*001

      Дархан медленно раскрыл папку, которую ему протянула Регина. Его взгляд пробежался по старым записям, схемам, формулам, ну в общем - каракулям, которые он так давно считал мертвыми идеями. Но сейчас в темноте лаборатории, эти записи выглядели иначе. - Это...- он провел пальцами по пожелтевшей странице, на которой корявым почерком были выведены его самые безумные мысли, - может сработать, но вы же были против того, чтобы я этим занимался, что изменилось? - Дархан не понимает, почему Регина изменила свое мнение, хотя раньше она была категорически против жертвовать другими для чего-то нового. — Ну, просто мне казалось, что для таких серьезных планов желательно набраться опыта, не так ли? Тем более, вы наверняка оставили весь свой «материал». — Да, вероятно, вы правы. Раньше я совершал много необдуманных действий и ошибок, и пожалел о них... — Так что касается идеи, думаю, стоит попробовать. - Регина открыла красную папку и начала внимательно изучать ее содержимое, глядя через свои тонкие очки. В это время профессор откашлялся и направился к выходу из зала.       Он шёл по коридору, ведущему к хранилищам всей лаборатории. В воздухе чувствовался запах кобальтовой пыли и хлорки. Профессор давно привык к такому запаху, но лишь казалось. Он никому не разрешал заходить в этот отдел, только местным работникам, так как они были в защите с противогазами. На деле у него самого недавно развился пневмокониоз, поэтому, если что-то случится, а это вполне вероятно, то в приёмники уже записан его старый друг Андрей, который непосредственно имел отношение к этой лаборатории.       Лампы едва светились, но даже без их света он легко нашёл нужную дверь, в которой хранились все заготовки для его самого первого эксперимента. Но, к сожалению, тот эксперимент не состоялся, потому что Регина, приехав сюда и узнав о своих обязанностях, была поражена тем, какие у профессора планы. Столько жертв и пыток ради собственного интереса. Он много чего пробовал, чтобы провести этот эксперимент, но даже всего этого было недостаточно, чтобы понять, с чего начать. Тогда он не понимал, что ему вообще нужно делать?       Дархан проходит мимо огромных полок, уходящих ввысь. Около каждой из них стоит лестница, уходящая в темноту безгранично высокого потолка. Между рядами висят небольшие лампы, которые, на удивление, дают достаточно света. В хранилище находятся не только сосуды для эксперимента 001, например, эксперимент 362 «Ежекактус». Это тело ежа, в котором некоторые части заменены кактусом с лиловыми соцветиями. Как бы это ни звучало, но Ежекактус стал лучшим работником B-класса. Даже не умея разговаривать и держать карандаш в лапках, он является одним из гениев всего персонала. Не то что некоторые.       Профессор проходит около ряда с пыльными сосудами, проводя по ним пальцами и оставляя на них чистый след. *Кашель*. Ему становится всё хуже с каждым днем. Он не сильно беспокоился о своей безопасности, что сильно повлияло на его здоровье. Как было сказано ранее, у него развился пневмокониоз, который поражает его легкие из-за того, что он совершенно не соблюдал технику безопасности. На него сильно повлияла кобальтовая пыль, которая случайно распространилась на часть этажа. Если он не предпримет какие-либо меры профилактики, то это может плохо кончиться для него. Но так как он весьма гордый человек, ни о каких лечениях не может быть и речи. Он скорее организует свои похороны, чем будет хвататься за жизнь.       И вот профессор Дархан подошел к хранилищу, где хранились заготовки для эксперимента 001. Каждая часть была отделена и находилась в своем сосуде. Для хранения он использовал собственно изготовленную жидкость, которая позволяла хранить трансплантируемые органы более десяти лет. Срок еще не вышел, это хорошо.       Профессор достал рацию и дал указание собрать все необходимые материалы для эксперимента 001 и отнести их в помещение, где восемь лет назад должна была проходить сборка. В ответ он услышал лишь тишину, которая прервалась шипением прибора.       Дархан еще недолго постоял у входа в хранилище и вышел. Он поднялся по лестнице, где находился лифт, и, зайдя в него, нажал кнопку третьего этажа, где находились его и другие кабинеты.       Поднявшись, профессор направился к своему кабинету и открыл его ключом. В нем находился все тот же потрепанный стул, шкаф на всю стену, набитый папками и листами, темный стол. На столе были карандаши и смятые бумажки, рядом с ними большая металлическая лампа и часы, показывающие 17:47 6 ноября 2039 года.       Профессор сел на стул и откинулся на его спинку, закрыв глаза. В последнее время он стал сильно уставать, и сейчас тем более. Восемь лет назад он также переживал из-за эксперимента, ведь на самом деле он значил для Дархана гораздо больше. Он не был женат, много раз был в неудачных отношениях и, наконец, решил, что нужно что-то менять, и начал обдумывать свой первый эксперимент.       Профессор только начал дремать, как вдруг послышался резкий и звонкий звук открывающейся двери. — Твою же... я же говорил, будь тише! — Я пришла сообщить вам, что все готово, а еще я изучила 001 полностью, могу сказать, что это вполне осуществимо. — Тогда не будем тратить время. А, и позвони Лизе, она понадобится. Регина, ничего не ответив, просто ушла. *вздох* (как с ней вообще можно работать?)       Для начала Регина предупредила весь класс A о подготовке к эксперименту. Она позвонила Елизавете. — Привет. — Привет, тебе нужно приехать в лабораторию, срочно. — Прям срочно? А что, если я не могу? — Можешь. Мы возобновляем проект 001. — Серьезно? А я там зачем, ты же есть. — Он сказал, что ты пригодишься, так что приезжай срочно.       Такая новость ее не капли не радовала, лишь вызывали негодование и отвращение к профессору. Она знала, что эксперименты Дархана были сомнительными, но лишь недавно поняла, что они перешли черту какого либо приличия. Ей ничего не оставалось, кроме как согласиться, ведь она не может пойти против него, иначе будет только хуже. Сейчас ей стоило бы переодеться, так как она явно была не в рабочей форме, ела лапшу с курицей и томатами, смотрела новый фильм Марвел. Она живет в тихом районе, никто не был в курсе, где она работает, да и в принципе о ее личной жизни.       Когда Лиза уже выехала из своего небольшого города, она решила себя чем-нибудь занять по дороге в морозную чащу. Она сказала голосовому помощнику позвонить «Андрей Чикатило»: — Да? — Балда. — Что хотела? Или просто узнать, жив ли я ещё? — Ты уже в лабе? — Нет, зачем мне? — Как? Тебя не звали? — Куда? — Дархан возобновил 001, короче, приезжай всё равно. — Да ну, я думал вся моя работа была зря. Ладно, щас.       Андрей повесил трубку. В это время Лиза приближалась к месту назначения. Перед ней возвышалось большое серое здание, окутанное бесконечной метелью. На парковке остались только машины тех, кто работал до восьми часов вечера. Лиза поднялась по небольшому крыльцу и вошла в большие стеклянные двери. На входе её уже ждала Регина, которая нервно перебирала ключи в руке. — Идём быстрей, там уже всё готово. — Ладно. Девушки быстро направились в кабинет Лизы и спустились в сам зал для сборки 001. Некоторые поднялись наверх и наблюдали оттуда, другие крутились возле колбы вместе с Дарханом. Лиза и Регина подошли ближе. Среди помощников Дархана Лиза увидела Андрея. — Ты как здесь быстрей меня? — Другой дорогой, — тут Андрей замечает рядом Регину. — Привет, а... Андрей хотел что-то ещё добавить, но послышался голос Дархана, и он замолк. — Лиза, наконец-то, идём. — Профессор отвёл Лизу на противоположную сторону колбы. — Ваша задача — привести ее в чувство, используя этот метод, — Дархан дал ей папку с открытой страницей самого метода с пометками и примечаниями.       Дархан, как только проверил норму всех составляющих, активировал машину, что означало - начало процесса. Через укрепленное стекло было видно, как тело собирается по кусочкам. Все выглядело неживым, не таким, каким должно быть, до того момента, пока в организм не начала поступать кровь. Дархан внимательно следил за тем, чтобы ничего не сбилось, Андрей контролировал каждую систему, Регина же просто наблюдала. Капли крови, и все остальное, плавали в жидкости и не смешивались, словно в невесомости.       Через некоторое время мрачная тишина была прервана голосом профессора: — Готово.