Suguru Daddy

      – Он точно меня ненавидит. Я, наверное, уронила тогда какие-то важные бумаги.       Аяно стоит в дамской комнате, обняв себя за плечи, ёжится, окружённая подругами – это единственный островок спокойствия в этом офисе, куда длинные руки Гэто-сана дотянуться не могут. Ну, или по крайней мере, пока не хотят.       – Может, ты натворила что-то ещё? – Нобара тоже не понимает, в чем дело. – Ведь на прошлой неделе все нормально было. Он был даже мил.       Инаба качает головой – когда могла успеть? В пятницу его вообще не было, а она, в отличие от многих, всё же работала. В выходные никак ничего не могло произойти. Отчёт он принял. Что же не так?       – А у тебя с баклажаном… с тем парнем, – быстро исправляется Маки, – все нормально?       – Да какая разница, что там с ним, – отзывается девушка, – у меня есть сейчас проблемы посерьезнее.        – Но ты все же скажи, – настаивает подруга. Аяно смотрит на Зенин серьёзно, отводит глаза. Задумывается. Может, станет легче, если отвлечется ненадолго. И правда, что там у них было с баклажаном?       – Ну… мы с ним немного переписывались в пятницу, – тянет она, – но как-то все сошло на нет. Да и я не знала, как ответить на его сообщение.       – А что он тебе написал? – удивляется Нобара. На что же Ая может не знать, как ответить?       – Да так, – краснеет Инаба, – глупость какая-то.        Гэто вызвал её в понедельник утром на ковер и отчитал за ту часть работы, за которую она вообще не отвечает. Не было такого, чтобы Сугуру дал ей прямую задачу, по поводу которой отругал. Это вообще было похоже на то, что он просто выплескивает на неё свой гнев, потому что особливо недолюбливает. От этого и было обиднее всего.       – Инаба-сан, чем вы вообще занимались в пятницу? – вышагивал Сугуру грозно по кабинету. – Стоило начальнику отлучиться из офиса, как вы тут же решили, что можно прохлаждаться? Инаба Аяно, я с вами разговариваю.        Она смотрит в пол и кусает губы. Строго говоря, прохлаждался весь офис, но не может же она подставить коллектив. Молчит. Чуть не плачет.       – Приношу свои извинения, Гэто-сан.       Мужчина отыгрывается на ней не за работу, а за пятницу. За то, что была такая прекрасная возможность удостовериться, Инаба это была или нет. За то, что она – если это она, – пришла в пятницу в тех самых колготках, когда он сам явиться на службу не смог. Ирония судьбы. Или с лёгким паром.       Аяно бы с легкостью пережила один выговор, но после обеда в понедельник ее снова вызвали в кабинет руководителя. Вечером он проводил её недовольным взглядом, но ощущение было, что он специально досиживал в офисе вместе с ней, чтобы это сделать, – Инаба закончила работу только в начале восьмого, когда рабочие места остальных сотрудников опустели.       Во вторник история повторилась.       Так же началась и среда – уже не с кофе. Поэтому был жизненно необходим женский совет.       – Я напишу заявление, – порывается Инаба, – невозможно так больше жить! Я напишу заявление, отдам его и спрошу напрямую, что его так не устраивает!       – Тихо-тихо!  – Её останавливают шесть рук.       – Это не выход!       – Тебе же так нравится эта работа!       – У тебя же повышение не за горами! – Мива сразу закрывает рот руками: поняла позже, чем сказала.       – Но постарайся быть спокойнее, – предлагает Кугисаки. – Даже не так – пофигистичнее! Если он у нас раскрыл в себе энергетического вампира – не давай ему питаться своей энергией. Сожри его сама!       В среду Аяно смиряется со своей судьбой. Она приходит в кабинет ближе к вечеру, когда Сугуру вызывает её к себе в очередной раз. Теперь он ругает девушку за дело, но менее обидно от этого не становится.       В четверг начальника снова нет на рабочем месте. Инаба переводит было дух, как от него приходит письмо на рабочую почту. Там не ругань, а поручение, – причем такое, что за рабочий день не выполнить. Она жертвует половиной обеденного времени и остается на час после работы, чтобы успеть все сделать.        И все равно его не устраивает.       В пятницу очередной разбор полетов.        – Инаба-сан, – вкрадчиво говорит он, опираясь костяшками о свой собственный стол. – Вы ведь идете на повышение. Столько лет хорошей службы, что с вами происходит в последние дни? – Ответа на этот риторический вопрос он не требует. Внезапно его голос становится чуть ниже, появляются бархатные нотки. – Или мне наказать вас?       У Аяно пробегают мурашки по спине. Этот голос…        Но Сугуру тут же берет себя в руки. Откашливается, возвращая свой тембр голоса на место, неловко поправляет галстук.        – Прошу прощения. На этом у меня все. Прошу вас настоятельно подумать о своей дальнейшей карьере в нашей компании.       Инаба выходит из кабинета ни жива, ни мертва.        “Мне наказать вас?” – слишком томным голосом повторяет Гэто-сан уже в её голове. Ей срочно нужно кое-что проверить, поэтому она забегает на свое рабочее место за наушниками и скрывается в конце коридора, где её не должны побеспокоить в ближайшие пару минут.       – Хорошая девочка, – повторяет голос баклажана в наушниках. Инаба не записала голос начальника, сравнить не с чем, но кажется все равно слишком похожим. Он хотел её наказать? Аяно усмехается – кто кого ещё накажет.       Она собирается проверить свою теорию. Спустя целую неделю она воскрешает диалог со своим баклажаном. Пятница вечер. Идеальное время, чтобы поиграть. 

Ayy Мне так грустно

  🍆 Мм? Что случилось, принцесса? Соскучилась по папочке?

Ayy Да…

      Это было легче, чем она думала – восстановить химию в переписке между ними. Мужчина идет на контакт легко. Наверное, тоже соскучился. 🍆 Что я могу для тебя сделать?

Ayy Мне просто нужно крепкое мужское плечо

      Сугуру думает, что сейчас начнется нытье по поводу женского одиночества. Не страшно. Такую конфетку он готов тритить, как принцессу.

Ayy А лучше два Чтобы закинуть на них свои ноги

      У него дыхание в зобу спирает. Это что, приглашение?  🍆 Где ты сейчас?

Ayy Дома, валяюсь в постели

      Не может сдержаться и отвечает самым банальным образом. Инаба хохочет оттого, как легко было развести на это мужчину. 🍆 Что на тебе надето?

Ayy Доспехи бога. Благословенной ночи, папочка

      И чтобы добить, отправляет фотографию с надписью «Библия» на обложке. Это не нюдс, на нем не видно даже лица: только книга и ключицы. 🍆 Аминь.       Пусть он и разочарован, но держит лицо.       Впрочем, у него и правда поднялось настроение после возвращения червонной принцессы. И даже пропало желание наказывать ни за что Аяно. Вот только теперь он будет тем, кого она будет наказывать.        У Инабы мозговой штурм: она подбирает образы на неделю, которые вполне себе пристойные, чтобы ей не сделали выговор за несоблюдение дресс-кода в офисе, но достаточно вызывающие, чтобы она смогла мучить своего руководителя – он же не сможет сделать ей выговор. Потому что это обернётся против него же. Слава феминизму.        Все колготки и чулки вынуты из дальних углов шкафа. Настало их время.       А ещё Инаба собирается работать как не в себя, потому что повышение – самый ценный приз в этой игре. И ей уже немного все равно, как она его получит: ей прекрасно известно, что она прекрасная работница, её совесть будет чиста, а самоуважение не пострадает.       Понедельник проходит гладко и без придирок. Более того, на летучке Гэто особенно отмечает её упорную работу. Подружки хвалят и говорят, что не зря он её ругал, – просто хотел, чтобы Ая старалась. Рано или поздно её точно повысят.       В обеденный перерыв она улучила момент, пока в офисе никого, и шлет эротическую фотографию: чуть задирает юбку выше положенного – так, чтобы было видно черное чулочное кружево, тонкую полоску кожи и черную ткань юбки. В первый рабочий день недели почти все коллеги в черных юбках, Инаба специально этот вопрос для себя прояснила. Не хочет так явно раскрываться. А туфелек на фото не видно.       Сугуру прикладывает руку к лицу и стонет. Девчонка пошла играть по-крупному. Он пока не может ей ничего отправить.  🍆 Это ты в офисе так развлекаешься?

Ayy Может быть

🍆 Какая плохая девочка  Задрать бы твою юбку 

Ayy А потом?

🍆 Ну детка На твое усмотрение  Что может делать мой язычок?

Ayy Хмм  Дайте-ка подумать  Облизывать мои пальцы?

      Сугуру тяжело переводит дыхание.

Ayy Чтобы переворачивать страницы Библии для таких грешников, как ты. Ушла работать.

      Мужчина чувствует себя отвергнутым. Это довольно странно, ведь фото он получил, но…       Аяно невольно замечает, что взглядов со стороны Сугуру Гэто в её сторону стало больше. Она думает, не закон ли это концентрации внимания. Возможно, он на всех так смотрит. Возможно, он оценивает именно её, ведь она старается ради повышения. А возможно…       Ей стоит продолжить наступление.       Если в понедельник был день ног, то во вторник можно и нужно их прикрыть. Вместо этого расстегнуть чуть больше верхних пуговиц и приоткрыть декольте для баланса во вселенной.       – А вы как думаете, Гэто-сан?       – Что?       Сугуру сам не понял, как оказался в такой ситуации. Настроение у него с пятницы поднялось, так еще и Инаба стала стараться ещё больше, явно рассчитывая на повышение через пару месяцев. Если на прошлой неделе он её регулярно вызывал к себе, то сейчас она приходит сама.        И вот, Аяно стоит рядом с ним, сидящим в своём кожаном кресле, наклонилась к нему, рассказывая что-то, пьянит ароматом каких-то явно гипнотических духов и светит ложбинкой между грудей – пуговицы блузки-то застегнуты не до горла, как обычно.        – Я о графике, Гэто-сан, – мурлычет она, объясняет по-второму разу, как маленькому, – если мы наладим этот аспект, то и в остальном подтянемся…       – Да… да, Инаба-сан, вы правы. Отличная работа, – он в душе не знает, о чем она ему вещала. Но если Аяно сейчас же не покинет его кабинет, все станет очень и очень плохо.       – Рада стараться, Гэто-сан, – она выдыхает почти что ему в лицо.       Он загипнотизирован. Девушка резко отстраняется. Выпрямляется, поправляет блузку, стряхивает с брюк несуществующие пылинки.       – Ну, я пойду, Гэто-сан?       – Да, Инаба… сан. Возвращайтесь к работе.       Подчиненная выходит из его кабинета, покачивая бёдрами, на которые он тоже засматривается. Сугуру слишком рано расслабляет галстук – на часах только два часа дня. Нет, он вполне в силах противостоять феромонам, исходящим от прекрасной половины человечества. Просто Аяно зашла в неподходящее время. Хотя, это с какой стороны посмотреть…       Инаба отвлекла его как раз в тот момент, когда Гэто восхищенно рассматривал очередную достаточно откровенную фотографию, на которую грех не попускать слюни в моменте. Слюней, конечно, не было. Только если в мыслях. Но Аяно все равно застала начальника не в самый подходящий момент.        – Можно, Гэто-сан? – спрашивает она деликатно.        Сугуру нервно прочищает горло и ёрзает на своем месте. Надеется, что ему не придется вставать из кресла, потому что иначе может стать неловко. Она снова о чем-то докладывает, и он думает лишь о том, чтобы его член перестал проявлять заинтересованность. Когда она заканчивает свою речь, он говорит на автопилоте:       – Я впечатлен, Инаба-сан. Вы относитесь к работе с искренней серьезностью. Хорошая девочка.       Повисла пауза. Он понимает, что сказал совсем не то, что следовало. Сердце пропускает пару ударов. Но Аяно неожиданно краснеет и улыбается.       – Спасибо, Гэто-сан. Работать ртом очень важно. – Она делает паузу, и в этот момент он смотрит ей прямо в глаза. В её глазах мерцают искры смеха. – Умение говорить ясно, правильно и убедительно – всё в нашей работе. Вы согласны?       – Согласен, – говорит он, щурясь на неё. – Можете быть свободны.       Здесь явно что-то не так.