Suguru Daddy

      Со стороны может показаться, что и Инаба, и Гэто максимально спокойны, но на самом деле в них обоих бушует ураган. В особенности, в мужчине, который все свои чувства скрывает за металлической пластиной.       Но есть люди, которые не могут этого не заметить.       – Сугуру, ты какой-то бешеный, – замечает Сатору, обращая внимание и на колючую собранность друга, и на то, сколько алкоголя он опрокидывает в себя в этот вечер пятницы. Он так себя не ведет обычно. Что-то точно случилось. – Тебя девчонка бросила или что?       Не в бровь, а в глаз.       – Сатору, – мягко обращается к нему Гэто. – Ты такой любопытный, потому что ты Годзё Сатору или ты Годзё Сатору, а потому такой любопытный?        – У вас точно что-то случилось, – цокает в то же время языком Зенин, пока они с Инаба пошли отмечать её окончательное повышение. Мива и Нобара ушли за закусками, и Маки решает тихонько переговорить с подругой. – Слушай, кому угодно ты можешь врать, но я же не слепая. Между вами что-то произошло?       – Между нами настолько ничего не произошло, – горько смеется Ая, – что ты даже не представляешь, насколько ничего. Забудь, Маки-тян. Ничего не было, нет и не будет. Мы расставили все точки над i.       “Что-то не похоже”, – думает подруга, но лезть в душу к Аяно не решается. Кто она, в конце концов, такая, чтобы читать любовные наставления, когда у самой нерешенных проблему с Оккоцу Юта вагон и маленькая тележка?        Она позволяет Инабе напиться в драбадан. Напивается едва ли не до отключки сама. Касуми и Кугисаки, возвратившись с десертами, явно не ожидали подобного.       – Серьёзно? Инаба? – Сатору в восторге от всей этой истории, которую он услышал исключительно благодаря тому, что его друг напился и расстроен.        – Что-то не так? – Сугуру хмурится – ему не нравится тон друга.       – Я удивлён, что такая красотка запала на тебя, а ты, балбес, все провафлил!       Гэто прячет лицо в ладонях, качает головой. Почему он такой придурок?       – Он так за мной ухаживал, – хнычет Аяно, – пылинки сдувал! А какой у него баклажан… Маки-и-и! – Инаба плачет навзрыд.        Поведение Сугуру задело её больше, чем она думала. Либо алкоголь тоже на неё хорошо подействовал.       – Ну он же хотел с тобой поговорить, – несмотря на все высокие градусы, влитые внутрь, Зенин сохраняет трезвость ума, – ты сама не дала. Дважды.       – Я себя уважаю!        Маки вздыхает. Замкнутый круг получается. Она не может отчитывать подругу за проявление гордости, но и похвалить за то, что та разбила хрупкое мужское эго, тоже не может.       – Не переживай, приятель, – пытается утешить друга Годзё, – я тебе еще не успел сказать, но руководство планирует поездку отделов в горы Ёсино. В этом году вроде как там сакура начнет цвести аж в начале апреля. Конечно, накладно, что отделам придется поработать, потому что планируется тимбилдинг и все такое…       – Тимбилдинг? – стонет Сугуру. Этого ещё не хватало. Как будто ему заняться было нечем, еще и это…       – Ага, – потягивается Сатору, – ну что старик Тоёда может придумать? Сказал, я оплачу всем отель на выходные, а сотрудников займите чем-нибудь. В итоге, будут там “веселые старты”, что-то такое. А потом барбекю на природе и выпивка. Ну, ты прям не знаешь, как это работает, – мужчина допивает свой стакан с виски. – Короче, это будет идеальная возможность подкатить к твоей зазнобе! Только представь, – он делает движение рукой в воздухе, будто позади него слайдшоу с презентацией, – опадает сакура, а ты при луне уводишь её в лес, чтобы раздеть и…       – Хватит, – мрачно останавливает друга Гэто. – Я понял.       – Ну вот, – белобрысый ударяет его по коленке, – а я тебе помогу. Будешь мне должен, усёк? – ухмыляется он. – Инаба, значит… Покажешь фотки? – он наваливается на плечо Сугуру, но тот сердито скидывает приятеля с себя. – Понял, только сам будешь дрочить на неё, ну и ладненько…        Гэто смотрит ещё более сердито и раздраженно.       – Так вы не…       – Заткнись.       – Да ты джентльмен! Ждёшь свадьбы? Раньше ни-ни? Надеешься вернуть девственность? Думаешь, я когда-нибудь забуду ту студенческую тусовку, святоша?       – Сатору.       – Все, молчу!       Аяно не помнит, как добирается до дома. А затем и как проходят выходные лучше бы забыла – она в жутком похмелье и тяжёлых думах о Гэто.       У Сугуру примерно то же самое, но в более лёгкой форме – к алкоголю он устойчивее, но прокручивает все возможные сценарии тимбилдинга все два дня.

***

      В понедельник Тоёда вызывает руководителей отделов и спускает им установку: подготовить сотрудников к выездному мероприятию загород. Понятно, почему Сатору знал об этом заранее, ведь отделу кадров предстояла огромная задача не только забронировать весь отель на триста номеров, но еще и расселить всех по этим номерам. В компании работали как женатые, так и одинокие сотрудники, так что следовало собрать данные, кого с кем селить, забронировать автобусы… В общем, работы был непочатый край. Годзё справлялся с руководством прекрасно.       Сугуру вернулся с совещания и собрал своих сотрудников на летучку. Инаба, как и всегда, была в окружении Зенин, Касуми и Кугисаки. Когда он прокручивал в голове сценарии того, как будет с ней общаться, то не подумал, что надо будет выцепить её из лап верных подружек… Гэто объявляет сотрудникам информацию о поездке.        Через полторы недели в пятницу после обеда все должны будут погрузиться в автобусы и поехать в Ёсино. Форма одежды – удобная, будут “веселые старты”, отдел маркетинга непременно должен выиграть главный приз… Аяно почти не слушает.        Ей совершенно не хочется проводить выходные с рабочим коллективом, особенно после того, что они о ней болтают. С другой стороны, наверное, это неплохая возможность реабилитироваться в глазах коллег и показать себя в спорте. Да и девочки будут рядом!       Гэто заканчивает пятиминутку словами о том, чтобы все обязательно прочитали рассылку от отдела кадров и распланировали своё расселение по номерам.        Он провожает взглядом всех сотрудников, выходящих из кабинета, особенно задерживаясь на компании из четырех девушек, особенно на одной из них, которая хоть и улыбалась подругам, но как-то грустно. Сугуру очень боится, что сломал не просто что-то, а ее.       И теперь тимбилдинг воспринимается не как очередная блажь своеобразного директора, а как благословение, подарок небес, который нужно использовать, как возможность.       – Ты поедешь? – шепчет Маки.       – Поеду, – кивает Ая.       – Ю гоу, гёрл.       – Будем жить вместе?       Зенин виновато смотрит на подругу. Не часто увидишь её такой.       – Я уже договорилась с Нобарой…       – Без проблем! Я буду рада остановиться с Мивой. Все равно мы будем тусоваться вчетвером, правда?

***

      Неделя пролетает быстро. Неожиданным образом Маки назначают капитаном их спортивной команды – она действительно пионерка и комсомолка, так что очень логично было выбрать её. Кугисаки, которая любила покомандовать, собрала всю молодую часть коллектива, чтобы придумать чирлидерский танец для поддержки их отдела. Вместе с ней в группу вошли Инаба и ещё две молодые девчонки из их отдела: Маи и Нисимия.        Работу никто не отменял, но малейшую свободную минуту они придумывали, репетировали, а Нобара пыталась стрясти с отдела закупок форму для чирлидинга. К счастью, ей удалось это сделать – хотя Аяно и предполагала, что в дело пошли угрозы.       Гэто она избегала, хотя замечала его внимательные взгляды, но делала вид, что ничего особенного не происходит: взяла за привычку кивать ему равнодушно и брови высоко поднимать, мол, чего тебе надо.       Он ей не писал, она ему – тем более, хотя все равно вздрагивала при каждом уведомлении на телефоне. Вдруг это он? Но нет, оказалось, что Сугуру гораздо более горделивый, чем она того ожидала.       На выходных Инаба достаёт чемодан и собирает вещи: две пары кроссовок, пара спортивных костюмов, вещи по мелочи, теплые вещи, дождевик… Розовый чемодан ручной клади оказывается готов довольно быстро. Пока перебирала одежду, натыкается глазами на тот самый «червонный» комплект. Тяжело вздыхает: теперь она долго не сможет смотреть на него с прежней любовью…       И все же берет его в руки, вертит в ладонях, проверяет, все ли с ним в порядке – как будто бы с ним могло что-то случиться от лежания в шкафу.       От молчания Сугуру больно. Почему он это делает, просто периодически поглядывая на неё – Ая не понимает. Девушка достаточно отошла и соскучилась, чтобы согласиться на серьёзный, важный разговор, но, видимо, поезд ушёл, а Гэто её отпустил.       Ну да, конечно, ему труда не составит обворожить кого угодно.       Она открывает переписку с ним, в которую не заглядывала уже давно. Новых сообщений с тех пор, как она болела, нет. Он ей даже не написал. Как он вообще мог?       Она пролистывает зачем-то в самое начало и перечитывает все сообщения от начала и до конца. Вспоминает, как ей было весело и радостно, а потом… плачет. Не хотелось, чтобы это заканчивалось.       Хотелось, чтобы Гэто понял, как важно ей вывести их отношения на новый уровень. Оставить все в виде флирта и сильных эротических потрясений казалось неправильным. Видимо, только для неё… Инаба вытирает слезы обиды и разочарования.       А она ведь почти в него влюбилась.        Гэто пролистывает их переписку уже в сотый раз. Он выучил каждое сообщение наизусть, каждая фотография, каждое голосовое сообщение. Сугуру сказал ей правду тогда, что если останется – не уйдёт.       Лучше бы остался. 

***

      Неделя пролетает так же быстро, как и предыдущая. В пятницу утром Инаба, как и весь отдел, прибывает на работу с чемоданом. Настроения работать нет, но приходится: нужно по крайней мере закончить текущие дела. С остальным она разберется в понедельник.       Наконец, после обеда Сугуру выходит из своего кабинета – как и большинство сотрудников, он в джинсах и худи. Очень непривычно видеть его в таком простом одеянии, а не в костюме, тем более в офисе. Это подмечают также и Мива с Кугисаки. Маки оставляет ситуацию без комментариев.       – Все готовы? – спрашивает он, останавливаясь посреди офиса. – Тогда – погружаемся в автобус.       И двигается вниз первый со своей спортивной сумкой.        Возле офиса стройными рядами стоят экскурсионные автобусы. Водители помогают складывать чемоданы в багажное отделение. Гэто забирается в автобус первый и осматривается. Ну ничего. Занимает себе место в начале, как руководитель. Помогает всем дамам забраться по крутой лестнице автобуса внутрь.        – Инаба-сан, – предлагает он руку и ей. Она мешкается, видно, что хочет отказать, не хочет его трогать, но приличия берут вверх: руку принимает, и он подтягивает её на себя, отчего она становится близко к нему, и на короткие две секунды их взгляды встречаются. Аяно кажется или в его золотых глазах покоится… грусть? Времени стоять у неё нет, тем более на виду у всего отдела в автобусе. Она торопливо проходит на место рядом с Нобарой и устало вздыхает.       Тяжелая будет поездочка.       Девочкам везёт – их заселяют в соседние комнаты, так что разделение даже незаметно.        – Пойдём к источникам!       – Может, посмотрим на горы?       – Вообще, я бы отдохнула после дороги – автобус измотал.       – Мы идём репетировать, – строго озвучивает план Кугисаки, – мы должны победить везде.       Сказано – сделано.       Аяно возвращается в комнату без сил. Мива – ещё хуже, поэтому Инаба, и так сама вымотанная, на негнущихся ногах и потная после тренировки от Нобары, тащит подругу на себе. Благо, та тоже старается перебирать ногами и не сильно нависать на девушку.       – Я бы попросила тебя меня бросить, – начинает Касуми, – но я хочу в комнату.        Ая смеётся.        Если бы между ними ничего не произошло, то этого либо не случилось, либо она не придала бы этому значения.       Но ничего случилось, поэтому новый линейный менеджер ругается про себя, когда замечает на горизонте их руководителя, прекрасного как греческий бог, который идёт, конечно же, им навстречу, в то время как Ая в таком непрезентабельном виде. Она должна быть всегда сногсшибательной, чтобы он локти кусал, что сам же отказал такой девушке!       – Вымотались, Касуми-сан, Инаба-сан? – спрашивает он ласково. – Я помогу.       Протягивает руку Миве, и она с благодарностью на неё опирается – лучше на Гэто-сана, чем на свою подружку, которая устала не меньше неё самой. Аяно старается сохранить лицо, хотя всем своим видом показывает, где она видала руководителя и его помощь им. Ни малейшей тени улыбки, исключительно каменное лицо.       – Так стараетесь ради нашего отдела, – говорит тем временем он, – я восхищаюсь вами. Уверен, что мы теперь точно займем первые места. Только не перетрудитесь.       – Спасибо, Гэто-сан, – отвечает ему Мива, хотя смотрит тот на Инабу, но она делает вид, что ее этот разговор вовсе не касается. Сугуру немного этим фактом расстроен, хотя и ожидал чего-то подобного.        – Мы пришли, – сухо объявляет девушка, прикладывая ключ-карту к двери. Замок отворяется, и она надеется, что подружка внутрь зайдёт уже самостоятельно – хватит строить из себя усталое месиво. – Мива?       Подруга отцепляется от руководителя, рассыпается в благодарностях – боже, да он ничего такого не сделал – и скрывается в номере.        То же собирается сделать Аяно, но её останавливает ладонь, перехватившая её запястье. Она не может выбрать, чего хочется больше: отрезать свою руку, отрезать чужую руку или кинуться к нему в объятия, поэтому выбирает просто остановиться с недовольным видом, не смотря на Гэто.       – Аяно. Я хочу поговорить.        – Не время и не место, Гэто-сан, – зеркалит, паршивка.       – Как раз-таки время и место, Инаба, – окей, официально так официально. – И я от тебя не отстану, пока ты не уделишь хотя бы пять минут своего времени.       – Удачи, – фыркает линейный менеджер уже стараясь высвободить руку, но хватка становится лишь крепче. Черт бы побрал физическую силу Сугуру.        – Аяно. Выслушай. Меня.       – Ты уже все тогда высказал. Нам больше нечего обсуждать, кроме работы. И, может быть, весёлых стартов, но и их только на этих выходных.       – Аяно, мне плохо без тебя.       Есть риск, что это услышала Мива. Это меньшее зло. Есть риск, что это мог услышать ещё кто-то из сотрудников. Это плохо, но Сугуру уже все равно. Он не собирался говорить этого здесь и сейчас, хотелось бы наедине, смотря в глаза, но это был единственный вариант заставить Инабу его послушать.        Она опускает голову, прикусывает губу и старается не дать слезам предательски выскользнуть из глаз и прокатиться мокрыми дорожками по щекам.        Ей тоже без него плохо. Но Ая боится строить что-то с человеком, который так легко смог причинить ей боль.        – А мне плохо от того, что вы мне сделали, Гэто-сан, – негромко говорит девушка, слыша за спиной шаги Мивы.       – Гэто-сан? Ая-тян? Все в порядке? – удивленно спрашивает она. Как же повезло, черт возьми, что в этот момент Касуми приспичило выйти на чертов балкон и начать докапываться до Нобары и Маки, что были в соседнем номер – разумеется, для того, чтобы проверить связь.       Аяно выдергивает руку из хватки Сугуру – он уже не держит так крепко, пока рядом с ними еще одна сотрудница.       – Просто жалуюсь нашему начальнику, как мне плохо от того, что сделала с нами Кугисаки, – цепляет на лицо маску Инаба, поворачиваясь к мужчине спиной. – Будет плохо, если мышцы забьются накануне такого важного дня, не так ли? – улыбается она не очень здорово. – Обязательно надо сделать растяжку, вот что советует Гэто-сан.       “Что она несет?” – проносится в голове у Сугуру, но он ей не перечит. Мало ли.       – Спокойной ночи, – брякает Ая и захлопывает перед его носом дверь. Слава богу. Слава богу он больше не маячит перед глазами.       Теперь можно дать волю слезам.       – Я первая в душ, – объявляет Касуми, после чего внимательно смотрит на свою приятельницу. – Ая-тян, ты в порядке? Так сильно устала? Ну, иди тогда в душ первая, я не сильно претендую…       – Спасибо, Мива, – Инаба влетает в ванную, захлопывая за собой дверь, и сразу же включает воду.       Опускается на колени на полу, соприкасается лбом с холодной плиткой – хорошо.       Она окончательно отвергла мужчину, к которому у неё зарождались чувства. Она видела, как грустно он на неё смотрел, и как сейчас старался до неё достучаться – она не открыла дверей своего сердца для него. Вряд ли он постучится вновь. И в этом виновата только глупая гордость Аяно.        Ей уже все равно, что будут говорить её коллеги о связи с начальником. Связи не было. А ей бы очень хотелось, чтобы была, но пути назад уже нет.       Инаба собирается немного с силами и встаёт с пола. Нужно все же принять душ – под ним плакать удобнее.