сторону. — А, ну, в смысле я… — легкая паника уже почти настигла его, но он вовремя ущипнул себя за бедро.              — Джисон, я понимаю, — заметив чужую взволнованность, было начал Мингук, но Хан попросил его остановиться, выставив вперед ладонь.              — Хён, подожди, — словно как какой-то ритуал, Джисон сделал глубокий вдох и выдох, так его тренировал Минхо, собрал всю решимость, что вложил своими стараниями в него Ли, и посмотрел на старшего самым прямым и смелым взглядом, чем когда-либо. — Спасибо, что уделил сегодня мне немного своего времени, — его ровный тон и мягкая улыбка в ответ, вселяющая в Хана еще немного уверенности, а чужие глаза будто видели его насквозь, читали каждое слово, что он только собирался произнести. — Давно, если честно, хотел сюда с тобой сходить, да вот только не удавалось как-то, — Джисон снова посмотрел на гладкие бусины своего браслета, вспоминая все моменты, когда за вечер до любой из попыток привести их с Паком к этому моменту он изливал душу Минхо, слышал его страдания, некоторые слова поддержки, а потом на следующий день предсказуемо все повторялось, ведь Хан Джисон безнадежный трус и романтик. — А еще хотел узнать… Не хочешь ли ты сходить со мной на свидание? — такой прямолинейности даже Хан от себя не ожидал, а твердого взгляда в глаза собеседника тем более, но младший стойко это выдержал. Осталось только дождаться ответа, осталось только дождаться ответа, осталось только…              — Ох, воу, — захлопал глазами Мингук.              — Прости, что так прямо, хён, — усмехнулся Хан и посмотрел в свою кружку с любимым кофе, к которому даже не притронулся из-за нервов.              — Нет, я просто удивился, если честно, — унял первые эмоции Пак и был привычно собран и прекрасен в своей сдержанности и возвышенности, которую Джисон видел в каждом чужом жесте.              — Да, понимаю, странно слышать, наверное, такое от меня, учитывая, что наши круги общения совсем не разные и мы не часто общаемся и пересекаемся…              — Нет, не в этом смысле, — вдруг до ушей Хана донесся чужой низкий и негромкий смех, в нем не было насмешки или злобы, с такой кашей в голове Джисону тяжело понять, какие эмоции кроются за ним. Он просто уставился на человека перед собой и с замиранием сердца ждал, что же скажет Мингук дальше. Но вопреки Хановым ожиданиям он произносит: — да, давай сходим на свидание, — и улыбка. Никаких пояснений дальше не последовало. Улыбка. Далеко не та, которая обычно была, когда Пак смеялся над произнесенной Джисоном глупостью, совсем другая, которую младший никогда не видел, но хотел обязательно узнать, что значат все улыбки Мингука.              Пили чуть остывший кофе и ели свои десерты они за спокойным разговором, тему которого Джисон, даже если сильно постарается, потом уже не вспомнит. Весь растущий в нем, словно снежная лавина, мандраж рассыпался звонкими бусинами чужого смеха, когда Хан опять что-то ляпнул. Вроде он рассказывал, как Мун изначально невзлюбил его и грыз все его шнурки, пока Джисон в надежде получить кошачье расположение сидел и бездействовал, чтобы в следующий раз прийти в новых шнурках, которые Мун одобрил бы. Мингук поделился, как всё-таки занял должность лаборанта, немного о своем проекте и научном руководителе, с которым у него с самого начала наладились хорошие отношения. Но Джисон мало, что понимал из его рассказа, обо всех этих экономических терминах и международных торговых отношениях, на которых и начал специализироваться Пак. Пришлось разойтись, к большому сожалению младшего, куда раньше, чем ему вообще хотелось. Срочный звонок отца Мингука и скомканное прощание почти успели расстроить Джисона, но Пак, убегая, крикнул, что ждет, когда Хан напишет ему детали свидания, и снова поблагодарил за возможность посетить это чудесное место.              Даже ненавистна рубашка казалась сейчас самой лучшей, что случалось с ним в его жизни.              Надо срочно позвонить Минхо.       

***

                    — Это же какой-то полигон для гольфа, а не машина! — с такой неповторимой интонацией сказал Чан, что Минхо пробило на смех. — Я бы тоже смеялся, но когда я туда сел, то первой мыслью было то, что в салоне можно поставить палатку и спокойно жить или дом целый в конце концов построить, — подперев рукой голову, облокачивается на стол Чан, пока Ли хозяйничает и наливает им чай.              Как они и договаривались с утра, младший пришёл навестить своего покалеченного хёна. А в качестве угощения принёс в коллекцию друга какой-то навороченный чай, который, как сразу было решено, парни захотели попробовать.              — Я думаю, ты все-таки преувеличиваешь, — ставит перед другом кружку Минхо и садится напротив, — осторожно, он все еще горячий, — и Крис, понятливо кивнув, пробует отпить, но все же отставляет чай немного остыть.              — Я понимал, что ты вряд ли мне поверишь, как человек, который видел, как и я до сегодняшнего дня, такие машины только на картинках, — Минхо лишь закатывает на это глаза.              — Прекратить говорить как Чан-студент, который полгода копит на новую драм-машину, — встает из-за стола Ли и, как у себя дома заглядывает в огромный двустворчатый холодильник, в надежде найти тортик. Ведь логично, как можно иметь нереальных размеров холодильник, но не иметь в нем тортика? — Пора привыкнуть носить статус успешного музыкального продюсера и не так сильно переживать о деньгах, когда ты занят любимым делом, — пробегается взглядом по полкам он. — Ты и так уже смог позволить себе переехать в такую шикарную новостройку, к тому же ты живешь на одном этаже с Чанбином, что уже о чём-то да говорит, тем более у него есть личный водитель.              — И Майбах, — добавляет Бан.              — И Майбах, — в согласии кивает парень и вздыхает, не отыскав ничего сладкого и вредного, что достаточно могло бы утолить его потребность в глюкозе. Такое чувство, что его сегодня и не ждали в гости.              — И люстра.              — И лю- …Что прости? — возвращается за стол Ли и не совсем понимает, о чем говорит Чан.              — У Чанбина дома огромная люстра, — поясняет старший и наконец-то отпивает чай.              — Как она туда влезла? Я думал у вас одинаковая планировка, только зеркальная, — в недоумении хмурит брови Минхо.              — Я тоже так думал, когда только переехал, а потом попал к нему в гости и афигел. Чтоб ты понимал, у него и квартира двухэтажная, а в гостиной такой высокий потолок, что туда спокойно помещается такая люстра, — Минхо остается лишь похлопать глазами и проглотить чай, который он гонял во рту.              — Боюсь представить, сколько сил надо тратить, чтобы содержать такую квартиру в чистоте, — единственное, что он отпускает в качестве комментария, разглядывая, как танцуют чаинки в красной жидкости.              — Уф, звучишь как чья-то мама, — посмеивается Чан.              — Ну мама не стала бы советовать использовать большой и комфортный салон Чанбиновой машины не по назначению, — играет бровями Ли и преспокойно отпивает чай, позволяя тому согреть его тело изнутри.              Первые пару секунд старший бегает по чужому лицу в непонимании, а потом до него доходит и рот раскрывается от шока.              — Минхо! — совсем не по-мужски пропищал Бан, и от того, как стремительно покраснел друг, Ли закатился в приступе смеха, чуть не расплескав чай по столу.              Вдруг по квартире разносится дверной звонок и старшему приходится подняться с нагретого места, чтобы открыть. Ну и чтобы немного отойти от провокационных намеков Ли, остудить щеки, успокоить стук в груди. В такие моменты шутки про то, что Чан не молодой уже не кажутся шутками, когда он от волнения хватается за сердце.              Открыв входную дверь, парень никак не ожидал, что за ней его будет ждать Со.              — А ты чего звонишь? Ты же знаешь пароль, — отходит в сторону Бан, чтобы пропустить соседа внутрь, сразу негласно приглашая присоединиться к компании.              — Ну, это… Ты просто говорил, что к тебе сегодня Минхо заглянет, вот я и подумал… — с неузнаваемой и даже какой-то чужеродной нерешимостью пробормотал Бин, заходя и оглядываясь, будто был здесь впервые.              Чан посмотрел на него с легкой снисходительной улыбкой, как родитель, который слушает историю своего ребенка о первой любви, покачал головой каким-то своим мыслям и закрыл дверь.              — Он в курсе, что у тебя есть доступ к моей квартире. Не понимаю, почему это должно быть секретом, и ты нам ни капли не помешал бы, — закидывая здоровую руку Чанбину на плечи, говорит Крис, и они так вместе следуют на кухню, где их уже заждался Ли. Даже если Со и хотел сказать что-то еще, то ухмыляющийся и всезнающий взгляд Минхо, выглядывающий из-за кружки, заставил прикусить щёку изнутри и промолчать. Парни кивнули друг другу в качестве приветствия. — Будешь чай? Минхо купил что-то новенькое, — отпускает его Чан, отчего частичка на мгновение подаренного уюта пропадает вместе с чужой рукой, пока старший идет заваривать новую порцию.              — Я сам, спасибо, — уже в какой-то привычной манере, близко встает рядом с ним Чанбин, выуживая взятую для него кружку из чужих длинных и красивых пальцев, и самостоятельно наливает себе заварку и кипяток. Крис просто остаётся стоять рядом, наблюдая за процессом, а их плечи прижаты, разделяя тепло на двоих.              Минхо тихо наблюдает, за этой картиной, улыбается, потому что чай действительно вкусный, и думает, когда эти двое прекратят танцевать вокруг да около. Когда все уселись за стол, Со предсказуемо занял место рядом с Чаном, оправдывая это в своей голове тем, что с Ли они бы начали шуточно препираться, пока не подрались, из-за нахождения так близко друг с другом, когда рука старшего повреждена, так что он не смог бы их разнять.              — Кстати, что на счёт Джисона там? — начинает новый разговор Бан, напоминая, что Ли так и не рассказал никаких новых сплетен.              Минхо тяжело вздохнул и, отставив кружку, не отвлекаясь поведал им о своей головной боли, шумном утре и несносном Джисоне.              — То есть он на полном серьёзе решил пойти на такие крайние меры? — брови Чанбина взлетают вверх.              — Я, конечно, давно его знаю, поэтому уже давно не ищу объяснения некоторым его поступкам. Но, кажется, осознание его решения ко мне пришло только тогда, когда он надел рубашку… — уткнулся лицом в ладони Ли с таким отчаянием, будто по новостям передали, что конец света случится через полчаса, а он еще в свой жизни не переборол страх высоты, не завел трех котов и не поцеловался под проливным дождем с любимым человеком (о всех этих слащавых мечтах не знает никто, и Минхо не планируют признаваться в чем-то и дальше).              Чан чуть не подавился чаем.              — Он даже школьные правила нарушал и ходил в белой футболке, — вспоминая, бормочет он. — Я думал у него фобия из детства какая-то, — на полном серьёзе признаётся старший, оглядывая друзей.              — Надеюсь, ты хотя бы сфоткал такой знаменательный момент, — ухмыляется Со, и по этой ухмылке можно было догадаться, почему эти двое признали себя друг для друга какими-никакими друзьями, несмотря на все их препирательства, ведь черти в глазах обоих разжигали поистине сумасшедшие костры.              — Спрашиваешь, — отразил ухмылку Минхо и достал телефон из заднего кармана джинсов.              Все трое склонились над столом, на который Ли положил телефон и начал листать череду фото с Джисоном. На первой фотографии Хан проверяет свой внешний вид в зеркале и все еще не замечает, что его нагло снимают на камеру. В кадре можно хорошо рассмотреть его отражение: несколько украшений, выглядывающий воротник светлой рубашки из-под однотонного темного свитшота, на худых ногах самые не разодранные и не слишком мешковатые небесно-голубые джинсы, которые Джисон умудрился отрыть в собственном шкафу, чуть волнистые на концах, слегка уложенные волосы. На следующем фото Хан через зеркало замечает, что фотографируют, а по испуганным глазам прекрасно понятно, что парень осознаёт своё невыгодное положение, ведь эти и последующие фото станут прекрасным компроматом и поводом для насмешек друзей в его сторону. Далее идут снимки немного смазанные, так как Джисон движется, чтобы прекратить этот позор, а Ли уворачивается. Все трое смотрят в экран и смеются, как смазанное и достаточно близко сфотографированное лицо Хана выражает широкий спектр эмоций — от зародившегося в нем веселья от действий старшего до никогда не утихающего в нем в последнее время волнения. Видимо, под конец этой фотосессии Джисону пришлось просто смириться с этим цирком, поэтому на последних фото парень старательно делает лицо максимально похожее на лицо какого-нибудь камня с острова Пасхи, но зато на этих фото можно легко рассмотреть и макияж. Новая волна смеха проносится по кухне. Чан аж держится за больное плечо, оттого как сильно они смеются.              — Удивительно, — отсмеявшись, взял Чанбин телефон в руки, снова листая фотки и просматривая их с Чаном вместе более детально.              — Он в твоем свитшоте, да? — на секунду поднимает глаза к Минхо Крис и снова возвращается к просмотру. Они продолжают периодически над чем-то хихикать.              — Конечно, он для этого разорил мой шкаф утром. У нас был выбор между ним и кардиганом, который более «в стиле Пак Мингука», — закатил глаза и показал кавычки Ли, что стало новой причиной для смеха друзей.              — Мне кажется, он бы этого не вынес, — делится своим мнением Чан.              — Пф, ты что, там же пуговицы есть, у него бы приступ случился. Хватит с него сегодня и рубашки, не надо так жёстко в первый раз, — грудной смех продолжал иногда вырываться у Минхо.              — Он действительно прыгнул уже выше головы. Они обязаны начать встречаться после всех его усилий, ну или хотя бы пойти на свидание, — сказал Чанбин.              — Я так же подумал. Но всё же меня немного беспокоят эти попытки быть тем, кем он явно не является, — чуть нахмурившись, упёрся взглядом в стол Ли.              — Я понимаю, о чем ты, — кивнул Крис на мысли друга. — Нам остается его только поддерживать и надеяться, что это выльется во что-то хорошее.              Едва Чан хотел попросить скинуть ему эти фотки, на экране телефона Минхо высветился входящий от Джисона звонок с еще более уродливой фоткой, на которой он будто хотел съесть фронтальную камеру. Не видевший этого Чанбин вновь громогласно расхохотался, а привыкший к выходкам этих двоих Бан передал телефон Ли.              — Алло, — спокойно отвечает парень, но в ответ по ту сторону раздается лишь сумасшедший крик, а потом неразборчивый поток слов. Он отводит телефон от уха, дабы не оглохнуть, переглядывается с заинтересованными взглядами друзей, которые точно все слышали, и, убедившись, что ему больше ничего не угрожает, снова подносит телефон ближе. — Ясно, дома поговорим, — разочарование в паре глаз напротив его весело. Ну уж нет, все первые новости должен он получить самолично, во время хорошей беседы, поэтому: — я за соджу.              — Надеюсь, будет много соджу, — и, отдышавшись от своего приступа или радости, или гнева, или что-это-вообще-только-что-было, Хан кладёт трубку.              — Он был удивительно немногословный сейчас, — потёр подбородок Бан, задумавшись.              — И неудивительно громкий, — добавил Чанбин.              — Тебе ли об этом говорить, — хихикнул на другом Ли, на что получил лишь острый взгляд, но этого пока что недостаточно, чтобы действительно вывести парня на эмоции. Однако у Минхо сейчас уже не осталось на это времени, поэтому он убрал за собой кружку в раковину и направился в коридор обуваться, оставшиеся двое шли за ним.              — Забегай еще, у меня сейчас много времени на больничном, — опирается плечом на стену Чан, наблюдая как ли шнурует кроссовки.              — Я за тебя рад, но не от всего сердца, — подарил наигранную улыбочку Ли. — У нас скоро зачетная неделя и сессия, — напомнил он, оглядывая себя в зеркале перед выходом, и похлопал по карманам. — Чёрт телефон на кухне забыл. Бин-ни, дорогой, не будешь ли ты столь любезен принести мне его, — излишне приторно проговорил Минхо, кокетливо подмигивая. Чанбин только закатил на это глаза, но послушно пошёл на кухню. — А ты, хён, — почему-то слащавая и игривая интонация Ли не изменилась, что заставило старшего напрячься, — не забудь, что я говорил о прекрасных возможностях машины Чанбина, — подмигнул он.              — Боже, ты… — начал заикаться парень. — Сумасшедший, — от безысходности прикрывает красное лицо Крис, смущаясь еще больше, так как Бин уже вернулся с чужим телефоном.              — О чём вы говорили? — с интересом переводит глаза с одно на другого Со, отмечая дьявольскую улыбку Ли и вогнанного в краску соседа.              — Да так, подкинул хёну пару идей, как можно еще использовать тебя и твою навороченную машину.              — В смысле? — смотрит на Чана Чанбин, а парень уже готов под собой полы плавить.              — Ничего, забудь, Минхо уже пора. Да, Минхо? — с нажимом спрашивает Бан и приближается к парню, чтобы уже своими усилиями выставить того из квартиры. — Тебя там мелкий заждался, все, беги, — открывает дверь и подталкивает в спину, — спасибо за чай. Пока, — и захлопывает за гостем дверь.              На лестничной клетке раздается смех, и развеселённый Минхо вызывает лифт, оставляя этих двоих наконец-то наедине. Сейчас самое главное Джисон.              С ним все в порядке?              Неужели их план провалился? Минхо находится в искреннем смятении, потому что общими усилиями они сделали из Джисона просто конфетку. Прям-таки яркий представитель лиги Пак Мингука! Поэтому Ли уверен, что у Хана были все шансы завоевать расположение этого принца.       В душе ворочалось какое-то странное и неприятное чувство неизвестного происхождения, природу которого Минхо совсем не понимал. Так что мысль о большом количестве соджу стала почти такой же сильно привлекательной для него, как и для Хана.              

***

      Вернувшись с покупками домой, парень полностью подготовился к их предстоящему времяпрепровождению. Поэтому сейчас перед ним на маленьком столике у дивана гора любимых закусок Джисона, добрых десять бутылок алкоголя, что явно будет слишком для двоих, не очень часто общающихся со спиртным. Минхо страшно представлять, что будет с ними с утра, если они все это осилят.              «Надеюсь, нам хватит мозгов не ужираться в хлам…» — с этой мыслью в голове Ли оборачивается к входной двери, в которой только что появился виновник будущего пьянства.              Хан не утруждает себя приветствием. Он лишь сбрасывает обувь на пороге, неаккуратно ее разбрасывая, там же оставляет и сумку и, упав на диван, тянется за первой бутылкой — успевает сделать пару глотков прямо из горла.              — Эй, ты совсем придурок? — вырывает алкоголь из цепких рук Минхо, чуть ли не проливая на пол. — Я не дам тебе улететь после первой, — прячет за спиной соджу Ли и отрицательно качает головой, когда Хан тянется в попытке забрать. — Мне нужна ясность твоего ума и трезвый полноценный рассказ всего, что сегодня у вас произошло.              Хан, сдавшись, отмахивается от друга рукой и откидывается на спинку дивана.              — Погоди, у меня ещё шок, — рассматривая потолок, он чувствует, как попавший в организм алкоголь начинает приятно согревать.              — Неужели тебя сразу же отшили? — старается мягким голосом спросить Минхо, но его прямолинейность снесёт даже поезд.              Ли усаживается вполоборота рядом с другом, поджав одну ногу под себя, и, подперев голову рукой, рассматривает задумчивое лицо с круглыми щеками, пока Джисон пытается собрать разбежавшиеся мысли.              — Ты же не собираешься сразу сдаваться? — пытается подбирать подходящие слова Минхо. — Конечно, слишком навязчивым быть нехорошо. Но можно ведь попытаться и во второй раз-              Но его перебивают:              — Он не отверг меня…              — Тогда не понимаю причину твоего отчаяния. Как всё было? — играется с мочкой своего уха Ли, готовый внимательно слушать.              — Я пришел на кафедру к нему. Чудом отыскал-              — Ну да, телефоны для дебилов придумали, — усмехнулся над глупостью друга Ли.              — Замолчи. Я тут серьезные вещи рассказываю вообще-то. Такое чувство, что сегодня моя жизнь решилась! — попытался осадить его Хан, но иронии в чужом внешнем виде ни капли не убавилось, что лишь раззадоривало его возмущения.              Вряд ли младший осознавал, что это был способ Минхо отвлекать друзей от волнения и стресса, а может Хан талантливо подыгрывал.              — Да-да, я помню, что вся твоя жизнь сосредоточена сейчас в твоём объекте обожания, — но хмурые брови Джисона всё-таки заставили заткнуться.              — В общем, привел я его в наше с тобой любимое кафе, был уверен, что их божественным кофе его можно подкупить или для начала расположить, — словосочетание «наше с тобой кафе», видимо, только Минхо как-то заставило запнуться в своих мыслях, пока Хан продолжал. — Я не хочу пересказывать все неловкие ситуации, что мне сегодня пришлось пережить… Но я пригласил его на свидание… — драматичная пауза. — И он согласился, — загробным голосом проговаривает Хан, поэтому Минхо не сразу соображает, что их план удался.              — Ну вот, не расстраивайся… Стоп. Что? — садится смирно парень и вглядывается в большие глаза в поисках шутки или обмана, но встречается лишь с искренним волнением.       — Мне кажется, он не ожидал, что я вообще осмелюсь на такое… Это было видно по его лицу, — углубляется в воспоминания парень и, кажется, начинает понимать чужое удивление и неоднозначные слова. Хан тянется к уже открытой бутылке. — Сейчас-то можно? — поворачивает он голову к другу.              — И мне налей, — пододвигает стопки Ли. — Ну, — он нетерпелив, — что ты имеешь в виду?              Усмехаясь с такого неподдельного интереса, Хан разливает алкоголь каждому и подаёт рюмку Минхо. И только после нее он продолжает:              — Возможно, когда я спросил его о свидании, то выглядел очень взволнованно, — Ли буквально представляет это у себя в голове, — или нет… Не знаю. В тот момент я чувствовал себя самым решительным человекам на свете, — Джисон сделал паузу задумавшись. — Он действительно был удивлен. А потом улыбнулся, раньше я никогда не видел у него такой улыбки.              — Ой прекращай, а то звучишь совсем как влюбленный дурак, — толкнул его в плечо Минхо.              — Нет, я серьёзно.              Джисон задумчиво вертит пустую рюмку в руках, отставляет ее и вскрывает первый пакет с какими-то снеками, расположив его между ними. Минхо сразу закидывает несколько в рот, будто попкорн трескает во время захватывающего фильма.              — Но я не могу сказать, что он насмехался надо мной, — проговаривает Хан с едва заметной от воспоминаний улыбкой на губах. — Он улыбался как-то слишком снисходительно и… По-доброму? — он показывает руками в воздухе что-то неопределенное, потому что он всё ещё затрудняется дать оценку чужой реакции. — Мингук выглядел так, словно давно этого ждал что ли…              — Так это же круто! — хлопает по плечу парня Минхо, видя в этом позитивное начало.              — Не совсем… То есть… — Джисон устало потёр глаза, подбирая слова. — Да, я был абсолютно счастлив в тот момент. Но когда я прокручиваю все это у себя в голове сейчас, то понимаю, что… Он как будто всё знал. С самого начала.              Глаза Минхо даже стали шире от поразившей его неожиданности. И если он правильно понимает друга.              Жалость. Он словно сжалился над этими неловкими взглядами и поступками в его сторону. Дал шанс произойти чему-то дальше.              — Он ждал моего приглашения на свидание. Но не потому, что хотел этого. А просто знал, что рано или поздно это произойдет и я приглашу его… — Джисона как будто задел данный факт. — Значит ли это, что он давно догадался о моей симпатии? Я был настолько предсказуем? Это что, жалость с его стороны? — Хан заглядывает в красивые глаза парня, ища там ответы на собственные вопросы.              Минхо бы сказал, что да, мол, твои сердечки в глазах заметил бы даже слепой, а термоядерный румянец на щеках вообще не требует объяснений. Но он промолчал — дал Джисону время выговориться. Он ещё успеет сказать свое слово. Но Хан уже сам высказал очевидное:              — Возможно, он согласился, потому что видел, как я долго ходил вокруг да около, краснея как малолетка? — у Джисона появилось такое чувство, словно к нему проявили жалость. Отвратительно ощущение.              Видно, что парню есть, что еще сказать. Но пока он слишком растерян от всего случившегося и не знает как правильно реагировать. Первая эйфория успеха сошла, оставляя неприятный осадок в виде недопонимания, проявившегося явно только со стороны Хана.              — Прекрати себя накручивать, — старается разрядить ситуацию Минхо и придать уверенности другу. — Все это может так же означать и то, что ты, возможно, тоже ему приглянулся, ну или хотя бы симпатичен. Так что он просто ждал, когда ты сделаешь первый шаг, — наливает по второй Ли, и они выпивают.              — Думаешь? — немного поморщившись из-за горечи во рту, как-то робко и невинно выглядывает из-под чёлки Джисон, продолжая искать поддержки, поэтому Минхо уверено кивает.              Хан нервничает. Он не уверен. Он так чертовски во всём не уверен и впервые себя чувствует настолько потерянным, хотя вроде бы ничего плохого не произошло. Неугомонные пальцы играются с нитками на рваных коленках джинсов, иногда разрывая их от напряжения, делая одежду потрёпанной. Поэтому Ли перехватывает его ладонь, чуть сжимая и молча призывая прекратить портить штаны. Блестящие глаза следят за этим действием, а потом смотрят на Минхо. Пробегают по всем чертам его лица, выдавая волнение из-за всех навалившихся событий.              А может в них было что-то ещё.              Ли не особенно хорошо умел утешать людей, но почему-то ему казалось, что эти слова должны успокоить Джисона:              — Не волнуйся, я буду рядом. Я помогу, — и Минхо чувствует, как в ответ сжимается теплая ладонь.              Мило. Джисон сейчас ранимый и милый. Ли уверен, что если парень будет себя так вести и рядом с этим Пак Мингуком, то точно вызовет ответную симпатию. Даже если и не роскошью и изяществом, то своей искренностью, обаянием и милотой. Или только Минхо на такое ведётся? Погодите… Чего?