Ересь Льва

​Даже среди рева бури и шума битвы звучат саги о Влке Фенрике, могучем Шестом легионе, который смеется в лицо смерти. От ледяных пустошей Фенриса до городов-крепостей Кадианских Касров, Космические Волки ведут свою вечную охоту, являясь первой линией обороны от бесконечных ужасов, извергающихся из Ока Ужаса и других царств тьмы. Оклеветанные сыны Русса считаются необходимым злом людьми, которых они защищают, поскольку отсутствие их Примарха во время Ереси Льва бросило на них долгую тень сомнения. Точно так же методы легиона вызывают подозрение, недоверие, которое вполне может означать гибель Империума, если силам Хаоса удастся сокрушить изолированные Кадианские Врата. Даже защищая империю, которая неправильно понимает само их название и природу, Космические Волки отказываются сдаваться, и они будут продолжать наказывать за каждое вторжение с той же дикой яростью, пока не настанет предсказанный конец времен, когда Странствующий Король вернется, чтобы принести легендарные сумерки богов и возвращение Всеотца. Происхождение: Неукротимый Задолго до того, как был взят первый мальчик, чтобы стать чем-то большим, чем просто человеком, до того, как первые Астартес ступили за пределы стен Императорского Дворца, Император Человечества тайно трудился над овладением утраченным искусством генетической аугментации. Тёмная Эра Технологий, век ужасов и чудес, давно миновал, уступив место Эпохе Раздора, в результате которой наука и открытия были по праву забыты. Однако не все ее секреты умерли вместе со своими создателями. Опираясь на работу тех, кто был до него, и исправляя их ошибки, Повелитель Человечества создал не просто одну новую породу воинов, а десятки. Каждый шаблон был шедевром сам по себе, безграничный потенциал, заключенный в первоначальном геносемени, был гораздо мощнее, чем те, что появятся позже, и с течением времени Император совершенствовал свою работу, проводя все больше и больше эзотерических экспериментов. Геносемя, которое позже дало начало VI легиону, было совершенно уникальным, его создание было окутано большей тайной, чем, возможно, любое другое. Все, что известно о его составе, это то, что он включал таинственный катализатор, известный как «Канис Хеликс», мощное, но нестабильное дополнение, которое не добавлялось ни в один другой шаблон легиона. Никакой достоверной информации о его составе так и не было получено, но его сила и непостоянство не могут быть поставлены под сомнение, поскольку многие неофиты погибли, пытаясь получить его, и поэтому VI оставался немногочисленным. Как бы то ни было, возможно, было уместно, что легион, несущий именно это геносемя, оказался частью легендарного Трилистника. Наряду с XX и XVIII легионами, это были уникальные творения Императора, с самого начала отличавшиеся от своих собратьев нетрадиционной методологией и тактикой. Первоначальные рекруты VI были отобраны из тех индивидуумов, которые скатились к полному варварству, из изгоев, не имевших собственной культуры, которых можно было превратить в расчетливое воплощение жестокости. Вместо того чтобы иметь культурные связи с определенным регионом, как это делали другие протолегионы, VI был чистым листом, сохранившим только дикость их прошлой жизни. Легион держался особняком от своих собратьев, развернутых бок о бок с смертными силами Ауксилии Империалис, хотя они, как правило, вели себя скорее как лесной пожар, чем как дисциплинированная сила. VI сражались с варварской жестокостью, обладая изрядным талантом наносить сопутствующий ущерб, и часто им недоставало дисциплины, присущей их виду. Таким образом, из их рядов были назначены дисциплинарные офицеры-ветераны, известные как Консул-Опсекияри, которые носили двойную огненный клинок Сангхауту, символ власти, показывающий, что они имеют власть над жизнью и смертью тех, с кем сражались бок о бок, даже над своими собственными братьями. Каждое подчинение заканчивалось казнями не только врагов, которых они покорили, но и среди самих рядов легиона, и, таким образом, репутация VI не была оценена благосклонно высшим имперским командованием, которое считало их ничем не лучше гиен, которые сражались только против ослабленных врагов. Многие командиры считали их размер подходящим наказанием, желая, чтобы VI оставался небольшим в качестве метода порицания. Как можно себе представить, в легионе, где братоубийственные казни были нормой, Шестой были раздробленной группой. Они были совершенно безжалостны к тем, кто сталкивался с ними лицом к лицу, и говорят, что никогда они не были так радостны, как во время контратаки, безжалостно убивая отступающих врагов, как только те поворачивались к ним спиной. Много раз легионеры Шестого нарушали строй, чтобы охватить врага стремительным наступлением, в результате которого мало кто оставался в живых, нарушение дисциплины, неслыханное во всех легионах, кроме самых свирепых, таких как IX. В отличие от уважения к власти, которое было второй натурой в других легионах, офицеры Шестого правили силой, каждый их план был предметом возражений и обсуждения. Никто не мог сомневаться в их лояльности, но их дисциплина оставляла желать лучшего, и вскоре им было присвоено уничижительное, но подходящее прозвище «Стая». Их первым командиром был Енох Ратвин, неумолимый боец, который встретил свою смерть во время самоубийственной атаки на мир Ксиат, где он был раздавлен колоссальным металлическим цилиндром, установленным на передней части боевой машины зеленокожих, и его преемники встретили столь же жестокий конец. Их руководство постоянно менялось, поскольку ими руководили самые свирепые и безрассудные воины, каких только можно вообразить, и легион оставался довольно маленьким из-за их генетической нестабильности. Даже в то время, как другие легионы, такие как I или XVI, увеличивались до десятков тысяч, перенимая новые традиции и ливреи, численность VI оставалась едва ли на уровне пяти тысяч человек. Сомнения в их эффективности были постоянными, поскольку многие скептически относились к тому, что легион сможет оставаться в строю, но такие опасения вскоре были развеяны с обнаружением их Примарха, чье воссоединение со своими сыновьями навсегда изменило легион. Верховный Король Фенриса Течение времени скрыло происхождение многих сыновей Императора, легендарных Примархов. Однако это не относится к Примарху Шестого, история жизни которого подробно рассказана Скальдами, которые воспевают эти истории о славе не только его сыновьям, но и людям мира Фенрис, а также всем, кого они встречают. Сага о Лемане Руссе начинается в далеком прошлом, когда злые силы Хель похитили его из чертогов Всеотца на Терре, бросив юного Примарха во внешнюю тьму. Такая причудливая поэзия, по сути, верна, хотя и слегка приукрашена, ибо в последние дни 30-го тысячелетия капсулы жизнеобеспечение, содержащие Примархов, были украдены из лабораторий Императора на Терре. Модуль VI был одним из первых, кто был захвачен, но его путешествие изменится из-за действий Императора, поскольку Повелитель Человечества не позволил бы так легко забрать свои творения. Хотя он был слишком далеко, чтобы его можно было вернуть, могучая психическая сила Всеотца крепко держала эту капсулу, замедляя ее траекторию, пока она не остановилась прямо на краю того, что однажды станет Сегментумом Солар. Таким образом, вместо того, чтобы быть отброшенным на край галактики, как многие другие, он был отброшен на меньшее расстояние, чем любой другой, за исключением капсулы XVI, и как таковой был бы обнаружен намного раньше остальных, но до такого воссоединения оставались еще десятилетия. Капсула с молодым Примархом переместилась из Моря Душ в Море Звезд, приземлившись на ледяной мир смерти, известный как Фенрис, огненный метеор, который пролетел сквозь грозовые небеса, едва не задев населенные волками склоны горы Альфадр, чтобы остановиться на мелководье Мирового моря. Мир смерти среди миров смерти, Фенрис, пожалуй, одна из самых негостеприимных планет в галактике. Вечно замороженный и разрушаемый тектоническими силами, которые ежегодно меняют облик мира, и населенный бесчисленной плотоядной мегафауной, он бросает вызов здравому смыслу относительно того, почему человечество вообще заселило Фенрис. Согласно скальдам, именно хищные звери вскрыли защитную оболочку капсулы VI когтями и клыками, но человек внутри не был обычным ребенком, и он был далеко не беззащитен. Обладая крепкими сухожилиями и рельефными мышцами, молодой Примарх с легкостью уничтожал чудовищ в битве, длившейся день и ночь. Прибывали все новые существа, привлеченные запахом крови в воде, и вскоре мальчик сразился с многоруким кракеном и морским драконом-рептилией размером с большой корабль, но они тоже оказались не в силах противостоять его мощи. Только когда был убит последний зверь, подошли другие люди, обнаружив сцену кровавой бойни, единственным выжившим в которой был маленький мальчик, покрытый запекшейся кровью и примитивными чешуйчатыми доспехами, сделанными из шкур потенциальных хищников. Впечатленный его доблестью, мальчик был усыновлен королем Тенгиром, вождем племени Руссов, который назвал его Леманом. Тенгир растил его как собственного сына, лично обучая его говорить на джувике, местном языке, и они были настолько близки, насколько это было возможно, сражаясь вместе как с другими племенами, так и с устрашающей дикой природой на больших охотах. Эти двое убили множество врагов, включая троицу колоссальных фенрисийских волков, чьи шкуры украшали доспехи Лемана, и племя росло с каждым завоеванием. Как повествуют Саги, Русс продолжал совершать эпические подвиги в течение почти пяти великих лет, по сути, двадцати терранских солнечных циклов. Вместо того чтобы довольствоваться ролью вождя одного племени, каким был Тенгир, Леман из Руссов был человеком огромной гордости, упивавшимся как своим статусом, так и непревзойденной мощью. Он проводил свое время, путешествуя по земле, сражаясь с гигантами, троллями и другой мегафауной в поисках славы. Он странствовал от высот горы Альфадр до глубин Пещерных городов, присоединяя к своему царству каждую деревню и город, пока весь Асахейм не присягнул ему на верность. Не имея больше земли, которую нужно было завоевывать, он отправился в Мировое море вместе с флотилиями больших кораблей, завоевывая множество островов и охотясь на огромных зверей, которые рыскали по его ледяным водам. Вождь Тенгир не дожил до конца этой эпической саги, ибо он погиб смертью воина в битве, защищая своего приемного сына, и таким образом Леман стал вождем Руссов. Однако, когда весь народ Фенриса объединился под его властью, такого титула было уже недостаточно, и поэтому рунные жрецы короновали его Хар-Филкиром, Верховным Королем. В течение пяти великих лет, которые потребовались, чтобы завоевать Фенрис, гордость Русса росла пропорционально его землям, и он провел много пиршеств, хвастаясь своей доблестью перед всеми, кто был готов слушать. Он кричал о своих деяниях самим звездам, но вряд ли подозревал, что кто-то действительно слушает. Однажды штормовой ночью, когда Верховный Король восседал на своем Бейн-Хасети, грандиозном троне из слоновой кости, возвышавшемся над Пиршественным Залом, к нему подошел Незнакомец. Русс рассмеялся, когда маленький человечек попросил бросить ему вызов, попросив взамен только место для ночлега и глоток из королевского кубка, если он окажется победителем. Никто никогда раньше не побеждал Верховного Короля, и этот Незнакомец, казалось, ничем не отличался, поскольку Русс быстро одержал победу в первых двух испытаниях, съев целых трех зубров в соревновании по поеданию и осушив целых шесть бочек медовухи в соревновании по выпивке. Теперь, когда оставалось только последнее состязание, единоборство, Русс был уверен, что победа будет за ним. Верховный Rороль начал бахвалиться, подбадриваемый своим народом, когда его смех потряс весь Пиршественный Зал. Однако Незнакомец остался неустрашимым, предложив Руссу повысить ставку, если он был так уверен. С издевательским жестом Русс снял свою корону, поклявшись никогда больше ее не надевать, если проиграет этот поединок. Однако, когда они вдвоем вышли на дуэльный ринг, Незнакомец сбросил свой плащ, и на месте маленького и непритязательного человека теперь стоял мускулистый гигант, которого не пугали ледяные ветры, пронизывающие лагерь. Повелитель Фенриса взревел от восторга, ибо это был вызов, и размахнулся изо всех сил, ударив Незнакомца прямо в лицо ударом, который убил бы любого другого человека. Соперник даже не пошатнулся, его черные как смола волосы были силой отброшены назад, и в ответ он качнулся назад, сбив Русса с ног одним титаническим ударом, от которого тот отлетел назад в Пиршественный Зал. Верховный Король проснулся среди разрушенных остатков своего трона, перед ним стоял Незнакомец. Однако вместо простого плаща на мужчине теперь были великолепные золотые доспехи. Именно в этот момент Леман узнал в этом человеке своего истинного отца, Императора Человечества. Смеясь над собственной глупостью, Леман увидел, что его отец сдерживался, и с благодарностью принял руку помощи, чтобы встать на ноги. Опустившись на колени, Русс выполнил свое обещание, поклявшись в вечной верности Повелителю Человечества, прежде чем ему снова помогли подняться. В честь их воссоединения Русс приказал начать пиршества заново и провел ночь в кутежах со своим отцом. Пока они смеялись и пили, в комнату вошел еще один человек, очевидно, воин. Он был выше Русса, но ниже Императора, и носил белые доспехи, украшенные шкурой, которая могла соперничать с его собственной. Его отец объяснил Леману, что у него много братьев, и эта перспектива несказанно обрадовала его. Пока мужчина шагал по коридору навстречу этим двоим, Русс решил подшутить над своим новым братом. Когда Император представил этого человека как Хоруса Луперкаля, Верховный Король изобразил звериную натуру, обнюхивая человека, как будто он был одним из фенрисийских волков, чьи шкуры висели на его стенах. Он был быстро удовлетворен, поскольку воин безуспешно пытался скрыть свое отвращение. Леман рассмеялся, как и Император, и обнял его за плечи, и трое мужчин пировали так, словно их никогда не разлучали. Когда торжества закончились, Русс нашел время, чтобы показать своему отцу и брату все чудеса своего королевства, рассказав им о своем доме точно так же, как они рассказали ему о том, каким должно быть его будущее. Ничто не могло взволновать Русса больше, чем перспектива вести воинов своей крови через Море Звезд, ибо он всегда знал, что предназначен для великих свершений. Однако нотка беспокойства появилась, когда Верховный Король осознал, что значит для его народа стать Астартес. Сравнивая разрозненные племена Фенриса с многочисленными массами Человечества, уже находившимися под властью Императора, Русс впервые в своей жизни почувствовал себя неполноценным, что было неприятным опытом. Теперь, неуверенный в своем будущем, Русс проглотил свою гордость, предложив оставить Фенрис позади, поскольку он не сможет обеспечить достаточное количество воинов. Однако, поразмыслив не более минуты, Император отклонил это предложение, сказав своему сыну, что прибыл на Фенрис не просто так. В этот момент его сомнения превратились в безграничную благодарность, и в глубине души Леман из рода Руссов поклялся стать тем, кем пожелает его отец. Теперь он без тени сомнения знал, что его судьба, его вирд, будут навсегда связаны с судьбой его отца. Словно в знак признания этой новообретенной решимости, Император помог Руссу заложить фундамент для строительства новой цитадели, возвышающегося сооружения, известного как Этт или «Клык», которое вскоре вознеслось выше любой горы. С годами она будет только расти, ибо мудрость чужеземцев действительно была могущественной, но в полном блеске она проявится только в отсутствие Русса, ибо его время на Фенрисе подошло к концу. Теперь его ждала Терра, и в сопровождении Хоруса и Императора, Леман из рода Русов покинул Фенрис, чтобы отправиться в плавание по Морю Звезд. Великий Крестовый Поход: Сильные сильнее в одиночку Как повествуют Саги, Леману Руссу предстояло провести следующие несколько десятилетий, сражаясь бок о бок со своим новым народом, изучая их обычаи и завоевывая их доверие. Грубый характер Русса был естественным для неистового Шестого легиона, и он никогда не колебался в том, чтобы использовать свой авторитет, являясь полной противоположностью более сдержанному и дипломатичному Луперкалю. Несмотря на противоположные характеры, два брата были невероятно близки, и Русс провел много лет рядом со своим братом. Он был гордым человеком, хотя и не настолько гордым, чтобы признать свою неправоту, и его харизма производила сильное впечатление на тех, с кем он встречался. В этом путешествии его сопровождали сотни отважных фенрисийцев, которые не только пережили генетическую обработку, чтобы стать Астартес, но и, казалось, преуспели в ней так, как никогда не преуспевали терранские легионеры. Некоторые говорят, что именно суровые условия их ледяного родного мира были источником их жизнестойкости, но как бы то ни было, эти люди были первыми представителями новой породы, и со временем они стали одними из ближайших доверенных лиц и телохранителей Русса, легендарного Варагира. Присягнувшие и непоколебимо преданные Варагиры составят железное ядро Шестого, и при Руссе легион, наконец, увеличится в размерах, превзойдя другие легионы, которые еще не воссоединились со своими Примархами. С такими людьми на его стороне первые крупные кампании, предпринятые Шестым легионом, увенчались оглушительным успехом, и Русс быстро зарекомендовал себя как талантливый полевой командир. Чаще всего его можно было встретить на передовой, подавая пример, когда он описывал могучие дуги своим могучим Мьялнаром, силовым мечом, сердцем которого был зуб кракена. От возвышающихся зеленокожих варбоссов до призрачных строений Эльдар с веретенообразными конечностями, ни один враг не мог устоять перед его мощью, и его сыновья всегда сражались упорнее в его присутствии. Когда-то считавшийся недисциплинированным, стало ясно, что Шестой легион вел войны по-своему, и ему просто требовался более гибкий командир, чтобы по-настоящему проявить себя. Шли годы, обнаруживалось все больше и больше Примархов, начиная с /УДАЛЕНО/ всего через несколько лет после Русса, затем Ферруса Мануса и так далее на десятилетия вперед. Став вторым найденным, Русс начал воспринимать себя в некотором роде старшим братом, наслаждаясь своими тесными связями с Хорусом и Императором, и он без колебаний вмешивался, когда видел, что его братья делают что-то, чего, по его мнению, Император не одобрил бы. Его командиры без колебаний разговаривали с вышестоящими на равных, включая Примархов, с высокомерием, сравнимым только с их очевидной преданностью Императору. Однако это проявление кажущейся безнаказанности быстро вызвало молчаливое негодование со стороны других, и по мере того, как все больше легионов становились самостоятельными, Шестой и его Примарх начали отдаляться от своих сородичей. Замалчивались и скрывались многочисленные инциденты, в ходе которых Шестой легион вступал в схватки с другими легионами, такие как печально известная «Ночь Волка» с Ангроном, хотя мало кто был достаточно мудр, чтобы понять урок, который Русс хотел им преподать. Однако Волков мало заботило мнение других, они презирали тех, кого считали слабыми или введенными в заблуждение, и видимость варварства культивировалась как прикрытие, скрывающее их истинные намерения. Взяв под контроль свой легион, Русс назвал своих сыновей Влка Фенрика, или Воинство Фенриса на его родном языке. Однако вскоре вкрались ошибки перевода, и вскоре многие начали называть их «Волками Фенриса», или Космическими Волками, как естественное дополнение к другому легиону, возглавляемому Примархом, Лунным Волкам. Русс и его сыновья презирали этот глупый титул, поскольку его давали те, кто не уважал его родной мир или традиции, но они мало что могли сделать, чтобы остановить его распространение, став еще одним барьером между ними и остальным Империумом. Даже его собственные братья начали обращаться к его легиону в такой манере, часто подшучивая над ним, и в конце концов сам Русс перестал утруждать себя их исправлением. Это не значит, что в то время у Космических Волков не было союзников. В течение многих лет они путешествовали бок о бок с войсками Императора, и Русс наслаждался сражениями бок о бок со своим отцом. Однако этому пришел конец, когда Император обратил свое внимание на остальных братьев Русса, поскольку обнаруживалось все больше и больше Примархов, и поэтому Космические Волки перешли к самостоятельным боям. В Нова Борилии Шестой обнаружил древний фрагмент СШК, содержащий схемы танка, который благодарные Механикумы быстро назвали в честь Русса. Точно так же знаменательные победы над расами ксеносов Сахардуин и Таралаис принесли им одобрение и лояльность Дома Велисариуса из Навис Нобилите. Космические Волки решили позволить своим достижениям говорить самим за себя, превзойденный только Первонайденным Луперкалем, хотя был еще один, чьи сыновья могли сравниться с ними. Найденный более чем через тридцать лет после Русса, Лев Эль'Джонсон быстро добился ошеломляющего успеха, собрав огромное количество сторонников со скоростью, которую суеверные люди называли магией или предвидением. Первый легион, долгое время пользовавшийся благосклонностью самого Императора, вырос до самого большого легиона численностью более двухсот тысяч человек, и как таковой не принимал снисхождения Космических Волков, как были вынуждены это сделать другие. Чтобы укрепить дружеские отношения между Руссом и Львом, Хорус Луперкаль решил вмешаться, выступив в качестве посредника для проведения совместной кампании Тёмных Ангелов и Космических Волков. Играя на самолюбии своего брата, Луперкаль попросил двух Примархов работать вместе, чтобы победить технологически развитую человеческую цивилизацию, известную как Фааш. С самого начала совместные операции шли неудачно, поскольку оба легиона были слишком гордыми, чтобы советоваться друг с другом, и когда Космические Волки уничтожили судно, на борту которого находилась целая рота абордажников Первого легиона, эти двое чуть не вступили в войну прямо там. Только прямое вмешательство Русса остановило дальнейшее насилие, публично передав извинения за действия своих сыновей Льву и всему его флоту. После этого инцидента кампания пошла более гладко, и Фааши были оттеснены назад, пока не осталась только их столица, мир Дулан. Даже находясь на грани поражения, Тиран Фааша отказался сдаваться, и поэтому Русс поклялся лично отрубить ему голову. Два легиона начали наступление, десятки тысяч астартес сражались, чтобы захватить Багровую Цитадель, столицу планеты, и Русс быстро пробился в тронный зал Тирана. Однако он был не первым, кто сделал это, и Повелитель Фенриса был вне себя от ярости, когда узнал, что Лев уже убил Тирана, несмотря на то, что знал, что Русс хотел совершить это сам. Русс понял, что это была их первая личная встреча. Всеотец давным-давно просил его держаться подальше от своих братьев, но впервые он усомнился в этом решении, потому что с этим братом было что-то не так. Однако Лев вряд ли стал бы стоять там и позволять Руссу анализировать его, поэтому ему потребовался бы другой подход. Русс расслабил руки, позволив Пасти Кракена лениво покачиваться перед ним. — Я знаю, почему ты это сделал. Я знаю, почему ты завоевываешь мир за миром, ведя своих сыновей после каждой кампании, которую Малкадор находит для тебя. Однако это не сработает. Отец не выберет фаворита, а даже если бы и выбрал, это был бы не ты. Может быть, Сангвиний, или Хорус, или даже Феррус, но определенно не ты. Ты напрасно тратишь время, пытаясь привлечь к себе внимание подобным образом. — спокойно сказал Русс, с удивлением отмечая противоречивые эмоции, играющие на лице его брата. Однако гнев, казалось, брал верх, так что больше ждать не было смысла, и поэтому он нанес правый удар, и их битва началась. Стремясь разрядить их взаимную напряженность, Русс спровоцировал драку со Львом таким образом, который, по его мнению, успокоил бы гордость его брата. Эти двое сражались несколько часов, в конце концов швырнув оружие друг друга с высоты башни только для того, чтобы начать драку, даже когда их сыновья расправились с Фаашем под ними. Мастерство Льва было таково, что Русс вскоре забыл о своей первоначальной мотивации, наслаждаясь острыми ощущениями битвы, а не пытаясь проанализировать своего брата, как он первоначально намеревался. Осознав абсурдность ситуации, Русс начал смеяться, и в этот момент Лев нанес мощный удар, лишивший его сознания. Когда Повелитель Фенриса проснулся, его правый клык, его брат и Темные Ангелы исчезли. Лев явно не понял усилий, которые он приложил, чтобы примирить их, и с некоторым раздражением Русс и его легион ушли, вернувшись к своим собственным кампаниям. Они не сталкивались с Первым легионом снова в течение многих лет, и это было при совершенно других обстоятельствах. Вскоре после событий на Дулане, сам Император приказал Космическим Волкам отправиться в Сегментум Обскурус, поскольку ужасная Рангда вернулась. Получив задание поддержать наступление Гвардии Смерти на западном фланге, к Шестому легиону присоединился / УДАЛЕНО/, легион, с которым они долгое время были близки, и Русс был рад снова сражаться бок о бок с ними, несмотря на предстоящую сложную задачу. Шли годы, и Шестой становился все меньше, неся тяжелые потери, чтобы остановить продвижение ксеносов в имперское пространство. Десятилетия войны превратили их в оболочку самих себя, Фенрис не смог так быстро поставлять рекрутов, и энтузиазм Лемана ушел в прошлое. Груз его ответственности был действительно тяжел, и он впервые начал понимать, кем ему предназначено быть. В распоряжении Императора было много воинов, но Шестому легиону предстояло остаться в одиночестве, ибо теперь их вирдом была роль Палача. Эта мантия была впервые дарована им за множество испорченных миров, которые они были вынуждены очистить, чтобы ни один Рангданец не проскользнул за санитарный кордон. Однако это тяжелое бремя должно было стать по-настоящему их самым отвратительным из возможных способов, поскольку в течение многих лет после Второго Рангданского Ксеноцида, Русс был /УДАЛЕНО/. Увидев /УДАЛЕНО/, Повелитель Фенриса был вынужден выполнить /УДАЛЕНО/, что будет вечно преследовать его. Эта ноша чуть не сломила его, и человек, вышедший из горнила войны, был не тем, кто вошел в него. Только Лев Эль'Джонсон, Малкадор Сигиллит и Император знали правду, и даже в Сагах не говорится о том, какое задание Русс был призван выполнить в тот темный день, ибо сказано, что Повелитель Человечества стер воспоминания присутствовавших Первого и Шестого легионеров. Два легиона разошлись в плохих отношениях, и несколько месяцев спустя, Второй Рангданский Ксеноцид внезапно закончился, это была пиррова победа, если таковая вообще была, которая оставила Русса в одиночестве восстанавливать свой разрушенный легион. Мантия Палача означала, что мало кто осмеливался слишком пристально вмешиваться в дела легиона, и Волки бродили в одиночку, неся ужасный груз секретов, которые им было поручено хранить Всеотцом. Кампании, которые они предприняли в течение десятилетий после Второго Ксеноцида, лучше всего можно описать как погромы, тайные войны, скрытые в тени, отбрасываемых сиянием Великого Крестового Похода. Многие расы были уничтожены в безмолвии, чтобы никогда не попасть в учебники истории, что резко контрастирует со славой раннего Крестового Похода, которая до сих пор живет в песнях. Это изменение также можно увидеть в растущей дистанции между Руссом и его братьями, и, таким образом, к тому времени, когда Русс узнал о событиях на Улланоре, он не смог прийти на помощь Луперкалю. Повелитель Зимы и Войны не завидовал своему брату из-за его нового титула, потому что он никогда не предназначался для такой роли: Русс был уверен, что Император хотел, чтобы он был Палачом, а не Воителем, и поэтому он останется им до тех пор, пока ему не скажут иначе. Однако Русс был твердо убежден, что тяжелое бремя его обязанностей не мешает ему получать удовольствие, и при первой же представившейся возможности поспешил воссоединиться с Хорусом. Был устроен грандиозный пир, на котором Король Руссов поклялся оставаться верным Воителю, и они возобновили свои братские узы. Когда веселье закончилось, братья расстались, обменявшись подарками в память о своем родстве. Руссу достался пистолет ручной работы, выкованный самим Вулканом, который он назвал Презритель; Хорус получил совсем другой подарок - Ярла Хварла Красного Клинка и его 4-ю Великую роту, которые будут сопровождать Воителя и нести знамена Шестого легиона во всех их будущих завоеваниях. Тронутый этим воспоминанием о былых временах, когда они сражались бок о бок, Хорус с благодарностью приветствовал сынов Русса на борту своих кораблей и, уходя, казалось, задумчиво размышлял об их присутствии. Хотя Руссу было любопытно, что его брат придумает дальше, он и его легион отправились, чтобы снова вернуться к покорению Моря Звезд. Его хорошее настроение поддерживало его сыновей в течение последующих месяцев, и Шестой легион добился нескольких десятков подчинений в рекордно короткие сроки. Когда первый год нового тысячелетия подошел к концу, Русс был заинтригован возможностью принять гостей с самой Терры, делегацию Кустодес. Приняв телохранителей Императора с надлежащей церемонией, Русс с растущим нетерпением слушал, как они объявили, что в мире Никея состоится Совет. Расспросив их о цели этого собрания, Повелитель Зимы и Войны почувствовал себя оправданным, услышав, что они должны были обсудить вопрос о псайкерах и проекте Библиарий. Леман долгое время не доверял тем, кто использовал черную магию и малефикарум, и слишком хорошо знал, что такое собрание наверняка заставит его брата Магнуса бежать. Алый Король долгое время был занозой в боку Русса, высокомерным дураком, который вмешивался в дела, выходящие за рамки его понимания, и Русс зашел так далеко, что несколько раз обращался к их отцу с просьбой осудить Магнуса и его Тысячу Сынов. Пятнадцатый был ничем не лучше своего отца, который действительно осмелился открыть огонь по Шестому легиону во время Агхорской Кампании много лет назад, только для того, чтобы избежать правосудия, сбежав и предоставив Космическим Волкам завершить кампанию самостоятельно. Русс знал, что это был его шанс заставить Магнуса заплатить за все зло, которое он совершил, и поэтому, когда пришло время, Космические Волки ринулись к Никее всей силой своего легиона. Дни перед Советом были наполнены ожиданием для Русса, который проводил время на борту флагманского корабля Буцефал, потчевая своего отца рассказами о его славе и осушая множество кружек мьода. Когда начался Совет, Русс сгорал от нетерпения,ожидая своего времени выступить. Велико было его нетерпение и разочарование, когда его братья подшучивали над ним, никто из них по-настоящему не понимал, что поставлено на карту, и первый день закончился прежде, чем у него появился шанс выступить. Русс подозревал, что так и должно быть, и подготовился соответствующим образом, потому что это был шанс, которого он так долго ждал, и он не мог упустить его. Таким образом, в течение следующих нескольких дней впечатляюще разнообразная группа свидетелей высказалась в поддержку его точки зрения, круг, который он кропотливо собрал за несколько месяцев до начала Совета. От душераздирающих историй, рассказанных представителями миров, освобожденных Шестым легионом от психических повелителей, до лаконичного языка жестов Ментальных Знаков Безмолвного Сестринства и Рунных Жрецов с самого Фенриса, свидетели Русса изложили убедительные аргументы, и когда начался последний день Совета, сам Русс обобщил и объединил все их аргументы превратились в то, что он счел речью, достойной любого скальда. По плохо скрываемому шоку и гневу на лицах многих зрителей было ясно, что они не осознали всей сути зла, которым было колдовство, и не ожидали такого внимания к деталям от того, кого они считали варваром. Даже суровый Мортарион выглядел шокированным его словами, и теперь, довольный тем, что его братья приняли его предостережения близко к сердцу, Русс закончил свою речь и снова занял свое место, гордый тем, что он сделал. Последним оратором перед тем, как Император вынесет свой приговор, был сам Магнус, и Русс неверящими глазами наблюдал, как толпа внимает речам Алого Короля. Однако, когда казалось, что все потеряно, их отец показал, почему он на самом деле был Повелителем Человечества. Повелитель Фенриса с трудом сдерживал свое ликование, когда Император поднялся в великолепной ярости, чтобы объявить об отмене Библиария и наказании Тысячи Сынов. И все же в этот момент триумфа, Русс почувствовал легкий укол сожаления, увидев совершенно подавленное настроение Магнуса, выражение, которого он не видел с тех пор, как / УДАЛЕНО/. Стряхнув с себя сомнения, вызванные воспоминаниями о прошлом, Русс покинул Никею, снова вернувшись к кампании, на этот раз против зеленокожих. Бесчисленные враги пали от их рук, каждый день писались новые саги, и впервые эти рассказы о славе были распространены за пределами легиона смертными, сопровождавшими флот. Эти так называемые Летописцы благоговели перед мощью Шестого легиона, хотя, к досаде Русса, они называли его сыновей Космическими Волками, а его самого - Волчьим Королем. Однако Руссу всегда нравились хорошие шутки, и несколько раз он позволял им сопровождать своих сыновей в бой, заставляя их носить оружие рядом со своими пиктерами, таким образом гарантируя, что его устрашающая репутация будет в центре их историй. Шли годы, пока Космические Волки приводили мир за миром к согласию, отдельно от остальной галактики и не затронутые бедами, которые охватили другие легионы за это время. Некоторые ученые предположили, что эта изоляция была намеренной со стороны Архипредателя, схема, основанная на предположении, что Русс был бы склонен держаться подальше от Воителя, если бы знал, что Повелитель Калибана тесно сотрудничает с ним. Таким образом, возможно, из-за личной неприязни, Архипредатель никогда не пытался склонить этого брата на свою сторону, поскольку в Шестом никогда не предпринималось даже символической попытки развращения через систему воинских лож, несмотря на их очевидную общинную и братскую природу. В это время между Шестым и Шестнадцатым легионами практически не было связи, за исключением Великой роты Хварла Красного Клинка, которая входила в состав Ауксилийского легиона. Таким образом, Русс узнал о падении Хоруса на Давине только через много месяцев после этого события, и к тому времени галактика была совсем в другом состоянии, чем предполагали Русс и многие другие. Начало Охоты: Первая битва за Просперо К двенадцатому году после начала тысячелетия, численность Космических Волков составляла почти сто тысяч Астартес, разделенных на тринадцать Великих рот. Такое разделение было предпринято самим Леманом Руссом не только для того, чтобы увеличить число подчиненных, но и для того, чтобы бросить себе больший вызов, ведь мало славы в том, чтобы победить врага, имея на своей стороне мощь всего легиона. Из-за постоянно растущих волнений в Имматериуме сообщения доходили редко, и когда появился золотой корабль Аэтропас, Шестой легион был застигнут врасплох. Присутствие столь величественного судна, да еще и одного из печально известных Мойраидов, не предвещало ничего хорошего, и Русс принял делегацию с полной церемонией на своем флагманском корабле Храфнкель. В Зал Чемпионов, многоуровневое хранилище, служившее тронным залом Примарха, вошла делегация Кустодес, а во главе ее стоял сам Константин Вальдор, генерал-капитан Спутников Императора. Константин Вальдор Известный также как Первый из Десяти Тысяч, Константин Вальдор возглавлял телохранителей Императора на протяжении всего его существования. Его боевая доблесть и гений были настолько велики, что многие считали его равным самим Примархам, когда дело доходило до боя. Однако единственной целью жизни Вальдора было исполнение желаний своего господина, и для этого он уже давно был наделен Магистериумом - правом говорить как Голос самого Императора. Только Регент Терры когда-либо бросал ему вызов и остался жив, хотя некоторые предполагали, что Воитель может обладать подобными полномочиями. Мнение Вальдора о Примархах известно лишь немногим, но в целом оно скорее негативное, настолько близкое к несогласию с Императором, насколько это вообще возможно, и это чувство было взаимным. В бою он владеет Аполлонийским Копьем - оружием, созданным самим Императором, чей близнец вскоре будет обнаружен. Облаченный в боевую броню, переливающуюся золотыми и желтыми оттенками, величественный Вальдор не сделал ни единого движения, чтобы поклониться или выразить почтение Примарху, на чьем корабле он сейчас находился, его властный голос объявил себя и воинов рядом с ним как Воинство Ужаса. Русс потребовал объяснить цель этого визита тоном, холодным, как лед Фенриса, поскольку он давно презирал генерал-капитана, и без колебаний Вальдор сообщил ему, что по приказу Воителя Хоруса и Императора Человечества, Магнус Красный стал предателем, который должен быть пойман любой ценой. С хищной улыбкой, расползающейся по его лицу, Русс не стал тратить время на выяснение логики или причин, и быстро отдал приказ своим сыновьям отозвать флоты, потому что это будет действительно грандиозная охота. Исходя из своего личного опыта, а также из рассказов, переданных ему Первым из Десяти тысяч, Русс знал, что сыны Магнуса не сдадутся без боя, и поэтому для их усмирения потребуется вся мощь легиона. Позже генерал-капитан встретился с Повелителем Зимы и Войны наедине и подарил ему новое оружие. Из тайных запасов собственных оружейных складов Императора, Вальдор принес Руссу Дионисийское Копье, зеркало его собственного Аполлонийского, и попросил Примарха принять его, ибо так повелел Повелитель Человечества. Говорят, что, приняв подарок, Русс впервые по-настоящему осознал всю тяжесть этого долга и провел много ночей в совещаниях с генерал-капитаном. Вместе они спланировали предстоящую кампанию, поскольку Вальдор привел с собой не только все Воинство Щита Когтей Императора, но и агентов Регента, которые могли бы пригодиться в выслеживании Алого Короля. Собрав своих сыновей, Волчий Король отправился на охоту в сопровождении всех своих сыновей, за исключением тех из Великой роты Красного Клинка, которые участвовали в Ауксилийском легионе, включая почти тысячу Кустодес. Почти все Великие роты прибыли, чтобы принять участие в охоте, и все как один флоты Воинства Порицания устремились на запад, выискивая в Варпе следы, которые могли бы указать, куда бежали предатели. Русс был уверен, что сможет победить своего брата в бою, но что будет дальше, было неясно. В тексте указа Воителя было множество двусмысленностей, включая основное указание «привлечь Магнуса к ответственности», но означало ли это его пленение для личного суда Императора? Сигиллит, возможно, и смог бы прояснить ситуацию, но его агенты не смогли, а генерал-капитан ничем не мог помочь, поскольку категорически отказался вступать в юридические дебаты. Бремя Магистериума было возложено на Русса, по крайней мере временно, так что он прекрасно понимал, что окончательное решение остается за ним. Таким образом, он провел много ночей, борясь с этой дилеммой, в то время как его флоты приближались все ближе к поиску Тысячи Сынов. В течение нескольких месяцев флот преследовал ложные зацепки и обманчивые тропы, без сомнения, оставленные в Варпе сынами Магнуса. Однако враг не мог скрываться вечно, и правда, наконец, открылась после многих тупиковых ситуаций, во время которых многие корабли были потеряны во все усиливающихся штормах. Предприняв шаг настолько наглый и дерзкий, что даже Русс не подумал бы о нем, Тысяча Сынов собралась на своей родной планете, и с растущим раздражением флот совершил последний прыжок в систему Просперо. Рассеянный приливами Варпа, флот Шестого легиона начал по частям прибывать в систему Просперо, присутствие врага немедленно подтвердилось мощным огневым ударом, который начал обрушиваться на авангард. Враг, казалось, стрелял невероятно точно, их выстрелы были нацелены, казалось, заранее, и многие корабли были потеряны, в то время как остальная часть легиона медленно подтягивалась к цели. Однако у Влка Фенрика было численное преимущество, и вскоре они прочно закрепились. Вся мощь их флота была сосредоточена за вечно клубящимися аммиачными облаками газового гиганта Телхина, и защитные усилия Рунных Жрецов уменьшили смертоносное истощение до такой степени, что теперь они могли перейти в наступление. Шестой легион двинулся вперед плотным строем, их защитные пустотные щиты накладывались друг на друга, образуя непроницаемую защитную стену, и вскоре битва склонилась в их пользу. Прямо рядом с ними находилось три изящных золотых судна, печально известные Мойраиды, которые извергали смерть из оружия, более древнего, чем из Эпохи Раздора, хотя даже их устрашающий вид не мог сравниться с Храфнкелем. Флагман Русса был горой в пустоте, его грифельно-серая шкура отражала каждый выстрел, направленный в ее сторону, в то время как сотни тысяч слуг внутри следили за тем, чтобы у его орудий никогда не заканчивались боеприпасы. Столкнувшись с такой мощью, было лишь вопросом времени, когда Пятнадцатый легион будет вынужден отступить, неся страшные потери, подставляя свои спины Палачам. Разгром был совершен еще раз, и они внимательно следили за врагом, опережая Кустодес и остальную часть Воинства Порицания в их стремлении одержать победу. Триумфальное присутствие Лемана Русса, расположившегося в самом сердце своего командного мостика, наполняло комнату ощутимым чувством победы. Даже смертные офицеры, обслуживающие посты, могли чувствовать его энтузиазм, и они с готовностью выполняли его команды. Уверенный в успехе, грядущий поворот судьбы был гораздо более разрушительным. В сердце флота, теперь вытянувшегося в атакующий клин вместо линейного строя, который они сформировали изначально, появился пульсирующий разрыв в реальности. И все же это было не новое прибытие, не подкрепление, пробивающееся в последнюю минуту, а разрыв во времени и пространстве. Корабли легиона, попавшие в его горизонт событий, были разорваны в клочья, корабли длиной в километры были совершенно бессильны противостоять психической черной дыре, которая тянула и растягивала их на тонкие нити, разорванные между этой реальностью и следующей. Ветераны многовековых сражений были убиты в одно мгновение, размазаны и раздавлены в своей броне в быстро сжимающихся залах своих кораблей, погибая даже без возможности закричать. В течение минуты почти сотня кораблей была похищена из реальности, некоторые уничтожены, другие просто потеряны, целая треть флота исчезла без единого выстрела. Разрыв в реальности начал стабилизироваться, его гравитация теперь притягивала другие корабли, и с растущей тревогой смертные офицеры Храфнкеля начали понимать, что они тоже попали в ловушку. Разрываясь между ужасом и яростью, Леман Русс быстро принял поступающие приветствия, хотя вскоре пожалел об этом. Полный ненависти циклопический облик Магнуса Красного заполнил все экраны, его смех эхом разносился по вокс-динамикам, в то время как Русс выкрикивал клятвы взаимных обвинений и мести, сопровождаемые непрерывным потоком оскорблений в адрес предателя, который своими действиями убил так много людей. Храфнкель содрогнулся, достигнув границы реальностей, его Поле Геллера содрогнулось, защищая его, когда судно опрокинулось, падая и погружаясь в царство безумия. Когда гордость флота исчезла с лица земли, трещина захлопнулась, оставив позади, возможно, треть флота, все еще собранного вместе, включая Мойрейдов под командованием самого Вальдора. Мгновенно осознав безвыходность их положения, генерал-капитан приказал отступать, поскольку теперь они были в меньшинстве. У тех, кто предпочитал жизнь, не оставалось иного выбора, кроме как последовать за ними, ибо победа ускользала все дальше от досягаемости с каждым кораблем, поворачивавшим в бегство, но спасение было далеко не гарантировано. Чаша весов теперь полностью склонилась, поворот судьбы поставил Шестой легион в положение отступления, повернувшись спиной к испепеляющему огню, который продолжал обрушиваться на них дождем, копья и батареи, нацеленные со сверхъестественной точностью лордами-колдунами Просперо. Кустодес спаслись первыми, ибо их долг был перед Императором и никем другим. В глубине отчаяния многие Космические Волки высказывали еретические мысли, проклиная Кустодес за то, что они оставили их умирать, но корабли Воинства Ужаса ушли, не ответив. Многие из оставшихся командиров Космических Волков выбрали почетную смерть в бою, бросив свои корабли в гущу сражений Тысячи Сынов, где они погибли среди огня и пустоты. Однако эта жертва не была напрасной, поскольку она дала оставшимся кораблям шанс, в котором они нуждались, чтобы совершить побег. Поворот судьбы: Раскрывшаяся Ересь «Я признаю свою ошибку и обязательно исправлю ее». - клятва покаяния Шестого легиона Сказать, что командная структура Шестого легиона была разрушена, было бы преуменьшением. Старших Ярлов больше не было, они были выброшены в Варп вместе с Храфнкелем, поскольку их корабли находились на почетных местах рядом с флагманом. Другие были убиты в битве против Тысячи Сынов, их корабли были стерты с лица земли орудиями Пятнадцатого легиона. Таким образом, командование перешло к Йорину Кровавому Вою, Ярлу Декк-Тра, Тринадцатой Великой роты, который был оставлен, чтобы отвести, возможно, треть своих братьев в безопасное место. Эти потрепанные силы продолжали уменьшаться с каждой секундой, поскольку первые корабли, включившие свои варп-двигатели, прыгнули вслепую, просто надеясь избежать полной гибели, унесшей так много их сородичей. Те, кто пытался плыть на запад, к Фенрису или Терре, были разорваны в клочья, ибо мощные варп-штормы преградили им путь, и все, что удалось донести, были их предсмертные крики. Однако именно в этот, самый мрачный час легиона, Щитоносцу Русса предстояло доказать свою состоятельность, прорвавшись сквозь хаос и суматоху с громоподобным властным ревом. Восстановив в некоторой степени порядок, Кровавый Вой быстро приказал своим людям двигаться на север, используя мертвый мир Халхон в качестве щита между ними и Тысячью Сынов, чьи корабли замедлились, попав в ловушку его гравитационного давления. Достигнув точки Мандевилля, флот Кровавого Воя совершил переход, швыряемый через Варп полосами эфирного давления, исходящими от интенсивных штормовых фронтов, которые заблокировали их выход на запад. Все, что Стая могла сейчас сделать, - это держаться и надеяться, что их Поля Геллера останутся работоспособными вопреки ударам шторма, все это время сгорая внутри от осознания того, что они не выполнили свой долг. Когда флот вернулся в реальное пространство, астронавигационные датчики вскоре показали, что они продвинулись дальше на восток, чем ожидалось, и достигли внешних границ ржаво-красного газового облака, известного как Туманность Алакксеса. Ни один здравомыслящий навигатор добровольно не подошел бы так близко, но они потеряли ориентацию среди штормов, и не успели они вернуться в реальность, как Поля Геллера рухнули. Алакксес был темным пятном на галактической карте, поскольку никто никогда не удосуживался слишком пристально вглядеться в обширные звездные туннели, пронизывавшие его внутренности, или, по крайней мере, никто не выжил, чтобы рассказать об этом. Небылицы звездных исследователей рассказывали о скрытых мирах, содержащихся внутри, о секретных крепостях, расположенных в его сердце, но у Кровавого Воя и его помощников не было такой роскоши, как время, даже если бы они захотели нанести на карту его неизведанные глубины. Через несколько дней после их прибытия, поблизости появился новый флот, чьи метки и скорость показали, что это Звёздные Охотники. Давно известно, что в соседнем секторе Чондакс действует агрессивно-стремительный Пятый легион, который обычно был приятным зрелищем, но предательство Пятнадцатого заставило всех Космических Волков насторожиться, и поэтому они оставались осторожными и бдительными, приветствуя новоприбывших. Такое подозрение оказалось совершенно необходимым, поскольку сыны Джагатая не ответили на их приветствия, а вместо этого открыли огонь, как только их носовые орудия получили разрешение на стрельбу. Два легиона вступили в бой на предельной дистанции, обе стороны швыряли макроснаряды и лэнсы по полю боя, плохо приспособленному для такого боя. Огромные косяки облаков дрейфовали между ними, нарушая целостность их энергетического оружия и создавая помехи системам наведения, в то время как невидимые опасности, такие как гравитационные поля, угрожали раздавить любые корабли, которые приблизятся слишком близко. Таким образом, загнанные в тупик непреклонными силами природы, Пятый и Шестой вступили в затяжное сражение, длившееся несколько недель, и ни одна из сторон не смогла приблизиться друг к другу, не подвергнув себя смертельному исходу. Там они, возможно, оставались до тех пор, пока тот или иной не погиб, ибо, хотя Космические Волки были в меньшинстве, им больше нечего было терять, их души были отягощены потерей своего Примарха. Однако, похоже, у судьбы были на них другие планы, кроме бесславного конца в Алакксесе, ибо из ниоткуда прибыл флот Гвардии Смерти, стоявший на якоре вокруг безликой серой массы их флагмана, могучего Стойкого. Оставшись беззащитными, Звездные Охотники покинули систему прежде, чем их успели заманить в ловушку, и когда последние ускользнули за пределы досягаемости оружия, Ярл Йорин оказался в личных покоях Владыки Четырнадцатого на борту его корабля. Лишенный настроения Мортарион потребовал ответов за их продолжительное молчание, и Щитоносец знал, что должен действовать осторожно, чтобы его и его людей не обвинили в предательстве. К счастью для него, Ярл прекрасно знал о ненависти Повелителя Смерти ко всему психическому, поскольку они оба были в Никее, и поэтому сын Русса быстро привлек внимание Примарха по поводу предательства Магнуса. Удовлетворенный на данный момент, Мортарион приказал Шестому легиону построиться в линию, и вместе два легиона продолжили путь, перепрыгивая из системы в систему, пытаясь найти проход сквозь штормы, чтобы достичь Терры. Этот коварный путь стал еще более смертоносным из-за непрекращающихся рейдов Звездных Охотников, которые нацеливались на их двигатели и системы связи, чтобы предотвратить любые призывы о помощи. Этому невыносимому положению дел в конечном счете пришел конец, когда объединенные флоты встретились с самим Воителем, где произошло аналогичное противостояние, но, к удивлению Кровавого Воя, разрешилось, когда Мортарион фактически поручился за них. Объединенные флоты продолжили свой путь на север, теперь в лучшем состоянии, без постоянных рейдов, и фактически впервые начали двигаться на запад после короткой битвы со Звездными Охотниками и другими предателями в системе Молех. На этом этапе Кровавому Вою представилась новая возможность, поскольку их путь привел армаду вплотную к системе Фенрис. Зов их родного мира был слишком силен, чтобы сопротивляться, и поэтому сильно уменьшившаяся Влка Фенрика отделилась, в то время как остальная часть флота отправилась на Терру. К Кровавому Вою на пути домой присоединились Ярл Красный Клинок и его Великая рота, поскольку Воитель знал, что им понадобится вся сила, которую они смогут собрать, для грядущих конфликтов. Луперкаль приказал им быть готовыми, когда он позовет их на помощь, предупредив, что их услуги потребуются, но Йорин и его лейтенанты не ожидали меньшего, поклявшись в своей верности, когда придет время. Насколько им было известно, в живых осталось всего двадцать тысяч сынов Русса, и новобранцам потребуется много времени, чтобы снова начать пополнять свои ряды. Однако время не было роскошью, которой они обладали, и через несколько лет призыв к оружию прозвучал снова. Воитель назначил Космических Волков находиться под общим командованием Мортариона как часть северного фронта Бастиона Омега. От Кипра Мунди до Трисолиана, Стая должна была сеять хаос, выслеживая и уничтожая всех, кто подумывал отвернуться от царства Всеотца. Мысль о мести была действительно сладкой, и поэтому Кровавый Вой и Красный Клинок с готовностью откликнулись на призыв. В течение следующих четырех лет они продолжали рыскать, пресекая все попытки предателей прорвать их оборонительные рубежи. С самого начала они знали, что это безнадежная задача, но были полны решимости заставить предателей заплатить за каждый кровавый дюйм. Предатели, казалось, были готовы заплатить эту цену, поскольку они были столь же безжалостны, но их численность намного превышала все, что было собрано лоялистами. К северу, за линией фронта Кипра Мунди и Медузы, обширные владения Сегментум Обскурус теперь прочно находились в руках врага, завоеванные в ходе молниеносной кампании ненавистными Темными Ангелами. Из своего таинственного родного мира Калибан, предатели продвигались все ближе в двухстороннем наступлении, направленном на захват систем вокруг постоянных варп-штормовых фронтов, которые существовали к северу от Фенриса. К первому присоединились другие легионы-предатели, такие как Тысяча Сынов, которые проявляли особую злобу, насмехаясь над сынами Русса за позорную смерть их отца. Глубокая ненависть укоренилась между Космическими Волками и рабами тьмы, с которыми они сражались, вдохновляя многих в легионе сражаться с своего рода неистовой яростью, которая позволяла воинам Разгрома совершать великие подвиги ценой любого отношения к собственной жизни. Таким образом, легион продолжал уменьшаться в размерах с такой скоростью, что многие сомневались, выживет ли кто-нибудь из них после Ереси Льва. Однако Космические Волки не могли, не захотели тихо уйти в ночь, и когда Мортарион призвал их на службу в защите мира Верзаген, Влка Фенрика быстро откликнулись. Ярл Кровавый Вой больше не командовал, так как погиб на поле боя, но его преемник Булвайф «Топорщик» был таким же свирепым. Как следует из его прозвища, Булвайф был гораздо более агрессивен, чем Щитоносец, и продвигал воинов, разделявших его философию войны, таких как Гейгор Разящая Рука; таким образом, когда прибыли предатели, новый Ярл поспешил вступить с ними в бой, уничтожив разведчиков-предателей, чтобы их враг понес тяжелые потери и был вынужден атаковать вслепую. Признавая их умение охотиться за ранеными и изолированными, Мортарион разместил силы Булвайфа над плоскостью системы в качестве скрытого мобильного резерва для отражения любых неожиданных нападений предателей, которые могли бы попытаться обойти с фланга окопавшиеся силы вокруг самого Верзагена. Первыми в систему прибыли Звездные Охотники, за ними последовали Багровые Кулаки. Похоже, сам Дорн принимал участие в этом нападении, поскольку сообщалось, что могучая Фаланга удерживала свои позиции в арьергарде огромного флота вторжения. Разведчики сообщили о любопытной ране на одном из его флангов, настоящем шраме в виде каньона, который выглядел так, как будто его заделывали в спешке, и, похоже, Владыка Инвита не желал рисковать дальнейшими повреждениями, позволяя своим союзникам впитывать настоящий огненный шторм, обрушивающийся на них все более отчаянными защитниками. Однако, даже имея под прицелом такую заманчивую цель, силы Булвайфа оставались там, где они были, поскольку Мортарион еще не подал им сигнала. Даже когда триллионы предателей базовой линии высадились на самих трех мирах-крепостях, они по-прежнему хранили молчание, ожидая подходящего момента. Наконец Примарх приказал им действовать, отправив их противостоять наступлению новоприбывших Тёмных Ангелов, и Булвайф и его флот вступили в бой, стремясь сблизиться со своим ненавистным врагом. Хотя их численность составляла всего десять тысяч человек, лишь седьмую часть лояльных Астартес, присутствующих в Верзагене, их свирепость действительно была легендарной, мощь усиливалась защитой Рунных Жрецов, и они оказались более чем способны справиться со своими неподготовленными врагами. С ревущей яростью, Стая обрушилась сверху на наступающие ряды Темных Ангелов, сминая их строй. Сыны Льва быстро обратили свое внимание на это неожиданное нападение, поскольку годы кровавого конфликта породили глубокую неприязнь между ними. Два флота извергали расплавленную смерть друг в друга, кружась и преследуя друг друга, но это сыграло только на руку лоялистам, поскольку в системе тройной звезды были спрятаны корабли-гробницы Гвардии Смерти, которые с ревом ожили, чтобы оказать столь необходимую помощь уступающим по численности Космическим Волкам. В конце концов, потребовалось больше месяца, чтобы кампания на Верзагене пришла к своему ожидаемому завершению, к предопределенному результату, о котором знали обе стороны. Звезды окрасились кровью над полями Верзагена, но с самого начала это была безнадежная битва. Легионы как предателей, так и лоялистов одинаково сильно пострадали, погибая десятками тысяч среди безмолвной пустоты, освещенной кровавым светом красного карлика Проксимы Центавра. Почти восемь тысяч Космических Волков погибло во время кампании, и хотя они собрали внушительный результат, в конце концов, они были вынуждены отступить, уменьшившись в численности, но обогатившись славой. Ярл Гейгор пал одним из последних, его последняя передача указывала на то, что ему и его свите удалось подняться на борт флагмана Темных Ангелов, самого Непобедимого Разума, чтобы попытаться убить Архипредателя. Такая самоубийственная храбрость снискала ему уважение всего флота, включая самого Ярла Булвайфа, который на последнем издыхании назначил своим преемником протеже Гейгора Бьорна. Бьорну и его людям пришлось рассказывать истории о павших, но никому не хотелось петь саги в пустынных, гулких залах своих кораблей, когда они бежали, потерпев унизительное поражение. Казалось, славная смерть в бою не должна была стать их уделом, ибо, как они ни старались, приливы Варпа оказались слишком сильны. Вместо того чтобы добраться до Терры вместе с Мортарионом и другими выжившими на Верзагене, сыны Русса были отброшены на север, все дальше удаляясь от Солнечной системы. Потрепанные вездесущими варп-штормами, Бьорн и его люди были вынуждены отправиться в другое место, не сумев добраться до Терры, и поэтому ни один сын Русса не смог бы принять участие в этой битве, чтобы положить конец всем битвам, которые наверняка начнутся теперь, когда пал Верзаген. Шли годы, а Космические Волки оставались в ловушке и изоляции, медленно восстанавливая себя, в неведении ожидая какого-нибудь неизбежного нападения. Однако, когда флот в конце концов прибыл, это была не армада предателей, несущая войну и смерть в систему Фенрис, а скорее сила, радикально отличающаяся от всего, что ожидали Бьорн и его люди. В Хель и обратно: Путешествия Лемана Русса Все ниже и ниже падал Храфнкель, вырванный из суматохи битвы и брошенный в царство стихийного безумия. Когда он опускался в Море Душ, его спутники, остальная часть флота Космических Волков, сопровождали его, привлеченные эмоциональной тяжестью такого монументального судна. В тот момент падающие корабли были подобны звездам, миллион душ образовали сияющий метеоритный дождь в лишенном света царстве. Ужас и стремление к защите доминировали в мыслях этих перепуганных смертных, оказавшихся в ловушке на этих кораблях, и даже Астартес, которые не знали страха, обратили свои мысли к своему неукротимому генетическому предку на борту его флагманского корабля. Объединившись таким образом в единую волю, коллективная воля стольких душ начала подчинять Варп своим подсознательным желаниям. Даже когда некоторые корабли были унесены прочь противоречивыми течениями и приливами, другие начали сливаться с Храфнкелем, корпуса десятков кораблей таяли, как воск, и сливались воедино, образуя гротескное слияние. Вскоре суперкапитальный корабль стал неузнаваем, люмпен-гештальт, сформировавшийся из целого флота, который был сведен воедино в то, что имперские моряки называли космическим скитальцем. При любых других обстоятельствах это считалось бы невосполнимой потерей, но в изменчивом безумии Варпа это было все, что спасло хотя бы часть флота. Несмотря на то, что десятки других кораблей были потеряны навсегда, чтобы никогда не появиться в прежнем виде, население, оказавшееся в ловушке на скитальце, смогло выжить, десятки тысяч Космических Волков и миллионы членов экипажа под их защитой были в безопасности от окружавшей их бури. В самом сердце этого нового корабля, чьи огромные размеры обеспечивали как атмосферу, так и гравитацию, глубоко внутри, настолько далеко от бушующего снаружи стихийного безумия, насколько это было возможно, Примарх Леман Русс размышлял на своем командном троне. Вокруг него Ярлы препирались и спорили между собой на фоне постоянно растущего числа жертв, поскольку из ста тысяч или около того Астартес, которые вошли в систему Просперо, присутствовали и были подсчитаны едва тридцать тысяч. Возможно, треть легиона была практически мертва, либо потеряна во время битвы, либо когда их корабли были унесены в Варп. Еще треть была вне досягаемости, вероятно, оставлена в безжалостных руках Магнуса, и, хотя их окончательная судьба была неизвестна, казалось маловероятным, что они выжили. Шок от столь сокрушительного поражения был новым опытом для легиона, но опасность была далека от завершения. Патрули начали сообщать о присутствии варп-сущностей, проявляющихся во внешних секциях, хищников, которые пробивались через ослабленные участки Поля Геллера, чтобы охотиться на перепуганные души внутри. Команды Железных Жрецов лихорадочно работали над укреплением и ремонтом защитного щита, но этого быстро оказалось недостаточно. Начали поступать сообщения о сражении, по мере того как все больше рот устанавливали контакт, и вскоре стало очевидно, что здесь присутствовали легионеры из всех, кроме Тринадцатой Великой роты, многие из которых уже участвовали в перестрелках. Однако такое количество могущественных личностей, собравшихся в одном месте, только усилило хаос, ибо вместо того, чтобы отдавать приказы, Русс гордо удалился с командного мостика, игнорируя голоса своих Ярлов, отправившись на поиски новых советников. Ведомый инстинктом, Примарх разыскал тех, кто наиболее приспособлен к Варпу, выживших астропатов и Рунных Жрецов, приведя их в свои личные покои с какой-то неизвестной целью. Теперь, лишившись своего Примарха, споры Ярлов стали более ожесточенными, обвинения и оскорбления сыпались, как копья, даже по мере того, как все больше и больше Космических Волков погибало, пытаясь защитить верхние уровни своей мобильной тюрьмы-убежища. Осознав невыносимую ситуацию, в которой они оказались, и устав от попыток пробиться к власти, Ярл Онн Гуннар Гуннхильд издал оглушительный рев, заставив замолчать своих препирающихся товарищей, прежде чем отдать серию приказов, которым другие легионеры подчинялись почти автоматически. Первый капитан давно был известен своими агрессивными методами, исключительными даже среди такого легиона, как Космические Волки, и поэтому его план был предельно прост. Во главе с Гуннхильдом, Стая выступила на войну, полные решимости очистить свой вечно рушащийся корабль от незваных гостей. Само время ускользало, дни превращались в десятилетия, в секунды. Воины, павшие в бою, вскоре снова оказывались рядом со своими товарищами, в то время как другие падали замертво, сраженные по невидимым причинам, которые проявлялись только после того, как тела падали на пол, ибо законы причинно-следственной связи здесь ничего не значили. Это была Сизифова работа, но не в их характере было думать о капитуляции. В конце концов, им помогли в их миссии команды Рунных Жрецов, которые утверждали, что Примарх прислал их несколько недель назад. В тайне от Гуннхильда и других Ярлов, Русс не бездействовал и отчаянно искал способ выбраться из затруднительного положения. Собрав всех, кто обладал знаниями о Море Душ, Верховный Король распределил своих вассалов по их назначениям. Некоторым было поручено определить свое местоположение, чтобы выяснить, возможно ли принудительно вернуть свою тюрьму из Варпа обратно в реальность и выяснить, куда их уносят приливы. Другим было приказано защищать определенные локации, тем, чьи способности были в первую очередь ориентированы на битву. Еще больше людей стали гадать на рунах и обращаться к картам Таро в поисках знаний о будущем. Теперь сопровождаемые лишь немногими избранными, те псайкеры, которые остались рядом с Руссом, были в основном астропатами, теми, чьи таланты лежали в области отправки и получения сообщений. Оказавшись в безвыходном положении, Русс долго и упорно размышлял о том, как он попал в этот сценарий, и вскоре пришел к выводу, что Император, возможно, сможет помочь. Таким образом, теперь он напрягался, чтобы установить контакт со своим отцом, смертные псайкеры действовали как фокус, направляя его разум в правильном направлении, ибо даже в разгар бури свет Астрономикона все еще сиял, и именно к этому маяку стремился разум Лемана. Эти немногие избранные образовали кольцо вокруг Русса в его личных покоях, объединив свои таланты, чтобы достичь того, во что никто бы не поверил, если бы им сказали об этом хотя бы днем раньше. Однако это была нелегкая задача, поскольку осознание того, что они нарушают Никейский Эдикт и используют силы, не похожие на более безопасные методы Фенриса, тяжелым грузом легло на душу Примарха, и потребовалось много недель, чтобы добиться прорыва, который произошел только после того, как Русс смог преодолеть ментальное противоречие, что так мучило его. В последний раз разум Примарха устремился вперед, устремленный к ослепительному свету маяка Императора из-за смертей астропатов, которые сгорели дотла, когда напряжение от стольких повторных попыток стало невыносимым. Золотисто-белый свет приближался все ближе, становясь плотным по сравнению с постоянно меняющимся пятном, которое проплывало мимо него, безуспешно пытаясь помешать ему добраться до места назначения. Тяжесть его решимости подталкивала его вперед, но как только эта мысль пришла ему в голову, скорость его восхождения начала замедляться, превратившись в ползание, а затем и вовсе остановившись. В Русса начала закрадываться паника, когда он почувствовал, что падает назад, и он взревел от разочарования. Как только он это сделал, его спуск прекратился, и он оказался на ледяном берегу, слишком хорошо ему знакомом. Русс огляделся, удивляясь, почему он снова оказался здесь, на месте, где он впервые встретил Тенгира, и мельком увидел темную фигуру, которая вышла из-под того же дерева, что когда-то было у его приемного отца. Когда свет упал на мужчину, Леман оказался лицом к лицу с самим собой, но не таким, каким он был. У этого Русса не было никаких признаков принадлежности к фенрисийцам: короткие волосы в армейском стиле, никаких татуировок, никаких шкур или мехов, украшающих его униформу, которая была ничем не украшена, за исключением нашивки на воротнике в форме цифры VI. — Кто ты? — Спросил Леман. — Я - это ты. Версия тебя, которой ты мог бы быть. Не такой, каким ты должен был быть. — Фигура быстро добавила, отвечая на вопрос, который не был задан. — Как ты существуешь? Почему я не могу достучаться до Всеотца? — Я не могу сказать. Даже я не знаю, как и ты сам. Ты должен узнать это сам, Леман с Фенриса. — сказал Леман с Терры. — Узри, Гунгнир! — Ложный Русс размахивал золотым копьем, тем самым оружием, которое принес ему Вальдор. — Выполнишь ли ты свой долг, Леман из Руссов? Не важно, на какие жертвы, не важно, какую боль, не важно, какие немыслимые поступки тебе придется совершить? — Да. Я выполню свой долг, согласно моей клятве и моим обязательствам, свободно и по собственному желанию. Просто покончим с этим. — Тогда познай себя, Леман Русс. — Двойник метнул копье быстрее, чем мог уследить глаз, и Русс взревел, когда оно вошло в его основное сердце, кости и органы разлетелись вдребезги от его мощи. Леман схватился за рану, крича в агонии, когда Ложный Русс вытащил копье обратно с фонтаном крови. Холод Фенриса начал кусать так, как никогда раньше, и Русс рухнул в снег, прекрасно понимая, что умирает. Просветление начало надвигаться с краев его сознания, вся тяжесть истины была более сокрушительной, чем даже смертельная рана, которую он получил. — Кто мы? — выдохнул он. Знакомое лицо его двойника теперь казалось чуждым, потому что он так многого не знал о себе. — Знание всегда имеет цену. Оно будет вечно мучить тебя и выгонит из твоего дома. Но знай, Леман из Руссов: твое местоположение - не единственная тюрьма, из которой ты должен сбежать, и путь к этому просветлению - это не то, что можно пройти за один шаг. Теперь, освободившись от первых своих оков, Леман Русс начал проходить первые стадии смерти своего эго, его мысленный взор обратился внутрь себя, чтобы созерцать себя таким, каким он был когда-то, сейчас и будет. Вся тяжесть его ошибок стала очевидной, когда он увидел себя как бы в третьем лице, осознав свое высокомерие и легкомыслие, которые приводили в ярость столь многих. Последствия затем проявились сами собой, поскольку знание о его братьях открылось ему в нескончаемой череде видений, многие из которых показывали, как Лев свободно передвигается, выполняя шаги в рамках гнусного плана, будущее которого пока было неопределенным. Теперь Русс знал, что его отчужденность, недостаток внимания позволили его брату дать волю чувствам, и Русс беспомощно плакал, став свидетелем гибели Корвуса Коракса, Конрада Кёрза и других братьев в результате этих махинаций. В других миражах Повелитель Зимы и Войны наблюдал за Магнусом Красным, становящимся все сильнее по мере того, как он пытался заполучить мантию божественности, чтобы свергнуть Императора, и понимание этого сопровождалось осознанием того, что Русс в настоящее время бессилен остановить его. Впервые Леман осознал их общее сходство, чрезмерную гордость и другие черты характера, которые связывали их, в отличие от всех связей, которые он разделял с другими своими братьями. Он видел своих сыновей, заброшенных в Варп и измененных его мутагенными энергиями, появляющихся в далеком будущем через случайные промежутки времени, и братоубийство, последовавшее за их появлением, союзников, преданных в отчаянной попытке сохранить секреты. Больше всего он видел себя таким, какой он есть на самом деле, и это больше, чем что-либо другое, наполняло его желанием измениться. Все это было лишь первой страницей книги знаний, полученной Леманом Руссом, груз мудрости заставлял его находящееся в коме тело метаться по своим покоям. Однако он не мог оставаться в этом трансе вечно, и Руссу пришло время снова открыть глаза и встретиться лицом к лицу с реальностью нереальности, в которой он и его сыновья оказались в ловушке. Резко выпрямившись, Русс увидел цену полученным знаниям, ибо он был окружен пеплом - всем, что осталось от псайкеров, которые помогали ему. Хотя Русс и был опечален их потерей, он знал, что их жертва была необходима, даже если их первоначальная цель не была достигнута. Вскочив на ноги, Русс бросился в Зал Чемпионов, поскольку его цель была ясна. Его Ярлы были поражены, увидев его, потому что для них время текло по-другому, когда они вели своих братьев в изнурительных боях в верхних секциях корпуса, все еще подвергавшихся периодическим нападениям существ Варпа. Примарх начал отдавать приказы, требуя, чтобы его сыновья собрались в сердце космического скитальца, в то время как он начал закладывать взрывчатку по точным координатам, известным только ему. Когда эта бессмысленная задача была выполнена, Русс запустил детонацию, и бесчисленные тонны обломков начали отслаиваться от космического скитальца, лишняя масса сбрасывалась, как кожа со змеи. То, что осталось, все еще было бесформенной глыбой, но теперь она могла передвигаться с некоторым подобием целеустремленности, если не грации. Вновь став мобильным, Русс дал своему объединенному судну новое имя, и Нагльфар отправился в плавание - путешествие проклятых, пункт назначения которого был известен только его капитану. Теперь, когда ему стали ясны ошибки его прошлого, присутствие Русса казалось окружающим другим, гораздо более сдержанным, чем когда-то. Пока Нагльфар путешествовал, Примарх проводил большую часть своего времени в каюте навигатора, и его Ярлы отметили, что Дионисийское Копье, драгоценный дар Императора, данный ему генерал-капитаном Вальдором, никогда не покидало его. Многочисленные слухи о способностях этого так называемого «Копья Русса» начали распространяться среди суеверных смертных, которые оставались запертыми под палубами, чтобы безумие их путешествия не захлестнуло их. Многие обратились к религии во время путешествия, поскольку тайные копии Книги Лоргара существовали даже во флотах Легионес Астартес, а к моменту его окончания, ряды тех, кто поклонялся Богу-Императору, значительно увеличились. Русс излучал новую ауру авторитета и уверенности, потому что, несмотря на то, что он не смог связаться со своим отцом, теперь он знал, что его судьба - остановить Льва любые планы, которые придумала его предательская родня. Затяжные видения преследовали его во сне в те короткие часы, когда ему удавалось поспать, гибкие инопланетные призраки в странных масках, которые хихикали, когда он пытался поймать их, и он провел много времени, размышляя о том, что они означают, пока Нагльфар приближался к месту назначения: Вратам Кхейна. Врата Кхейна В прошлые века, за тысячелетия до Эры Раздора, Имматериум был гораздо более спокойным. Хотя они в основном использовали для путешествий Паутину, охватывающую всю галактику, существовало множество врат, связывающих Материум, Имматериум и царства Паутины вместе, поскольку Дети Звезд стремились овладеть всеми облястями в своей гордости. После разрушения Империи Эльдар и рождения Той-Что-Жаждет, оставшиеся выжившие попытались разрушить эти врата, чтобы отрезать себя от царства, с которым они были так тесно связаны. Однако само количество этих врат в сочетании с растущей нестабильностью в Паутине означало, что постоянно формировались новые трещины, поскольку стихийное безумие Варпа угрожало распространиться на Паутину точно так же, как это произошло с Материальной вселенной. Одним из таких проломов были Врата Кхейна, портал, достаточно большой, чтобы пропускать звездолеты, ибо таково было его назначение в прошлые века, используемый для входа в Варп, чтобы достичь миров, где поблизости не было врат Паутины. Однако после Падения, Врата стали помехой, поскольку этот туннель вел почти прямо в сердце Порта Комморры и с тех пор был закрыт его создателями. Неизвестно, как Леман Русс узнал о его существовании и местонахождении, но как бы он это ни сделал, ясно, что Повелитель Фенриса знал о нем достаточно, чтобы использовать его как возможный побег из тюрьмы, в которой он оказался. Пока Нагльфар путешествовал по Варпу, он оставался относительно невредимым, его огромная масса гораздо более плавно преодолевала приливы безумия, чем он должен был. Возможно, обитатели Варпа рассматривали его просто как еще один из бесчисленных скитальцев, населяющих Варп, или, возможно, вера тех, кто находился внутри, помогла им пройти сквозь это, сказать невозможно. Как бы то ни было, Нагльфар вскоре стоял перед Вратами Кхейна, целый и невредимый, если не считать нескольких тысяч тонн копуса, оторвавшегося во время путешествия. Сами Врата представляли собой колоссальное сооружение, бутылку Кляйна беспрецедентных размеров, изготовленную из мозаичной призрачной кости, на которой были выгравированы бесчисленные эльдарские руны, хитросплетения которых были далеко за пределами возможностей любого постороннего человека расшифровать. Корабль оставался неподвижным перед ним, потому что никто не был до конца уверен, как открыть инопланетный портал, но Русс оставался уверенным в своем вирде, теперь он был уверен в своем предназначении. На глазах у своих перепуганных Ярлов, Русс вышел туда, что когда-то было смотровой площадкой Храфнкеля, а теперь было открыто для необузданного безумия Варпа. Защищенный лишь сомнительной прочностью Поля Геллера, Примарх произнес единственное слово, и пока его спутники наблюдали за происходящим изнутри скитальца, рядом с ним появился воин в серебряных доспехах, явно Астартес по габаритам, но в ливрее неизвестного легиона. Русс и Рыцарь какое-то мгновение смотрели друг на друга, затем таинственная фигура спрыгнула с палубы и исчезла из виду. Когда он исчез в клубящемся безумии, золотые и серебряные огни заполнили Варп вокруг них, раздался гулкий раскат, слышимый по всему Нагльфару, и Врата Кхейна наконец начали открываться. Нагльфар снова пришел в движение, его экипаж отчаянно пытался, наконец, вырваться из своей эфирной тюрьмы, и довольно скоро они оставили позади многогранное безумие Имматериума ради бесконечных белых залов Паутины. Однако далеко это не продвинулось, потому что из скрытых боковых туннелей вылетели изящные звездолеты, их корпуса представляли собой разноцветное лоскутное одеяло, когда они кружились вокруг неуклюжего чудовища, которым был Нагльфар. Двигаясь со скоростью, которая произвела бы впечатление даже на Звездных Охотников, корабли представляли собой призматическое размытое пятно, хотя и явно инопланетного дизайна. Все еще находясь на смотровой площадке, Русс оставался бесстрастным, наблюдая за небольшими судами, стаями элегантных самолетов и невероятно маневренными скиммерами, выплескивающимися из кораблей, которые ни на йоту не замедлили ход. Один из кораблей отделился от роя, остановившись прямо перед Примархом, и из него появилась гибкая фигура, почему-то внушительная, несмотря на то, насколько маленькой она была по сравнению с сыном Императора. Судя по внешнему виду, ксеносы явно были одними из таинственных Арлекинов, группы Эльдар, которые, как было известно, преследовали свои собственные непостижимые цели отдельно от остальной своей вероломной расы. Затем выступили Хозяин Труппы и Повелитель Фенриса, и вскоре стало очевидно, что Нагльфар ожидали. Хотя Космических Волков раздражало то, что они оставили ксеносов в живых, они осознавали безвыходность своего положения и не стали бы ослушиваться прямого приказа своего Примарха, и, таким образом, Нагльфар начал следовать за кораблями Арлекинов вглубь Паутины. Теперь, подчиняясь более общепринятым законам реальности, огромные куски космического скитальца начали отслаиваться, и к тому времени, когда он достиг места назначения, от него осталась лишь малая часть его прежнего «я», все еще намного больше любого обычного судна, но совсем другой формы. Они путешествовали глубоко во владения Эльдар, по извилистым туннелям и разветвленным тропам, которые напрягали даже эйдетическую память Астартес, и было ясно, что они никогда бы не нашли это место без своих проводников в масках. Имперцы и ксеносы держались особняком, обе стороны явно не доверяли друг другу, и их единственным взаимодействием было то, что Арлекины приносили им имперские припасы сомнительного происхождения. В то время как около десяти тысяч Астартес Шестого легиона и несколько оставшихся смертных союзников оставались на борту Нагльфара, сам Русс покинул их, отправившись с Хозяином Труппы вглубь Паутины, проходя по ее бесконечным туннелям, чтобы в конце концов предстать перед зрелищем, которое мало кто из людей когда-либо видел или когда-либо еще увидит: Чёрная Библиотека. Никакие описания не могут адекватно передать красоту того, чему Русс стал свидетелем в тот день, ибо это было не просто хранилище фолиантов, а целый мир-корабль, наполненный бесчисленными знаниями, собранными за миллионы лет, каждой крупицей информации о Варпе и Хаосе, когда-либо собранной Эльдар за время их долгого правления над галактикой. Однако сыновьям Русса не разрешили подняться на борт Библиотеки, не говоря уже о том, что в ней содержалось, и, таким образом, у ученых Инквизиции есть только собственное описание пребывания там Русса. В своих рассказах Примарх описывает свое пребывание там, где он встретился с группой, известной как Белые Провидцы, группой Эльдар в безликих масках, которые помогли ему открыть свой разум и понять видения прошлого, которые он уже получал. Именно во время этого обучения, его душа и души его легиона, все еще находящиеся на Нагльфаре, были защищены, получив знания о новых рунах, которые защитят их от уговоров и соблазнов Хаоса, и им стала ясна истинная природа их родного мира Фенриса, описание которого Русс не приводит, а смертные скальды, сопровождающие его легион, не могут дать никакого дальнейшего понимания. Как бы то ни было, время Русса в Черной Библиотеке рано или поздно должно было закончиться. С тех пор, как они прибыли, прошли годы, в течение которых Космические Волки были заняты защитой Библиотеки от вторжения демонов, но пришло время уходить. Белые Провидцы дали Руссу задание вернуть могущественный артефакт, известный как Тухулха, который, по их утверждению, должен был не попасть в руки предателей, и поэтому Нагльфар был подготовлен к отплытию. В этой миссии его сопровождал целый флот кораблей Космических Волков, кораблей, извлеченных из Варпа наукой Эльдар и вычищенных дочиста, и таким образом флот отправился в реальное пространство, ведомый по Паутине вечно загадочными Арлекинами, чье присутствие сыны Русса приняли неохотно. Маловероятный альянс проложил свой путь по постоянно меняющимся туннелям и вскоре вышел в реальное пространство в регионе, известном имперским картографам как Красный Шрам, царство свирепой радиации, известное тем, что оно было родиной Девятого легиона. Космические Волки горели желанием вступить в бой на одном из родных миров предателей, но они прибыли сюда не ради такой задачи, и настроение флота оставалось напряженным, когда они начали атаку. Как и ожидалось, пропитанные радиацией миры Ваала были усиленно защищены, и флот начал нести потери, как от оборонительных спутников, так и от флота базирования системы Ваал. Арлекины не сопровождали флот за пределы Паутины, поскольку не хотели привлекать к себе внимание, и поэтому Космические Волки были предоставлены сами себе, отбирая отставших в подвижной битве по всей системе, поскольку они отчаянно пытались найти артефакт только по его названию. Число погибших начало увеличиваться по мере того, как прибывало все больше вражеских кораблей, и вскоре остались только Нагльфар и несколько судов сопровождения. — Лорд-Примарх, входящий контакт. Это Фаланга. — Все более панический голос офицера связи раздавался сквозь шум мостика. Русс взвесил свои варианты, быстро придя к выводу, что у Нагльфара нет шансов против Дорна. Однако он не собирался отступать со стыдом. — Всем кораблям прекратить преследование и направиться к Фаланге. Клянусь Клыком, мы не умрем без боя. — Взревел Русс, и его сыновья поспешили повиноваться. Космические Волки приблизились к кораблю Седьмого легиона, поражая его со всех сторон, пытаясь найти слабое место. Однако Дочь Дорна оставалась неприкосновенной, ее орудия уничтожали их одного за другим с презрительной легкостью. — Лорд-Примарх, в систему только что вошел новый контакт. Ауспекс показывает идентификаторы Четырнадцатого легиона. — Снова раздался голос офицера связи. — Это, конечно, сюрприз, но приятный. Свяжите меня с ними. — приказал Русс. Когда он начал подниматься со своего командного трона, заговорил новый голос, которого Примарх никогда раньше не слышал. +Приветствую тебя, Леман из рода Руссов. Меня зовут Тухулха, хотя на вашем языке вы, возможно, знаете меня как Мимир. Я ждал вас.+ Без предупреждения в центре Нагльфара появилась металлическая сфера, ее бока теперь прочно вросли в корпус и палубы, как будто она всегда была там. Несмотря на то, что Русс, несомненно, был поражен, у него не было такой роскоши, как время, и поэтому он прекратил свое разбирательство, пока они не окажутся в безопасности за пределами системы. Космические Волки начали отступать, полагаясь на новоприбывшую Гвардию Смерти, которая прикроет их отступление. Как бы сильно он ни хотел помочь им, Русс прекрасно понимал, что если повернется и поможет им, то только убьет их всех и сведет на нет те потери, которые они уже понесли. Он поклялся себе никогда не забывать ни этих воинов, ни имя легионера, который их возглавлял: Калас Тифон. Однако Тухулха была больше, чем простым артефактом, и без предупреждения корабли Космических Волков были вырваны из реального пространства, мгновенно исчезнув и вновь появившись на окраинах Красного Шрама, где скрытый портал Паутины распахнулся, чтобы принять их еще раз. Месть сама становится Палачом: Вторая битва за Просперо Когда Тухулха оказался в самом сердце Нагльфара, Русс и его сильно поредевший флот вернулись в Черную библиотеку, в достаточной степени удрученные понесенными потерями. Хотя за прошедшие годы они не теряли бдительности в сражениях с демоническими силами, пытавшимися прорвать их оборону, было очевидно, что их враги в Материуме изменились гораздо сильнее, чем они сами. Теперь, усвоив этот урок на собственном опыте, Русс и его люди были более подготовлены к предстоящим испытаниям и ужасам, о которых Мимир с тревожной детской радостью сообщал ему, ибо странное ксеноустройство, казалось, воспринимало его как друга. Стараясь не обращать внимания на устройство, Повелитель Зимы и Войны попытался отдать его Белым Провидцам, но, к его удивлению, они велели ему оставить его у себя, ибо нити судьбы подсказывали, что оно ему понадобится, если он захочет продолжить играть роль, предписанную ему в Ереси Льва. Хотя будущее оставалось для Русса туманным, Белые Провидцы еще не вводили его в заблуждение, несмотря на их изначально ненадежную природу ксеносов, и поэтому он согласился пока что идти навстречу их желаниям. В ответ на его дальнейшее подчинение Эльдары привели Русса к самому неожиданному гостю: Альфарию Омегону, Примарху Альфа-Легиона. Владыка Фенриса встречался с этим братом всего несколько раз, хоть и не на протяжении многих лет, но увидеть его здесь было почти неудивительно, поскольку Русс уже давно считал его человеком, хранящим секреты, как скряга. Хотя в то время Русс не знал, что Альфарий Омегон так же активно защищал Черную Библиотеку на других фронтах, сражаясь с сыновьями Магнуса вместе со своим легионом. Однако теперь он отошел от фронта, чтобы помочь в обучении Русса, ибо, похоже, Глава Гидры знал об Эльдар больше, чем утверждал. Прежний Русс презирал бы этого брата как слабака или не заслуживающего доверия за методы, которые он использовал. Однако потери, понесенные им и его легионом во время Ереси Льва, заставили его приспособиться. Таким образом, в то время как его легион оставался позади, чтобы восстановиться, перевооружаясь с помощью Альфа-Легиона, Русс последовал за Альфарием Омегоном в залы самой Черной Библиотеки, проникнув глубже, чем когда-либо прежде, в ее кристаллические глубины, и вместе два брата приготовились к грядущей войне. Альфарий Омегон и его союзники-арлекины из Маски Полуночной Скорби многому научили Русса в те дни, подготовив его к предстоящему испытанию, о котором Руссу было мало известно, кроме того, что оно предполагало жертвоприношение. После многих месяцев умственной и духовной подготовки, Русс был готов пройти любой обряд, запланированный Эльдар, и последовал за проводником Пасьянса, посланным, чтобы привести его в живое сердце Черной Библиотеки. Они шли все ниже и ниже по хрустальным залам, пока не вошли в залитое серебряным светом хранилище, в котором был только единственный постамент, вырезанный из жуткого упрямита, на котором лежал Хрустальный Фолиант Цегораха. Даже Пасьянс остался позади, и Русс без колебаний открыл книгу. Русс подумал про себя, что Имматериум был спокойнее, чем он когда-либо видел, и чувствовал себя совершенно спокойно, несмотря на странное окружение. Фолиант все еще был перед ним, паря вне пределов досягаемости, и со вздохом Примарх обернулся, зная, что все это было частью какого-то теста, чтобы определить его значимость. — Почему я должен позволять тебе читать этот том, Леман из Руссов? — спросил голос, одновременно отовсюду и из ниоткуда. — Это зависит от обстоятельств. Кто спрашивает? — У тебя нет системы отсчета, чтобы понять, кто или что я. Даже Дети Звезд, эти Сыны Смеха и Дочери Жизни, за все свои эпохи правления так и не смогли полностью осознать, что было. Какой шанс может быть у тебя? — Пока голос говорил, намеки и фрагменты эмоций просачивались сквозь сознательные и подсознательные мысли Русса, образы рептилоподобного существа, трансформирующегося в чистый звездный свет. — Сейчас мы - чистая реальность, вышедшая за пределы материи и энергии. Возможно, я последний в своем роде, одинокий во Вселенной, или, возможно, мы все едины, соединены так неразрывно, что остаемся одинокими. — У меня нет времени на твои загадки, дух. Я должен приобщиться к знаниям, содержащимся в твоей книге, любой ценой. — Любой ценой? Какими нетерпеливыми стали молодые расы. Очень хорошо. Возможно, ты не выдержишь ужасного груза знаний, которые получишь, но, по крайней мере, ты научишься не давать таких опрометчивых обещаний. — Книга снова оказалась в пределах досягаемости, и сгорая от нетерпения, Русс открыл ее и начал изучать. В этот момент в него вселился Мировой Дух Фенриса, оберегая его от Прискорбных Слов, содержащихся на страницах Фолианта Цегораха. За эту долю секунды вечности Леман Русс понял Настоящее, то, что немногие смертные когда-либо по-настоящему постигали. Сознание вернулось к Леману Руссу, и он обнаружил, что стоит именно там, где стоял, а Хрустальный Фолиант казался таким же нераскрытым и нетронутым, как и до того, как он его нашел. Его зеркальная обложка показывала, что в Примархе не все было так неизменно, как в самом Фолианте, поскольку на месте его левого глаза была пустая глазница, хотя его зрение, казалось, не пострадало. Сказывался возраст, потому что его светлые волосы не только отросли, но и поседели, а кожа была такой же обветренной, как горы Фенриса. Верховный Король Фенриса вернулся к своим сыновьям изменившимся человеком, одновременно проклятым и благословленным знанием настоящего, и Рунные Жрецы могли сказать, что он раскрыл то, что шаманы Фенриса называли мэгеном, его истинный потенциал, заложенный в него Всеотцом. Он больше не рвался в бой со Львом, ибо теперь знал, что это был вирд другого, урок смирения, который он должен был усвоить еще на Дулане много лет назад. Его истинный путь наконец-то стал ясен ему: падение Магнуса Красного, ибо Алый Король стремился приблизить вселенную на шаг ближе к угасанию в безумном стремлении стать богом. Такого не должно было произойти, но Русс знал, что, несмотря на всю приобретенную им мудрость, еще не пришло время встретиться лицом к лицу со своим своенравным братом. Определенные вещи необходимо было привести в движение, и, таким образом, в то время как Космические Волки готовились к войне, сам Русс оставил их позади, путешествуя на Нагльфаре в сопровождении Альфа-Легиона, труппы Арлекинов и вездесущего Тухулхи, с которым Русс вскоре установил тесную связь. Вместе они путешествовали по залам Паутины, оставив Черную Библиотеку позади, направляясь к планете Персептон. Предстоящая им задача была бы совсем не из легких, поскольку мир Персептон располагался в Царстве Ультрамар. Жемчужина Востока теперь была совсем не такой, потому что, как сообщил Руссу Альфа-Легион, весь сектор был полностью запятнан приспешниками Той-Что-Жаждет. Однако Повелителя Зимы и Войны это не беспокоило, ибо руны звали его именно в этот мир по какой-то причине, хотя даже он сам не знал почему. По прибытии, Нагльфар быстро подвергся нападению Ультрамаринов, которые знали, что внутри этого странного судна, прибывшего из ниоткуда, были души Эльдар, и поэтому было начато сражение. В течение нескольких часов Нагльфар отражал непрерывные атаки испорченных кораблей, взрывы в пустоте были слабыми по сравнению с жутким свечением фосфекса, которое полностью покрывало поверхность Персептона внизу, и бесконечными завихрениями Гибельного Шторма в глубинах космоса за его пределами. Несмотря на подавляющее превосходство противника, Русс оставался невозмутимым, холодным, как лед Фенриса, и спокойным, как пустота, и его уверенность была вознаграждена неожиданным прибытием помощи. Флотилия из четырех кораблей в цветах Семнадцатого легиона прибыла из ниоткуда, каждый из которых был суперкапитальным кораблем, способным самостоятельно разгромить целые флоты, и поэтому Ультрамарины были быстро уничтожены. После битвы, с Руссом связался не кто иной, как Лоргар Аврелиан, который был явно ошеломлен, увидев его в Ультрамаре, где он, по-видимому, был пойман в ловушку в течение последних нескольких лет. После встречи, два Примарха покинули Персептон, Лоргар последовал примеру своего брата в определении места их назначения. Тухулха облегчил им путь, и вскоре еще больше миров Ультрамара сгорело под их гневом. Русс максимально использовал их совместное времяпрепровождение, скрывая источник своих знаний, поскольку знал, что Лоргар еще не готов, но в остальном ему нравилось проводить время с первым дружелюбным братом, которого он увидел почти за десять лет. Вскоре Несущие Слово снова были собраны в легион, более ста тысяч лоялистов из нескольких легионов объединились в одно целое, и перед отъездом Русс передал своему брату последнюю крупицу знаний, чтобы помочь ему в предстоящем пути. Нагльфар снова отбыл, невидимым войдя в Паутину, чтобы вернуться и собрать своих сыновей для грядущего конфликта. Для участия в этой жизненно важной битве осталось едва ли десять тысяч Космических Волков, но они будут сражаться не в одиночку. Их сопровождало большое войско Эльдар, как арлекинов из нескольких трупп, так и войско Асуриана из искусственного мира Иянден, которые стремились отомстить Алому Королю за его попытку нападения на их мир. Маловероятный альянс быстро продвигался по Паутине, поскольку странные силы Мимира действовали даже в кристаллическом царстве, и вскоре флот появился в системе Просперо, и все это без возникновения следа в Варпе, который выдал бы их присутствие. Было ясно, что их не ожидали, поскольку в своем высокомерии Тысяча Сынов оставили лишь небольшой флот для защиты своего родного мира, который был быстро уничтожен Разгромом еще до того, как они начали высадку. Просперо сгорел, когда Шестой легион объявил о своей мести. Десятки городов, каждый из которых был тщательно выровнен по геомантическим узорам, прогнулись и раскололись под ударами орудий флота, когда сотни десантных капсул дождем обрушились на Тизку, столицу планеты. Небо было затянуто полями зенитного огня и облаками дыма, сквозь которые проносились самолеты легионеров и Эльдар, завязавшие интенсивные воздушные бои. Под ними столкнулись два легиона, чтобы определить судьбу этой атаки, сияние плазмы и огни взрывов затмевали впечатляющие демонстрации магического мастерства по всей Тизке, десятки поединков происходили между псайкерами Эльдар и Рунными Жрецами с одной стороны и их врагами-чародеями с другой. Неземные завывания были слышны по всему Городу Света, когда сыны Русса окружили его со всех сторон, убивая всех, кого встречали, ибо это была война на тотальное истребление. Бойцы Разгрома превосходили проклятых Астартес численностью два к одному, их заклинания мерцали, поскольку их концентрация была нарушена воем, более нервирующим, чем любая стрельба, и вскоре они понесли тяжелые потери, поскольку стены из щитов превратились в клиновидные образования, которые оставили каждую оборонительную позицию заваленной трупами. В других частях Тизки вспомогательные отряды Стражей Шпиля гибли тысячами, не в силах противостоять нечеловечески быстрым Эльдарам, которые обрушивались на них, наполняя воздух сюрикеновыми пулями. Пыль от разрушенных шпилей и библиотек наполняла воздух, удушая, ослепляя и прилипая к пропитанным кровью доспехам захватчиков, но дикие сыны Русса приветствовали это, ибо вместе с этим приходило сладкое удовлетворение мести. Однако, вопреки ожиданиям, Леман Русс не сражался на улицах Города Света, и конфликт остался в руках Ярлов. У Повелителя Зимы и Войны была гораздо более важная задача, которую он мог выполнить только в одиночку, и поэтому он покинул Нагльфар еще до того, как тот вошел в реальное пространство, воспользовавшись транспортом в более узких ответвлениях Паутины, пока не вышел на Просперо отдельно от всех своих сыновей. Ведомый рунами, Русс появился в самом сердце святилища Магнуса, огромной пирамиде Фотеп, которая находилась в центре Тизки, неся с собой только Гунгнир на эту судьбоносную встречу, которая так долго откладывалась. Я думал, что буду испытывать чувство триумфа, славы, мести. Но, правде говоря, мне было грустно, что до этого дошло, и я знал, что наш отец, должно быть, плачет в своих золотых чертогах при виде двух братьев, вцепившихся друг другу в глотки. Этого, Окончательного Приговора, больше нельзя было избежать, независимо от того, насколько сильно любой из нас желал бы иного. Магнус зашел слишком далеко, распад, который он мог бы спровоцировать, был бы слишком серьезной угрозой, чтобы оставлять ее на волю случая. Лоргар явно произвел на него впечатление, потому что его дальновидность почти исчезла, а гордость всегда закрывала ему глаза на настоящее, недостаток, который мы оба долгое время разделяли, по крайней мере, до тех пор, пока я не получил Знание Рун. В конце концов он обманул, заключил какой-то демонический пакт, чтобы сбежать с тем немногим, что осталось от его сыновей. Однако он не ушел невредимым, потому что Гунгнир вкусил его крови и вскоре начал рассказывать ему об истинной природе каупы, о сделках, которые он заключил. В тот день я сломал ему позвоночник, символ, напоминавший о тех узах, которые он разрушил между нами своими действиями, но, честно говоря, я не думаю, что он когда-либо считал нас братьями. И это ранило глубже, чем любое лезвие. - Плач брата из Саги о Лемане Руссе в исполнении Скальда Каспера Хавсера С поражением Магнуса Красного от рук Лемана Русса битва быстро подошла к концу. Остатки Тысячи Сынов исчезли с Просперо в то же мгновение, что и их отец, и без их помощи оставшееся смертное население быстро погибло. Руссу потребовалось некоторое время, чтобы сбежать из пирамиды Фотепа, поскольку битва братьев разрушила врата Паутины, через которые он вошел, и поэтому он был вынужден использовать ошеломляющую сеть телепортов, которая позволяла проходить через пирамиды Тизки. К тому времени, когда Повелитель Фенриса воссоединился со своими сыновьями, Эльдары Ияндена уже ушли, поскольку они никогда не были для Космических Волков чем-то большим, чем временными союзниками. Многие погибли в битве, включая немногих оставшихся Ярлов, но Русс не назначил нового заместителя вместо павшего Гуннара Гуннхильда, ибо руны установили, что эта роль принадлежит другому, тому, кого нет на Просперо. Шестой легион вернулся на свои корабли, и прежде чем покинуть систему, они подвергли бомбардировке Просперо, убедившись, что предателей не осталось, но как только они это сделали, с планеты поднялся отвратительный рой насекомых, угрожающий захватить корабли на орбите, прежде чем окончательно вымереть. Сыны Русса уплыли, оставив после себя пыль Просперо, направляясь к Вратам Паутины, чтобы покинуть систему, но, к своему раздражению, они обнаружили, что они разрушены. Было ясно, что Эльдар посчитали свой союз расторгнутым и не видели смысла оставлять за собой открытым проход в мертвый мир, и разорвали связь после прохождения. Таким образом, Нагльфар и сопровождающий его флот вошли в Варп, преодолевая приливы, и, наконец, начали свой путь домой, на Фенрис, конец их долгой одиссеи наконец-то был близок. После Ереси: Великанская Зима — Лорд-Примарх, наше Поле Геллера слабеет! — Раздался испуганный голос офицера мостика. Русс поморщился. Похоже, что их путешествие домой может иметь несколько обходных путей. Как ни странно, обычно Мимир сглаживал их переход во время любых штормов. Русс поднялся со своего командирского трона, готовый отдавать приказы, только чтобы обнаружить, что он один. Более того, он был даже не на мостике, а скорее на морском берегу, и бескрайние волны простирались перед ним в бесконечность. Обернувшись, Русс увидел три примитивных деревянных корабля, хотя их форма не была похожа на драккары Фенриса. — Ты можешь себе это представить? — раздался слишком знакомый голос. — Девяносто человек на трех кораблях, каждое из которых меньше Громового Ястреба, отправляются открывать новые земли, не имея ни малейшего представления о том, что лежит между ними и пунктом назначения. — Отец. — Русс остался на ногах, что заметно отличалось от того, как он отреагировал бы до своего пребывания в Черной Библиотеке. Обладатель голоса показался из-за песчаной дюны, но это был не гигант в золотых доспехах, которого ожидал Русс, а человек поменьше ростом, в причудливом одеянии, сшитом из шерсти. Однако его царственный взгляд остался прежним. — Ты знаешь, что они были не первыми. Земли, которые они открыли, уже были частично нанесены на карту более четырех столетий назад, но знания были утеряны. Войны и катастрофы, языковые барьеры, обычные проблемы. Интересно, сколько знаний мы потеряем на этот раз? Как много времени, как много прогресса Лев выбросил на ветер, украл у моего Империума? — Теперь в голосе Императора звучала горечь. — Сейчас я встречусь с ним лицом к лицу в его маленькой лачуге, где он роется в грязи, выискивая вещи, о которых лучше было бы забыть. Кажется, это мой единственный шанс поговорить с тобой — Русс хранил молчание. — Я вижу, ты воспользовался даром, который я преподнес тебе. Хотел бы я, чтобы ты и истина, которую ты несешь, были рядом со мной в этот день. — Мы с тобой оба знаем, что я никогда не доберусь до Терры вовремя, отец. Однако я желаю тебе всего наилучшего в противостоянии со Львом. — Твой голос всегда был таким холодным, сын мой? — Император, казалось, был искренне опечален этим. — Мы с тобой похожи на моряков в этой сказке, мы знаем, что впереди нас ждет новый мир, будущее, к которому мы полны решимости прийти, невзирая на опасности, подстерегающие нас впереди. Поскольку ты использовали Копье, я буду с тобой откровенен: я не знаю, вернусь ли я таким, каким был после этого противостояния. Мне нужно, чтобы ты прибыл на Терру, как можно скорее, ибо ты - моя последняя инстанция, мой палач. — Это не мой вирд, отец. Однако я сделаю все, что смогу. — Пока Русс говорил, видение замерцало. Угрожающий безликий гигант, серебряный титан, наполовину реальный, наполовину ненастоящий, маячил за спиной Императора, и в этот момент Русс почувствовал желание преклонить колени, чтобы ПОДЧИНИТЬСЯ. Но видение исчезло так же быстро, как и появилось, и короткая вспышка гнева Императора из-за того, что ему бросили вызов, быстро сменилась отеческой благодарностью. Почувствовав, что отец собирается заговорить еще раз, Русс опередил его. — Прощай, отец. Я уверен, что мы еще встретимся. — Когда Русс закончил говорить, видение исчезло, и он снова оказался на мостике Нагльфара. Возвращение Нагльфара и остального флота на Фенрис было быстрым и без происшествий, Тухулха, как всегда, облегчил им путь. По прибытии Русс был опечален, увидев, как мало его сыновей выжило без него, всего менее тысячи воинов. Даже с учетом тысяч, сражавшихся на его стороне, Шестой легион теперь насчитывал менее десяти тысяч Астартес, но с восстановлением придется подождать. Русс спустился на поверхность, где встретил командира гарнизона, воина по имени Бьорн. Русс поблагодарил этого сына перед собравшимся легионом и назвал его новым Ярлом Онна. В знак этой новой должности Бьорну было вручено Копье Русса, и он и остальная часть легиона поспешили присоединиться к Примарху, когда он объявил, что они возвращаются на Терру. Стая снова вышла на охоту, стремительно продвигаясь сквозь быстро рассеивающиеся варп-штормы, которые когда-то образовали непроницаемую стену между Фенрисом и Террой, и вскоре флот вошел в саму Солнечную систему. Мало что могло их поприветствовать: поля обломков окружали каждую планету, состоящую как из кораблей, так и из разрушенных остатков лун. Внешняя система была безмолвным кладбищем, и когда флот Шестого легиона вошел во внутреннюю систему, они, наконец, были остановлены патрулем Саламандр и Железных Рук. Старый Русс пришел бы в ярость от такого неуважения, и даже Русс, каким он был тогда, изо всех сил старался сдержать свое нетерпение, несмотря на то, что знал мотивацию и причины, стоящие за таким контрольно-пропускным пунктом. Однако он не собирался ждать вечно, и как раз в тот момент, когда два флота были на грани того, чтобы открыть огонь друг по другу, конфликт был разрешен прямым вмешательством Лоргара, который приказал силам безопасности отступить и попросил Русса прибыть в Императорский Дворец. Шагая по руинам самого величественного здания в галактике, Русс изо всех сил старался сдерживать свою меланхолию. В сердце Дворца Повелитель Фенриса встретился со своим братом, которого люди теперь называли Святым, а также с Регентом Терры, Малкадором Сигиллитом. Трое поговорили наедине, и после ночного совета, Русс вышел, готовый снова отправиться на войну. Однако, прежде чем он смог это сделать, оставалось выполнить торжественную задачу - похоронить их брата. Повелитель Фенриса был одним из тех, кто нес гроб с телом Конрада Кёрза, стоя рядом с остальными своими братьями, когда они хоронили Повелителя Ночи в Башне Героев. Выполнив этот долг, Русс предстал перед Золотым Троном, без сомнения, надеясь еще раз поговорить со своим отцом, но его ждало разочарование, поскольку Император хранил молчание на своем Троне. Космические Волки начали принимать участие в Очищении, и их вклад до сих пор живет в легендах. С самого начала Русс, не теряя времени, попытался встретиться в бою с армиями легионов-предателей или вернуть утраченную территорию. Он также не тратил время на создание каких-либо новых организаций и не пытался помочь в восстановлении имперского правительства, как это делали его братья, хотя он и оказал свою поддержку в восстановлении Безмолвного Сестринства по причинам, которые станут ясны только позже. Нет, внимание Лемана Русса было сосредоточено на другом, поскольку он был Палачом Императора, и ему предстояло привести приговор в исполнение. На его стороне был возрожденный Шестой легион, численность которого, наконец, смогла снова увеличиться. Точно так же восстановились и другие легионы после того, как Русс вмешался, чтобы заставить Мортариона ослабить свою хватку в отношении лабораторий геносемени Луны, права на которые он стремился сохранить до последнего. Русс сражался бок о бок с каждым из своих братьев во время Очищения и не удивился, когда они начали исчезать, начиная с Ферруса, затем Мортариона, затем Альфария. Однако Русс знал, что ему нужно завершить работу, и отказывался говорить о будущем до тех пор, пока не будут уничтожены последние предатели. По мере того как годы превращались в десятилетия, огненный шторм битвы, охвативший всю галактику, медленно остывал, превращаясь в пепел, и в холод Влка Фенрика пришла, чтобы уничтожить то, что осталось, символически уничтожить все следы предателей, уничтожив их родные миры. Первым, кто почувствовал их гнев, был Просперо, и теперь пришло время для остальных, начиная с Ваала, где Космические Волки быстро прорвались сквозь немногих оставшихся Кровавых Ангелов, большинство из которых сражались друг с другом так же интенсивно, как и с Империумом. Калибан, родина Темных Ангелов, был уже разрушен, когда они добрались туда, трещина в пространстве-времени - все, что осталось в их родной системе, которую Русс приказал поместить на карантин после того, как Тухулха исчез без предупреждения. Флот ждал за пределами разлома несколько дней, но Мимир больше не появлялся, и поэтому с неохотой флот двинулся дальше. Разгромив дом Девятого, Шестой легион двинулся дальше, разведчики постоянно входили и выходили из флота, поскольку они полагались на разведданные Альфа-Легиона, чтобы определить свой курс, и именно с их помощью Волки узнали, что Кемос уже уничтожен Гвардией Ворона. Сыны Альфария были одной из немногих групп, предложивших им помощь, потому что, хоть Примархи и доверяли Руссу, их легионы - нет. Многие ветераны Терры питали сомнения по поводу того, что Космических Волков небыло на Терре, доверие, которое они когда-то разделяли, стало еще одной жертвой Ереси Льва. Однако долг стал жизнью Русса, и поэтому его не заботило мнение других. Он и его сыновья продолжали кампанию, медленно прокладывая себе путь через Звездную Империю Инвит, сильно укрепленные владения Рогала Дорна. Владыка Кулаков преобразовал десятки систем в оборонительную сеть, предназначенную для охраны его западных границ, но, похоже, он не учел тактической проницательности Примарха. Используя свое численное превосходство, Империум смог уничтожить каждый мир по одному за раз, и вскоре их усилия начали окупаться, поскольку предатели неизбежно ополчились против самих себя. Почти через столетие после Осады Терры, Русс получил известие от своих разведчиков о том, что Дорн двинул свои войска на восток, чтобы сразиться с Пертурабо, и это была возможность, которой он так долго ждал. Обойдя оставшиеся оборонительные миры, Русс возглавил великую армаду имперского флота, чтобы уничтожить сам Инвит. С потерей своей столицы, Звездная Империя Дорна быстро распалась, и обширные части Сегментума Темпестус снова перешли под имперский контроль. Когда весть об этом дошла до Воителя Луперкаля, он поспешил принять меры, отдав приказы начать заключительные этапы Очищения, поскольку теперь осталось только три мира легиона предателей. На восток двинулись Несущие Слово, чтобы уничтожить Жиллимана и остатки Ультрамара. На север Луперкаль повел своих сыновей, чтобы добить то, что осталось от армий Пертурабо и Дорна. На Русса выпала обязанность уничтожить самого злейшего врага: Детей Императора. Расположенный к востоку от непроходимого галактического ядра, мир Чогорис превратился в гноящуюся рану на теле галактики. Со своей базы в секторе Ясан, Дети Императора распространили мор по семи секторам, захватив десятки систем в свои гноящиеся тиски. Первоначальные атаки армий смертных давно зашли в тупик, неспособные добиться значимого прогресса против мощи целого легиона и их демонических союзников, и поэтому Астартес были призваны разобраться с ситуацией. Космическим Волкам было противно то, во что превратились Дети Императора, раздутые чудовища, получавшие злобное удовольствие от совершаемых ими зверств. Каждый захваченный ими мир превратился в скотобойню, заполненную бесчисленными ордами смеющихся мертвецов. Однако к этому времени Космические Волки возместили свои потери, и так же, как они это сделали с мирами Дорна, они смогли изолировать и разгромить в деталях каждый из гарнизонов Фулгрима. Довольно скоро они приблизились к сектору Ясан, царству, балансирующему на грани нереальности. Одного взгляда на Мундус Планус было достаточно, чтобы убедить Русса, что Имперской Гвардии будет недостаточно для подобной кампании. Таким образом, он принял решение привлечь актив, который он долгое время оберегал, для такого момента, как этот. Когда Космическим Волкам пришло время спуститься на родную планету Фулгрима, их сопровождала сила, невиданная со времен Осады Терры: Сестры Безмолвия. Уничтоженные Ересью, Сестры Безмолвия были средством, который тщательно оберегался именно для этого момента, и теперь, впервые выпущенные на волю, приспешники Бога Чумы бежали от них в полном ужасе, впервые осознав, какими мерзостями они стали. Пустые были совершенно невосприимчивы к демоническим эпидемиям, заполонившим мир, само их присутствие было глотком здравомыслия в царстве безумия, в то время как их броня защищала их от более обычных болезней и опасностей. Внезапно осознав собственную смертность, приспешники Фулгрима оказались не в состоянии противостоять Стае и их союзникам. Каждая жалкая язва в городе была стерта с лица земли, очищая огнем каждый очаг разложения, пока не остался только один. С Ярлом Бьорном на его стороне, Русс и Космические Волки обрушились на Запретный Двор Фениксийца с великой местью и яростным гневом, преисполненные решимости уничтожить это отвратительное издевательство над Императорским Дворцом. Хотя Третий легион присутствовал здесь в количестве, невиданном со времен Осады Терры, это ничего не значило по сравнению с мощью Примарха, даже если бы у него осталось больше, чем несколько тысяч,что подозрительно мало. Их изуродованные тела были практически бесполезны против пустых аур Безмолвного Сестринства, и многие сыны Фулгрима молили о смерти, когда осознали правду о своем состоянии, просьбу, которую Космические Волки быстро удовлетворили. Сам Русс вошел в сердце комплекса, нелепо названный Зал Чистоты, где ждал его брат. — Ты варвар и глупец, Леман с Фенриса. Я всего лишь осколок большего целого, того, что даже сейчас находится в Особняке Чумного Отца. — Изломанное и потрепанное тело Фулгрима заговорило, глубоко уязвленное поцелуем топора Русса. Фениксиец был не тем огромным чудовищем, каким, по утверждению свидетелей, он казался на Терре, а обычным человеком, одетым в одежды своего родного мира и не выше, чем Русс его помнил. — Я всего лишь последняя оставшаяся ниточка, связывающая Короля Феникса с этим жалким царством бытия, и, уничтожив меня, он наконец-то будет свободен. — Зачем ты мне это рассказываешь, чумное отродье? — Потребовал ответа Русс, не настроенный на игры. — Ну, по той же причине, что и всегда, - вселять отчаяние в сердца смертных людей. Посмотри теперь, к чему привело твое стремление отомстить. — По обе стороны от разрушенного трона, который был первым, что Русс уничтожил в их битве, мерцали лужи жидкой ртути, каждая из которых открывала другое изображение. — Узри, смерть Хоруса Луперкаля! Узри смерть Лоргара Аврелиана! — В левом бассейне избитая фигура Хоруса возвышалась над поверженным Пертурабо. Воитель сделал Знак Аквилы, прежде чем пламя поглотило его. В правом бассейне Лоргар вопил в безмолвной агонии, его грудь пронзил золотой клинок, которым владел ухмыляющийся Жиллиман. — Ваше присутствие здесь гарантирует, что вы слишком далеко, чтобы сделать что-либо, чтобы предотвратить их судьбу. Возможно, ты смог бы добраться до одного, но это маловероятно. Взгляни на свои деяния, о могучий Русс, и Отчайся! — Демон рассмеялся ужасным безрадостным бульканьем, которое продолжало отдаваться эхом даже после того, как Русс обезглавил его. Его тело превратилось в гнилостную жижу, когда Русс повернулся, почти бегом возвращаясь на свой корабль, надеясь в глубине души, что демон Фулгрим солгал. Как повествуют Саги, Русс вернулся на свой корабль, оказавшись перед трудным выбором. Хорус был его братом дольше, чем кто-либо другой, но его судьба казалась гораздо более определенной, чем судьба Лоргара, который, по крайней мере, все еще был жив в его видении. Таким образом, Русс принял свое судьбоносное решение, которое в конечном счете было оправдано, и решил разыскать Лоргара, покинув Чогорис на борту его корабля после того, как отдал приказ уничтожить пораженный болезнью мир. Хотя Космические Волки и не знали о происшедшем, смерть Хоруса произошла почти два года назад, и на самом деле это была всего лишь ложная надежда демона. Хотя Русс не смог прибыть вовремя, чтобы принять участие в поединке против их брата, подкрепление, которое он предоставил, обеспечило окончательное поражение Ультрамаринов, и он смог поместить тело Лоргара в стазис-поле, прежде чем тот скончался от тяжелой раны, нанесенной ему Жиллиманом. От верховного капеллана Эреба, человека, издавна славившегося честью и неподкупностью, Русс узнал, как Луперкаль пал, пытаясь уничтожить Железную Клетку Пертурабо и, как следствие, срыв Олимпийской Кампании, после чего Лоргар взял на себя командование Очищением. Поскольку Аврелиан теперь был недееспособен, эта обязанность теперь легла на Русса, титул Воителя, которого он никогда не желал, но сделал еще более горьким из-за своей клятвы никогда больше не носить корону. Изо всех сил сдерживая свои эмоции, Повелитель Фенриса перенес тело своего брата в Новую Монархию и утвердил Эреба в качестве нового главы Семнадцатого легиона, прежде чем отправиться в Олимпию, чтобы завершить дело, которое Хорус оставил незавершенным. С разрушением Олимпии, Очищение закончилось, поскольку последний из родных миров предателей был уничтожен вместе с тем, что осталось от их империй. Однако из семи верных братьев теперь остались только Русс и Вулкан, чтобы наслаждаться их успехом. Эти двое сблизились в последующие годы, проходили столетия, пока Империум рос вокруг них, наслаждаясь миром, за который они так упорно боролись. Русс проводил большую часть своего времени на Фенрисе, восстанавливая Тринадцать Великих рот, зная, что он не может оставаться здесь вечно, потому что, будучи вторым найденным, он давно подозревал, что покинет его предпоследним. В конце концов, Русс решил, что больше не может откладывать это, и в годовщину праздника вознесения Императора, Повелитель Фенриса покинул свой родной мир. Собрав всех своих капитанов и друзей вместе в Большом Зале Этта, он отдал свои последние распоряжения перед отплытием на Нагльфаре. Его пункт назначения был неизвестен всем, но в этом путешествии его сопровождали все Варагиры, чьи ряды теперь состояли из всех Естартес, переживших Ересь и Очищение. Единственным исключением был Бьорн, которого Русс назначил Хар-Филкиром вместо себя, потому что он был, пожалуй, единственным из Варагиров, кто мог вынести то, что его оставили позади. Когда наступало время следующего Пиршества, Бьорн готовил место за столом на случай возвращения их Примарха, и каждый последующий год - традиция, которая продолжается уже тысячи лет. Хотя с тех пор Русса никто больше не видел, Космические Волки все еще не теряют надежды, что однажды он вернется из своего путешествия по Морю Звезд. На протяжении веков Влка Фенрика получали видения своего Примарха и отправлялись на Великую Охоту, в ходе которой они разыскивали его, каждый раз возвращаясь без своего Примарха, но с заметной победой за плечами и новыми историями, которые можно добавить к Сагам. Сыны Русса остаются верны своему отсутствующему отцу, защищая царство Всеотца, несмотря на недоверие, которое испытывает к ним его народ. В этом они поклялись, и они будут чтить свои клятвы до тех пор, пока не будет спета последняя сага, до финальных битв Рагнарока, последней битвы в конце времен, когда Русс вернется. Родной мир, вербовка и геносемя Расположенная на окраине Сегментума Обскурус, есть несколько планет, более враждебных для человеческой жизни, чем Фенрис, родной мир Шестого легиона. Это ледяной мир смерти, один из трех самых смертоносных согласно Апокрифам Скароса, который медленно вращается вокруг бледной звезды, известной как Волчий Глаз, по неправильной орбите. В течение этих так называемых Великих Лет, Фенрис пролетает далеко от своего светила, и океаны замерзают вместе с шапками вулканов, создавая время тишины. Когда Фенрис приближается к своей звезде, начинается Сезон Пожаров, когда мир разрывается на части вулканическими силами, сам ландшафт меняется под воздействием катастрофической силы землетрясений и извержений. Только самый большой континент Асахейм в основном защищен от этого случайного разрушения, и, таким образом, большая часть населения живет там, хотя это совсем не мирное место. Масштабный конфликт вспыхивает после каждого Сезона Пожаров, поскольку выжившие стремятся присвоить себе лучшие земли, и для имперских ученых остается загадкой, как население продолжает выживать в таких условиях. Немногие живут дольше тридцати, потому что смерть может прийти в любой момент, но это приветствуется кочевыми племенами, которые превыше всего стремятся к славной смерти в бою, ибо это единственный способ сохранить свое наследие. Народ Фенриса обладает технологиями уровня железного века, разделен на различные племена, которые постоянно ссорятся из-за территории и ресурсов. К ним присоединяются в этой борьбе не на жизнь, а на смерть страшные существа, которые называют Фенрис своим домом. От массивных мамонтов и высоченных троллей, рыщущих по равнинам, до воющих стай фенрисийских волков, которые могут вырасти до размеров танков, бродящих по лесам, до устрашающих левиафанов, населяющих окруженное айсбергами Мировое море, таких как морские драконы и ледяные змеи, Фенрис действительно мир смерти во всех смыслах этого слова. Столкнувшись с таким негостеприимством, удивительно, что человечество все еще выживает, особенно без технологий. Единственной настоящей цивилизацией на этой негостеприимной планете является Этт, крепость легиона в сердце Асахейма, возвышающаяся гигантская крепость, которая наблюдает за остальным Фенрисом. Говорят, что народ Фенриса когда-то владел более передовыми технологиями, но если это правда, то они были утрачены для истории, поскольку даже во времена Великого Крестового Похода технологий было невероятно мало. Легенды рассказывают о неудачных попытках чужаков в прошлые тысячелетия основать базы под землей, практику, которую сам Русс запретил, хотя время показало, что не все прислушались к словам Примарха. Битва за Клык В течение столетий, последовавших за окончанием Очищения, Космические Волки оказывались во все большей изоляции от Империума, который стремился покончить с темными днями Ереси Льва. Шестой легион был предоставлен самому себе, и этот статус сохранялся еще долго после исчезновения Лемана Русса, но они не забыли клятвы, данные ими и их предками. Таким образом, когда Первый Чёрный Крестовый Поход разразился из Ока Ужаса, Шестой легион был готов, отправившись защищать соседние секторы от опустошений Сигизмунда Разрушителя. После этого конфликта сыны Русса занялись созданием новых сторожевых постов, кольца крепостей, в которых находилась основная часть легиона, известного как Эгида Окуларис. Эта сеть будет занимать внимание Космических Волков на долгие годы вперед и окажется жизненно важной во многих будущих конфликтах, таких как Вааагх! Зверя. Однако мало кто понимал, что такое расположение оставило Этт опасно малочисленным, поскольку он был освобожден от легионеров, за исключением одной ротировавшейся Великой роты, выбранной по жребию, чтобы остаться здесь. Таким образом, они действительно навлекли катастрофу, гибель, которая наступит через девятьсот девяносто девять лет после исчезновения Русса, когда Этт подвергся нападению самых ненавистных врагов легиона: Тысячи Сынов. Используя свое мастерство в колдовстве, чтобы замаскировать приближение своего флота, Пятнадцатый легион смог прибыть без предупреждения. Однако их первоначальная атака была остановлена могучими пустотными щитами, защищающими Клык, которые устояли даже против мощи целого флота. Увы, сыновья Магнуса были опытными воинами и вскоре предприняли попытку преодолеть это препятствие, высадив войска для наземной атаки. Сама земля начала искажаться, развращенная десятками тысяч еретиков, которые ползали и летали по ледяным степям, приближаясь к Клыку. Когда они это делали, вой Шогаалов отдавался неестественным эхом, вызывая из пещер Ночных бродяг, отвратительные племена мутантов, которые жили под землей неисчислимые столетия. Запрещенные ритуалы напрягали и искажали ткань реального пространства, пока, наконец, она не разорвалась, позволив Магнусу Красному, Демоническому Примарху Пятнадцатого легиона, проявиться на самом Фенрисе. Полное безумие и мутации последовали за ним по пятам, когда он бродил по поверхности Фенриса, убивая миллионы по мере приближения к Этту, где его разлагающее влияние уничтожило бы запасы геносемени легиона и обрекло Космических Волков на медленный и затяжной упадок. Значительно уступая в численности, сыны Русса были отброшены назад, отчаянно защищая узкие места в залах своей крепости, ожидая возвращения остальной части легиона. Гибель Шестого легиона была почти полной, когда прибыло первое подкрепление. Пока флот с боем пробивался на позиции, была предпринята последняя отчаянная атака на Магнуса - коготь из одиннадцати дредноутов во главе с Бьорном, бывшим Магистром легиона. Теперь сам ставший дредноутом, Разящая Рука столкнулся со своим злым двойником Ариманом, и их битва не имела себе равных по жестокости. Эта героическая атака удерживала Демон-Примархп на месте достаточно долго, чтобы корабль вышел на орбиту над их местоположением, открыв огонь со всей своей боевой нагрузкой, чтобы изгнать Магнуса обратно в Варп, за которым быстро последовали его сыновья. Ариман ушел последним, поклявшись отомстить Бьорну, прежде чем исчезнуть, и Космические Волки были предоставлены самим себе, чтобы восстановить свой разрушенный мир. Потребовалось много лет, чтобы возместить ущерб, нанесенный вторжением Тысячи Сынов, поскольку население Фенриса было уничтожено, а легион в целом был унижен из-за своей неспособности защитить свой родной мир. Суровые условия Фенриса долгое время порождали превосходных рекрутов для Шестого легиона, хотя их относительно небольшая численность означает, что легион никогда не достигал такого же размера, как его собратья, и действительно является самым маленьким из девяти легионов, насчитывающих менее семидесяти тысяч Астартес. Жители Фенриса мало что знают о более широком Империуме или даже о самих Космических Волках, поскольку они, насколько это возможно, придерживаются своего варварского образа жизни. Большинство новобранцев принимают капелланы легиона, известные как Говорящие с Мертвыми, которые бродят по Фенрису и наблюдают за происходящими племенными битвами, возвращая тех, чья доблесть и отвага характеризуют их как потенциальных претендентов. Затем этих мальчиков доставляют в любой из нескольких тренировочных лагерей Небесных Войнов, где в течение последующих месяцев они забывают свою прежнюю жизнь, чтобы тренироваться, чтобы стать легионерами в составе небольших группировок, известных как когти. Такое обучение крайне смертельно, и тех немногих, кто выживает, затем забирают на Клык, где они получают геносемя Русса и начинают свое превращение в Астартес. После получения последнего из своих имплантов претенденты подвергаются последнему испытанию: Вратам Моркая. Мало что известно о том, что это влечет за собой, поскольку это один из самых тщательно охраняемых секретов легиона, но известно то, что это духовное испытание, отсеивающее тех, кто мог бы впасть в разложение или ересь. Кандидаты, прошедшие это испытание, которое проходит в сердце Этта, получают лучшее представление о себе, точно так же, как их Примарх получил во время своих путешествий во времена Ереси Льва. Они становятся более неортодоксальными, готовыми рассматривать тактику и методы, о которых другие, более традиционные силы и не мечтали бы, и становятся благодаря этому лучшими бойцами. После прохождения этого теста претенденты попадают к Машиным Хранителям, которым впервые разрешается изучать информацию не только о своем легионе, но и об Империуме в целом. Это время великих открытий для людей Фенриса, поскольку почти все они выросли, ничего не зная о Вселенной за пределами своих примитивных деревень, и настоящий поток знаний, который они получают, вдохновляет их на то же стремление к приключениям и исследованиям, которое так давно присутствовало в Руссе. Однако это знание не распространяется на их геносемя, которое остается тщательно охраняемым секретом даже среди легионеров, которые им обладают. Геносемя Лемана Русса всегда было чем-то вроде загадки даже для магос Адептус Механикус и других подобных экспертов. Как один из «Трилистника», геносемя было изменено способами, непохожими ни на один из других легионов, и, в частности, в случае с Шестым, имеет дополнения, истинная природа и функции которых были утрачены со временем. Основной отличительной чертой геносемени Русса является Канис Хеликс, странное дополнение, о котором известны только вторичные эффекты. Легионеры Шестого отличаются высоким уровнем обоняния, даже по сравнению с другими Астартес, а также длинными клыками и гирсутизмом, чертами, которые только увековечили нелюбимое прозвище Космических Волков. Таким образом, Космические Волки часто сражаются без шлемов, полагаясь на свои обостренные чувства, чтобы компенсировать возросшую опасность. Помимо этих незначительных причуд, Космические Волки не особенно склонны к мутациям и на самом деле кажутся более устойчивыми к мутационным свойствам Варпа. Хотя сами они приписывают это защите своих рунных оберегов и «Мировому Духу Фенриса», похоже, что психические силы менее действенны на сынах Русса, чем на других Астартес или простых смертных, что является наиболее случайным явлением, которое много раз помогало им в их борьбе с силами Хаоса. Боевые доктрины и организация У Космических Волков меньше всего Астартес из любого лояльного легиона, чуть более семидесяти тысяч. У них также наименьшее количество рот из любого легиона: тринадцать. Хотя технически в Гвардии Смерти всего семь рот, каждая из них дополнительно разделена на ордена, в то время как Космические Волки - нет. Эти подразделения, известные как Великие роты, остались неизменными со времен Великого Крестового Похода, за исключением одного существенного отличия: Тринадцатая Великая рота является ротой только по названию. После завершения Очищения, Русс вернулся на Фенрис и реорганизовал легион в целом. В память о десятках тысячах, погибших в Варпе, немногочисленные оставшиеся легионеры Декк-Тра, Тринадцатой Великой роты, были переназначены, и все пропавшие без вести были символически перемещены туда на их место. Однако эти большие роты не стандартизированы по размеру, и количество отделений сильно варьируется в зависимости от потерь, от более чем десяти тысяч в случае Фифом, расположенного в Чинчаре, до всего лишь двух тысяч или около того в случае Онн, расположенного в системе Кадиан. Однако сами по себе размеры отрядов меньше, чем в других легионах, и часто состоят в общей сложности не более чем из пяти-десяти Астартес по сравнению с группами из пятнадцати-двадцати человек, которые чаще встречаются в других местах. Единственное исключение из этого ограничения по численности существует в случае новых легионеров. После завершения перехода, чтобы стать полноценными Астартес, каждый новый рекрут распределяется в отряды, известные как Кровавые Когти, уникальную группировку, которая выполняет роль, которую в других легионах выполняют отряды разведчиков. Эти Когти, безусловно, самые импульсивные и стремительные сыны Русса, ибо они еще не научились сдержанности. Они совершенно дикие, воют, как звери, когда вступают в бой, и как таковые несут самые тяжелые потери. У легионеров нет определенного количества времени, чтобы оставаться Кровавыми Когтями, и для тех, кто, кажется, никогда не умеряет свою свирепость, штурмовые отряды и байкерские отряды более чем готовы предоставить им роль, где они смогут найти ей хорошее применение. Те, кто действительно обретает самообладание, повышаются в звании до Серых Охотников, также известных как Серые Убийцы, которые составляют основную часть легиона. Во времена Великого Крестового Похода эти отряды часто были в первую очередь ориентированы на ближний бой, предназначенные для быстрого прорыва противника, но тактическая необходимость привела к тому, что они стали играть более сбалансированную роль, поскольку цепной меч менее полезен, чем винтовка, при защите укрепленной позиции от вторгающейся орды. Большинство Серых Убийц носят с собой болтер, а также цепной меч и боевой щит, когда вступают в бой, и часто образуют стену из щитов, наступая на врага. Прикрывают их, когда они выдвигаются на позицию, заградительным огнем отделения с тяжелым вооружением, известные как Длинные Клыки. Эти подразделения названы так из-за причуды в их геносемени, поскольку с возрастом у Космического Волка продолжают расти клыки, и поэтому самые опытные легионеры известны посторонним как Длинные Клыки. Эти ветераны высоко ценятся среди своих братьев за их мастерство в бою, и поэтому им доверяют тяжелое вооружение, поскольку можно рассчитывать, что они не покинут свои позиции, когда их охватит жажда крови. Когда наступает момент, когда стены щитов вступают в контакт с врагом, Космические Волки меняют свой строй так называемыми топорными клиньями. Этот внезапный переход от обороны к нападению особенно жесток в сочетании с исключительными рефлексами Космических Волков, мощными даже по сравнению с другими Астартес. Именно по этой причине Шестой легион, пожалуй, является лучшим, когда дело доходит до абордажных действий, поскольку их отряды, также известные как Когти Пустоты, особенно искусны в захвате вражеских кораблей. Это тем более необычно, что Космические Колки используют сравнительно небольшое количество отрядов терминаторов, что является оперативной необходимостью, вызванной событиями прошлого. Большинство доспехов было потеряно в Варпе во время Первой битвы за Просперо, и, таким образом, только самым опытным разрешено носить такую броню. Только во времена крайней необходимости целые отряды, известные как Варагиры, названные в честь тех телохранителей, которые когда-то сопровождали Примарха, выходят на поле боя. Эти воины часто вооружены морозным оружием, разновидностью силового оружия, уникального для Шестого легиона, и обычно они действуют как телохранители, гарантируя, что ни один враг не причинит вреда офицерам, которых они защищают. Однако в большинстве сражений эти костюмы распределяются между различными отрядами, практика, невиданная в других легионах, которая позволяет им действовать как множитель силы, в то же время избегая потери слишком большого количества этих ценных реликвий за один раз. Подобную гибкость в распределении обязанностей можно наблюдать и в других подразделениях Шестого легиона. Каждой из Тринадцати Великих рот руководит один Ярл, эквивалент Магистра ордена в других легионах. В отличие от других легионов, эти Волчьи Лорды служат не всю жизнь, и в любой момент они могут отказаться от командования, став так называемыми Одинокими Волками или Присягнувшими Смерти. Такие воины несут тяжелое бремя, оставляя позади остальную часть легиона, чтобы выполнить определенную клятву или умереть, пытаясь это сделать. Каждому Ярлу, принявшему командование, разрешается переименовать свою Великую роту, а его собственная иконография и ливрея наносятся поверх старой. Ярл отвечает за надзор за всеми операциями своей Великой роты, но его власть менее абсолютна, чем у его коллег из других легионов, поскольку Космические Волки невероятно независимы, особенно в крупных Великих ротах. Как и подобает такому капризному легиону, как Шестой, каждая Великая рота подразделяется на меньшие братства, известные как Свейт, каждое из которых возглавляет Тэн. Каждому Тэну помогают два Хускарла, эквиваленты лейтенантов в других легионах, но это число может варьироваться точно так же, как каждый Свейт может отличаться по размеру и численности. Хотя почти каждый Космический Волк остается в одной и той же Великой роте на протяжении всей своей жизни, он часто будет переходить из одного подразделения в другое, поскольку ни один легионер не закреплен постоянно на одном месте. В перерывах между сражениями не назначаются подразделения, и когда Тэны получают новую Вейду, охоту / задание, они вольны выбирать не только своих Хускарлов и сержантов, но и отдельных воинов, которые им нужны для сопровождения, из числа легионеров их Великой роты. Космические Волки верят, что такое гибкое расположение позволяет им реагировать на внезапные изменения в бою в отличие от более жесткой структуры рот, характерной для других легионов. Наиболее успешные Тэны - это те, кто способен определить, кто из его людей лучше всего работает вместе или наиболее подходит для данной миссии. Тэнам разрешено самим выбирать своего преемника, и в прошлом они делали довольно неортодоксальный выбор. Одним из примеров этого является Ярл Декка, Рагнар Черная Грива, который, возможно, является самым молодым Волчьим Лордом в истории. Выше Ярлов существует только один ранг - Хар-Филкир, Верховный Король или Магистр легиона. Эту роль исполняют только самые могущественные и мудрые воины, и это избирательная должность, которую выбирают Тэны на собрании, известном как Альтинг. Если два кандидата наберут одинаковое количество голосов, они будут оспаривать друг у друга эту роль, точно так же, как давным-давно это сделали Русс и Император. Верховный Король непосредственно руководит так называемой ротой Великого Волка, которая состоит из вспомогательных сил, таких как Говорящие с Мертвыми, Железные Жрецы и Рунные Жрецы, а не из обычных легионеров. Именно Верховный Король несет ответственность за распределение этих жизненно важных должностей по различным ротам, обменивая их на воинов с особой известностью, которые могут служить его Королевской Гвардией. По состоянию на 41-е тысячелетие, нынешним Хар-Филкиром является Логан Гримнар, возможно, самый воинственный и своевольный Магистр легиона в нынешнем Империуме. Гримнар, которому более семи столетий, правил Шестым на протяжении более пятисот лет и известен как «Старый Волк» за свою внешность и свирепость. Несмотря на это, он также известен своим состраданием и здравомыслием, поскольку советником у него является не кто иной, как Бьорн Разящая Рука, последний оставшийся легионер, который когда-либо разговаривал с Руссом. Гримнар победил бесчисленные апокалиптические угрозы, от Первой войны за Армагеддон, где он столкнулся с Демон-Примархом Сангвинием и завладел Топором Моркая, до вторжения в Скрапспайр, когда он лично извлек бесценный фрагмент СШК из лап мерзких зеленокожих, и 30-й Великой Охоты, которая спасла десятки миров от неистовства фаланг Некронов Имотеха, Повелителя Бурь. По мере того как тысячелетие подходят к концу, Гримнар, как всегда, находится в центре бури, ибо он был избран верховным главнокомандующим, охраняющим Кадианские Врата от надвигающегося буйства Тринадцатого Чёрного Крестового Похода. Это неудивительно, поскольку на протяжении последних девяти тысяч лет Стая наблюдала за Оком Ужаса, формируя основную часть дислоцированных там Астартес в виде обширной сети сдерживания, известной как Эгида Окуларис. Их аванпосты окружают все Кадианские Врата, поскольку Шестой легион постоянно дислоцируется вокруг Ока Ужаса, и лишь немногие угрозы достаточно серьезны, чтобы заставить их надолго отвести от него взгляд. Причина этого назначения становится совершенно ясной при просмотре карты галактики: система Фенрис расположена чуть восточнее Ока Ужаса. Они постоянно перемещаются с планеты на планету, от системы к системе, поскольку их корабли стремятся сдержать приливы безумия и непрекращающиеся набеги, которые извергаются из этого царства безумия. Только сыны Русса достаточно смелы, чтобы совершать контр-рейды, направляясь на внешние окраины Ока, чтобы посеять хаос в любых силах, пытающихся там собраться, и, таким образом, многие мелкие черные крестовые походы были рассеяны, не успев начаться. В дополнение к двенадцати постоянным базам, Космические Волки поддерживают постоянную блокаду вокруг известных второстепенных точек выхода, а также систем, которые считаются слишком опасными, чтобы оставлять их в покое, таких как Ужасный Калибан или сектор Сцелус. Космические Волки совершенно целеустремленны, когда дело доходит до пресечения наступления Хаоса, и есть несколько методов, которые они не одобрят, включая перепрофилирование оружия своих врагов и даже союзы с ксеносами. Таска Убийца Демонов Для орков нет ничего более важного, чем хорошая драка, черта, которая позволила зеленокожим процветать в галактике, знающей только войну. Они не разборчивы, когда дело доходит до врагов, что имело ужасные последствия для Империума, который постоянно находился под угрозой со всех сторон. Однако Космические Волки - мастера неортодоксальной тактики, и когда Вааагх! варбосса Таски начал подходить слишком близко к Эгиде Окуларис. Тэн Лукас, давно известный своим братьям как «Трикстер», связался с варбоссом Таской и, к всеобщему удивлению, сумел убедить зеленокожего, что величайшая битва из всех состоится неподалеку. Те, кто никогда не уклонялся от вызова, десятки орков-убийц устремились в Око Ужаса в поисках добычи, а сам Верховный Король Гримнар похвалил Лукаса за его достижения в борьбе с угрозой. Однако, в то время как это могло бы стать концом для любого разумного существа, зеленокожие так легко не умирают. Орочий Вааагх! вслепую поплыл в постоянные штормы, врезавшись в мир демонов, которым правит приспешник Кхорна, известный как Принц Крови. Орки и силы Хаоса сражались друг с другом до победного конца, и Таске даже удалось убить Принца Крови на последнем издыхании. Впечатленный такой бессмысленной резней, Кровавый Бог поднял обе армии, и по сей день битва продолжается в тени самой Медной Цитадели, бесконечные облака грибковых спор постоянно порождают новых зеленокожих, которые заменяют павших, даже несмотря на то, что в битву втягивается все больше и больше демонов. Варбосс Таска теперь известен как Убийца Демонов, и он и его Нобы выросли в размерах, чтобы соперничать с легендарным Крорком из мифов. Они вышли за рамки примитивного гнева и ярости, характерных для большинства зеленокожих, поскольку давным-давно поняли, что такие эмоции только усиливают их врага, что является наиболее тревожным явлением для обычно жестокой расы. Вполне вероятно, что обе стороны будут сражаться вечно, ибо это радует обе стороны, но галактика наверняка содрогнется, если зеленокожие такого масштаба воссоединятся со своими меньшими собратьями за пределами Варпа. Действия Лукаса - лишь один из многих неортодоксальных методов, используемых Шестым, что, к сожалению, навлекло еще больше подозрений на легион. Их союзников действительно немного, настоящими братьями считаются только Сыны Хоруса и Железные Руки. Требуется сильная воля, чтобы противостоять искушениям Хаоса, и в результате Космические Волки более близки, чем любой другой легион, к легендарным Серым Рыцарям. Точно так же они поддерживают тесные связи с некоторыми радикальными Инквизиторами, теми мужчинами и женщинами Ордоса, которым не привыкать использовать сомнительные средства для достижения победы. Стая имеет особую связь с Домом Навигаторов Велисария, которые одни поклялись управлять их кораблями, но в остальном не имеют особых связей с остальной частью Навис Нобилите; они поддерживают нейтральные отношения с другими легионами, поскольку редко вступают в контакт, за исключением случаев большой опасности, таких как во время Чёрных Крестовых Походов, и никаких особых связей с Адептус Механикус. У Шестого плохие отношения с Высшими Лордами Терры, поскольку Волки не скрывают того факта, что служат только Императору, и в результате редко сражаются бок о бок с Имперской Гвардией. У них ужасные отношения с пуританскими Инквизиторами, а также с Адептус Министорум, которые подозревают их в языческих и еретических практиках, за одним примечательным исключением: Выбирающими Убитых. Валькирия Большинство Сестринств Адепта Сороритас смотрят на Легионес Астартес свысока, как на едва санкционированных мутантов, ничем не лучше огринов или ратлингов Имперской Гвардии. Фанатичные Сороритас не доверяют полностью даже легендарно благочестивым Несущим Слово Новой Монархии. В течение столетий после Эпохи Отступничества, сам Фенрис подвергся нападению со стороны сил Экклезиархии, которые стремились расследовать действия легиона, включая несколько командных пунктов Адепта Сороритас. Заинтригованные этими женщинами-воительницами, сыны Русса вступили в переговоры с Инквизицией не только для того, чтобы предотвратить любые будущие бессмысленные нападения на Фенрис, но и для создания своего собственного ордена, который был бы более открыт для сотрудничества с ними. Так был создан орден Валькирий, что в переводе с джувикского означает «Выбирающие Убитых», в первоначальные ряды которого входили многие возмутители спокойствия Схолы Прогениум. Валькирии - единственный признанный орден Адепта Сороритас, который сражается бок о бок с Космическими Волками, и их присутствие жизненно важно для восполнения низкой численности Шестого легиона. Они очень активны на Фенрисе, призывая молодых девушек особой свирепости присоединиться к их ордену, но иногда они набирают людей из других миров, граничащих с Оком Ужаса, что привело к тому, что многие сестры имеют ярко выраженный сиреневый цвет глаз, характерный для таких популяций. Шестой легион сражался со многими врагами за тысячелетия своей службы. Они редко вступают в столкновения с Эльдар, поскольку те тоже стремятся остановить наступление Хаоса, и между Космическими Волками и таинственными Некронами или хищными ордами Тиранид, которые чаще всего появляются далеко на востоке галактики, мало взаимодействий. Они опытные охотники на орков, специализирующиеся на нанесении смертоносных ударов по варбоссам, чтобы не дать им подойти слишком близко к Эгиде Окуларис. Однако, хотя Шестой действительно презирает ксеносов, как и все Астартес, без сомнения, их самым распространенным врагом остаются силы Хаоса. Сверхчувства Космических Волков особенно искусны в обнаружении порчи Хаоса, и они столкнулись со всеми Тринадцатью Чёрными Крестовыми Походами Сигизмунда, породив вечную вражду между Шестым и Седьмым легионами. Хотя все силы Хаоса презирают сынов Русса, мало какая ненависть глубже, чем та, что существует между ними и Тысячью Сынов. Шестой и Пятнадцатый сталкивались бесчисленное количество раз, начиная с Битв за Просперо во времена Ереси Льва, и их вражда не закончится, пока один или другой не будет уничтожен. Тысяча Сынов неоднократно нападали на Фенрис на протяжении тысячелетий, часто стремясь уничтожить хранилища геносемени, практика, которая привела к тому, что общая численность Шестого продолжает сокращаться. Их злые колдуны проявляют особую злобу, изменяя тела павших, превращая их в отвратительных получеловеков-полуволков. Это не только насмешка над самим названием Космических Волков, которая уничтожает их геносемя, но и неудобная параллель между сынами Русса и чудовищными Шогаалами, теми мутировавшими сыновьями Магнуса, которые часто имеют собачьи черты. Верования и боевой клич Являясь микрокосмосом более широкого Империума, главный принцип любого сына Русса заключается в том, что цель оправдывает средства. Чем они отличаются от других легионов, так это тем, как часто и каким образом используются эти средства. Если их клинки сломаются, если их болтеры разрядятся или заклинят, Космический Волк не будет дважды задумываться о том, чтобы использовать оружие врага против него самого. И как Астартес, они имеют оперативную свободу действий для совершения действий, граничащих с ересью, для использования технологий, за которые Имперского Гвардейца или даже Сороритас казнили без суда и следствия. Это можно увидеть даже в высших эшелонах командования легиона, поскольку сам Хар-Филкир Гримнар использует клинок, известный как Топор Моркая, оружие, взятое у Чемпиона Хаоса Кхорна во время Первой войны за Армагеддон. Действия легиона во время Ереси Льва, хотя и понятны, тем не менее, показывают Космических Волков в лучшем случае подозрительными, а в худшем - очень опасными. Таким образом, Инквизиция считает Шестой легион крайне ненадежным, и Святой Ордос неоднократно пытался обуздать их. Космическим Волкам, конечно, не по душе такое вмешательство, и за эти годы вспыхнуло множество стычек. Такие времена известны как Годы Позора, и список обид с обеих сторон обширен. Однако, несмотря на это взаимное недоверие, Инквизиция не может позволить себе рисковать открытой войной с сынами Русса, поскольку это поставило бы под угрозу весь Империум, если бы их наблюдение за Оком Ужаса когда-нибудь закончилось. Космические Волки твердо верят в присущую галактике жестокость. Это суровое место, где выживают только сильные, и их взаимодействие с более широким Империумом заставило их крайне настороженно относиться к чужакам. В переводах имперских документов с высокого готика на джувикский шестой часто упоминается как варгр, двусмысленный термин, который означает как «волк», как в неправильно переведенном названии легиона, так и «преступник», название, от которого сыны Русса получают ироническое удовольствие. Они полностью осознают, что Империум в целом считает их варварами и дикарями. Сыны Русса вполне осознают недоверие, существующее между ними и их родственными легионами, разрыв, образовавшийся из-за их отсутствия на Осаде Терры. Конечно, другие легионы отсутствовали или опоздали к Осаде, но по какой-то причине Шестому не доверяют больше всего, состояние, которое полностью предшествовало Ереси, например, готовность Воителя объявить их ренегатами, несмотря на доказательства обратного. Считается, что Космические Волки хранят много секретов, что является несколько несправедливым обвинением, поскольку природа выполняемых ими миссий требует секретности, чтобы знания о Хаосе не просочились в более широкий Империум. Однако это лишь частичная правда, и следующая информация считается, пожалуй, величайшим секретом Космических Волков. Много тысячелетий назад, когда более половины легиона было брошено в Варп Магнусом Красным в начале Ереси Льва, большинство этих несчастных легионеров и их корабли считались погибшими вместе со всем экипажем. Было крайне маловероятно, что кто-либо смог бы пережить опасности Варпа, и даже корабли рядом с Храфнкелем, флагманским кораблем Русса, выжили только благодаря слепой удаче и времени, которое у них было, чтобы поднять свои Поля Геллера. Однако Космические Волки очень живучи, и благодаря вмешательству Императора, случайности или благословению Губительных Сил, очень многие действительно выжили. Брошенные на произвол судьбы в Море Душ, неисчислимые сотни из десятков тысяч пережили свое опасное путешествие, и с того самого дня, так давно прошедшего, они продолжали появляться, часто без предупреждения. Сыны Русса - от отдельных личностей до отрядов и даже целых племен - появлялись на планетах по всей галактике, отличаясь от своих современных собратьев устаревшей броней и странной речью. Для очень многих из этих Космических Волков прошло совсем немного времени, в то время как для других это были целые эпохи, в течение которых многие продали свои души Губительным Силам. Другие мутировали до неузнаваемости, превратившись в ужасающих гибридов человека и волка, которые являются либо результатом безудержного контакта с Варпом, либо, что более пугающе, конечным результатом, который может случиться с любым легионером, если он проживет достаточно долго. Современные Космические Волки не имеют возможности отследить эти вторжения или узнать, по-прежнему ли верны древние легионеры, о которых идет речь, и, таким образом, сделали своим вечным долгом выследить каждого из этих Окиннугров, этих неизвестных из Тринадцатой Великой роты. Говорящие с Мертвыми В последние годы Великого Крестового Похода, во всех легионах была учреждена должность капеллана. Созданная для обеспечения лояльности Императору, эта роль в Космических Волках была быстро передана в уже существующую должность Консулов-Опсеквиари, тех офицеров по дисциплине, которые поддерживали порядок до времен Русса. Примарх быстро привнес в капелланство мистику своего родного мира, таким образом, они приняли фенрисийскую внешность и имя, став Говорящими с Мертвыми. С годами их функции расширились и включали в себя не только дисциплину, но и функции апотекария и рекрутера. Таким образом, первобытные племена называют их Отбирающими Доблестных, ибо, набирая новобранцев, они бродят по дебрям Фенриса, исцеляя воинов на грани смерти, чтобы принять их в качестве потенциальных претендентов. Тем не менее, они по-прежнему действуют так же, как и все капелланы, сохраняя знания легиона и выступая в качестве советников. Их отличительный шлем в форме черепа, который в случае Шестого легиона выполнен в форме собаки, заставил многих посторонних называть их Волчьими Жрецами, хотя сами они не используют этот титул. Именно они вырезают отличительные руны и амулеты, которые защищают находящихся под их опекой легионеров от злого малефикарума, которого презирают все добрые фенрисийцы. Капелланы слишком хорошо знают, как быстро может проявиться эта коррупция, и поэтому именно им поручено казнить тех, кто запятнал себя в процессе противостояния Хаосу. От обычного легионера, мутировавшего в результате сверхъестественного порыва, до Тэна, который отказывается отдавать трофей, взятый в бою, и радикальных Инквизиторов, которые стремятся использовать демонов для победы над демонами, все, кого считают развращенными, подвержены их гневу. Даже их собственные братья боятся этих пуританских священников, само существование которых является мрачным напоминанием о том, что никто не стоит вне подозрений. Последняя, самая секретная обязанность капелланов - разыскивать Окиннугров, где бы они ни находились. В любой момент времени десятки из них бродят по галактике, выискивая слухи о волкоподобных монстрах или легионерах, которые находятся не там, где им следует быть. Главным среди этих охотников является Штернхаммер, Хранитель Затерянных, чей отряд привлек к ответственности более дюжины Окиннугров. Именно в этих действиях раскрывается, что титул Говорящего с Мертвыми имеет другое значение, поскольку именно такие люди, как Штернхаммер или его хозяин Верховный Жрец Ульрик Убийца, являются последними, кто когда-либо говорил с этими Астартес вне времени, поскольку, независимо от невиновности, Окиннугров казнят всех до единого, чтобы скрыть их существование от Инквизиции. Столкнувшись с секретностью на уровне, подобном их собственному, Инквизиция, естественно, с подозрением относится к тому, что именно Космические Волки пытаются скрыть. В то время как большинство готово предоставить им презумцию невиновности, поскольку верность Шестого легиона Императору не подлежит сомнению, есть те, чья паранойя перевешивает их здравый смысл. Многие Инквизиторы посвятили свою жизнь разгадыванию этой тайны, но Космические Волки более чем готовы атаковать даже своих номинальных союзников, если те встанут между ними и их добычей. Такой дружественный огонь, пожалуй, лучше всего иллюстрируют события на Лемносе, где Шестой вступил в схватку с Лордом-Инквизитором Федором Карамазовым. В ходе своих расследований, печально известный своей безжалостностью Лорд-Инквизитор обнаружил группу Астартес в старинных силовых доспехах, части которых, по-видимому, были неправильно подобраны и изъяты. Заподозрив в них агентов Хаоса, Карамазов быстро вернулся со всей мощью своих армий, предав мир огню, не объясняя своих действий, и когда было обнаружено, что трупы содержат геносемя Русса, он, не теряя времени, обрушил обвинения на сынов Фенриса. С того дня он и многие другие, подобные ему, остаются непоколебимо убежденными, что Космические Волки - это помеха, от которой необходимо избавиться как можно скорее, и если он и его идеологические союзники одержат верх, выживание Шестого вполне может оказаться под угрозой. Со своей стороны, Космические Волки полностью осознают выдвинутые против них подозрения, но правда в том, что им все равно. Как и их отец до них, они знают, что являются орудиями воли Императора, его Палачами, и они сделали себя оружием в его всемогущих руках. В ходе Ереси Льва, Леман Русс коренным образом изменился как личность, а вместе с ним изменился и его легион. Космические Волки когда-то верили, что они были не более чем оружием, предназначенным для уничтожения врага и защиты Императора, но с тех пор они научились мудрости и теперь знают, что Император желал, чтобы они были защитниками его народа, спасителями от ужасов внешней тьмы. Они признают, что их отец никогда не был самым харизматичным, лучшим бойцом или даже самым суровым из своих братьев, но он был самым безжалостным, самым преданным Императору. Они одни прекрасно знают, что их отец ни на мгновение не сомневался в своей верности, и это знание поддерживает их, даже несмотря на то, что все остальные могут подозревать их в предательстве и обмане. Мудрость высоко ценится в Стае, что удивило бы массы, которые видят в них только дикарей. Именно по этой причине Рунные Жрецы высоко ценятся своими братьями, поскольку именно они сохранили древнюю практику наложения рун. Знания Готи, как фенрисийцы называют своих шаманов, в первую очередь сосредоточены на их родном мире, его погоде и его людях, а знания, полученные Леманом Руссом в Варпе, просто расширили их знания до того, что можно было бы считать другими псайкерскими дисциплинами. Многие из этих рун также выполняют религиозные функции, такие как рунный знак Русса, обычное приветствие, используемое легионом. Кроме того, они часто несут двойной смысл и используются для предсказания будущего, не только ближайшего будущего, когда Рунные Жрецы ищут в мотках предстоящие битвы, но и конца времен, когда Рог Судьбы прозвучит в последний раз, призывая всех сынов Русса принять участие в Рагнароке. Из приведенного описания посторонним, таким как Инквизиторы, очевидно, что эти «Рунные Жрецы» - не более чем псайкеры. Это семантическое различие можно увидеть у Железных Жрецов, которые действуют как технодесантники, или у Говорящих с Мертвыми, которые служат одновременно капелланом и апотекарием под другим именем. Однако указать на это сыну Русса - это то, что привело к смерти не одного неосторожного постороннего. Космические Волки считают себя единственным легионом, за возможным исключением Гвардии Ворона, который придерживался указов Императора на Никейском Совете, и как таковой не имеют Библиария. Сыны Русса всегда считали, что практики их шаманов отличаются от грязного малефикарума, практикуемого такими колдунами, как Тысяча Сынов, и верят, что во всем, что они делают, их защищает Всеотец и «Мировой дух Фенриса». Именно по этой причине они без колебаний используют оружие врага против них самих, поскольку верят, что их вера защитит их. Является ли это результатом их геносемени, их воли или даже их веры, является предметом некоторых споров среди ученых. Поклонение Богу-Императору, или Всеотцу, как его еще называют, а также самому Руссу, широко распространено среди Шестого легиона, что отчасти понятно, учитывая, как часто они сражаются с Губительными Силами и их демоническими приспешниками. Силы Хаоса являются средоточием целеустремленной ненависти Космических Волков, черта, которая распространяется на псайкеров в целом. Доспехи и ливрея Космических Волков менялись множество раз на протяжении тысячелетий и, пожалуй, являются самыми разнообразными из любого лоялистского легиона. В первые дни Великого Крестового Похода их доспехи лучше всего можно было описать как штормово-серые, цвет, который посветлел после того, как они воссоединились со своим Примархом. Со временем он превратился в сине-серый, и они сохранили символ Великого Волка, личную эмблему Лемана Русса. Однако, где они действительно различаются, так это в их вторичной геральдике. У каждого Ярла есть свои личные символы для его Великой роты, как и у каждого Тэна для Свейта, находящегося под его командованием. Объедините это со склонностью к нонконформизму, и вы останетесь с головокружительным набором символов и цветов, за которыми посторонним не уследить. Записи о героических деяниях часто начертаны рунами на доспехах чемпионов, а также нанесены рисунками на стенах укреплений, которые они захватили в бою, и большинство легионеров носят трофеи, взятые у известных врагов. Пожалуй, наиболее распространенными являются шкуры убитых фенрисийских волков, достойный трофей, учитывая, что их добывают, когда легионеры, всего лишь безоружные претенденты, сражаются со зверями размером с танки. Боевые кличи почти так же разнообразны. Наиболее распространенной фразой, пожалуй, является «Фенрис хьольда!», что означает «Фенрис выстоит», что особенно злит сыновей Магнуса, чей родной мир был стерт с лица земли так давно Космическими Волками. Во времена Великого Крестового Похода и после него, это хвастовство использовалось всеми Великими ротам: «В бурю! Мы - Гром Фенриса! Мы - Молния Всеотца!». Многие Ярлы оснащают своих скальдов вокс-усилителями, которые позволяют им петь хвастливые истории о своей славе, в то время как другие используют их для объявления угроз, подобных этой, которая была записана во время 17-й Великой Охоты, возглавляемой Ярлом Хар Скринном, «Повелителем Пламени»: «Мы - Смерть, которая преследует звезды в небе и поглощает звездный огонь. Мы прячемся в ночи, когда гаснет свет. Свет внутри нас. Мы бежим по огненным руинам во тьме. Враги сгорают на нашем пути». Нервирующий вой очень распространен, как и боевые песни, которые громко выкрикивают воины без шлемов. Паутина: Дата неизвестна — Вы готовы начать, Лорд Русс? — Спросил пижонски одетый мужчина, его треуголка грозила свалиться с напудренного парика, когда он говорил. Его звали Зефро Карнелиан, человек со многими редкими и уникальными дарами, включая способность влиять на Таро Императора, именно так Русс с самого начала нашел свой путь обратно в Паутину. Карнелиан утверждал, что представляет организацию, известную как Иллюминатус, группу, тесно связанную с другими присутствующими организациями, Арлекинами и Ордо Гидра. Позади него столь же броский Теневой Провидец переминался с ноги на ногу, молчаливый, как всегда, как и третий спутник, гигант в чешуйчатой сине-зеленой силовой броне, который возвышался над двумя другими. — Да. — ответил Русс, хорошо привыкший к такой показной театральности. — Хорошо. Тогда давайте начнем. — Все четверо сели в одиночестве в самом сердце Хрустального Купола Эльдар, пытаясь предугадать будущее среди запутанных нитей судьбы. Знакомое чувство временного изгнания охватило Русса, когда он отделился не только от своего тела, но и от самой причинности, став наблюдателем в океане пространства-времени, чьи силы были подняты на новые высоты благодаря поддержке его товарищей, линз и фокусов его источника энергии. Будущее и прошлое слились воедино перед Примархом, зрелище, которое заманило бы в ловушку и околдовало бы нетренированный разум обещаниями неизмеримых знаний. Но Русс был здесь не для этого, и гештальт-разум погружался все глубже и глубже в Варп, к самому краю Глубин, где безумие становилось, если возможно, еще более безумным. Они плыли туда, надеясь обнаружить хотя бы намек на след, который они так долго искали. — Это не работает. Опять. — Русс раздраженно проворчал. — Почему это не работает? Мы знаем, что оно есть, по его отсутствию, если не по его присутствию. Сечер Нбив, Гуллр-Гата, Золотая Путь, это должно быть где-то там. — Лорд Русс, вернитесь к нам сейчас. Мы можем попробовать снова как-нибудь в другой раз. — Подожди, я кое-что улавливаю. — Новое видение всплыло в бестелесном сознании Примарха. — Это... дерево? Возможно, Древо Миров? Что-то блокирует его. Посеребренный кулак? Существо из света? Это не имеет смысла. Я вижу созвездие, подождите, нет. Ничего. Все снова исчезло. Что-то или кто-то вмешивается в наше предвидение, мешая нам видеть не только будущее, но и прошлое, я уверен в этом. Кто-то, кто знает, как прятаться более тщательно, чем на это способны даже мы. — Что вы предлагаете нам делать? — снова раздался ворчливый голос Карнелиана. Видения исчезли, оставив четверых явно потрясенными напряженными усилиями, которые им пришлось пережить в ходе психического испытания. — Я не знаю. Прямо сейчас мы ничего не можем сделать. Но, возможно, мы просто недостаточно далеко отстали. — размышлял Русс. — Сначала нам нужно знать то, чего мы не знаем, чтобы мы могли это обойти. Тогда и только тогда мы сможем выследить его и убрать, чтобы увидеть, что они пытаются скрыть от нас. — Русс встал, и вскоре за ним последовали его спутники. — Карнелиан, возвращайся в Чёрную Библиотеку, посмотрим, сможете ли вы с Драко разобраться в символике. — Хорошо. Что ты собираешься делать? — Спросил Карнелиан. Русс одарил его устрашающей ухмылкой, выражение, которое лишь изредка появлялось на его покрытом шрамами лице. — Отправлюсь в небольшое путешествие. Я узнал эти звездные узоры, как только увидел их своими метафорическими глазами. Альфариуссон, собирай людей. Мы отправляемся к Звездам Сомниума.