Записки Самуэля

«Тот, кто читает мои записки. Я намеренно пропустил фрагмент с дельфинами. Мои воспоминания об отлове дельфинов причиняют мне очень много боли. И я просто не могу вам об этом рассказать. Единственное, что вам стоит знать – в тот день я не убил ни одного из этих разумных существ. Но зато другие три шлюпки в общей сложности поймали 9 дельфинов. Все они были убиты в этих же шлюпках. Но только не наша. Парни, которые были со мной – тоже не хоти их убивать, мы просто поговорили, сделали вид что пытаемся загарпунить этих больших и умных существ, и поплыли обратно на корабль. Очевидно было предположить, что наша пустая шлюпка разочарует капитана. Для этого, я уже приготовил несколько предложений, чтобы хоть как то оправдать себя и тех двух парней со мной. Я решил, что говорить буду я, у меня и опыта побольше в разговорах с «капитанами», и вообще Хевлок вряд ли сбросит с корабля своего единственного рулевого. Вы спросите – А как же этот Мэтью? Мэтью был шкипером, но так как боцман делал за него всю работу – у него было много свободного времени. Когда капитан начал делать подсчет всех пойманных дельфинов – конечно же заметил что мы я и двоя матросов со мной ничего не привезли. Он посмотрел на меня очень серьезно и вопрошающе. Он хотел уже было начать отчитывать меня за плохую работу, но он лишь выдохнул, расслабился и сказал себе под нос – «Да, это моя ошибка, отправить рулевого кидать гарпун…» - и после этих слов он спокойным шагом пошел к себе в кабинет. Надо же, я и не думал, что капитан Хевлок способен был признать свою ошибку. За все это время у меня сложилось мнение, что он человек с большим самомнением. Видимо это не так, да он жестокий, эгоистичный и заносчивый. Но он был очень умен, и был готов признать свои ошибки. После этого напряженного момента я сразу заступил на свой пост – у штурвала. Около него, я как будто был на своем месте, и чувствовал себя хорошо. Я мог стоять целые сутки около штурвала, мне не нужна была вода и еда. Хотя некоторые мои старые друзья, с которыми я знаком еще с того момента как сам драил шлюпки на дубовых кораблях – все таки носили мне питье и еду. По их улыбке я мог сразу догадаться что у них в кружках, если они едва выдавливали улыбку – значит в кружке эль. Если они сверкали от удовольствия и смеялись во весь голос – значит это ром. Во всяком случая я был им сильно благодарен за то, что меня обслуживают лучше чем капитана. Иногда, когда капитан был в своем кабинете, и оставался там добрую половину всего дня я разрешал некоторым молодым парням постоять у штурвала. Они мечтали стать капитанами своих судов и бороздить просторы всех морей и океанов. Жаль что у них это так и не вышло, потому что это плавание для них было последним… Но не буду спешить в своем повествовании. *** Когда солнце уже давно зашло за горизонт, я стоял у штурвала и пытался разглядеть хоть что-то в абсолютной темноте. Луну закрывали густые облака, и единственный ночной фонарь был выключен. Этот день был довольно хорошим, все шло своим чередом, мне нравились такие дни. Наверху корабля был только я, парень которые должен был с самого верха смотреть за обстановкой, но он был в глубоком сне, и капитан Хевлок, который только что вышел из своих покоев, хотя должен был уже спать непробудным сном. Я очень удивился его появлению, стал смотреть на компас – правильно ли держу курс. Все было в порядке, корабль движется куда было приказано. Капитан встал около борта корабля, глянул на в свою подзорную трубу, что-то записал и нервозно взглянул еще раз в трубу, крутя ее во все стороны, словно что-то искал, или уже нашел. Потом еще раз записал видимо координаты куда держать путь и подошел ко мне и сказал что я могу пойти отдохнуть. Я без лишних вопросов оставил штурвал отправился в трюм, где сейчас сидела вся команда корабля. Пока я спускался вниз, заметил что корабль берет немного правее, видимо Хевлок чуть сменил курс. Как я потом понял, Хевлок направил корабль точно туда, куда он смотрел в подзорную трубу. Я отбросил все мысли о том – Куда мы держим путь? Что увидел Хевлок в ночном море? В трюме было полно народу, но лишь Мэтью сидел один, и я конечно же подсел к нему. Он был рад меня видеть, а я его. Мы поговорили чуть о погоде, о жизни на суше. И этот старый но очень бойкий и жилистый шкипер начал мне рассказывать свою историю из жизни. А я как всегда был весь во внимании, потому что этот старый волк стал бы отличным писателем или рассказчиком, если бы не стал моряком. Но в какой-то момент Мэтью прервал свой рассказ и задумчиво спросил меня о том, кто же тогда у штурвала? Я ему невзначай бросил что там капитан, ему что-то показалось в его трубе и он решил сам взять штурвал. И тут Мэтью замолчал, и спустя минуту только сказал, что не к добру это. Я не придал этим словам значения и все допытывался от старого моряка – продолжение его истории. А он как будто потерялся и все молчал и молчал. Я подумал что не буду мучать его, он уже стар и ему кажется нужно было немного отдохнуть. Я сидел и попивал хороший эль, наслаждался тем что в мое лицо не дуют бесконечные потоки ветра и мне не холодно, напротив, очень даже тепло. Так пролетели полтора часа, многие уже отправились спать. Было тихо и безмятежно, пока не раздались крики капитана Хевлока. Все повскакивали и кое как побежали по местам, я тоже не стал исключением, и побежал к своему штурвалу, капитан сказал мне держать курс в этом направлении пока он не даст команду. Я встал у руля, а капитан начал громко и четко отдавать приказы всей команде. Никто не остался без внимания. Троя взяли гарпуны на изготовку, включаю самого капитана. Оглушающие бомбы были готовы упасть в воду и нанести оглушающий урон по всем в радиусе 15 километров. Ну и конечно был выкачен на палубу большой гарпун, он был уж воткнут в не менее большую пушку, которую переделали под гарпун. Само орудие прицепили за палубу двумя железными цепями чтобы она не улетела в сторону во время выстрела. Я не мог понять, к чему такая готовность? И зачем вообще этот огромный гарпун? Если он воткнется в какого-нибудь кита то сразу же убьет, возможно даже – располовинет. И вообще за 3 месяца нашего путешествия я не видел, чтобы капитан был так возбужден. Даже когда он проиграл нашему лучшему матросу по скорости лазанья по веревкам – не был таким энергичным. Все были напуганы, никто даже слово не обронил, чтобы узнать у капитана Хевлока – На кого мы ведем охоту? Но у меня тогда было хорошее настроение, или может эль так повлиял на мою дурную голову и выпалил не думай следующие слова: «Капитан, а не скажите нам, во имя посейдона, с кем вы хотите сражаться, с семьей кашалотов?» Мой выкрик был очень звонким, и облетел он весь корабль, когда на нем была немая тишина. Его слышали даже складские крысы, если такие имелись. Конечно же, после моей речи, по всей палубе раздался сильнейший смех, посмеялся даже сам капитан Хевлок. И пока вся команда смеялась капитан радостно шел ко мне, и вот когда он оказался уже около моего уха то его улыбка и смех – испарились, не оставив и следа. Мне стало не по себе, хотя команда еще заливалась от моей шутки. А Хевлок наклонился ко мне, и еле слышным и в то же время басистым голосом сказал: -«Дорогой мой Самуэль, ты прав. Мы сейчас все стоим и смотрим по сторонам с оружием на перевес – не просто чтобы убить маленькую семью кашалотов» - и тут он перешел на змеиное шипение «Мы, Самуэль, сейчас не охотимся, понимаешь? Мы сейчас… обороняемся» - он коснулся моего плеча своей огромной рукой. У него был татуировка на всю ладонь с внешней ее части, я толком тогда ее не разглядел, кажется это была какая-то древняя руна. В молодости я читал книги про надписи и древние иероглифы, и я ее узнал. Если мне не изменяет моя память это руна означает слово – время. Когда Хевлок наконец отошел от меня, я даже не пошевелился и думал о том какую же я сделал глупость. Я не испугался его слов так, как испугался его самого. Он был чертовски силен, когда его рука легла на мое плече, мне показалось что на мне лежит двухпудовая гиря, и все давит и давит и давит. Спустя пару минут я все же отошел от того шока который испытал рядом с Хевлоком. И в мою голову стали лезть мысли о том что он мне сказал, я больше чем уверен, никто это не слышал, никто кроме меня. «Обороняться… обороняться» - прокручивал я в голове. Но от кого, я на тот момент не мог понять. От каких-нибудь пиратов, у них у всех были старые, деревянные образцы кораблей, у нас то совсем другое дело. Наш корабль был сущий демон во плоти, и выглядел он довольно устрашающе. Но куда более страшным было его вооружение. Никто до конца не знал – что еще припрятано внутри этого железного убийцы. Только капитан Хевлок и боцман, который все никак не рассказывал нам, что за новые разработки есть на корабле. И даже когда наш боцман бывал в стельку пьяным – все равно молча об этом. Видимо, то о чем молчит боцман о может расплатиться жизнью.