divine wriolette

Нёвилетт снова погрузился в работу. Последний месяц в Фонтейне происходит неразбериха, увеличилось количество преступлений и нарушений. Суд ведёт работу без выходных, заставляя Нёвилетта вообще не покидать рабочее место. И кому-то это совершенно не нравится. Ризли приходил уже десять раз к своему Нёви, и каждый раз судья не мог уделить ему больше десяти минут. Сейчас его просто не впустили, что не на шутку его разозлило: Герцог не может ждать так долго. Он нуждается в своем неумолимом судье, ему необходим он сейчас, как воздух, и так долго это продолжаться уже не могло. Нёвилетт и сам бесконечно скучал по своему волчонку, но работа есть работа, и он просто не видел возможности выделить себе выходной.

***

Ризли зарычал что-то несвязное, сжав кулаки. Это уже перебор. Он стремительно направился к выходу из Дворца Мермония, и обошел здание с другой стороны. Именно там, где находилось окно из кабинета Нёвилетта. Ризли даже не осмотрелся: куча людей смотрит на него, и все, безусловно, узнают Герцога. Герцога, который карабкается по фасаду здания, нарушая закон, прямо к Верховному судье. Где-то за спиной послышались вздохи толпы и вспышки фотокамер, но его это не останавливало. Наконец вскарабкавшись повыше, он хватается за карниз и подтягивается, спрыгивая внутрь офиса судьи и отряхиваясь. — Ризли?! Ты что вытворяешь? — Удивленно, но донельзя строго произнёс Нёвилетт. — Это ты что вытворяешь? — Ризли выглядел не менее рассерженным. Он подошел к массивной двери в кабинет Нёвилетта, закрыв её на щеколду, затем вернулся к столу своего партнёра, оперевшись на него руками, — Почему я теперь даже зайти к тебе не могу? Меня это абсолютно не устраивает. Я очень зол на тебя, ты абсолютно обо мне забыл! Нёвилетт сел на своё кресло и устало потирает виски. — Рио, прошу тебя… Мне просто нужно закончить всю работу, и мы обязательно сможем проводить время вместе, как раньше. Я совсем не забыл о тебе, я постоянно о тебе думаю и скуч… — Нет, Нёвилетт, эта работа никогда не закончится, а моя жизнь не бесконечна, и меня может не стать в любой момент. — Рио, пожалуйста, давай поговорим позже, мне правда некогда… — Ну уж нет. — Он залез на стол, встав на колени и медленно ползёт все ближе к Нёвилетту, наплевав на мнущиеся под ним документы, — Я чертовски голоден, Нёви, мне физически плохо без тебя… — Он не врал и не лукавил. Он продолжал стоять в позе кошки на столе, уткнувшись носом в щеку Нёвилетта. И последний не сдержался и притянул его к себе, усадив прямо на стол и прижавшись, поцеловал его донельзя страстно и горячо, ведь он изголодался ещё сильнее, чем его ненасытный Рио. А то, что Ризли пошло промычал в поцелуй, сделало процесс необратимым. Нёвилетт навис над Ризли, разорвав поцелуй и горячо дыша ему в шею. — Нёви, прошу, трахни меня как можно сильнее и жёстче, я так сильно соскучился… — Ну уж нет, — Голос Нёвилетта сделался зверским, хищным, пока он проводит рукой по паху своего волчонка, который лежит спиной на столе и сминает документы, восхитительно краснея, — Ты нарушил закон, проникнув сюда. Ты поимел наглость отвлечь меня от работы. Поэтому я поимею тебя так, как хочу этого я. И я тоже ужасно скучал. — С этими словами он нежно зацеловывает шею незаконного супруга, пока Ризли обхватил его ногами, прижимаясь своим пахом к его. Нёвилетт сдерживается, чтобы не сорвать рубашку с вздымающейся груди, и дрожащими от возбуждения руками расстегивает её, осыпая теперь Ризли поцелуями с груди до живота и сладких боков. Дыхание обоих ушло в пляс, Нёвилетт спускается всё ниже, теперь стягивая джинсы со своего Рио. Когда последний лежит на его столе уже полностью голый, Нёвилетт поднимает его ноги, закидывая на собственные плечи, и, придерживая за мясистые булки руками, облизывает всего Рио снизу вверх, начиная с сочной дырочки и заканчивая головкой члена, на который он, впоследствии, насаживается по самое горло. Ризли стонет так жарко и сладко, что Нёвилетт на инстинктивном уровне толкнулся в воздух, пожалев мысленно свой жаждущий пах. Он принялся двигать головой мучительно медленно, определённо желая проучить непослушного волчонка. — Н-Нёви, умол-ляю, быстрее… — Дрожащим голосом Ризли молил ускорить темп, пытался толкаться в глубокое горло, но сильная рука держала его за бедра. Нёвилетт начал двигаться уже по-садистски медленно, заставив Ризли скулить. — Пожалуйста-а… я уже… очень близ-ко… Нёви… — Он чуть ли не плакал от невыносимого желания в паху. Нёвилетт убрал изо рта сочащийся предэякулятом член, поймав на себе невыносимо жалобный взгляд. Нёвилетт умилился, расстегивая собственную ширинку и приспустив брюки и трусы, подставил свой член к нуждающейся в нём дырочке. Ризли подался вперед в нетерпении. Судья наконец вошёл в Герцога, и оба застонали в блаженстве. Наконец они испытывают это чувство снова, тая в объятиях друг друга. Нёвилетт уже не в силах медлить, он хочет сразу двигаться быстро, но за месяц Ризли стал намного уже, и его теперь надо немного растянуть. — Ты что, даже не трогал себя? — Жарко улыбаясь и смотря прямо в глаза с хищностью, Нёвилетт продолжал медленно толкаться теперь во всю глубину. — Н-нет… мне нужен именно ты, а не просто секс. — Ризли старается говорить разборчиво, уже уходя в астрал от ощущений снизу. Наконец Нёвилет двигается быстрее, прижавшись к Ризли всем телом, и сам уже не сдерживает стонов. Он не дает никакого отчета своим действиям, жадно вбиваясь в любимое тело, которое вот-вот расплавится под ним. Когда Рио слышит стоны Нёвилетта, его уносит в стратосферу, ведь стоны судьи можно услышать не так часто. Обычно он сдержанно мычит от удовольствия, а сейчас он горячо стонет прямо на ухо Ризли, что сильно приближает его к кульминации. После одного из таких стонов Ризли не сдерживается и кончает прямо между их телами, ведь пока Нёвилетт трахает его, для его члена создается такое же сильное трение. Ризли вскрикнул от удовольствия и затрясся, и Нёвилетт, ощутив горячую влагу между их телами, ускорился и быстро догнал Ризли, простонав так же сладко, и кончил прямо внутрь Герцога. Они ещё секунд тридцать не выпускают друг друга из объятий, восстанавливая бешеное дыхание. Наконец Невилетт поднялся, вытер собственной рубашкой свое тело от спермы, надел штаны и оценил обстановку: На его столе с важнейшими бумагами лежит голый Ризли, полностью испачканный и собственным семенем, и семенем Нёвилетта, а все документы под ним… ну, придётся ещё долго не выходить из офиса, чтобы все их восстановить. Нёвилетт принес влажное полотенце и принялся вытирать Ризли от спермы. — Нёви, это было волшебно… Спасибо, я и сам могу… — Ризли наконец оделся, поправляя свой внешний вид вместе с Нёвилеттом у зеркала. Поймав его взгляд в отражении, Ризли совсем стало совсем грустно. Он развернулся к нему: — Пойдем домой, пожалуйста…? — Ризли щенячьими глазками смотрит на Нёвилетта, схватившись рукой за его низ его рубашки. Нёвилетт испытал самое сложное чувство, граничащее между сильнейшим умилением и злостью на партнёра. — Как думаешь, сколько времени мне нужно, чтобы восстановить все документы, которые ты сейчас испортил? — Он устало вздохнул, притянув Ризли за голову и придав к своей груди. — Ну… день? — Ризли виновато окинул стол. — Да, Рио. Дополнительный день работы. — Он прикрыл глаза, устало вздыхая. — И когда ты сможешь вернуться домой? — Наверное, через неделю, если брать расчет на то, с чем я работаю сейчас. Но если в суд поступят новые дела, то… — Ну нет. Ты тоже человек. Ты прямо сейчас идёшь домой и берешь выходной. Тем более, никого главнее тебя нет, и ничего тебе за это не будет. — Ризли, это не так работает. — Да меня не ебёт, ясно? — Ризли взял Нёвилетта за руку, потянув к выходу. У него определенно сдавали нервы. И, хоть Нёвилетт старается этого не показывать, у него тоже. — Стой. — Нёвилетт остановил его и высвободил руку, направившись к своему столу. — Что ещё? Ты меня вообще блять не понимаешь? Я хочу видеть тебя дома, я устал без тебя, я так больше не… — Ризли начал повышать тон, но Невилетт достал что-то из ящика в столе и подошёл к нему вплотную, закрыв рукой слишком уж громкий рот. — Я кошелёк забыл, мы зайдём по пути за выпечкой и вкусняшками. — Нёвилетт убрал руку со рта смущенного Ризли, чмокнув его в нос. Герцог почувствовал себя самым счастливым на свете, и весь вечер и весь следующий день они действительно провели дома, в самой уютной и тёплой обстановке, по которой так сильно соскучились.