Завал

Только этого не хватало. Естественно должно было случиться что-то ещё, ссоры с матерью было недостаточно. Только вот, что именно случилось ещё предстоит выяснить. — А, нет, всё хорошо. Если честно, Лиам не выглядит так, будто всё действительно хорошо. Да, он улыбается, но он буквально плачет. Это не может быть не очевидно. Или Энтони всё-таки мерещится? — Я просто слышал ваш... Разговор. — Неужели я говорил так громко?.. — вздохнул Энтони. — В любом случае, это не объясняет почему ты плачешь. Я повторю свой вопрос: что случилось? — А-а... — усмехнувшись, протянул Лиам. — Объяснить будет непросто, если честно. Что такого успело произойти за те несколько минут, что Энтони не был рядом? Наверное, Мишель была права: Лиама нельзя оставлять одного ни на минуту. Отвернёшься на секунду — он уже что-то натворил. — Мы никуда не торопимся. Соберись с мыслями и расскажи. — Тогда... Сначала скажи мне, неужели я правда так помог тебе? И снова, неожиданный вопрос. До того, как дать на него ответ, Энтони перебирал в голове всевозможные варианты того, как это может быть связано с темой, но он так ни к чему и не пришёл. Проще будет просто ответить и выслушать дальше. — Да. Я не раз говорил, что я благодарен тебе, потому что мне правда стало легче тогда. — Мне кажется, ты меня переоцениваешь. — В смысле?.. — Последнее время я часто думаю об этом... Я хочу помочь тебе, но сейчас я уже не так уверен, что это в моих силах. Понимаешь, рядом с тобой и, в какой-то степени с Мишель тоже, я словно увидел новый мир. Я понял, что всё не так хорошо, как мне всегда казалось и столько людей проходят через такое количество сложностей в жизни, а я... Так легко отделался. Мне не даёт покоя мысль, что я до сих пор не могу до конца понять тебя, просто потому что мир всегда казался мне намного лучше, чем он есть, а сейчас я понимаю больше. Принять реальность — это очень тяжело. Я хочу делать людей счастливее, но я понимаю, что я не могу сделать многое для этого. Но я был уверен, что я могу помочь хотя бы тебе, а теперь... Нет. Я вижу, что тебе всё ещё тяжело, а я всё ещё не могу ни на что повлиять. Мне вечно кажется, что я должен стараться лучше и буквально сделать больше, чем мне позволяют мои возможности. И когда я услышал, что ты говоришь обо мне Одри... Я уже сказал: ты меня переоцениваешь, я не сделал слишком много. В конце концов... Я просто хочу видеть тебя счастливым. Лиам тяжело вздохнул. Говорить всё это наверняка было совсем непросто. — Я никогда не рассказывал тебе об этом, потому что знаю, что ты привык видеть меня беззаботным и вечно радостным, поэтому я был без понятия, как ты отреагируешь. Но сейчас... Даже пока ты ничего не ответил, мне стало легче. Тебе наверное пока нужно обработать всю эту информацию, поэтому я подожду, пока ты будешь готов ответить. Лиам наконец снова улыбнулся. Также тепло как обычно. Всё это было действительно... Неожиданно. Услышав фразу «объяснить будет непросто», Энтони подготовился ко многому, но точно не к такому. Что ж, это как минимум объясняет почему Лиам был таким странным последнее время и подтверждает, что Энтони пока не сходит с ума. Однако это ставит в другую неловкую ситуацию — он совершенно без понятия, что ответить. Это и правда слишком много информации за раз. Лиам прав: Энтони совсем не привык видеть его столь переживающим о чём-то. Это до сих пор ощущается странно. Кажется, за всю их дружбу он никогда так не открывался. Похоже, даже зная человека одиннадцать лет, можно узнать его намного лучше за пару минут. — Но... Ты ведь не должен всё это делать. — Я знаю, — кивнул Лиам. — Но я не могу иначе. Ты слишком много для меня значишь. Теперь это всё смущает лишь сильнее. Энтони знает, пусть и не всегда осознаёт, что он и правда дорог Лиаму, но он точно никогда не примет, что настолько. То ли от позднего времени, то ли от смущения, то ли ещё отчего у Энтони появилась та смелость, которой в нём никогда не было. Он не был точно уверен, что он делает, его тело словно управляло собой само без его участия, но нельзя отрицать, что он всё-таки подошёл и взял Лиама за руку. Его руки как всегда тёплые, даже несмотря на то, что на улице очень холодно. — Мне будет намного лучше, если ты не будешь так убиваться, тем более из-за меня. И вообще... Ты делаешь меня счастливее всегда, просто когда ты рядом. И если я недостаточно это показываю, то я постараюсь чаще давать тебе знать об этом. Лиам выглядел немного... Шокированным. А его щёки явно стали краснее: то ли от холода, то ли от смущения. Если честно, Энтони сам немного удивился таким откровенниям со своей стороны. Он не привык так напрямую говорить о подобных вещах, но осознал смысл своих слов только после того, как произнёс их. Он ведь всегда думает перед тем, как сказать, почему он не стал в этот раз? — Это было так мило! — усмехнулся Лиам. — Эм... Он убрал руку. Энтони только тогда понял, что всё это время они держались за руки... Ну почему он думает всегда, кроме таких моментов? — Оу, извини, я не должен был так долго держать тебя за руку. — Эй, успокойся. Я не пытался тебя оттолкнуть, я просто... Лиам на секунду замялся, но по итогу просто обнял Энтони. Несмотря на то, что он часто это делает, как говорит Мишель — «он буквально не отлипает от моего кузена», это всё равно каждый раз немного смущает. Так или иначе, это всё равно приятно. — Спасибо, — улыбнулся Лиам, отстранившись. — Мне стало легче. — Я могу сказать тебе то же самое. — Хех... Вообще, уже совсем поздно, наверное, уже не нужно никуда идти. Точно. Со всем этим Энтони совсем забыл, что они вообще куда-то собирались. — Мы можем пойти ко мне... Оу, или, может, ты бы хотел всё-таки остаться с Одри? — Как ты думаешь? — Ну мало ли что, — усмехнувшись, пожал плечами парень. — Тогда, может, ты хочешь домой? Я имею в виду, к Мишель домой. — Она наверняка там с Майком, я не хочу им мешать. Даже если нет... Думаю, я просто хочу остаться с тобой сегодня. Лиам улыбнулся. — Хорошо. Тогда пошли!