Любовь в аренду.

Утро следующего дня Павел проводил в своём кабинете. Он ходил из стороны в сторону. Наверное, так ему казалось, что он скорее найдёт ответы на все свои вопросы. Его изнутри съедало чувство стыда. Вся эта игра зашла слишком далеко. И главное, она навредила Ольге. А этого он хотел меньше всего. Марина Леонидовна в переговорной уже завершала оформление документов. А Павел, измученный чувством несправедливости и уставший от лжи, направился к ней. Ещё немного постоял у двери, стараясь собраться с силами. - О, Пашенька, ты уже тут, - сказала Рыкова, отвлекаясь от бумаг. - Договор почти готов. - Мам, мне нужно с тобой очень серьёзно поговорить, - он стоял словно мальчишка, пытающийся найти оправдание. - Что случилось? - женщина была обеспокоена. И Павел не успел вновь открыть рот и что-то вымолвить, как в переговорную влетел рассерженный Роман. - О, друг твой. - А я не друг. Я муж. Ольгин муж. Рыкова переводила взгляд то на Павла, то на Романа. Она начала ёрзать в кресле, пытаясь найти наиболее удобное положение. - Он Вам врёт. И всё это время врал. Оля ему никакая не жена. Он просто нанял её, чтобы разыграть перед Вами спектакль. Они не любят друг друга. Это всё было только ради клиники, - эмоционировал Арефьев. - Ты всё сказал? - Рыков подошёл ближе к Роману, сжимая руку в кулак. - Ну вроде да, - Арефьев слегка напрягся. Мать внимательно наблюдала за действиями сына. - А теперь пошёл вон отсюда. Ты же всю жизнь жил за счёт других. Только деньги на уме. Всё время ищешь лёгких путей. Упрекаешь всех вокруг, а сам ни одной юбки не упускаешь. И ладно ты мне обещал с девицами по углам не зажиматься. Самому не противно? Рядом с тобой такая потрясающая женщина, а ты как баран последний размениваешься на лёгкий флирт. - Не твоё вообще дело. Павел без лишних слов замахнулся кулаком по лицу бывшего друга. В этом ударе был гнев, злость, отчаяние. Он хотел передать все эмоции Ольги. Постараться хоть часть моральной боли любимой женщины отразить физической болью Роману. Тот после удара еле стоял на ногах, держась за разбитый нос. - Я уйду. Но слышишь, Ольгу я тебе не отдам! Она моя. Я не позволю тебе развалить свой брак. - направился к выходу. - По всей видимости, ты сам уже всё развалил. - последнее слово он выговорил протяжно. В переговорной повисло напряжение. Рыкову совсем не хотелось, чтобы его мама стала свидетелем столь неприятного диалога. - Ну, в общем-то это я и хотел тебе рассказать, - он тяжело вздохнул, наконец-то прервал воцарившееся молчание и повернулся к матери. - Да, Паша, весело у вас тут. Только я не понимаю, для чего был нужен весь этот цирк, сынок? - Я совсем запутался. Я идиот, дурак, мудак. Да зови как хочешь. Я виноват, и знаю это. Мне жаль, извини меня. - И мне очень жаль, - она смотрела прямо на сына, что усердно пытался спрятать провинившийся взгляд. - Клиника останется тебе. - Как это? - он был очень удивлён услышанному. - Там ведь условия... Я же не достоин этого. - Глупости какие. Ты для этой клиники и пациентов сделал так много, она по праву принадлежит тебе. А не достоин всего твой якобы друг. - она подошла к сыну, накрыв своей ладонью его руку. - Отдать жену в аренду. Какому любящему мужчине вообще придёт в голову такое? Неужели ты думаешь, что я ничего не знала? - То есть как? - Павел был ошарашен. - Я же с самого начала догадывалась. Ты думаешь, мне не помнится, какими вы были в молодости? Вы же друг на друга совсем иначе смотрели. Да и, Паш, ты думаешь я интернетом пользоваться не умею? Не видела фотографии её с Ромой что ли? Или у меня нет ушей, чтобы я смогла пропустить грязные слухи в клинике? Мне просто очень больно за вас с Олей. Я же вижу, что вы, как и тогда, очень любите друг друга, но скрываете это. Ты счастливее, чем с ней, не будешь ни с кем. И сам это прекрасно понимаешь. Я уж не знаю, что у вас случилось тогда и по какой причине вы расстались, но не потеряй её во второй раз. Больше шансов может не быть. Я закончу с документами, а ты иди за ней. Сделай шаг. - Мам, мне кажется, уже шанса и правда нет. Бесполезно, - он вновь тяжело вздохнул, приобнял мать, и вышел. - Эх, мальчишка... - она вернулась к документам. *** Ольга смогла прийти в себя. Единственным спасением для себя сейчас она находила работу. Хоть и понимала, что ей придётся пересекаться с обоими мужчинами. Однако она не желала вновь упустить возможность быть врачом, и решила во что бы то не стало продолжать заниматься любимым делом. Она заступила на смену, а новость об этом дошла и до Павла. Он незамедлительно вызвал брюнетку к себе в кабинет, а сам даже не смог найти причины. Ему хотелось объясниться с ней, узнать о её самочувствии. - Вызывали? - она держалась стойко. - Оль, я рад тебя видеть. Хорошо, что ты не бросила работу. - А у меня есть причины бросать работу? - она говорила безэмоционально, сдерживая любые чувства. - Больные никуда не делись. Да и Марина Леонидовна позвонила, просит скорее заступить на должность. С твоего позволения, я соглашусь. - Оль, конечно, это место твоё. И да...мама в курсе всего. - Павел от волнения перебирал в руках карандаш. - В общем, Оль, всё так нелепо. Я не хот... - Пал Дмитрич, - перебила она. - Я бы хотела, чтобы впредь все наши разговоры были исключительно по рабочим вопросам. Если у Вас всё, я пойду работать. - Оль. - Ольга Кирилловна, пожалуйста. До свидания. Арефьева покинула кабинет. Она заскочила в подсобку, где периодически пряталась от внешнего мира. Слёзы подступали, а дыхание сводило. Она даже и представить себе не могла, что видеть Павла ей будет так больно. Если уж он всё знал, то как мог столько времени спокойно смотреть ей в глаза? Подобное предательство простить было невозможно. Ещё немного помучав себя размышлениями, она поправила макияж и пошла работать, стараясь хоть на минуту забыть о Рыкове.