Любовь в аренду.

Трель будильника неприятно разнеслась по спальне. Ольга, не сумев нащупать телефон, с тяжестью открыла глаза. Пробуждение было целым испытанием, накопившаяся усталость так и требовала всё больше и больше времени для сна. Ещё немного понежившись в постели, она встала к шкафу в поисках одежды. «Мужа» в комнате она не обнаружила, лишь пустой матрас и смятая простынь давали понять, что ночевал он тут. С плеч упал сначала шёлковый халат, а следом полетела сорочка. В спальню резко распахнулась дверь. - Оль, ты уже встала? Идём завтракать. Павел ещё некоторое время стоял, заворожённый женский телом. Её прямая спина с хрупкими, проступающими сквозь нежную, атласную кожу позвонками, манила его. Он отчётливо помнил каждый миллиметр этого тела, но всё это время она усердно прятала его под одеждой. А сейчас, она словно сошла с картины времён Ренессанса. В штанах стало ужасно тесно, казалось, кровь внутри бурлит с бешеной скоростью. - Рыков, я сейчас, - слегка кокетливо сказала Ольга. Она заметила в отражении, как Павел пожирал её глазами. Вдруг такое внимание со стороны стало приятным. Женщина давно не замечала на себе столь восхищённого мужского взгляда на себе. Но милость резко сменилась на гнев, когда она осознала, что это чужой мужчина, а не её муж. - Какого чёрта?! Закрой дверь! Мы же договаривались стучаться! - Да, прости, - на щеках появился румянец и Рыков резко отвернулся, зажмурив глаза. *** Полностью погрузившись в работу, они и не заметили, что до поездки в Петербург оставалась всего неделя. Марина Леонидовна переселилась на съёмную квартиру. Потому Ольга по приезде в «семейное гнёздышко» начала диалог. - Паш, я понимаю наш план, но дела идут хорошо. Твоя мама уверенна, что ты глубоко женат, документы на тебя оформляются. До поездки неделя, я бы хотела провести это время с мужем. Мы с Ромой так мало видимся на работе, а я очень по не нему скучаю. Если вдруг Марина Леонидовна решит приехать к тебе в гости, мы что-то придумаем. Услышанное изрядно огорчило Павла. За это небольшое время он так проникся семейной жизнью с этой женщиной. Их совместные завтраки перед работой стали главным ритуалом нового дня. Казалось, что именно это залог отличного настроения. И как же ему нравилось встречать её с работы тёплым ужином, если вдруг их смены не совпали. За время их совместного проживания квартира стала точно похожа на место, куда спешишь вернуться. Появились вещи, которые они сами не замечая, вместе выбирали во время похода в продуктовый магазин. Так в ванной появился новый коврик, на кухне красивые тканевые салфетки, в гостиной картина с видом на горы, которые хотелось покорить. Каждый день Павел съедал себя мучениями. Женщина точно любила своего мужа, да с другом не хотелось так поступать. Старые чувства, нахлынувшие с новой силой, вскрыли, казалось бы, зажившие раны, и второй раз отдавать её другому мужчине совсем не хотелось. Подобное проявление чувств к Ольге очень пугало его. Впервые за долгое время он не в силах что-либо контролировать. С её возвращением в его жизни всё выбилось из колеи. - Паш, ты меня слышишь? - А, да, - Рыков будто вернулся из транса. - Оль, конечно, если тебе нужно. Я не могу тебя держать ведь. Ты же тут не в заточении. Тебя подвезти? - грустно произнёс он. - Не стоит. *** В последнее время Ольга всё чаще ощущала потребность в Павле. Вдруг из раза в раз ловила себя на мысли, что домом для себя называет квартиру Рыкова. То в течение дня задумается, как у него дела. И вдруг в ней просыпается ревность: чувство, которое она никогда не испытывала к мужу. Вереница событий окончательно запутала Ольгу. Ведь ей после расставания с Пашей казалось, что вся любовь к этому мужчине ушла. Но встреча спустя много лет пробудила какие-то чувства, которые скрывались глубоко внутри. Это очень пугало её. Даже сейчас, прощаться совсем не хотелось. Вся жизнь с Романом теперь казалось сном. Но она не могла допустить себе мысли предать его. Потому и бежала... то ли от Павла, то ли от своих чувств к нему. *** Такси неслось по дневной Москве. Ольга наблюдала за потоком машин, что неслись по третьему транспортному кольцу. Пробок, к счастью, не было, поэтому до собственного дома она доехала быстро. В лифте были странные ощущения, будто она в совершенно чужом месте. В том, куда не хотелось спешить. Дверь была не заперта. Она тихонько вошла в квартиру, и первым же делом обратила внимание на туфли, что небрежно валялись в прихожей. Тут внимание переключилось и на звуки, что доносились из спальни. Она насторожилась, быстро сообразив, что именно за источник звука это может быть. Дальше всё как в тумане, догадки подтвердились. Всё это походило на нелепую сцену из кино, где Роман, конечно же, комично выдавал: «Это не то, что ты подумала.» Финальным штрихом стал выход маленького мальчика, которого, по всей видимости, разбудил шум. - Папа, - послышался сонный детский голосок. - Кто это? Ольга, никак не желая выслушивать каких-либо объяснений вышла из квартиры. Ежесекундно внутри что-то рухнуло. Она сразу на вскидку отметила, что мальчишке, что назвал её мужа «папой» было лет пять-семь. Сначала её окатила ненависть, а потом это чувство сменилось облегчением. - Оленька, - Роман пытался её догнать и удержать за локоть. - Не смей меня трогать! - теперь его прикосновения казались ей отвратительны. - Ну и вали к своему Пашеньке. Чтобы ты была в курсе, он всё знал. Ясно тебе?! Знал! Арефьева снова села в машину такси, что ещё не успела отъехать, и направилась по обратному адресу. Слёзы градом стекали по её бархатной коже. *** Она пулей влетела в квартиру в поисках Рыкова. Застала его в кухне. Мужчина был удивлён возвращением брюнетки, но по её состоянию видел, что она явно в гневе. Ольга резко сократила расстояние между ними. Заглянула в его глаза. В них она пыталась отыскать правду. - Ты так быстро вернулась. - обеспокоенно сказал Павел. В ответ же он получил звонкую пощёчину. - Ты знал. Ты всё с самого начала знал, - Ольга всеми усилиями пыталась сдержать свою истерику. - Ты думаешь, если у тебя нет семьи, то пусть ни у кого не будет? Какие же вы оба... - она не стала продолжать свой монолог и покинула квартиру. Павел стоял, не имея возможности двинуться. Злость к себе, к другу разливалась по всему телу. Он мог предположить, что Ольга застала того за изменой, но все подробности остались неизвестны даже ему.