черничные нити и собачья шерсть

2006. Семнадцатое лето Хёнджина. Единственный друг со школы переехал буквально пару дней назад, в самый разгар лета. Тоска накрывает парня, но варианта больше, чем смириться – не будет. Сидя на зелёной траве, облокотившись об кору дерева, Хёнджин отстёгивает поводок от щенка. В блокнот записывает дату и короткое обозначение к сегодняшнему дню: Четвертый день без Тэмина. Кками никогда не убегает без возвращения, поэтому Хван может спокойно отпустить его гулять без поводка. На пишущей руке три браслета, они тихо издают звук колебания. Полевая ромашка, недавно жившая в земле, торчала из-за уха. За щекой – чупа чупс. Теплый ветер закрыл страницы блокнота, пока Хван думал о дальнейших строчках. Писать нечего. Кинул в рюкзак, как и фиолетовую ручку с блестящими чернилами и медленными шагами Хёнджин пошел по запоминающийся дороге, в руке сжимая коричневый поводок. Людской смех эхом отдается где-то рядом, а за ним – собачий лай. Выглянул из небольшого стога сена и увидел семь человек, и лишь маленькая часть шерсти видна под рукой лучезарного блондина. Хёнджин обошел стог и направился к ним. Один из ребят пускает мыльные пузыри, другой – рассматривает недавно выпущенный журнал с яркими картинками. –Кками. – Семь пар глаз уставились на Хвана. Один из них – самый решительный – решил отозваться. –Ты, наверное, ошибся. – Не думаю. Хёнджин искренне улыбнулся и аккуратно забрал из-под руки блондина своего питомца. Его лицо было покрыто веснушками, он мог улыбаться одними только глазами. Эмоции передавали очарование, когда Кками переворачивался со стороны в сторону для почесывания. Хёнджину захотелось перенестись на мгновенье назад, чтобы подольше посидеть под деревом и прийти сюда через семь минут, чтобы не расстраивать парня. Но ведь он не мог предугадать: его собака сейчас играет с этим милым блондином или жуёт шестую косточку неизвестного животного от неизвестного человека. Разве будет нормально развернуться и уйти, чтобы прийти ещё раз? Парень следил за тем, как Хёнджин пристегивал поводок к ошейнику. Чего на этом покрывале только не было: яркие журналы, большое количество ромашек, из которых кудрявый мальчик плел венок, ириски, скейтборды. Хотелось растянуть время подольше, вдруг кто-нибудь захочет пригласить его посидеть в новой компании. Желания напрасны, каждый просто наблюдал за действиями Джинни. Пожелав им хорошего дня, Хёнджин ушел с путающимся под ногам Кками. Его не было дома четыре часа. Никто не интересовался где он был, сам ли, не нашел ли себе новых друзей. Запах алкоголя, холод из открытых окон. Освободив Кками от ошейника, парень запустил его к себе в комнату, сам зашёл же следом. Он всё ещё надеется, что мама перестанет пить, родители будут интересоваться его жизнью. Хёнджину стоит заработать достаточное количество денег, чтобы съехать отсюда. Кками уместился на удобном лежаке, Хван сел за стол и достал холст. — Хёнджин, ты пришел? — Под дверью стоял папа. — Лучше бы не являлся. — Женский голос кричал с кухни. Он привык. Мама никогда не относилась к нему хорошо. Снова ссорятся. Отец защищает его, но все заканчивается одинаково. Хёнджин решает промолчать. Как всё утихомириться – уйдет снова подальше от дома. Минуты сменяют друг друга под тихие крики родителей. Больше всего не хотелось оставлять Кками одного, хотя Хван не уверен, что он что-то понимает в их ссорах. Солнце садится за горизонт. Парень зацепил волосы заколкой и, взяв под руку собаку, вышел на улицу. Отпустил чихуахуа и надзирал как он бежит по его стопам. Громко вздыхает, но бежит дальше. Смех сменяет вдохи. Ему весело. Он прибежал на то же самое место, где сидела компания парней сегодня днём. Увалился на кучу сена и радостно закричал от усталости. В зубах травяной колос, под рукой щенок. Он прыгал вокруг хозяина, словно вовсе не устал. Облизывал бледные щеки и оживлённо лаял. Сено покалывало под оголёнными частями тела. Хван прикрыл глаза. – Я снова его нашёл. Подумал, должно быть где-то рядом ты. Хёнджин распахнул тяжёлые веки и посмотрел на человека. Заслушался на птичье пение и пропустил момент, когда его питомец убежал. Веснушчатый мальчик, а на руках – четвероногий. Тот увалился рядом и протянул руку. — Феликс. — Хёнджин. – Хван пожал руку и само собой улыбка растянулась на его лице. Феликс выглядел безобидным: блондинистый маллет, светлая одежда, на руке несколько плетённых фенечек, — На самом деле, я редко делаю добрые дела, но я решил, что если отпущу его, то до конца недели не смогу найти себе места. — Феликс перебирал сено в руках. Хёнджин чувствовал эмпатию. Проникался в слова и лицо выражало такие эмоции, какие были у самого Феликса. Его интересовало многое: как долго Феликс искал его; почему сейчас он один; где он нашел Кками и не замёрз ли. — Я благодарен тебе, — Кками облизывал руку Хвана. — Мы благодарны. Феликс смущённо улыбнулся и отвернул голову. Щёки покрылись розовым румянцем, начали перекрывать веснушки. Когда временное смущение сменяется привычным дружелюбием, Ликс поворачивается обратно: — Я хотел бы погулять с тобой завтра. И не только я. Подойдёшь сюда с утра? В десять сможешь? Хёнджин удивлённо кивнул головой, понимая, что другого ответа Феликс не ждёт. Да по-другому он бы и сам не ответил. Ему бы хотелось побольше узнать этого мальчишку, тем для разговора у которого ещё завалом. Ликс улыбается, протягивает руку в карман. Сыпет рядом разных конфет и первый берет одну из них. Он взял с таким вкусом, какой исходит от его одежды. Черника. Феликс рассказал полностью о сегодняшнем дне. Вдавался в подробности, словно заранее готовился, что встретит Хёнджина. Так и было. Вскоре парень признался, что видел, как Хван выходил из дома и ждал подходящий момент встретиться. Кками и вправду убежал, вот только совсем недалеко. Ликсу пришлось развлекать щенка, лишь бы тот не начал лаять раньше времени. Хёнджин стучал того по плечу, пока надрывал живот со смеху, поэтому Феликс не пожалел о сказанном, как это бывает в большинстве случаев. –Чан сказал, что ты с виду злой. Вот он возликует, когда поймет тебя на самом деле! Хёнджин принял эти слова за что-то ценное. Зачастую люди так и думают о нём, пока не начинают общаться лично. Щебетание птиц сменяется сверчками, солнце сменяет луна, а ветер обдувает обнаженные участки тела. Кками прижимается к Хвану, Хёнджин обнял свои колени, а Феликс просто радостно лежит на небольшой кучке сена. Вскоре Феликс убежал к себе домой, не забыв напомнить новому знакомому про завтрашний день, а Хёнджин медленно пошел в свое жилище. Неизвестное время парень провел около дома, смотря на появляющиеся на небе созвездия, а видел лишь одно – веснушки.