черничные нити и собачья шерсть

Хёнджин с утра пораньше собрался, чтобы не пересечься с кем-нибудь дома. Лучше уж посидеть два часа на улице, чем выслушивать какой он никчёма. Налил в термос чая, покормил Кками и вышел на порог. Муть тумана растворяется, а солнце поднимается все выше. Из железной чаши исходит пар, а сама посуда хорошо греет руки. Машин довольно мало, поэтому и шума от них нет, как и грязи. Малые дети уже выросли — по утрам не приходится слышать их крики из открытой форточки. Теперь тут намного спокойнее, чем пару лет назад, а природа все остаётся такой же красивой. На завтрак у Хвана только покупной бисквит. Духу не хватило резать колбасу на бутерброд, пока все спали. Иногда Хёнджин задумывается о своей доброте, такой момент наступил и сейчас, когда половину своего завтрака отдал рыжей кошке, севшей с ним рядом. И как кто-то смеет говорить негативное о его характере? *** – Куда уходишь с самого утра? Хёнджин медленно поднимает голову и видит отца, со скрещенными на груди руками. Сполоснул термос, помыл руки, разворачиваясь лицом к родителю. – Знакомый пригласил меня погулять с их компанией, или мне уже и это нельзя делать? –Если перестанешь язвить, то можно. Хёнджин невольно закатывает глаза и направляется к выходу. Не было желания больше разговаривать. Сбегает по ступеням веранды и садится на ближайшую лавочку, наблюдая за людьми в рамах окон. И сейчас к нему не прибежит его новый знакомый, а всего лишь его родная тетя по имени Харин. Родная сестра мамы, но полная противоположность. Она живёт по соседству и часто выручает племянника. Никогда не поддерживала действия сестры, а вот дитя всегда было жалко, поэтому часто забирала его к себе. — Джинни! — Женщина сорока лет помахивала ему рукой из своего окна, в руках находилась белая маленькая чашечка. Хван поспешил к ней. Дома у Харин уютно, все обустроено из дерева, начиная с мебели, заканчивая большинством посуды, декором и запахом. А самое удивительное – она живёт одна. Хёнджин, начиная с сопливого детства и заканчивая сегодняшним днём, думал, что у Харин муж должен был появиться раньше его мамы. Не потому, что он не любит мать, а характером и привычками Харин превзошла свою сестру. Из наглядных примеров: в первом случае жизнь утопает в алкоголе, а в другом его просто не существует в жизни женщины. Хёнджин обнял ее и получил взъерошенные волосы в ответ. Радует в этом доме как минимум то, что здесь не существует гендерных стереотипов, и его никогда не осудят за непривычную в их окружении прическу для парня. — Вишнёвое дерево зацвело, вот и испекла уже пирог, только собиралась принести его тебе. — Харин поставила стеклянный чайник на огонь и уже отрезала кусок свежего, присыпанного сахарной пудрой, пирога. — Я уже видела, как ты пил чай на пороге, неужели бисквит – весь твой завтрак? — Не хотел будить родителей звуком ножа по доске, но мне было достаточно и этого. — Хван пожал плечами, ощущая во рту приятный вкус любимого пирога. Женщина налила чай с лимоном, слегка разбавила его холодной водой и придвинула на деревянный стол к Хёнджину. Сама села напротив и жалобным взглядом смотрела, с каким аппетитом племянник поедает ее выпечку. — Джинни, я бы приходила кормить тебя чаще, но была бы моя воля..пока отпуск, пока стараюсь, а так только по выходным. –Харин, тебе не нужно думать об этом, мне хватает домашней еды, а в экстренных случаях могу наготовить сам. Но Харин продолжала смотреть на него с жалостью. В ее обязанности не входит полное ухаживание за Хёнджином, но она прекрасно знает, как к нему относятся дома и пытается сделать его жизнь хоть немного лучше, что есть в ее силах. По выходным приглашает его к себе домой посмотреть фильм с ведром карамельного попкорна; утром и вечером приносит ему свежей еды, либо же подлавливает его на улице и зовет поужинать в ее доме; в отпуске они могут съездить за нужными покупками. Во всей семье Хванов, отношение такое лишь к племяннику. Харин ненавидит свою сестру за её выбор связаться с алкоголем, за её выбор заставить мальчика жить без любви. Когда Хёнджин позавтракал, настенные часы показывали, что до знакомства со всеми ребятами оставался час. И весь час он потратил на разговоры с Харин. Она нарезала фруктов на деревянную тарелку, чтобы устроить ещё более приятный разговор. *** Выбравшись на солнечную погоду, Хван потянулся и вскоре пошел на место встречи. Он прождал Феликса больше пятнадцати минут под деревом, рисуя что-то палкой по земле. Рядом с Ликсом не было людей, он шел один. — Привет, Хёнджин! — Уж думал, не прийдешь. Привет. — Хёнджин потёр свою руку об руку, обтрушивая песок. — Они все уже здесь, пошли. Феликс взял Хвана за запястье и потянул за собой. Хёнджин не успел подготовиться к встрече. Как они отреагируют, будут ли рады? Он представится милым, злым или нелепым? Ликс вывел парня на зелёную поляну. Обычная, ничем не отличающаяся от других, поляна. На ней растёт трава, рядом цветут несколько фруктовых деревьев. Яблоня образовывает тень на покрывало, на котором, собственно, сидели шесть невинных парней его возраста. Они подняли свои глаза, у всех до единого были карие. — Это твой пёс вчера у нас заблудился? Ты ещё приходил к нам, да! — Сказал один из них, чьи волосы были покрашены в рыжий. —Да, он вчера затерялся с вами.. — Его имя – Хёнджин. Хёнджин, знакомься, это Чан, Минхо, Чонин, Чанбин, Сынмин и Джисон. — Феликс усердно показывал рукой на каждого из них. —Ого.. Все дружелюбно пригласили Хёнджина сесть на пустое место, Феликс сел рядом. Чонин смущённо улыбался, а его уши залились красным цветом. Он был самым молчаливым и, кажется, младшим из них. Волосы его завивались в красивые кучеряшки. Чанбин выглядел самым сильным, на нем были одеты черные очки для зрения, а в руках — тетрис. Джисон тоже выглядел добрым, но у него в руках новейший корейский журнал, ему совсем не до знакомств. Он лишь лежал на животе, согнув ноги в коленях сзади и нервно ими дёргал. Минхо занимался почти тем же. Либо взгляд у него презрительный, либо Хёнджин не вызывает у него доверия. Самым дружелюбным оказался Чан, если не брать Феликса в счёт. В это утро весь интерес Чан уделял Хёнджину, постоянно что-то спрашивал, предлагал фрукты, а Хван тихо скромничал от такого резкого потока внимания. Но восьмёрка быстро спелась. У них нашлись общие интересы, и в целом Хёнджин был как в своей тарелке. Он даже слазил на высокую ветку дерева, лишь бы снять своим приятелям спелые яблоки. Феликс был доволен, что решился пригласить Хёнджина. Ему досталось самое красное яблоко из всех. Ликс старался не выходить на солнце без названной причины, только если уж вытолкают. Сидел в тени в панаме, да и смеялся с остальных, что дурачились под солнцем. Прикрыл глаза и наслаждался шумом от друзей. Через несколько минут рядом упал Хёнджин и протянул ему горсть абрикос. — Где вы их взяли? — Феликс восхищённо брал по одной ягоде с руки Джинни. — У моих соседей. –Мы теперь с помощью Хёнджина можем фрукты собирать! – Крикнул Сынмин издалека, жуя абрикосу, которых они насобирали уж довольно много. На руке, державшей спелые ягоды, виднелась царапина от ветви, там собиралась кровь. Феликс доел последнюю и вытянул из кармана один цветной пластырь, кажется, с нарисованными звёздами. Наклеил поверх раны на руку приятеля и ослепительно улыбнулся, что получил и в ответ. Чтобы спрятать покрасневшие щеки, Ликс отвернулся в другую сторону. Уставший Хёнджин слушал легконравные разговоры остальных друзей. Его лазанье по деревьям оценили даже те, у кого сердце от страха замирало при виде этого. Он ощутил необычайную физическую усталость и в следующее мгновение деликатно лег на колени Феликса, задрёмывая.